Детали

      Вальбурга неспешно попивающая чай, всем своим видом выражала сдержанность и элегантность. Даже матерящийся яростный Сириус, скованный путами заклинаний подле ее ног, не нарушал хода времени ее собственного мира — утончённого и преисполненного достоинства.       Гарри, сидящий с противоположной стороны небольшого круглого столика, нервно теребил края мантии. Регулус старался помалкивать, впрочем, как и Вальбурга, степенно попивая чай.       — Так что же привело тебя в наш дом, Гарри? — наконец спросила Вальбурга, едва улыбнувшись с полуприкрытыми глазами.       — Я... я хотел увидеть вас, леди Вал, — чуть запнулся Гарри, ощущая напряжение, витавшее в воздухе за пределами мира Леди.       — Восхитительно, — мягко произнесла Вальбурга, сделав глоток чая и чуть зажмурившись от удовольствия. — Спустя столько времени блудный крестник решил вернуться домой.       Гарри понимал, что ему срочно нужно что-то сказать или хоть как-то оправдаться. Леди Вал в таком состоянии Гарри видел лишь один раз — когда он взорвал лабораторию Блэк, в очередной раз экспериментируя с зельями. В тот раз без вмешательства колдомедиков не обошлось, а сама Леди приобрела немало седых волос на голове.       — Леди, я правда ни о чем не знал, — начал он, стараясь тщательно подбирать слова. — Лорд никоим образом не выдавал того, что ему всё известно.       — Конечно, не выдавал, — также мягко ответила Вальбурга. У Гарри по спине пробежали мурашки. — Меня удивляет лишь то, что мы всё до сих пор живы и пьем этот восхитительный чай вместо того чтобы давиться собственной кровью. Тебе известно что-то об этом?       — Нет, — проговорил Гарри, покосившись на притихшего Сириуса. — Я, как и вы, теряюсь в догадках.       Вальбурга посмотрела на него долгим нечитаемым взглядом. Сириус начал ёрзать, и Леди, тонко улыбнувшись, от души пнула его куда-то в бок. Мужчина снова затих. Регулус, видя это, поморщился от боли, будто это его пнули.       — Вот как, — подвела итог женщина, отставив в сторону опустевшую чашечку. Та тут же снова наполнилась чаем. Кричер тоже, кажется, был напуган. Вальбурга вновь повторила: — Вот как.       Гарри вздрогнул, когда женщина снова посмотрела на него.       — Нашу родовую защиту, выстраиваемую веками, снесли меньше чем за полчаса, — продолжила Вальбурга, приятно улыбаясь. — Мою голову выпотрошили, будто курицу для супа. Регулус подвергся этому же. И всё, что ты можешь сказать, это "теряюсь в догадках".       Гарри предпочел бы забыть то, что происходило далее. Это останется за кадром. Достаточно лишь сказать, что Поттеру произошедшее еще долго будет сниться в кошмарах.       Потирая болящие конечности и пытаясь поправить волосы, Гарри даже не мог обижаться. Получил по заслугам. Вальбурга взмахом палочки привела его в порядок и перевела взгляд на Сириуса, который, казалось, боялся даже дышать.       — Теперь ты, — произнесла она уже совсем не тем обманчиво мягким голосом и даже не криком, который до сих пор звенел в воздухе. — Как ты посмел явиться в мой дом после всего, что натворил?       — Матушка, я...       — Леди Блэк, — резко оборвала начавшего было говорить Сириуса женщина. — Для тебя я Леди Блэк.       — Леди Блэк, — покорно повторил уже совсем не так, как ещё полчаса назад воинственно настроенный Сириус. — Я хотел узнать у вас кое-что.       Гарри рассматривал Сириуса, которого не видел уже достаточно давно. Тот выглядел очень неопрятно: обросший, похудевший и измождённый — в нём совершенно невозможно было узнать некогда пышущего здоровьем молодого мужчину, горящего внутренней силой и пылом.       — Что именно? — наклонила голову набок Вальбурга, не глядя на Сириуса.       — Где Лили и Джеймс? — прямо и довольно требовательно спросил Сириус, тут же поморщившись от хлесткого удара тростью. Леди явно не понравился его неучтивый тон. — Прошу прощения.       — Они же уехали в Венецию, — проговорил Гарри. Сириус посмотрел на него почти оскорбленно.       — Они не выходят на связь уже почти месяц.       Гарри почти не слышал, о чем они говорили далее.       Родители пропали. Сириус подозревал, что Блэки что-то об этом знали. В конце концов, они были сторонниками Тома. Никому больше не было под силу достать Поттеров из другой страны, не поднимая шума.       Том... нашёл Лили и Джеймса? Что он с ними сделал? Где они? С ними все в порядке?       Гарри терялся в догадках, не обращая внимания на разговор Вальбурги и Сириуса, понемногу переходящий на крик и личности.       Блэки были до ужаса вспыльчивы. Даже Вальбурга с ее титанической силой воли, держащая сама себя в ежовых рукавицах, порой не выдерживала. Ее личным спусковым крючком, как несложно догадаться, были ее дети.       — ...ты забыл, как именно ты покинул мой дом, Сириус?       — Да от тебя бы даже боггарт сбежал в истерике! Ты же еба...       — Сириус, лучше заткнись! — удерживал мечущегося в ярости уже как-то освободившегося от веревок брата Регулус, одновременно пытаясь прикрыться щитами от летающих по воздуху предметов. На эмоциях Вальбурга не очень хорошо контролировала свою магию. Точнее, вообще не контролировала. — Мерлина ради, успокойтесь же!       — Я твоя мать! — возмутилась до глубины души Вальбурга. — Как ты можешь говорить так обо мне?       — Да ты мне жизнь испоганила! Ты же как дементор мне всю душу высосала со своим Тёмным лордом, будто его собачка бегала...       Гарри едва успел уклониться от полетевшей в Сириуса вазы. Решив, что здесь уже происходит слишком личное, он поспешил ретироваться из дома тем же портключом, каким и прибыл сюда.       В комнате, из которой он перенесся в дом Вальбурги, стояла тишина, оглушившая его после шума Блэков. Гарри, потирая лицо и не обращая внимания на окружение, плюхнулся на кровать, только чтобы тут же с диким криком подскочить.       Том, нагло развалившийся в его постели, дьявольски расхохотался, потирая грудь, на которую со всей дури и упал Гарри.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Поттер, взведённый и перепуганный до неприличия.       — Жду тебя, — ответил Том, и сам воздух толкнул Гарри в его сторону. Поттер опять плюхнулся на Лорда, и тот, не давая ему шанса отстраниться, обхватил его за плечи. — Мне нельзя делать это в собственном доме?       — Для чего? — простонал Гарри обречённо, пряча мгновенно полыхнувшее лицо в груди Тома. Все мысли о скандале Блэков, о пропаже родителей, об испуге — всё бесследно испарилось, стоило вдохнуть запах Реддла. Только кровь всё еще кипела от адреналина, да сердце заходилось в каким-то бешеном ритме.       — Интересно, как же тебя приняли Блэки, — фыркнул Том, явно зная обо всём.       Гарри решил проигнорировать его, боясь того, что он мог наговорить. Грудь Тома мерно вздымалась, не то успокаивая, не то пытаясь окончательно добить бедного Поттера.       Тот даже не сразу понял, что Том подтянул его выше, примерно на уровень своего лица, и нагло уложил руки на спине Гарри. Сердце, уже было успокоившееся, снова забилось с удвоенной скоростью, но глаз Гарри не открывал, отчего-то боясь увидеть лицо Тома.       Лорд чем-то зашуршал, и Гарри ощутил легкую прохладу на своей голове.       — Так лучше, — проговорил довольный Реддл. Гарри все же открыл глаза, и тут же понял: перед ним опять маячили пряди его волос. Его волос, родных и чёрных.       Том разглядывал его неприлично долго.       Ему нравилось то, что он видел. Мерзкий рыжий цвет с каждым днём всё сильнее резал взгляд, и видеть мальчишку из воспоминаний Вальбурги было намного приятнее. Для полного сходства оставалось лишь дождаться, пока телосложение Гарри вернется вернется в норму — то до сих пор было слишком крепким и хорошо сбитым.       Кожа Гарри на фоне угольной черноты казалась совсем белой, и на ее фоне выгодно выделялись яркие, поблескивающие паникой темные изумрудные глаза.       — Где мои родители? — неожиданно спросил Гарри, обрывая все мысли Тома. Тот помрачнел.       — У Малфоев, — сознался он, и, заметив проступивший на лице Гарри ужас, добавил: — Я их не убивал. Они совершенно здоровы.       — Ладно, — удивительно покладисто проговорил Гарри. — Я тебе верю. Могу я их увидеть?       — Прямо сейчас? — протянул Том с намёком, сильнее прижимая Гарри к себе. Тот, только вернув лицу привычный цвет, снова покраснел. — Через два дня отведу тебя к ним.       Гарри кивнул, ощущая, как Том снова переложил руки со спины уже на его бедра. Взгляд Поттера панически метнулся в сторону двери — побег был невозможен. Та была совершенно точно и полностью безнадежно заперта.       Внизу живота опять закрутило, когда Гарри опять поднял взгляд на Тома. Его лицо было еще ближе, чем бывало когда-либо раньше. Можно было рассмотреть каждую искорку в глазах Лорда, каждую ресницу, каждую трещинку на губах. Воздух вдруг стал очень тяжёлым и жарким.       Том смотрел на мальчишку и долго о чем-то думал.       Нравился ли он ему? Том бы солгал самому себе, сказав, что нет. Но это было совсем не то чувство, которое возникало при виде кого-то, кого Лорд хотел заполучить. Хотелось чего-то большего. Не хотелось бросать его после проведённой ночи или оставлять одного надолго, как бывало со всеми бывшими партнерами.       Том представил, как мальчишка уходит — не к Блэкам и не к родителям, а совсем, навсегда, — и ему резко стало неприятно.       Опять.       Он снова посмотрел на горящего от смущения Гарри, не знающего, куда ему деть глаза и отчаянно старающегося не смотреть на Тома. Улыбка сама по себе возникла на лице.       Кажется, это была очередная капитуляция — капитуляция и перед собой, и перед этим мелким Поттером. Том всегда получал то, что хотел. И то, что он хотел, сейчас развалилось поверх него, горячее и неловко ёрзающее в попытках слезть с кровати.       — Я разорву договор, — наконец решил Том, глядя, как лицо Гарри превращается в каменную маску.       — Что? — онемевшими губами проговорил тот, позабыв обо всем на свете.       — Я разорву договор, — повторил Реддл, насмешливо фыркнув. — Он больше не актуален для меня.       Мальчишка помолчал, теряя весь цвет лица.       Это было ожидаемо. Поттеры принесли слишком много проблем Тому. Конечно, он хочет побыстрее все закончить.       Сердце больно кольнуло. Гарри думал, что у него есть ещё немного времени, ну... побыть рядом с Лордом.       Не хотелось покидать этот дом. Покидать Тома. Гарри представил, как возвращается в Поттер-холл и снова живет своей размеренной, но невыносимо скучной жизнью. Без Темных лордов, брачных договоров и постоянного общества Нагайны, без общества и даже без улыбок Реддла. Стало бесконечно тоскливо и серо.       Он бы сбежал из того дома, не выдержав и суток.        Впрочем, Гарри должен быть благодарен даже тому, что его до сих пор не убили. Это уже было невероятной милостью со стороны Тёмного лорда.       — Хорошо, — наконец заговорил Гарри медленно, чеканя каждую букву и боясь того, что голос предательски сорвётся. — Я соберу вещи и сейчас же уйду...       Он попытался слезть с Тома, но тот держал его слишком крепко. Гарри гулко сглотнул, снова обмякнув в его руках. Сейчас те казались очень тёплыми, и в местах касаний они снова будто обжигали тело Поттера. Мурашки безостановочно бежали по телу, не обращая внимания на полный раздрай в душе хозяина.       — Кто сказал, что ты свободен? — вскинул бровь Том, странно усмехаясь.       — Но... я же больше не нужен, так? — совсем сбился с толку Поттер.       Том тяжело вздохнул, покачав головой, и резким движением сменил их позу, подгибая растерянного Гарри под себя. Теперь они поменялись местами: Том нависал над ним сверху, а сжавшийся мальчишка лежал под ним, в панике его разглядывая. Том поджал губы, поняв, о чем тот думает.       — Я ничего не говорил про то, что ты можешь уйти. Ты остаёшься здесь. Это не обсуждается.       Гарри, судя по выражению лица, судорожно о чем-то размышлял.       — Но тебе же нужен был Чарли, — как-то жалко протянул он свой последний аргумент, поднимая по-щенячьи грустный взгляд на Тома. — Нет, я понимаю, теперь уже, похоже, не нужен, но зачем тебе...       — Как можно быть таким идиотом, — закатил глаза Том, тяжело и раздражённо выдыхая. — Бесишь.       Лорд наклонился и долгим, тягучим поцелуем впился в губы парализованного ужасом Гарри. Гарри ощутил, как задыхается.