ДОМ ЗМЕИ

После Того как Чимин уже уехал на учёбу в монастырь, Мин вернулся в большой дом с омоложенным Хосоком. Его новая кожа была в разы лучше. Будто бы ему снова 25. Тогда Хосок уговорил вновь стать телохранителем для клона. И сам Юнги на этом настоял. Почему же у Мина есть телохранитель, а у Юна нет? Мин согласился. Он смотрел на эту парочку и улыбался. Хоть в глазах читалась некая ревность.

Годы шли.

Когда Юнги уже исполнилось 18 - он ощущал себя гордо, важно. Он чувствовал себя таким же как другие. Хосок чаще стал говорить, чтобы он был честен с собой и ничего плохого не вытворял. Юн слушал это изо дня в день, только лишь закатывал глаза и отмахивался, возвращаясь в гостиную к своим книгам. За все это время, он нашёл старые файлы. Видимо, уже не пригодные к работе - анкеты всех работников. В том числе, и Чон Хосока. Юнги узнал, что Чон Хосок в прошлом убил 20 невинных детей... и был признан террористом. Эта информация оставила Юнги с комом в голе. Голос у Юнги был все такой же высокий и нежный — ангельский, как говорил Тэхён. Слушая его, Мин Амфисбен впадал в удовольствие. Юну нравилось смотреть на мужчину, когда тот, полузакрыв глаза и покуривал сигарету в мягкой улыбке, сидел в своем кресле.

Это было лучше всяких похвал.

Однажды, когда Юнги пел красивую корейскую песню, его голос сорвался. Он взял на октаву ниже и издал звук, больше похожий на ослиный рев. Юнги в замешательстве отложил гитару. — Итак, свершилось. — прошептал Мин Амфисбен. — Простите. Я попрошу у Тэхёна таблетки от кашля, — сказал Юнги. — Ты понятия не имеешь, что с тобой произошло, верно? Ты живешь в таком отрыве от внешнего мира, что многого не знаешь... — К завтрашнему дню я буду здоров. Мужчина рассмеялся. — Попроси Тэхёна или Хосока, пусть они тебе объяснят. А сейчас просто поиграй мне. Ты хорошо играешь… Когда Юнги обратился с расспросами к Тэхёну, мужчина закрыл лицо руками и заразился хныками. — В чём дело? Что случилось? — воскликнул Юнги, он не на шутку встревожился. — Ты стал взрослым! — прорыдал Тэхён из-за ладоней. — Разве это плохо?  — Конечно, хорошо, ми вида! — ответил Ким, утирая глаза и фальшиво улыбаясь. — Просто всегда делается немного страшно, когда маленький котёнок вдруг превращается в большого, красивого кота. Но это хорошо, мой милый, это очень хорошо. И это надо отпраздновать.

Юнги пошел к себе. Он стал мужчиной.

Нет, неверно: Он стал взрослым клоном.

Наконец Тэхён принес горячий чай. Половину дня они, Тэхён, Чон Хосок и Юнги - пили чай с пирогами. Чон Хосок выпросил у Тэхёна своё успокоительное. Ким недолго думая капнул несколько капель в чай Хосока, а затем кинул взгляд на чай Мина. Юнги молчал, ибо стеснялся хриплого голоса, он встал и ушёл за книгами в библиотеку. — Не делай этого. — сказал Чон. — Ты хочешь всё погубить? — А вдруг твой план не сработает? Нужен запасной вариант. — сказал Ким — Ты можешь его убить, знаешь как гормоны подействуют на него? а если он словит паническую атаку!? Он бросил взгляд в сторону скрытой камеры. — Скорее сам умру, чем допущу это. Юнги вернувшись,заметил как все стало довольно тихо. Но это его радовало. Он уселся в кресло рядом со столиком и раскрыл свою книгу, когда Ким ушёл в другой край комнаты чтобы достать сладости и его мандарины. В последнее время - он любил романы, и чаще всего такие - где описывались постельные сцены. Юнги любил перелистывать страницы и искать те самые моменты. Когда Тэхён подходил к ним с новыми вкусняшками, Юн резко закрывал книгу и принимался пить свой чай. Покрываясь румянцем. — Ты не заболел? Вскроснел как помидор... — Чай горяч. — Юнги дует на остывший давно чай и поднимает свои глаза, видя как Хосок прихмуривает брови в недоумении и жует дольки мандарина за левую щеку. « И Хосок тоже...» — Вдруг эта мысль появилась в его голове, от чего ещё больше вгоняло его в краску. « Если я похож на Мина... значит он меня тоже полюбит? »

Уже вечером, когда Ким и Хосок выпивали - Юнги наконец спросил:

— Сколько мне лет? Тэхён, не обращая внимания на хмурый взгляд Хосока, подлил Юну немного шампанского.  — Я понимаю, у меня нет дня рождения, как у людей, — продолжал Юнги, — но я же как-то появился на свет... — Тебя произвели. — сказал Хосок. Голос его звучал невнятно, ведь он в одиночку прикончил целую бутылку. — Я вырос внутри коровы. Она что, родила меня, как телёнка? — Тебя произвели. — повторил Хосок. — Ему не обязательно знать подробности. — попробовал остановиться Тэхён. — А я говорю, обязательно! — Хосок яростно ударил кулаком по столу — Хватит проклятой лжи! — Ну пожалуйста. — Тэхён успокаивающе положил руку Чону на плечо. — Видеокамеры… — Да пропади они пропадом, эти видеокамеры! Смотрите, мерзкие шпионы! Вот что я о вас думаю! — Он поднял в воздух весьма неприличный жест. — Пожалуйста! Если не думаешь о себе, подумай хотя бы о нас.  Хосок прорычал и вздрогнул бровями. — Всё хорошо, Хосок, — мягко произнес Тэхён. — Ни черта не хорошо! — Телохранитель тяжко опустился на стул и уткнулся головой в сложенные руки. — Мы для этой шайки - те же лабораторные животные.

— Так будет не всегда.

Хосок повернул голову и глянул на Кима из-под сложенных ладоней. — Я знаю, что ты задумал, но это слишком опасно, — сказал он. — Эта Ферма стоит уже больше сотни лет. Как ты думаешь, сколько идиойдов похоронено под маковыми полями? — Тысячи. Сотни тысяч… — Голос Чона был тих, как стон. — Как ты считаешь, не хватит ли?... — Иди ложись спать, ми вида, — сказал Ким наконец. — Я загляну к тебе попозже. Юнги не на шутку обиделся. Эти двое, кажется, забыли, что вечер посвящен ему, его совершеннолетию.

Он угрюмо поплелся к себе в спальню.

Побренчал немножко на гитаре, надеясь, что музыка из окна пробудит совесть у парочки в саду. Однако выглянув, он увидел как в беседке развлекаются Эмилия и Чонгук. Вот паршивцы! Юн закрыл свои окна, чтобы ничего не слышать и вонзился в румянец... Почему они такими непристойностями занимаются, а стыдно Юнги? И все таки... какого это? У него нет пары, нет любви. У него нету такого жаркого романа с кем либо, как в книгах. Хотя припоминал, что такой жар, он испытывал когда глядел на Хосока. Форма телохранителя идеально ему подходит...

Нужно ему как-нибудь сказать об этом.

На смену мыслей пришло ощущение, будто он, Юнги, упускает из виду что-то очень-очень важное. Намеки порхали вокруг. Юнги знал, что от него скрывают некую жизненно важную информацию.

Эта информация касается клонов.

Ему не положено знать, как они появляются на свет. И не положено знать, что у всех у них — кроме него — уничтожен мозг. В сотый раз Юнги задумался о том, зачем нужно создавать чудовищ. Наверняка не для того, чтобы заменить ими любимого ребенка. Детей любят — клонов ненавидят. И не для того, чтобы завести себе домашнюю зверушку. Юн вспомнил, как мистер Мин Амфисбен и сенатор Мендоса сидели рядышком  «Поставил себе новую печень, — говорил сенатор, довольно похлопывая себя по животу, — а заодно уж согласился и на новые почки». 

Нет! Не может быть!

Юнги вспомнил день рождения Мина.  «Эмбриональные мозговые имплантаты? Надо попробовать, — сказал мистер сенатор.». «Но не откладывайте слишком надолго, — посоветовал Господин.»

Не может быть!

Юнги прижал ладони к вискам, чтобы страшная мысль не смогла вырваться наружу. Мистер сенатор создал себе клона, чтобы было откуда взять печень и почки! У существа в больнице были весьма веские причины вопить во всё горло!

Все доказательства были налицо.

Он не глуп, все улики давным-давно перед глазами.

Просто правда была слишком ужасна…

«Я не такой, как другие клоны», — в отчаянии подумал Юнги, глядя в потолок. «Я не такой. Меня создали не на запчасти!» Мин не позволил разрушить его мозг. Он защитил его, отдал на воспитание Тэхёну, дал в товарищи Хосока, нанял мистера Ортегу, чтобы учить Юнги музыке. Мужчина очень гордится достижениями мальчика.

Так не поступают, если планируют впоследствии тебя убить.

Юнги заставил себя дышать медленнее.

Юну, уготована другая судьба.

Глядя на мальчика, мужчина видел самого себя: молодого, сильного и крепкого рассудком. Всё равно что смотрелся в зеркало. Юнги стиснул подушку. Вспомнив свою преданность человеку, сотворившему его, Юн содрогнулся. Мин Амфисбен любит его, но он полон зла.

Тэхён и Хосок зашли пожелать Юну спокойной ночи.

— Да у тебя лихорадка! — вскричал Ким и побежал заваривать травяной чай. Хосок стоял и наблюдал за беспокойством, а затем пожал плечами, он знал что это произойдет. — Отвечаю на твой вопрос, парень. Тебе 18 лет. — Сказав это он хотел развернутся. — Погоди... — Да? — Тебе к лицу костюм телохранителя...— Юнги слегка наполнился румянцем. Ведь эти мысли хоть как-то смогли его успокоить и отвлечься. Хосок усмехнулся и оглянул коридор, а затем поправив свой галстук, прикрыл дверцу, подошёл к Юну. — Спасибо. Наверное, тебе следует рассказать про возможности жизни в 18. Но я лишился девственности когда мне было 16. Юнги вспоминает себя 16-тилетнего и приподнимает брови.

Как такое возможно???

— ты уже пробовал? Юнги отрицательно мотает головой и проглатывает вязкую слюну. — Ну да...— Хосок вспомнил какое здесь отношение к Юнги, который не выходит в люди. — Это было с Мином Амфисбен? Хосок встал как вкопанный и залился румянцем, а затем прохрипел горлом и присел на постель. — Да. он был первым. — Ты его любишь? — Нет. — А меня? Хосок замолчал. он смотрел в одну точку, обдумывая вопрос. — А ты удивительный, потому что умудрился не забрать его дурные качества себе. Чон повернул голову, смотря на младшего, и тихо вздохнул.

Как же он чертовски сильно похож..

Он на самом деле копия, даже некоторые его привычки или движения, всё похоже. — Ты уже достаточно взрослый и стоило давненько поговорить с тобой на эту тему.— Сказал Хосок. — Но не здесь.

В эту минут Тэхён зашел и поставил чай на тумбочку.

— Пей, тебе станет лучше... спокойной ночи. Люблю тебя. Тэхён тяжело вздохнул и вышел из комнаты. Хосок усмехнулся и вернулся к разговору.

Он взял Юнги за руку и повёл на выход из дома.

Выходя, они направились за угол, там нету камер, никто не будет подслушивать. Тема и серьёзная, но говорить о ней можно и в шуточной форме, может так будет легче воспринимать и запоминать. Хосок открыл дверь в пустой коридор. С левой стороны, лицом к ним стояла лестница, ведущая куда-то наверх. Помещение достаточно узкое. Но за той лестницей была еще одна, которая вела вниз, под люком. Юнги ахнул. — Здесь камер нету. — Хосок открыл дверцу в потайник и пропустил Юнги вперед, вниз по лестнице. — Это наше с Мином "логово" было. Хах. Но теперь, это просто ещё одна не нужная квартира, я сюда порой прихожу, чтобы отдохнуть. Чон включает свет, а затем он уводит парня в спальню, те усаживаются на постель. Юнги осматривает квартирку, без окн, ито ясно почему. Это подвал, хотя здесь очень уютно. — Итак, урок первый...