Орнитария

      — Итак, слушай: я ввожу тебя в курс дела, — занудным тоном учительницы, уверенной в том, что все её старания — лишь бессмысленное метание бисера перед свиньями, начала Лия, стараясь не встречаться со скучающим взглядом сестры; они сидели в центральном отсеке МИБа - мобильного исследовательского блока - и ожидали команды на перемещение в СРП-мир.       Пространство между их креслами быстро заполнялось управляемой голограммой в виде прозрачной сферы. Внутри сферы кружились схематически показанные вихри, под пеленой которых можно было различить плоскую проекцию мира, будто сошедшего с древней гравюры об устройстве Вселенной — только трёх китов, слонов или черепах не хватало.       — Орнитария была создана по проекту Аллы Крутовой, лет девять назад погибшей от несчастного случая. Хотя не исключено, что её смерть — это дело рук тех, кому она отказала в передаче прав на свой СРП-мир.       — Прямо про меня… — раздалось из небольшого полупрозрачного устройства в руке Лии.       Это был Леку.       Жил когда-то в далёкой Бразилии некий Алешандре Лукаш — не просто так человек, а один из Творцов. Его СРП-мир до сих пор оставался закрытым, а сам он (верней, его электронная копия) помещался теперь в искусственном хранилище личности. Он был не вполне живым, но и не совсем искусственным, так что любой ИИ уступал ему в сообразительности, даже самый продвинутый и мощный. В экспедиции сестёр Млечиных Леку состоял консультантом. В том числе, по вопросам безопасности. Конечно, внутри суперсовременного МИБа бояться девушкам было нечего, но система перемещения всё равно не пропустила бы их в СРП-мир без такого вот необычного сопровождающего.       — Как бы то ни было, — продолжила Лия, недовольно поджав губы, потому что страх как не любила, когда её перебивали, — но сейчас об Орнитарии мало что известно. Вернее, мало известно о том, что происходит там сейчас. Мы знаем, что обитаемая часть плоскости, — Лия указала на рельефную округлость внутри сферы, — состоит из трёх частей: обширной равнины под названием Чёрная Степь на севере, Кварцевой Долины на юге и широкой цепью Арочных Гор между ними.       Младшая сестра лениво перевела взгляд с одной области на две другие. Словно вся обсыпанная снегом, Кварцевая Долина немного слепила глаза своей белизной и даже как-то угнетала, словно больничная палата из старого фильма.       Витиеватый рельеф Арочных Гор, наоборот, был очень даже интересен, похожий на ажурную вязь или причудливый морозный узор на окне, но и он не увлёк скучающую Иву.       И только Чёрная Степь, будто вся покрытая слоем угольной пыли, мрачная и унылая в своём тёмном однообразии, отчего-то ненадолго приковала к себе её рассеянное внимание.       Заметив это, Лия чуть воодушевилась и продолжила свою лекцию с большим энтузиазмом.       — Все три области населены разными расами орнитов, — голограмма сферы СРП-мира сменилась изображением трёх небольших фигурок, причудливо сочетавших в себе человеческие и птичьи черты: чёрной, медно-бурой и снежно-белой. Лия поочерёдно увеличила сначала первую из них, затем вторую и третью. — Чёрные степняки — самые крупные и дикие представители местной разумной жизни, кочуют по Степи, охотятся, имеют весьма крутой нрав. Далее горцы из Арочных Гор — чуть меньше и слабее степняков, зато цивилизованнее. Искусные летуны, всегда охотно шли на контакт, легко обучаемы. И наконец, жители Кварцевой Долины — самые загадочные из орнитов. Более того, судя по архивным данным, самые развитые. Трудно сказать, на каком уровне находятся они сейчас, но возможно, он довольно высок. Не исключено даже, что у них могут иметься и собственные научные разработки…       — Тем более что времени для этого у них было предостаточно, — вставил бесцеремонный Леку, которому вечно не молчалось. — Дело в том, что в отсутствии людей время в любом из СРП-миров движется значительно быстрее, нежели в их присутствии. В Орнитарии — в пять раз. Таким образом, шесть лет, прошедшие с момента закрытия мира, для орнитов должны были превратиться в целых три десятилетия. А в моём Литосе и того больше…       Леку умолк, будто затосковал о чём-то, но оно и не удивительно: кому не взгрустнётся без привычного тела и вдали от мира, который когда-то создал.       — Теперь — физические особенности, — выдержав паузу, чтоб не сорваться на одного из тех людей, перед чьим гением мысленно прикорнялась, Лия вывела на голографическую сферу пару чёрных степняков обоего пола, сделала их достаточно крупными и заговорила вновь. — Мужские особи степняков достигают почти двухметрового роста, женские обычно сантиметров на десять ниже. Те же пропорции у горцев — сто восемьдесят и сто семьдесят соответственно. У жителей Кварцевой Долины — сто шестьдесят и сто пятьдесят.       На голограмме выстроились в ряд все вышеназванные существа, наглядно демонстрируя градацию их роста от самого высокого чёрного степняка до миниатюрной белоснежной обитательницы Кварцевой Долины.       — Все орниты имеют стройное телосложение и тонкие полые кости, как у земных птиц. При этом мускулатура развита настолько, что позволяет совершать перелёты на расстояние до пяти-десяти километров без приземления. По нашим сведениям, белые орниты не летают, их ноги больше приспособлены для ходьбы, а руки — для сложных манипуляций. Вы представляете?!       О том, что именно должны были представлять себе её собеседники, Лия как-то не задумывалась, но на некоторое время умолкла, мысленно утопая в своих многочисленных и громоздящихся друг на друга предположениях. Поэтому слово вновь взял неугомонный Леку. Наверное, чтоб быстрее оправиться от тоски по своему Литосу.       — Так, я тоже кое-что расскажу! Я расскажу про крылья! — затараторил приятный мужской голос из всех динамиков МИБа. — Они представляют собой кожаные перепонки между руками и телом, покрытые, как и всё остальное, густым оперением. Собственно, то, что мы считаем перьями, у орнитов на самом деле таковым не является. Как известно, перо — это видоизменённая в процессе эволюции чешуйка, роговое образование на коже. Перья птиц растут из углублений кожи — птерилий, а у орнитов это скорее длинные плоские кожные пласты, покрытые множеством переплетённых меж собой волосков — бородок. Но, как и настоящие перья, эти перьевые пласты прекрасно защищают тела орнитов от холода и сырости, полностью заменяя одежду. Также у орнитов имеется хвост, похожий на длинную плеть с ромбовидным кончиком-балансиром. А учитывая то, что Алла Крутова, которую здесь почитают как Великую Добрую Богиню, была вашей соотечественницей, местные, скорее всего, наряду с собственными наречиями говорят и по-русски. По крайней мере, должны понимать нашу речь… Но нам, синьориты, общаться с орнитами всё равно не придётся. Это я вам как ответственный за вашу безопасность говорю, — многозначительно и важно заметил Леку, заставляя звуковой модулятор голоса выдавать определённые интонации и даже лёгкий акцент. — Здесь мы пробудем ровно четырнадцать дней, а после вернёмся обратно. За эти две недели нам надлежит узнать как можно больше о существующем в Орнитарии положении вещей. Так что скучать не придётся, но и геройствовать тоже…       Ива с сомнением повела взглядом и скучающе уставилась на голограмму перед собой. На ней, мерно взмахивая угольно-чёрными крыльями, парил над такой же чёрной равниной степной орнит. Трудно было понять, какие чувства вызывала в ней всё это. Да и есть ли они вообще — эти чувства? Сёстры не могли найти общего языка. Да с Ивой никто не мог его найти. Лия склонна была полагать, что не произойдёт этого и теперь. Они с сестрой никогда не понимали друг друга, у них не было в жизни ничего общего. Будто два СРП-мира, они не способны были даже на мгновение соприкоснуться краешками душ. Оставалось надеяться лишь на волшебство этого сказочного мира.       Лия вздохнула и принялась готовить аппаратуру к скорому перемещению в СРП-мир.       — Да, — вспомнила она, — в Орнитарии пониженная гравитация. Хотя на борту МИБа она всё равно останется на привычном нам уровне…       Лия, разумеется, прекрасно знала о том, что путешествие в Орнитарию не станет для них настоящим приключением, не позволит пообщаться с местным населением и даже просто вдохнуть воздух удивительного СРП-мира, но слова Леку всё равно больно ударили по её неукротимому желанию хоть к чему-то здесь прикоснуться.       А вот Ива даже бровью не повела.       Вредная девчонка!       Заканчивая приготовления к важнейшему делу в своей карьере, девушка исподволь глянула на сестру. Они жили вместе уже много лет, но строптивая девчонка не переставала удивлять Лию своей способностью действовать на нервы.       Нет, ну подумать только! Лия тут места себе не находит, предвкушая предстоящее чудо, а эта противная малолетка не утруждает себя даже тем, чтоб проявить хоть толику интереса. Всё смотрит на голографическую сферу, а взгляд при этом такой пустой, что от него становится не по себе. Словно неживая безмозглая кукла…       Ощутив, что перегибает палку, Лия мысленно отругала себя. Распоясались мыслишки в последнее время, надо бы призвать их к порядку. И, чтоб затея удалась, Лия тоже, наконец, присела рядом с сестрой и произнесла как бы между прочим:       — Я задраила все иллюминаторы… А знаешь почему?       Ива как всегда молча пожала плечами, всем своим видом демонстрируя то, что ей до иллюминаторов нет никакого дела. Да и до всего остального, откровенно говоря, тоже.       «Ладно-ладно, не думай, что ты победила. И не мечтай! Я ещё с тобой повоюю!» — подумала Лия, сверля сестру упрямым взглядом, а вслух произнесла: — Так полагается по технике безопасности. Буквально через пять минут установка начнёт проделывать дыру в привычном нам пространстве, нарушая его структуру в точке перемещения. Один за другим в поле зрения станут появляться слои материи, параллельные нашему. Говорят, смотреть на это крайне опасно для человеческой психики, поэтому мы и не будем подвергать себя напрасному риску…       — А я бы посмотрела. Всё равно ж дура, — словно издеваясь, неожиданно бодро перебила Ива, но выполнить свою глупую угрозу всё равно не смогла бы при всём желании: код доступа к управлению МИБом имели только Лия и Леку.       Но уж если честно, то в глубине души Лия всё-таки жалела о том, что нельзя рискнуть хоть разумом, хоть жизнью ради невообразимых чудес мироздания. Ведь по слухам, находясь внутри машины, люди не ощущали ровным счётом ничего. А перемещение меж тем началось и окончилось для сестёр, как того и следовало ожидать, одинаково незаметно. Известие об этом принёс бесцветный голос бортовой интеллектуальной системы.       — Ну, вот мы и в Орнитарии…— немного взволнованно возвестила старшая сестра.       Лия встала и принялась колдовать над приборами. Ива, посидев ещё немного в привычно тупом оцепенении, в конце концов тоже поднялась с кресла и неторопливо подошла к иллюминатору. Он уже стал прозрачным, и через его круглое окошечко в уныло стерильный светло-серый мобильный блок проникал яркий свет заката. На чистом зеленовато-бирюзовом небе играли яркие блики всех цветов радуги. Вокруг зависшим над самой землёй блоком расстилалась чёрная равнина, в сумерках казавшаяся мёртвой. Однако Ива долго не могла отвести от неё взгляда.       — Да, есть что-то эдакое в Чёрной Степи! — раздался вдруг над самым её ухом голос старшей сестры, и если бы не микронаушник, то Иве впору было бы стать заикой.       Ива не ответила, продолжая вглядываться в закат. Обычно, когда кто-нибудь замечал её редкий интерес к жизни, девочка тут же теряла его, возвращаясь в свою невидимую душевную раковину. А тут вдруг с чего-то отказалась от этой дурной привычки.       А Лия растерялась, даже не зная, как поступить дальше: оставить сестру наедине с её маленьким «прогрессом», или же попытаться как-то закрепить неожиданно полученный результат. Поразмыслив немного, девушка решила не торопить события. Тем более что в данный момент у неё было много более насущных дел. Но не успела Лия всерьёз о них задуматься, как все её дальнейшие планы нарушил громкий окрик младшей сестры.       — Там орнит! — крикнула та, не оборачиваясь и продолжая как приклеенная смотреть в иллюминатор.       У Лии сперва даже сердце зашлось от неожиданности, но уже спустя миг она напрочь забыла обо всём на свете.       — Где? Ты уверена? — Девушка отстранила сестру от иллюминатора, а уже через пару секунд взволнованно забегала по тесноватому МИБу, путая иконки на панелях управления и роняя на пол дорогостоящую аппаратуру. — Нет, я не могу не вступить с ним в контакт. Не могу! Это просто одинокий орнит посреди Степи! Поместим его в отсек для сбора образцов и поговорим через систему коммуникации. Леку, не будь занудой и позволь это сделать! — не дав электронной копии человек вставить и слова, выпалила она, а Иве оставалось лишь слушать их короткое препирательство и смотреть в иллюминатор, предвкушая нечто такое, что и впрямь заставило её сердце забиться чаще.