Орнитария

      Ива, торопливо перебирая ногами, спотыкаясь о неровности земли и пытаясь привыкнуть к внезапно возникшей лёгкости в теле, неслась куда-то вслед за бескрылым степняком, и в голове у неё царил сущий кавардак.       Что-то спикировало на неё, сбив с ног и сильно расцарапав плечо. Она успела отскочить, но нападавший снова нанёс удар. Метил в шею, но опять промахнулся. Иве теперь слишком хотелось жить, и она отбивалась, как только могла, не обращая внимания ни на что.       Пыль поднималась в воздух, делая ночь в Чёрной Степи ещё непроглядней, забиваясь в ноздри и в глаза, но Ива продолжала барахтаться в высокой, жёсткой, режущей руки траве. Долго бы она продержалась или нет, но бескрылый степняк снова пришёл ей на помощь. Два орнита сцепились, но на этот раз ярость крылатого была столь сильна, что бескрылый стал терпеть одно поражение за другим.       Ива закричала, прекрасно понимая, чем это грозит ей. Видя, что крылатый орнит явно имеет преимущество в схватке, а смерть бескрылого степняка неминуемо приведёт к её собственной гибели, она подобрала с земли увесистый камень (благо у неё, стоящей на четвереньках, он был перед глазами) и изо всех сил швырнула его прямо во враждебно настроенного орнита. Это, судя по реакции, не нанесло ему особого вреда, однако на миг отвлекло от схватки. А её бескрылому другу вполне хватило той секунды, чтобы завладеть ситуацией. Он ударил крылатого ногой, вспоров плотный панцирь из перьев на его животе, а следующим взмахом когтистой руки разрезал сопернику горло.       Откинув от себя тело убитого собрата, немой степняк жестом указал Иве в сторону холмов, видневшихся в дали. Ива побежала, не раздумывая.       Она мчалась, глядя только вперёд, но неожиданно почувствовала сильный жар и ощутимый толчок сзади, от которого, не удержав равновесия, навзничь повалилась на землю. Она бы тут же вскочила и побежала вновь, но нога её провалилась в какую-то яму, а в следующий миг она оказалась там целиком.       Нечто явно большое и довольно тяжёлое для Ивы накрыло её, придавив к земле. А жар, который девочка почувствовала ещё до падения в яму, всё усиливался, становясь нестерпимым. Что-то больно сдавило ей лицо — нос, рот и глаза оказались зажатыми — и мешало дышать.       Не в силах сделать вдох, Ива запаниковала, и в голове её стали рождаться страшные догадки.       Степняк — а это наверняка был он — хотел её задушить! А как иначе? Он за что-то мстит ей? Но за что? В чём же логика?       Логики не было, и мысли Ивы побежали по другой дорожке. Если б он хотел убить её, то мог бы сделать это давным-давно, ещё тогда, когда она в первый раз пришла к нему в медотсек.       Если бы степняк хотел её смерти, то не стал бы ради неё убивать других степняков.       Так какой же теперь смысл душить человека, которого так усердно спасал всё это время?       Смысл его действий вновь ускользнул от Ивы. А голова и грудь меж тем уже горели, словно в них что-то плавилось. Был тому причиной странный жар, пришедший извне, или отсутствие воздуха, девочка понять не могла. Но в тот момент это было совсем не важно. Она чувствовала, что скоро умрёт, задохнувшись, и потому начала сопротивляться.       Однако степняк, само собой, многократно превосходил её в мускульной силе, и все её жалкие трепыхания пропали впустую. Безжалостный орнит лишь сильнее придавил её к земле, которая, как и всё вокруг, стала невыносимо горячей.       Он сумасшедший! Мысль эта родилась случайно, в тот момент, когда мозг уже практически коллапсировал от жара и недостатка кислорода. Он безумец! Вот почему его действия не поддаются объяснению! Он псих и убийца, и за это ему отрезали язык и крылья! Другого объяснения просто не было.       Господи! Как же глупо всё вышло!       Ива зарыдала бы, если б могла, но сознание уже покидало её. Скорее всего, оно уйдёт вместе с жизнью. А так хочется пожить ещё, хоть чуть-чуть, хоть один денёк! Нужен только глоток воздуха, маленький глоточек — и всё! Боже, один глоток!       И только она подумала об этом, как вездесущий и всемогущий Бог исполнил её желание. Степняк освободил её лицо от своей железной хватки, и в следующий миг раскалённый воздух ворвался в её сведённые судорогой лёгкие. Ива теперь уже сама попыталась задержать дыхание, но непослушные мышцы непроизвольно делали вдохи и выдохи, один за другим.       Жар полыхал внутри её тела, он опалял кожу и плотно зажмуренные слезящиеся глаза. Но всё же он отступал.       Тогда только до Ивы дошло, что степняк уже в третий раз за сегодняшний сумасшедший день спас её от верной смерти, не дав убийственному жару опалить лёгкие.       Девочка попыталась разлепить веки, но получилось это лишь с третьей попытки. Сперва ничего разобрать не удавалось, но в конце концов что-то начало проясняться, образуя контуры той самой ямы, в которую они со степняком провалились уже, казалось, целую вечность назад. В совсем тусклом, чем-то замутнённом свете звёзд виднелось мускулистое пернатое плечо орнита. И больше, пожалуй, ничего.       Ива, не зная, что делать дальше, выжидала. Наверное, очередных подвигов степняка…       Так они провалялись довольно долго. Очень долго. Невыносимо, неописуемо долго. У Ивы от неподвижности в неудобной позе затекло всё, что только можно. Она захотела хоть немного переменить положение, но степняк не позволил ей сделать это. Вместо того чтобы сдвинуться хоть чуть-чуть ближе к выходу, он прижал её к стенкам ямы ещё плотнее и тут же вновь зажал ей рот ладонью.       «Опять???»       Ива чуть не заревела от обречённости. Да что ж это такое?!       Но наплыв жара не повторился. Зато откуда-то сверху послышался громкий шелест крыльев и уже знакомые каркающие голоса.       «Степняки!» — догадалась Ива, прекрасно понимая, что это не к добру. Они отчего-то не садились, а явно лишь кружили над ямой, перекидываясь короткими, малопонятными фразами. Вроде как спорили, сюда ли свалились «предатель» и «маленькая Злая Богиня», и могли бы они выжить после «дыхания солнца»?       Но не успела Ива как следует испугаться, как прямо у себя над ухом услышала целую серию резких, кашляющих звуков. Она чувствовала, как тело бескрылого степняка содрогается, исторгая эти странные звуки, но понять их значение не могла.       Не напугать же он их хочет этим кашлем?!       Но, тем не менее, в следующий миг карканье и клёкот над головой сменили интонации, пропитавшись злой досадой. Голоса стали удаляться и вскоре стихли совсем. Ива так и не взяла в толк, какой такой «эчкхет» сожрал «предателя» и «маленькую Злую Богиню», но именно странный кашель бескрылого степняка, судя по всему, заставил его крылатых собратьев так подумать.       Вскоре возле норы загадочного эчкхета, которого, похоже, на их счастье не было в тот момент дома, воцарилась полная тишина. Но орнит долго ещё не двигался с места. Ива уже готова была растолкать его, лишь бы поскорее сменить позу и хоть немного размять одеревеневшее тело. И всё-таки сделала это.       Толчок оказался для степняка слишком неожиданным, и он невольно сдвинулся примерно на полметра к выходу из норы. И тут же вскрикнул. Иву этот крик напугал едва ли не больше, чем всё пережитое накануне. Так кричат только от сильной, резкой боли. Она сама однажды так же заголосила, когда лет в пять сильно обожглась кипящим маслом.       В воздухе ощутимо запахло палёным. Орнит повернул к ней искажённое болью лицо.       — Извини, — пропищала девочка, не понимая, что происходит.       Орнит шумно выдохнул и отвернулся. Потом вдруг плюнул примерно в то место, куда пару секунд назад нечаянно ступил ногой, и от слюны в тот же миг не осталось ничего, кроме короткой струйки пара. Даже шипел плевок какую-то жалую долю секунды.       Чёрная почва у выхода из норы оплавилась, превратившись в гладкую угольную поверхность, которая всё ещё была нестерпимо горяча.       «Дыхание солнца» — так, кажется, говорили об этом жаре улетевшие ни с чём степняки. Что это такое? Ничего, кроме термического оружия, которое могло попасть сюда много лет назад с какой-нибудь группой нелегалов, на ум не приходило. Скорее всего, орниты нашли одну из таких установок, отыскали способ её запустить, и теперь использовали против людей. Только люди-то эти были ни в чём не виноваты!       Но, как бы то ни было, а лежать здесь в позе эмбриона, похоже, придётся ещё ох как долго. В общем-то, могло пройти как несколько минут, так и целый час. Но для Ивы время теперь измерялось не в них, а в интенсивности неприятных ощущений, которые наполняли затёкшее тело.       — Может, плюнешь ещё разок? — осторожно попросила она степняка, — Может, мы выйдем уже?       Орнит, едва заметно хмыкнул, но просьбу её исполнил не сразу. Ждал ли он, пока земля остынет, или же просто мстил Иве за ожог, судить было трудно. Разумнее всего было бы предположить первое, но и второе тоже имело определённый смысл. Только когда он плюнул во второй раз, слюна не испарилась, а просто высохла быстрее обычного. Степняк, осторожно попробовав оплавленную землю здоровой стопой, начал медленно выбираться наружу. Ива, несмотря на страх обжечься, поспешила за ним, так как сидеть тут, скрючившись, было хуже любой пытки.       Лишь оказавшись снаружи, степняк помчался куда-то, и девочка пулей вылетела за ним. Не хватало ещё, чтобы этот молчун бросил её в самый ответственный момент. Вдруг он захочет отомстить ей за опалённую ногу? Впрочем, верилось в это с трудом. Ведь не зря же он в последнее время только и делал, что спасал «маленькую Злую Богиню» от всех возможных видов насильственной смерти. Едва выглянув из норы, она тотчас в этом убедилась. Степняк, судя по всему, привык действовать убедительно. Потому что в тот же миг он грубо дёрнул её за плечо и жестом велел следовать за собой.       Чернильно-чёрная жёсткая поросль здесь была разве что по колено, и на скрытность надеяться не приходилось. Потому, наверное, степняк так быстро гнал её куда-то в сторону видневшихся вдали возвышенностей.       Здесь Чёрная Степь, унылая и плоская, переходила в такие же чёрные, но при этом причудливые холмики. Степняк сильно хромал на обожженную ногу, но всё же довольно ловко петлял между вздыбленными, застывшими волнами породы.       Движения степняка, несмотря на то, что бежал он довольно быстро, поражали своей неуклюжестью. Он как-то машинально подпрыгивал, видимо, порываясь взлететь. Нелепо ковылял на ногах, которые явно предназначались совсем для других целей. Не для ходьбы и бега, как у людей, а лишь для того, чтобы подпрыгнуть разок-другой, после чего взмахнуть крыльями и полететь.       Полететь…       У Ивы при этой мысли что-то мерзко заныло внутри. Ему и так тяжело, а она ещё и ожог стопы добавила!       Это ей хорошо! Бег при пониженной гравитации — одно сплошное удовольствие. Здесь даже марафонский забег не показался бы ей чем-то недостижимым, только и следи за тем, чтоб не подлететь от радости.       Но вот он, будто услышав её мысли, остановился. Ива, до этого сильно разогнавшись, по инерции преодолела ещё метра три-четыре и едва не наткнулась на степняка. Он, в отличие от девочки, тяжело дышал и долго потом приходил в себя, опустившись на землю. Ива тоже присела с ним за компанию, хоть и не устала вовсе.       — Очень больно? — спросила она, кивая в сторону обожжённой ноги орнита. Впрочем, знала, что вопрос глупый.       Степняк, отдышавшись, согнул левую ногу и вывернул её так, чтобы видно было подошву стопы, но в темноте разобрать что-либо было почти невозможно. Собственная дурость больно ударила по самолюбию Ивы, и, чтобы отвлечься от этого, она огляделась вокруг. Наконец-то появилась такая возможность, тем более что горизонт уже начал потихоньку светлеть. С одной стороны вдоль него тянулась довольно внушительная по длине гряда невысоких холмов, плавно переходящих в недавно покинутую орнитом и девочкой Чёрную Степь. Холмы эти были в основном пологими, хотя кое-где имели весьма необычные по формам вершины и склоны. Чаще всего их макушки выворачивались изогнутыми спиралями, нависали над холмами пониже, образуя небольшие арки. Словно кто-то вдоволь пофантазировал с тоннами чёрного пластилина.       Ива поняла, что степняк привёл к Предгорьям, а впереди их, скорее всего, ждали уже самые настоящие Арочные Горы. Но их, если они действительно были в той стороне, где предполагала девочка, закрывала собой холмы.       Ива взглянула на степняка. Тот по-прежнему сидел рядом, но тёмные глаза его, пустые и пугающие, отталкивали.       «Теперь ты понимаешь, как тяжело иногда бывает с тобой?» — вспомнились ей слова сестры, сказанные, казалось, очень давно, ещё в то время, когда их мобильный блок был целым и казался настоящей крепостью.       Лия!       Степняк загораживал ей обзор той местности, где должны были виднеться остатки разрушенной лаборатории. Наверное, и за это стоило благодарить его. В своё время она вытянула горькую правду из уст не в меру болтливой соседки, и повторять эту ошибку теперь совсем не хотелось.       — Я… это… ну, типа… — Ива не решалась больше заглядывать орниту в глаза и потому остановила взгляд где-то на уровне его широкого правого плеча, словно бронёй укрытого чёрными блестящими пластинами псевдоперьев, — за сестру волнуюсь. Короче… ну, в общем… надо вернуться. Может, ей нужна помощь…       Ива и сама понимала, что идея пойти спасать её сестру вряд ли понравится орниту. Но только теперь она вдруг очень ясно осознала, что не может без сестры и шагу ступить. Более того, как бы странно это не звучало, она как можно скорее хотела попасть под её занудную опеку. И очень боялась, что это уже не сбудется никогда.       Степняк, всё такой же каменно-ледяной, покачал головой, давая понять, что мысль эта и впрямь никуда не годится.       «А какая годится?» — подумала Ива, сильно сожалея о том, что орнит не может ответить на её вопросы. Мерзкое чувство смятения и беспомощности охватило девочку. Нервы натянулись, как тугие струны, и болью в голове отзывались на любое движение мысли.       — Как ты считаешь, — проронила она, с трудом удерживая эмоции внутри себя, — могла она остаться в живых, а?       Степняк слегка приподнял одну бровь, что могло означать и «скорее всего, да», и «не знаю» и «вряд ли».       — Куда нам теперь идти? — спросила Ива, так как все другие вопросы отпали сами собой.       Степняк долгое время никак не реагировал на слова «маленькой Злой Богини». А потом просто кивнул в сторону Арочных Гор.       «Ну, если другие горцы такие же славные ребята, как Эхткар, то, может статься, нам будет там не так уж и плохо. Может, они и Лийку найти помогут», — подумала Ива, глядя на витые узоры медно-бурых вершин.       Степняк поковылял в их сторону, и Ива, боясь потерять друга из виду, поспешила следом.