...и кому-то наступит трындец! Х))

      Резкий гудок в момент дал знать, что до остановки осталось совсем немного. Хорошо, что я успела выспаться. За окном лишь бескрайняя равнина. Равнины я люблю, даже больше, чем лес. Столько простора для движений, мыслей, эмоций. А с другой стороны навевает тень одиночества; стало немного тоскливо и тревожно.       Я взглянула на Альфонса, сидевшего неподвижно напротив. Его физическое состояние только усугубило всю тоску внутри меня. Было очень больно смотреть на него. Без тела... одна душа... и сталь ничего не чувствует. Но чувствует душа. Дышит, живет!.. А тело - вот что эфемерно. Вот, от чего душа не зависит. Но зависит разум. А он беззащитен. Себе можно внушить что угодно, а вот доказать обратное... это очень трудно даже обладателям самой сильной воли. "Философские у тебя мысли однако... Такие ощущения, что ты чувствуешь тоже самое, что и Ал". «Поверь мне, мне не трудно поставить себя на чужое место. Я так всегда понимаю точку зрения того, на чьё место я ставлю себя». "Ясно... Хех, а это удобно". - Братик, что с тобой? Ты волнуешься? Тебе плохо? - Трудно сказать... Просто... Можешь ты мне ответить - только откровенно - Что ты думаешь о том, что я тебе рассказал? Из своего опыта... "Неужели нии-сан думает, что я не вижу, что он изменился?" - Мне кажется, что ты говоришь правду... - Но ты недоговариваешь, Ал... Я же вижу твоё беспокойство. Тебя так смущают изменения, случившиеся со мной? - с толикой укора я смотрю на Ала. Тот в свою очередь замялся. - Да, братик... Ты очень изменился и меня это... Пугает. Что случилось? Я не понимаю... Эд. Скажи почему ты так изменился? - Это последствия связи: своеобразная плата. Так что поверь, ты от меня и не таких выкрутасов узнаешь, - по-доброму усмехаюсь. - К тому же... врага нужно сбить с толку. Но иногда эта связь своевольничает, и отсюда идут все вытекающие. Поэтому я хочу тебя предупредить, - сунув пальцы за шиворот рубахи, вытаскиваю свой плеер. - Видишь это? Этот плеер, так она называется, принадлежит ей. Если что-то с ней, не дай Бог, случится, то она разозлится - и полностью возьмёт моё тело под свой контроль. Это что-то вроде одержимости, и она не успокоится, пока не накажет обидчиков, - обратно прячу своё "сокровище". - Эта вещь очень полезна. Я как-нибудь потом расскажу, как она работает. "Боже, что это за странная вещь... Никогда не видел ни в одной книжке!" - Хорошо братик. Ты меня успокоил. Я защищу тебя, чтобы твоё тело не забрали под контроль!

***

- Итак, братик. Ты придумал, как будешь объяснять Уинри, что не сломал автоброню? - Ал с интересом посмотрел мне в глаза. - Нет, а зачем мне это? За целую броню-то не прибьёт, - я отвожу взгляд.       Оооо... Как я ошибалась. Как только нас увидел Дэн и побежал ко мне с Алом, мне сразу в лоб прилетел гаечный ключ... - За что?! За какие такие содеянные грехи?! - потираю шишку. Теперь понимаю, что обычно чувствует Эд. - Ты опя... - Уинри только хотела начать истерику, но увидела целую броню, - оу. Ошибочка вышла. Прости! - Вот делаешь для людей хорошие дела, делаешь - а этим невеждам лишь бы в душу нагадить!.. - встаю я с земли, подбирая ключ. - Если ты в следующий раз, - растягивая каждое слово, подхожу к блондинке, уже вышедшей на крыльцо, - при таких же обстоятельствах поступишь так же, - сую ей в руку её железку, - то поверь, что даже твой фирменный бросок тебе не поможет, как бы ты не злилась, - грозно глянув ей в глаза, прохожу в дом с чемоданом и свёртком во второй руке, где были крылья-автопротез. Я решила сегодня к вечеру вновь их испытать, и с такими мыслями я поднялась наверх в комнату. "Никогда он так не злился... По крайне мере на меня... Что с ним?" - Вот это поворот. Ал, чего он такой злой? - Уинри повернулась к Алу лицом. - Да, не знаю... Ну, знаешь... Получить ни за что, как-то не очень. - В принципе да, ты прав... Ладно. Расскажи мне! Где вы были, что делали? - Ой... Сейчас всё расскажу, - Ал пошёл за Уинри в дом и начал свой рассказ.

***

      Вскоре ночь вступила в свои права. Было тихо, слабый ветер едва колыхал траву. Спокойствие и безмятежность... Именно под эту музыку ночи мне удалось незаметно ускользнуть из дома в полнолуние: достав крылья, я тихонько ушла на крышу; прицепив их к себе на спину, перед этим сняв плащ и куртку со сделанными в них прорезями, чтобы я могла их прятать и выставлять, когда мне это потребуется, поразмяв ими, я сделала толчок ногами и бесшумно взлетела в ночное небо.       Спустившись на равнины подальше от деревни и спрятав крылья, я зашагала по земле; я не заблужусь: я летела на запад от Ризенбурга, поэтому, как только будет светать, я спокойно полечу на восток навстречу встающему солнцу. «Итак, Эдвард, давай поговорим, только откровенно: ты думаешь это возможно - избавить гомункула от жажды убийств? Даже если такая возможность есть то... ты бы ей воспользовался?» "Возможно и можно... Конечно, воспользовался!" «Хорошо. Знаешь, мне так кажется, что есть такая возможность: надо чуток потолковать с их боссом, вот только я не знаю, кто это...» "Хм... Не плохая идея. Только, как мы узнаем о их боссе? Да и вообще, есть ли он у них?" «Не сомневаюсь, потому что если бы у них не было бы босса, то они чисто ради своих амбиций несмотря ни на что друг друга бы вздули. И людские преступные группировки тому доказательство». "Ясненько... А ты умная". - Ооо... Кого я вижу. Ванилька, привет! - Лёгок же ты на помине, Энви, - усмехаюсь, увидев воочию гомункула. - Оу, да ты обо мне думал? А может быть, мечтал? - гомункул нахально ухмыльнулся, - смотри, покраснел весь. Помидор прям! «Эд?.. Я надеюсь, это не то, о чём ты сейчас думаешь?» - спрашиваю я блондина, чувствуя от него странные волны энергии... очень схожей на смущение вперемешку с возмущением. "Нет, всё в порядке не волнуйся". «Точно?» "Да, только возьми контроль надо мной, а то я сорвусь". - И ты определил это по лицу... И часто ты судишь книгу по обложке? - Хех, вообще нет. Но за свои восемьсот лет я научился определять эмоции, тем более по тебе. У тебя всегда всё на лице написано. И это не составляет никакого труда понять, о чём ты думаешь. - Вот как? - наигранно изумляюсь, неспешно и плавно обходя вокруг Зависть, изучая взглядом, заложив руки за спину и сжав их в деликатный замок. - Тогда я, полагаю, это не всё, что ты хотел обо мне сказать. Сам-то осмелишься ещё что-нибудь обо мне добавить? - Смотря, что тебя интересует, блондиночка, - гомункул сложил руки на груди, - и что значит твоё "осмелишься"? Ты мне угрожаешь, что ли? - Эта "смелость" зависит от твоих намерений: если ты на деле настроен задать мне тумаков, то расценивай как угрозу в виде моей самозащиты. А если нет... - а тут я умалчиваю, пусть сам додумает. С такой мыслью тихонько смеюсь. - Угроза? От тебя? Хах, насмешил. Я, конечно, с удовольствием тебя побью. И кстати на будущее, у меня очень пошлая фантазия, поэтому говори без намёков, извращенец. - Сразу видно, что тебя не воспитывали, - резко сменила я тон на низкий и несколько грубый. - И таких, как вы ничего не интересует, кроме страданий людей? Вы меня сильно разочаровали... - А некому было меня воспитывать! - Зависть схватил Элрика за шею и прижал к дереву, - моему отцу насрать было на меня! Точнее уже твоему! Ублюдок чёртов! Ненавижу вашу семейку! А что может меня интересовать ещё?! Я - гомункул. И таким меня сделал твой хренов папаша! Я не чувствую голода, жажды. Меня интересует только месть и злость. Также, как и у Глоттани еда. Усёк?! - Кто-то говорил, что ошибки предков принадлежат потомкам? - несмотря на хрип в связи с придавленной шеей сильной рукой, я не чувствовала боли. Только небольшое помутнение в глазах. Но я к этому привыкла, ещё в детстве у меня было подобное, но я считаю это за должное, ведь нужно уметь смотреть сквозь пальцы и учить жить организм по-минимуму. - Я бы мог исправить это, если бы знал, почему вас "нацелили" на одну специализацию, когда мы, люди, развиваемся во многих областях, несмотря на замедленный темп, - гомункул сильнее сжимает шею, кислорода всё меньше, но сильного страха я не испытываю, лишь небольшое волнение. - Знаешь... боль - странная штука: то, что одного может здорово разозлить, другого заставит горевать. - Что ты хочешь этим сказать?! - Я тут подумал: а что бы было, если, скажем чьё-то имя вдруг стало бы плохим словом?.. Что если бы Джон, Бетт или Билл считалсь бы оскорблением? Ну, вот примерно так же чувствуйте себя в нашем обществе и вы, гомункулы, - пристально смотрю ему в глаза, мысленно желая донести до его разума. - Когда сердце разбивается, оно может срастись криво, становясь таким же, как и Философский камень: уродливым, грубым и ожесточённым. Поэтому мне не удивительна ваша природа - вы просто ищите тех, чьи сердца ожесточились бы точно так же, как и ваши собственные. Лишь чтобы не чувствовать себя "обделёнными" судьбой. - Заткнись! Тебе не дано понять! - хоть Энви и кричал, но хватка его ослабилась, - и вообще, ты жалок фасолина! Что бы я, сам Энви, чувствовал себя "обделённым"? Да ни разу в жизни! - Неужели? - удивляюсь я. - И почему я этому не верю? - Через пару секунд передышки продолжаю: - Ведь семья у вас мнимая, родитель, как госпожа, а вы ей скорее слуги, рабы без прошлого, они же манкурты, нежели дети. У вас нет такой ценности, как любовь. Мы только за счёт любви и держимся. И дело вовсе не в наших слабых телах или разумах, а в душе. Вы ведь сами говорите, что у вас её нет. Впрочем, как и отца... Разум, может быть, и высший, а в нравственном смысле вы застряли на уровне каменного века. Я не буду говорить о жалости, я могу лишь добавить, что примерно могу представить, насколько тяжела ваша ноша. Бессмертие взамен на любовь... Но только не ту любовь, под которой часто подразумевают эротической или материнской, нет, это совсем другое. На языке разума этого передать нельзя. К тому же, - горько вздыхаю. - это было бы глупо - завидовать вашей участи. Ведь вы одни, и положиться не на кого, доверять нельзя. Хоть вы и вместе, но вы по сути волки-одиночки, а такие даже владея подобным бессмертием, долго не держатся. - Ты так в этом уверен, Элрик? Да, мы не можем любить. А раз мы не можем любить, то бессмертие, для нас лучше всего. Тем более я не знаю, что такое понятие, как "любовь". Потому что я её ни разу не чувствовал, даже, если бы и чувствовал, то я всё равно не помню. Может это больно или неприятно. Зачем мне это? - Даже если это и так, то чем ты рискуешь? Может, большинство и предпочитает верить в то, во что они хотят верить, но я больше склонен к истинной правде, насколько горькой она бы ни была. - А ты сам-то, хоть когда-нибудь любил? - Нет, потому что сейчас люблю... «Эд, ты в курсе, что ты сейчас сказал? Это ведь не я была!» "В курсе. Не паникуй, всё под контролем". - Вот только проблема в вероятности не взаимности чувств, - продолжаю я, глядя в пурпурные глаза. - Но для любящего человека достаточно знать, что тот, кого он любит, счастлив. Это тоже можно назвать бессмертием, ведь любящему так нужно мало для счастья, - здесь я не сдержала искренней улыбки. "Я влюбился в Энви, DGirl... Ничего не могу сделать". «Вот как? Значит, будем тебе помогать в этом деле». - А так как мы слишком много просим в следствии своего невежества, то отсюда и идёт весь крах. Думай, что хочешь, а я всё сказал. - Интересно посмотреть, в кого ты влюблён, - в голосе Зависти слышалась... ревность?.. «Интересно... А разве зависть и ревность не являются синонимами?..»