Сказка летнего рыцаря (A Midsummer Knight's Dream)

Когда на следующее утро Баки спустился к завтраку в столовую, он все еще плыл на волнах чудесного настроения. Даже одинокая прогулка из таверны во дворец прошлой ночью не смогла ослабить сияние волшебной тайны, согревавшей его сердце: они со Стивом поцеловались. Они целовались так, как мечтал о том Баки с тех пор, как увидел глупое, удивленное выражение на лице Стива посреди арены, в тот момент когда альфа вдруг почуял Баки. Наконец он смог прикоснуться к Стиву вдали от посторонних глаз и любопытных ушей, наполнявших дворец и весь город. Баки хотел большего и сомневался, что когда-нибудь перестанет хотеть, но сейчас это воспоминание по крайней мере помогало ему держаться на плаву. Накануне вечером на обратном пути из леса они сошлись во мнении, что, коротко говоря, Стиву и Баки нецелесообразно снова видеться, пока жар Баки не пройдет. Одно неверное прикосновение или слово — черт, один неверный взгляд его синих глаз — может преждевременно вывести Баки из себя. Меньше всего Баки хотел превратиться во влажное, дрожащее желе на тренировочном поле просто потому что Стив протянул ему ту же руку, что держала его в сумерках. В результате получалось так, что он не сможет видеться со Стивом следующие четыре дня или около того. Что вряд ли можно было назвать идеальными обстоятельствами. Традиционно считалось, что несвязанные омеги королевского происхождения должны проживать свои течки в одиночку. Баки давно внёс это в число своих многочисленных претензий к короне. Погруженный в себя он почти не слышал ничего из разговоров за завтраком, хотя казалось, никто этого не замечал. Его отец рассказывал о встрече с каким-то дворянином, и только когда Баки услышал собственное имя, он оторвал взгляд от тарелки и прислушался. — Он действительно был очень впечатлен твоим выступлением на турнире, Джеймс, — сказал отец, втыкая вилку в поджаренную сосиску. — Как и все, конечно же. Ты, наверное, приложил силы чтобы держать свои тренировки в тайне. Хотя, я бы сказал, по уважительной причине. Это было очень хорошо сказано. И все же, хотя все, что король сказал до сих пор, было комплиментом, Баки заподозрил неладное и сузил глаза. Он почувствовал приближение «НО». — Я должен поблагодарить господина… — Баки посмотрел на Бекку в поисках подсказки, и она одними губами произнесла ему имя, скрыв лицо за стаканом сока, — Коулсона, когда я увижу его в следующий раз, — вежливо сказал он. Король кивнул головой и пробормотал согласие, вытирая рот салфеткой. — Конечно, все полностью поддерживают тот факт, что ты заслужил свое право не быть связанным обязательствами. Или свадьбой. Баки стиснул зубы. Вот оно. — Отлично, потому что я потратил много сил для того, чтобы достичь этого. — Хотя очевидно, что только потому, что ты завоевал право отказаться от брака, не означает, что ты должен отказываться от брака, — осторожно продолжил его отец. И вот оно. Бекка подавилась своим соком. Даже их мать выглядела пораженной таким поворотом разговора. Но Баки, который ждал этого уже несколько недель, просто откинулся на спинку сиденья и холодно посмотрел на отца. — И что это должно означать? — Не говори со мной таким тоном, — со вздохом сказал отец, откладывая вилку. — Я знал, что вы все возмутитесь из-за этого. Все, что я хочу сказать, Джеймс, это то, что я уверен, что в конце концов ты поймешь, насколько счастливее ты был бы с альфой, с мужем, который заботился бы о тебе. Ты убедительно доказал, что не собираешься выбирать такого мужчину для себя. Но, возможно, тебе не следует сразу отмахиваться от всех этих подходящих альф, которые прибыли просить твоей руки. Это время можно было бы потратить на изучение вариантов. — И дай угадаю, — с усмешкой сказал Баки, — У тебя есть один или два варианта, на которые ты предлагаешь мне обратить особое внимание? — Собственно говоря, — начал король, и на этот раз Баки, его сестра и королева застонали в унисон, но король продолжил, несмотря на их протесты. — Я думаю, ты был неправ, отказавшись от кандидатуры Рамлоу с ходу. Он — все, что ты мог бы хотеть от альфы, и партнера. Когда-нибудь ты будешь сидеть на троне, Джеймс, и Брок Рамлоу был бы подходящим человеком, чтобы сидеть рядом с тобой. Несмотря на то, что это было сформулировано как предложение, в голосе короля прозвучали определенно властные нотки, что заставило Баки внезапно вспыхнуть. — Лорд Рамлоу, — язвительно сказал он, — настоящий козел. Я бы не хотел бы сидеть рядом с ним в сортире, не то что на троне. Баки услышал, как его мать резко вздохнула, шокированная грубостью его речи. Он с визгом ножек по полу отодвинул стул и выскочил из комнаты, оставив позади звуки возмущенных слов матери, ярости отца и смеха сестры. Баки кинулся к себе в комнату, чувствуя как гнев закипает под его кожей. Мысль о Рамлоу как о его муже, как о его паре, словно сжигала внутренности. По крайней мере, после победы на турнире его уже никогда не заставят рассматривать настолько ужасные варианты для пары, и он сам уж точно никогда ничего подобного не выберет. Он захлопнул дверь в свои покои с гораздо большей силой, чем это было необходимо. Он был разгорячен до глубины души, представляя, что могло бы случиться, если бы он проиграл турнир и был вынужден позволить кому-то вроде Рамлоу прикоснуться к нему и взять его против воли. Было бы неописуемо неправильно позволить прикоснуться к себе вообще каким угодно рукам кроме рук Стива. Как только его мысли обратились к Стиву, огонь под его кожей вспыхнул сильнее, а не отступил, как бывало в прошлом. И тут Баки понял, что в его крови закипала не злость. Это наступила его течка. Слишком рано. — О, ну отлично, — простонал Баки, дергая за шнур, чтобы вызвать слугу в свои покои. Ему нужно было немедленно позаботиться о припасах, прежде чем входить кому-либо станет слишком неудобно или слишком опасно. Он прикинул, что у него есть максимум два часа прежде чем прикосновение одежды к коже станет невыносимым. Все нужно было сделать максимально быстро. Слуга явился и получил обычные распоряжения насчет припасов, а также поручение сообщить семье, что несколько дней Баки будет нездоров. Также охранникам было приказано следить, чтобы никто не входил в его покои, пока сам Баки не отдаст иной приказ. Его команды, к счастью, выполнялись точно и быстро. Через некоторое время к его двери принесли коробки с разнообразной едой, несколькими сменами простыней, свежими полотенцами, а также несколько тяжелых кувшинов, наполненных свежей прохладной водой. Баки пытался сдерживаться так долго, как только мог, зная, что как только он перестанет бороться с жаром и позволит событиям идти своим ходом, пути назад уже не будет. В конце концов, гудение и зуд под кожей стали слишком сильными, и он уже собирался сорвать с себя одежду и раскинуться на постели, когда в дверь снова постучали. Баки мгновенно разозлился на того, кто был по ту сторону. — Я дал очень конкретные инструкции, — зарычал он, подходя к двери, нервно дергая слишком грубую одежду на своей коже. — Никто не должен был пройти мимо охранников. — Ну, технически, я этого и не делал, — раздался голос из-за двери, и, конечно же, это был голос Стива. — Судя по всему, я все еще знаю большинство секретных ходов, особенно те, что ведут к тебе. Баки прислонился лбом к шероховатой поверхности двери. — Что ты здесь делаешь, Стив? — простонал он, радуясь, что дерево было достаточно толстым, чтобы их запахи не проникали сквозь него. Один только голос Стива убивал его, не говоря уже о том, чтобы вдохнуть этот пьянящий аромат солнца и деревьев. — Это опасно. Если бы тебя кто-нибудь увидел… — Меня никто не видел, — сказал Стив после паузы. — Никто не знает, что я здесь. Мне сказали, что ты будешь плохо себя чувствовать несколько дней, поэтому я просто хотел увидеть тебя еще раз, прежде чем нам придется расстаться. Могу я… могу я войти? Баки должен был сказать нет. Он совершенно точно должен был твердо и громко сказать «нет». Открыть ему дверь было бы ужасной идеей, и Баки знал это. Но с другой стороны это же был Стив, голос которого звучал так одиноко и невинно, и Баки всегда нравились щенячьи глаза, которые, как он знал, смотрели на него по другую сторону двери. Откровенно говоря, у него не было никакого шанса сопротивляться. Порыв воздуха, вызванный движением двери, когда она широко распахнулась, заставил их запахи смешаться между ними, словно буря, и Баки пришлось зажать рукой рот и нос, чтобы приглушить ощущения. Стив, также ошеломленный, обхватил дверной косяк с обеих сторон, сжав пальцы добела, как будто ему пришлось с силой удерживаться в дверном проеме, чтобы его не затянуло в комнату. — Вот дерьмо, — выдавил он, закрыв глаза и вдыхая запах Баки полной грудью. — Ага, — сумел весьма красноречиво ответить Баки. Он хотел, чтобы Стив терся горлом о каждый дюйм его тела, пока каждая его пора не стала бы пахнуть сладким летним альфой. — Это я сделал это с тобой? — спросил Стив, открывая глаза с расширенными зрачками, чтобы посмотреть на Баки. — Появившись здесь? — Да. Типа того? Ооо, да просто заткнись и иди сюда, пока весь дворец не начал вонять течкой. Но Стив колебался в дверях, пока Баки не добавил: — Или ты хочешь, чтобы куча альф попыталась пробраться в эту башню, чтобы добраться до меня? В тот же момент Стив вошел в дверь и мгновенно захлопнул ее за собой. — Никто до тебя не доберется, — мрачно и яростно пообещал он, но эти слова, к сожалению, моментально нашли прямой путь к члену Баки. — Я буду стоять у твоей двери и сам отбиваться от них, если придется. — Ты такой галантный, — попытался съязвить Баки, но юмор был поглощен вожделением, охватившим его от мысленного образа. — Но на самом деле, как бы я ни хотел, чтобы ты был здесь, тебе лучше идти. Или все станет еще хуже. — Хуже? — Стив выглядел встревоженным. Баки кивнул. — Намного хуже. — Ну… я могу тебе чем-нибудь помочь? Тебе что-нибудь нужно? Что я могу сделать? Баки прижался спиной к стене, его ноги подкашивались. Он был ошеломлен запахом летнего леса, источаемым Стива, и такой трогательной серьезностью Стива в трудную минуту. Он совершенно не помогал. — Послушай, ты можешь сделать для меня только две вещи, и ты должен выбрать только одну. Стив, казалось, собрался с духом. — Ты можешь либо убраться к черту и оставить меня тут страдать в покое, — на что Стив заметно поник, — или ты можешь взять себя в руки и повязать меня так, что я забуду к чертовой бабушке свое собственное имя. Стив задохнулся. — Ч... что? Ты серьезно? Баки перевел на него пылающий взгляд. — Очень. — Ты… я имею в виду… ты не будешь потом жалеть об этом? Или это просто жар?.. — Нет, Стив, я не настолько сошел с ума, чтобы не согласиться, — закатил глаза Баки. — Или, по крайней мере, еще нет. Но если ты не хочешь… — Нет! — запротестовал Стив. — Поверь, это не проблема. Но... ты уверен? Ты мог бы проводить свое время с кем угодно, это было бы привилегией и честью... — он запнулся и уперся рукой в стену. — Стив, — с придыханием спросил Баки. — Это довольно просто. Я хочу тебя. Ты хочешь меня или нет?! Взгляд Стива мгновенно встретился со взглядом Баки, и он был полон огня и обещания. Стив тихо приблизился к Баки и прижал его к своей груди, обхватив руками, будто пытаясь обнять сразу всем телом. Баки моментально расслабился в объятиях и прижался к нему так близко, насколько смог. — Я всегда хочу тебя, — прорычал Стив, а затем требовательно впился поцелуем в губы. Баки тихо застонал, позволяя ощущениям от присутствия Стива затопить его целиком. Стив был повсюду вокруг: его запах в воздухе, которым дышал Баки, его прикосновения мерцали на коже Баки, его вкус оживал на языке Баки. Он был везде, но Баки хотел большего. По жесткой линии члена Стива в брюках уже было очевидно, что он тоже хочет большего, хотя и не настаивал на этом. Казалось, он весь сосредоточился на поцелуях и попытках составить мысленную карту тела Баки с помощью рук. Он прикасался к Баки так, как будто все это было каким-то сном, и в любую минуту один из них или оба они проснутся, а все, что тут происходит растворится в небытии. — Я никуда не уйду, — выдохнул Баки в волосы Стива, затем начал прокладывать цепочку поцелуев от шеи вниз. Это только заставило Стива сжать его крепче. Он потянул за подол рубашки Баки, желая обнажить больше кожи. Было ясно, что он пытается быть нежным, хотя Баки точно слышал, как разорвались несколько швов, когда одежда оказалась натянута на голову. — Серьезно, я твой. Я хочу этого с тобой. С тех пор, как я впервые проявился как омега, я думал о том, как впервые разделю свой жар с кем-то, и это всегда был ты. Стив сделал паузу в своем исследовании ключиц Баки кончиком языка, дернул головой и уставился на Баки широко открытыми глазами. — Не может быть! — выпалил он. — Извини, но я хочу, чтоб ты знал, что я никогда раньше не проводил ни с кем течку. Я сохранил свою девственность для блага и славы Дома Барнсов, спасибо ему большое, — фыркнул Баки, толкая Стива в грудь и пытаясь притвориться, что румянец на его щеках — это игра. Стив позволил оттолкнуть себя, но через секунду снова провел руками по груди Баки, словно притянутый внутренним магнетизмом. На его лице была робкая улыбка. — Нет! Нет, я верю, я просто имел в виду, что… ты думал обо мне? — Он провел большими пальцами по каждому соску Баки одновременно, вызвав у Баки вздох, когда тот попытался сильнее прижаться бедрами к бедрам Стива. — Я был таким тощим и слабым, а ты даже не знал, что я стану альфой. Почему? Жар внутри Баки теперь начинал причинять боль, и он устал от дразнящих прикосновений и был готов к тому, что Стив уже даст ему то, что ему нужно. — Потому что ты всегда был добр ко мне, — прохрипел он, жадно схватив руку Стива и потирая ею свой член через штаны, чтобы облегчить боль. — Ты был добр и нежен со мной с тех пор, как мы были детьми. Я знал, что ты… блять, Стиви, я знал, что ты хорошо обо мне позаботишься. Баки почувствовал как его спина ударилась о стену прежде чем он осознал, что Стив толкает его назад, а затем его ступни оторвались от пола и обхватили бедра Стива. — Я дам тебе все, что тебе нужно, Бак, и наполню тебя, как ты захочешь, — прорычал он, на мгновение возясь пальцами с завязками брюк Баки, прежде чем сдаться и стянуть их, не обращая внимания на треск ткани, как будто само ее наличие было чем-то оскорбительным. Через пару секунд Баки голым остался у него на руках. — Я всегда буду заботиться о тебе, что бы тебе ни понадобилось, — пообещал он, схватив член Баки горячей, сильной рукой и нежно поглаживая. Прикосновение вызвало стон у Баки. Он ахнул, и воздух, который он вдохнул, внезапно стал тяжелым, как гроза, прокатившаяся по полю. Он никогда не нюхал ничего подобного, похожего на электричество, что заставило энергию петь в его костях. — Черт возьми, Стиви, у тебя гон? — простонал он, впиваясь ногтями в кожу на плечах Стива. Он чувствовал, как из него вытекает смазка, медленно стекая по бедрам. Очевидно, Стив тоже это чувствовал, его пальцы впились в плоть Баки, когда влажность достигла кончиков пальцев. — Не был, пока не увидел тебя, — выдохнул Стив почти обвиняюще. — Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это? Он переместил вес Баки на свои руки так, чтобы одна рука могла благоговейно провести по скользкому отверстию Баки, а два пальца твердо, но нежно нажали на вход. Наконец-то прочувствовать проникновение было хорошо и все такое, за исключением того, что у Баки под кожей пылал костер, и время благоговейных прикосновений давно прошло. — Так сделай что-нибудь с этим, — потребовал он и двинулся навстречу пальцам, отчаянно желая быть наполненным Стивом. Он мгновенно получил то, о чем просил, когда пальцы Стива вошли глубже, почти трахая его. Тело Баки было готово, и Стив почти мгновенно добавил третий палец. Баки этого было мало, но Стив согнул пальцы и грубо провел ими внутри, прямо над его самым чувствительным местом. Ощущение заставило Баки выгнуться опираясь о стену с достаточной силой, чтобы вырваться из хватки Стива. Это ничуть не помешало движениям Стива. Он продолжал сгибать запястье, чтобы глубже проникнуть пальцами в Баки, и внезапная дрожь в ногах Баки заставила его пожалеть, что он снова не стоит на своих двоих. Не то чтобы у него была возможность упасть, учитывая, что тело Стива — все еще полностью одетое — прижалось к нему с головы до ног. Это должно быть ошеломляюще, столько ощущений повсюду, но внимание Баки полностью сосредоточилось на ощущении движения Стива внутри него. Его растяжка отличалась от ощущения собственных пальцев во время тех несчастных заплывов в одиночестве, когда некому было потушить его пламя. Раньше этого всегда казалось недостаточно, как насмешка над тем, в чем Баки действительно нуждался. Теперь это все еще была поддразниванием, но также и обещанием большего. Стив наполнял его, медленно двигаясь внутри него, и Баки знал, что может получить от Стива столько, сколько ему нужно, и даже больше. Стив позаботится о нем, трахнет его, повяжет, прижмет к себе и заставит Баки парить на волнах наслаждения снова и снова. Баки застонал, его ногти оставили небольшие царапины на коже Стива. — Хорошо? — спросил Стив, проверяя, но он, должно быть, знал ответ, потому что не переставал шевелить пальцами. — Так хорошо, — выдохнул Баки, закрыв глаза. Он повернулся и провел носом по лицу Стива пока не нашел рот и не поцеловал, так крепко, как только мог. Зубы Стива впились в его плюшевые губы, более агрессивно, чем в любой из их предыдущих поцелуев. Страсть просачивалась сквозь тщательный контроль Стива. Из-за этого Баки захотелось свести его с ума. — Никогда еще мне не было так хорошо, Стив, мне всегда чего-то не хватало. Я так соскучился по тебе, мать твою, Стиви… Он разочарованно зашипел, когда пальцы Стива оставили его отчаянно пустым, а затем Стив сделал шаг назад и ужасно несправедливо лишил его великолепного контакта со своей кожей. Однако он был разочарован. Но ненадолго, так как вскоре увидел Стива, работающего с застежкой брюк и высвобождающегося из ткани достаточно быстро чтобы вскоре высвободить возбужденный член. — Кровать. Сейчас. — прорычал Стив, и Баки не стыдился того, что между его бёдер стало скользко. Баки сразу подчинился, потянув Стива за рубашку, прежде чем быстро отбросить ее, и, боже, это было хорошее решение. Он уже видел Стива без рубашки раньше, в тот день у фонтана, когда он предложил Баки свою одежду, но теперь Баки мог принять все. Он мог видеть Стива целиком, когда тот завис над Баки на кровати, каждый загорелый мускулистый дюйм его тела. И теперь он мог прикасаться. И оооооо... Он коснулся. Баки провел ладонями по всей длине тела Стива, наслаждаясь тем, как он прижимает Баки у постели. Он прижал кончики пальцев к коже Стива и исследовал, как напрягаются его мышцы под прикосновением. Он обращал внимание на то, в каких местах у Стива перехватывало дыхание; какие заставили его содрогнуться; какие заставили его снова захватить рот Баки в поцелуе. Прошлой весной, если бы вы спросили Баки хочет ли он, чтобы какой-нибудь альфа обнимал и рычал на него, пока у него течка, только самая низменная биология Баки не позволила бы ему сказать «нет». Но в реальности это было не так, как он мог себе представить — лучше, чем он мог мечтать, потому что это был Стив, и ему нужно было каждое прикосновение, так же остро, как кислород. Баки больше не мог сдерживаться и взял толстый член альфы в руку, почти нерешительно поглаживая его. Точно так же, как пальцы Стива чувствовались внутри по-другому, совершенно иначе чувствовался и его член в ладони Баки. Его форма и вес были ему незнакомы, но движение Баки знал хорошо. Это тоже был более головокружительный опыт, чем он ожидал. Словно размышляя в том же направлении, Стив оттолкнул руку Баки и вернул свою между бедер Баки. На этот раз он нежно погладил яйца Баки. Из-за того, что Баки удивленно извивался, поцелуи Стива смягчились. — Ты скажешь мне, если я сделаю что-то, что тебе не понравится, хорошо? Обещай мне. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, Баки. Баки почувствовал знакомый огонь, лизнувший его вены. — Да, да, хорошо, обещаю, — сказал он. — Просто… давай, Стив, ты нужен мне внутри. — У нас есть на это время, — успокаивающе сказал Стив. Он чертов лжец, потому что, по расчетам Баки, он сгорит через тридцать секунд, если не получит больше Стива прямо сейчас! — У меня полным-полно планов насчет того, что я хочу сделать с тобой, Бак. Именно с тобой. По крайней мере, это звучало многообещающе. — Например? — нерешительно спросил Баки. Вместо ответа Стив опустил голову и сразу взял член Баки в рот, заставив бедра дернуться от неожиданного ощущения. Рот Стива был теплым и горячим вокруг него, он нежно посасывал, и это чувство было совершенно чуждым и потенциально вызывающим зависимость. Губы Стива двигались вверх и вниз по его коже, кончик члена Баки скользил по внутренней части его рта так, что он видел искры перед глазами. Баки ахнул и запутался пальцами в волосах Стива, вероятно, слишком грубо, хотя Стив в ответ только замычал вокруг его члена. Это определенно была перегрузка стимуляции. Все в нем напряглось от того, как Стив выжимал из него удовольствие легкими ласками языка. Но этого все равно было недостаточно. — Стив, мне нужно больше, — сказал Баки, и то, что он хотел прозвучать как разумная просьба, вылилось в отчаянную мольбу. — Этого недостаточно, пожалуйста, я просто… у меня внутри… Стив не остановился. У Баки был момент ясности, когда он был абсолютно уверен, что, если он скажет Стиву «нет», этот человек просто свалится с него в одно мгновение, не важно как далеко успел зайти. Он также знал в каком-то отдаленном уголке своего разума, спрятанном за всеми его мыслями о большем, большем, что, если бы он захотел, он мог бы сбросить Стива. Но он не хотел, он никогда не сделал бы ничего, чтобы удалить Стива из своего тела, потому что помнил обещание Стива. Я всегда буду заботиться о тебе. Буквально через несколько мгновений спина Баки выгнулась, и он сильно кончил, выплеснувшись в горло Стива, даже не предупредив его криком. Стив поднялся со своего места между колен Баки, его зрачки были широкими и темными, и он выглядел абсолютно развратным. Теперь Баки ясно видел, что Стив болезненно возбужден, маленькие капельки предэякулята остались на простынях между бёдер Баки. Ему не пришлось долго любоваться видом. Через мгновение Стив прижал запястья Баки к подушкам по обе стороны от его головы и яростно целовал его, вкус Баки все еще оставался на его губах. Он опустил рот к горлу Баки, и Баки инстинктивно повернул голову вбок, обнажая самую интимную часть себя перед зубами Стива. Стив зарычал где-то в груди от этого жеста, но не проглотил наживку, вместо этого поцеловав ароматную железу Баки. — У тебя такой хороший вкус, я никогда не захочу пробовать что-то еще, — развратно простонал Стив, и Баки в полубреду задался вопросом, какая именно часть его Стива больше наслаждалась вкусом. Оргазм снял остроту личного гормонального ада Баки, но этого было недостаточно. Этого никогда не было достаточно. — Мне нужно еще, пожалуйста, — умолял он голосом, наполовину срывающимся от жажды. — Я говорил тебе, что этого недостаточно, Стив, давай. Стив имел наглость издать хриплый смешок. — Я знаю, что ты мне сказал, — фыркнул он, дразня. Он прижался бедрами к Баки, его колени плотно прижались к бедрам Баки. Ощущение того, как его твердая фигура трется о тело Баки, не позволяло расслабиться. — Разве я не говорил тебе, что дам тебе то, что тебе нужно? Баки чуть-чуть откинул голову назад, чтобы посмотреть на Стива снизу вверх. — Да, но ты не сказал мне, что будешь так чертовски медлителен с этим. Баки знал, что Стив еще вполне способен выдать остроумный ответ, но не дал ему возможности сформулировать его полностью. Вместо этого он резко согнул ногу и обхватил лодыжкой ногу Стива, затем толкнул бедра вверх и перекатился в сторону, быстро лишив Стива равновесия и перевернув его на спину. Он быстро вскарабкался по телу Стива и уселся ему на живот, наслаждаясь испуганным выражением раскрасневшегося лица альфы. — Проблемы? — с вызовом спросил Баки, не в силах сдержать хищную ухмылку на своем лице. Стив встряхнул бедрами, так что его твердый член дразняще скользнул между ягодицами Баки. — Может быть, только одна. — Я пытался тебе сказать, — возразил Баки, и его собственный хриплый смех вырвался у него. Он потянулся назад, чтобы схватить Стива за член, впитывая легкое шипение, которое тот издал от этого ощущения. Он начал направлять член Стива к своему входу, такой скользкий и полностью готовый, и проделал весь путь до того, как кончик почти вошел, прежде чем внезапный всплеск нервозности остановил его на месте. Это колебание, пусть и незначительное, не ускользнуло от Стива. — Ты уверен? — мягко спросил он у Баки, хотя его грудь вздымалась, а в глазах почти не осталось синевы. — Если не хочешь, не надо. Все в порядке, Баки. Только то, что тебе нужно. Баки растаял. — Я уверен, — пробормотал он в ответ, глубоко вздохнув, прежде чем опуститься на член Стива. Из всех новых ощущений, которые Баки испытал сегодня вечером, это было самым чуждым, самым сильным и настолько правильным, что Баки вскрикнул от него. Руки Стива одновременно легли ему на талию, успокаивая и вопрошая, но Баки только молча покачал головой. Он был настолько полон, что член Стива не только растянул его шире, чем пальцы, но и погрузился намного глубже, как будто одним этим движением он вобрал Стива в каждую часть своего тела. Он был в крови Баки, в его костях и до кончиков пальцев. Это было то, чего он жаждал каждую течку в течение десяти лет, но так и не смог получить, как бы сильно ни старался. Чего Баки не хватало все это время, так это ощущения альфы, ощущения Стива, наполняющего его и требовательно и терпеливо. Казалось, прошло много времени, прежде чем Баки вспомнил, что нужно двигаться, и он поднял бедра и снова опустил их, и удовольствие закрутилось внутри него вихрем, такое новое и такое совершенное. Затем он сделал это снова и почувствовал, как языки пламени, лизнувшие его тело, превратились во что-то другое, в кипящее удовольствие. Он все еще горел, но это наконец-то начало приносить удовлетворение. Наконец он был дома, именно там, где ему нужно было быть. Баки распахнул глаза, продолжая двигать бедрами, отчаянно пытаясь впитать больше открывшегося перед ним зрелища. Челюсти Стива сжались, его пальцы впились в бедра Баки, и Баки вспомнил сквозь пелену собственного вожделения, что он не единственный, чье тело в данный момент вышло из-под контроля. Стив был в таком же отчаянии, как и Баки, и это опьяняло. Напряжение в животе Баки, которое быстро нарастало с тех пор, как он оседлал Стива, сжималось в тугую пружину, и Баки чувствовал, что он близко к разрядке. Он попытался подниматься и опускаться быстрее, сильнее, но мышцы бедер начали уставать. Несмотря на всю его силу, это движение было непривычным для его ног. Его ноги дрожали от усилий, и сила фрикций уменьшалась. Баки стиснул зубы и продолжил, несмотря на легкое утомление, подниматься и опускаться в погоне за этим восхитительным чувством. — Стив, — выдохнул он более чем умоляюще. Этого единственного слова было достаточно. Глаза Стива распахнулись, и он заметил дрожь мышц Баки и мольбу на его лице. Он оторвал Баки от своего члена и сразу же страстно поцеловал. — Я поймал тебя, обещаю, — сказал он в губы Баки. — У меня всегда есть ты. Стив перевернул их обоих гораздо мягче, чем Баки. Через мгновение он снова оказался внутри Баки, сделав несколько пробных толчков бедрами, прежде чем набрать суровый темп, от которого пальцы ног Баки мгновенно поджались. Стив двигался аккуратно, пытаясь найти нужный угол, а затем его член прошел прямо над тем же самым местом внутри Баки, что и раньше, и все вспыхнуло. — Да! Прямо здесь! — вскрикнул Баки, хватая Стива за лицо и прижимая их лбы друг к другу. — Пожалуйста, блять, не смей останавливаться! — Я не остановлюсь, Бак, я тебя поймал, — прошипел Стив, а затем застонал, когда его бедра рванулись вперед еще быстрее. — Ты даже не представляешь, насколько ты невероятен, — пробормотал он, двигаясь губами по губам Баки со словами, которые могли быть почти поцелуями. — Не могу поверить, что я первый человеко, который оказался внутри тебя. Не хочу, чтобы кто-то еще когда-либо чувствовал тебя таким. Я твой единственный, блять! Это было чистой воды собственничество. Словесное заявление о праве собственности на Баки, и Баки из-за этого окончательно снесло крышу. Он кончил снова, и его оргазм выстрелил ему в живот и размазался по груди Стива. Хриплый стон сорвался с его губ, когда он выгнулся и сильнее сжал член внутри себя. Голова Стива упала на плечо Баки с криком, Стив замер сильнее прижавшись к Баки, пока они не почувствовали, что внутри него что-то набухло — узел Стива. В этот момент постоянные волны жара начали ослабевать, пока они лежали, сцепившись вместе, спускаясь с огромной высоты. Оба расслабились, убаюканные ощущением того как Стив спрятался глубоко внутри него и наполняет его именно так, как нужно. В голове Баки царила пустота. Мир вокруг был наполнен блаженной прохладой, покоем, тишиной и совершенством. Через мгновение Баки смутно осознал, что Стив слегка передвигает их тела, чтобы Баки чувствовал себя более комфортно в течение следующих нескольких минут, пока они были связаны вместе. Стив лег Баки на грудь, не обращая внимания на беспорядок, шепча Баки что-то, чего Баки не мог расслышать. Он просто продолжал гладить волосы Стива, бормоча что-то свое, неопределенно на мотив «спасибо, так хорошо, так прекрасно, Стив». _____ Оказавшись запертым вместе с Баки Стив впервые в жизни почувствовал себя цельным. Когда они наконец смогли оторваться друг от друга, он вышел, и за движением последовала струйка, просачивающаяся из Баки. Это окончательно покончило с чистыми простынями. Баки скривился от дискомфорта, но ничего не сказал. Стив же хотел все исправить. — Подожди, Бак, подожди минутку, я позабочусь об этом, — заверил его Стив, нежно потирая бедро и заметив несколько синяков, расцветающих на тонкой коже. Наверное, они не должны были выглядеть такими красивыми, но Стив, тем не менее, ими гордился. — Оставайся где есть. Баки закатил глаза, когда подумал, что Стив не смотрит. Кривая гримаса как бы говорила, что он и не в силах пошевелиться сейчас. Стив кинул на него через плечо взгляд, полный извинения и гордости, пока шел к комоду. Он заметил его раньше, войдя в комнаты Баки, и догадался что там может быть то, что ему нужно. Немного порывшись, он нашел полотенца, затем взял воду и доставил все к их ложу. Предельно осторожно он провел смоченной тканью по животу Баки, его опавшему члену, и затем вниз, между ног, устраняя все последствия, медленно портящие прекрасные простыни. Он провел полотенцем между бедрами Баки, затем нахмурившись посмотрел на все брызги и мелкие пятна на ложе. — Ты будешь очень ужасно злиться на меня, если я попытаюсь заставить тебя встать и позволить мне сменить постельное белье? — Зная, что оно скоро снова испачкается? Да, очень, — ответил Баки, но его тело было слишком расслаблено, чтобы яд в его голосе мог звучать убедительно. — Ну, если так смотреть на это, — с придыханием рассмеялся Стив, наконец, вспомнив о себе и вытерев свое тело. Он аккуратно закинул использованное полотенце в корзину с грязным бельем и забрался обратно в постель к Баки. Было странно снова чувствовать себя неуверенно и так неловко после той степени близости, которую они только что пережили. Нервы Стива, освобожденные от ярости химических веществ в его мозгу, пусть и недолгой, снова напрягались. Может быть, Баки это почувствовал, потому что, как только Стив лег на спину на почтительном расстоянии от Баки, принц перекатился к нему и положил голову на грудь Стива. Баки слегка фыркнул, словно обидевшись на то, что его автоматически не обняли, и прижался носом к плечу Стива. — Спасибо, — сказал Баки после нескольких долгих минут молчаливого дыхания. — Я никогда… я не знал, что так может быть. Каждый раз, когда я впадал в течку раньше, это было не более чем жалко от начала до конца. Я никогда не знал, насколько удивительно это может быть. Спасибо. Стив почувствовал, как его грудь распирает от гордости. Он сделал это, превратил страдания Баки в удовольствие. Но потом слова Баки дошли до него немного глубже, и он рассмеялся. — Ты ведь шутишь, правда? Баки поднял голову и хмуро посмотрел на Стива. — Я не шучу. И это не смешно, так что хватит смеяться. Это дерьмо крайне болезненное, ясно? Раньше это всегда был гребаный ад. — Нет, я не это имел в виду, — быстро заверил его Стив, проведя большим пальцем по морщине на лбу Баки от хмурого взгляда. — Я не смеюсь над тобой или всем, что ты пережил со своим жаром. Просто… странно слышать, как ты благодаришь меня, когда мы оба знаем, что это я должен благодарить за то что удостоен чести. — О, заткнись, а? — Баки закатил глаза. — Если это твое представление о романтических разговорах в постели, то это немного жестковато. — Баки, я серьезно, — улыбнулся Стив, обнаружив, что не может попасться на удочку. — Мы только что участвовали в турнире, где мужчины были готовы буквально убить за тот дар, который ты мне преподнес. Я просто должен быть с тобой, и я даже не заслужил этого, — закончил он тихим, но гордым голосом. — Это не так серьезно, — сказал Баки, краснея от кончиков ушей до ключиц. — Это просто нелепая концепция, идея о девственности омеги как о каком-то призе или козыре. Я такой же человек, как и все остальные, я не так важен, как все думают. — Ты — все для меня, Баки, — серьезно ответил Стив. — Все. Может быть, он был слишком серьезен, может быть, он позволил слишком большому количеству правды, стоящей за его словами, проскользнуть в голосе, потому что лицо Баки внезапно снова стало серьезным. Его глаза изучали лицо Стива, почти встревоженно, прежде чем он наконец прошептал: — Почему я тебе нравлюсь, Стив? Это было похоже на сокрушительный удар. Баки сказал это тем же почти умоляющим тоном, который он использовал накануне, на их пикнике, когда спросил, почему Стив вернулся в столицу. Это был голос, который говорил о замешательстве, как будто он действительно понятия не имел, что весь мир Стива вращается вокруг него. На этот раз в его глазах был только намек на боль, как будто незнание причиняло ему боль, и Стив тут же принял решение не смягчать свои слова, как он делал раньше. Правда — это то, что нужно Баки, даже если это означает, что Стив рискует всем. Он всегда давал Баки то, что ему было нужно. — Потому что ты смелый, — серьезно начал Стив, обхватив щеку Баки ладонью. Он наслаждался прикосновением, задаваясь вопросом, сколько еще ему будет позволено иметь. — Потому что ты умный, справедливый и добрый. Потому что ты никогда не смотрел на меня свысока и всегда доверял мне. Потому что ты был моим лучшим другом еще до того, как я научился ходить. Это заставило Баки улыбнуться, но легкой грустной улыбкой, не той, которую Стив хотел бы видеть на его лице. — Хорошо, вот несколько веских причин для хорошей дружбы. Достойная причина для писем или случайного визита в суд. Но Стив, ты получил это приглашение и решил прийти и бороться за возможность быть рядом со мной. Это месяцы усилий. Почему? И снова Стив рассмеялся от полнейшей абсурдности вопроса. — Баки, я пытался сблизиться с тобой не последние несколько месяцев. Это заняло годы. Глаза Баки были круглыми и потрясенными. — О чем ты? Это был тот момент, когда Стив либо солгал, чтобы скрыть глубину того, что росло, внутри него с тех пор, как они были детьми, или говорил правду и рисковал разрушить слабую точку опоры, которую имел в жизни Баки, что бы это ни было. Стив перевел дыхание. — Все, что я делал со дня похорон моей матери в тех зарослях лилий храмового сада… каждый мой шаг был направлен на то, чтобы приблизиться к тебе. Я учился у сэра Абрахама в надежде стать рыцарем, достойным твоей личной охраны, и я подумал… ну, я подумал, что если я выиграю турнир, может быть, это даст мне шанс быть еще ближе к тебе. Я знаю, что никогда не смогу быть достойным тебя, я простой рыцарь, скромный деревенский дворянин, а ты такой удивительный… — Заткнись, — перебил Баки, выпрямляясь в шоке. — Никогда не пытайся сказать мне, что ты недостоин меня, Стив, не тогда, когда ты единственный человек, который когда-либо меня видел таким, какой я есть. В этом дворце живут и работают сотни людей, и ни один из них не видит меня таким, какой я есть, только ты. Стив тоже сел, медленнее, с грустью в глазах вместо огня, как у Баки. — И это чертовски обидно. Они многое упускают. Но то, что я единственный, у кого достаточно здравого смысла, чтобы понять, что ты больше, чем эта корона на голове, не означает, что ты будешь любить меня так, как я люблю тебя. Дыхание вырвалось из легких Баки с тихим звуком, который лучше слов подсказал Стиву что это за чувство. Любовь. Это было слово, которое они столько раз бросали в детстве, как будто оно ничего не значило, но теперь они выросли, и это было нечто большее. Он столько раз думал об этом в отношении Баки, и он всегда знал, что это правда, независимо от того, насколько был уверен, что однажды Баки разобьет его сердце. Баки протянул руку и крепко сжал ладонь Стива. Тот приготовился к удару. — Ты идиот, — прошептал Баки с мягким и немного раздраженным взглядом. — Стив, я сделал тебе предложение, когда мне было шесть лет. Как ты мог подумать, что я откажусь от тебя? Я забыл об этом на некоторое время, но в тот момент, когда я снова увидел тебя, я вспомнил. Я всегда любил тебя, Стиви. Я все еще люблю тебя. Стив уставился на него. Это никак не помогло ему понять слова Баки. — Ты любишь меня, — эхом повторил он, просто чтобы убедиться, что правильно расслышал. — Да, я люблю тебя, Стив. Больше чем я могу сказать. Больше, чем я даже осознавал, я думаю, до сих пор. — Я влюблен в тебя, — запротестовал Стив, внезапно и отчаянно нуждаясь в том, чтобы дать Баки понять, что он не имел в виду ту любовь, которую они разделяли много лет назад, будучи детьми, разделяя целуясь в сложный момент. — Настоящая любовь, Баки, такая любовь, из-за которой мне хочется… дать тебе все, боже… — Та любовь, которая заставляет тебя хотеть с кем-то сблизиться? — спросил Баки. Надежды в его голосе и на лице, которое Стив так любил, было достаточно, чтобы расколоть его надвое. Баки поднес руку Стива к своему горлу и прижал ее. Стив мог чувствовать нежную кожу, покрывающую его ароматную железу, мог чувствовать громоподобный пульс Баки. — Чтобы ты захотел быть с ними навсегда? — На веки вечные, — беспомощно выдохнул Стив, склоняясь для поцелуя. Баки ответил на поцелуй охотно, нежно, но отчаянно, и Стив отстранился гораздо раньше, чем ему хотелось. — Ты не обязан предлагать мне это, Баки. Не только потому, что мы старые друзья, и не только потому, что я повязал тебя. Я бы не держал зла на тебя, если бы ты хотел только этого. Я знаю, что у тебя есть сомнения по поводу привязанности и брака, поэтому, если все, что ты хочешь, это чтобы кто-то провел тебя через течки или... сделал твои вечеринки в саду немного менее ужасными, все в порядке. Я дам тебе все, что ты захочешь. Баки посмотрел на него серьезно, мягко, затем медленно вытянул шею в сторону и обнажил горло тем же добровольным жестом, что и раньше. Однако на этот раз он был свободен от облака жара и полностью осознавал, что предлагает Стиву. — Я хочу все. Я хочу каждую частичку тебя. Стив не мог найти ни капли сомнения в искренности слов Баки. В них было что-то сокровенное; они были искренними и до боли полны неизбывной верности. Стив чувствовал, как они пустили корни в его душе, как якорь, который будет удерживать его на земле, пока бьется его сердце. Он наклонился, чтобы взять Баки за подбородок и яростно поцеловал его, а затем проложил дорожку легких поцелуев вниз по горлу. Стив вдохнул пряный и медовый аромат Баки и ощутил, как в нем гудит инстинкт собственника. Он поцеловал пахучую железу Баки, и Баки судорожно вздохнул и схватил Стива за плечи, притягивая ближе. Стив издал рык и укусил. Интенсивная вспышка гормонов воспламенила их в одно мгновение, прилив адреналина и счастья пронесся через тела, соединенные в таком собственническом поцелуе. Потом Баки оттянул голову Стива назад, чтобы получить еще один поцелуй. Дрожащими пальцами он прижался к свежей отметине на горле, проводя кончиками пальцев по этому красноречивому заявлению, как будто едва мог поверить, что оно было правдой. — Ты мой, — хотел сказать ему успокаивающе Стив. Вместо этого слова вырвались почти из рычанием собственничества и страсти, от которых Баки застонал. Он попытался укусить его, глядя на Стива сквозь ресницы. Стив никогда в жизни не видел ничего и вполовину столь прекрасного. Он прижал Баки обратно к матрасу и раздвинул ноги. Тело Стива реагировало на запах очередной волны жара Баки и на осознание того, что его омега нуждается в нем. Он снова проскользнул внутрь Баки, его толчки были отчаянными и быстрыми. На этот раз все было намного быстрее; потребность снова повязать Баки чтобы закрепить его претензии была непреодолимой. Он трахал Баки до тех пор, пока его омега не превратился в дрожащее желе, снова умоляющее его об узле. Стив целовал и гладил его, пока Баки не испытал очередной оргазм и не сжался вокруг его члена. Затем Стив снова излился внутрь него, и они сцепились вместе и отчаянно держась друг за друга. Слова повторялись в его голове, пока он укладывал их в более удобное положение. Мой омега. Моя любовь. Мой Баки. ______ Из-за формирования новой связи их взаимный цикл продлился целых пять дней. Стив настоял на том, чтобы Баки тоже взял его, и когда на пятый день их жар утих, они щеголяли одинаковыми укусами и по состоянию напоминали ожившее счастливое желе. Стив выскользнул из номера Баки так же, как и вошел, осознавая, как сильно он пах, ну, всем. Ему удалось вернуться в "Сосну и Гризли" не привлекая лишних взглядов, и он смог помыться, чтобы смыть с кожи запах секса. Он не хотел расставаться с Баки, но им нужно было время, чтобы разобраться в своих жизнях. Стив вздохнул и переоделся в чистую одежду, удовлетворенно напевая, когда она скользила по его коже, не вызывая у него зуда впервые за несколько дней. Он спустился вниз как раз вовремя, когда Райли подавал ужин. — Ну-ну, — протянул Сэм, глядя на Стива. — Приятно видеть, что ты жив и здоров. Спасибо, что снизошел и присоединился к нам за ужином после того, как мы несколько дней беспокоились о тебе. Ты что, в аду побывал, чувак? Стив застенчиво усмехнулся и рассеянно потер свою метку. — Извини, у меня действительно не было времени… на то чтобы… — Что за херня?! — спросил Сэм, пораженно глядя на горло Стива. Вся таверна погрузилась в тишину, и Стив огляделся, внезапно узнавая лица, смотревшие на него в шоке. Кейт, Наташа и Клинт уставились на него от стойки бара, хотя выражение лица Наташи было не столько ошеломленным, сколько довольным. Райли остановился, держа в руках тарелки, широко раскрыв глаза, как Сэм. Мессере Бэннер и Старк сидели за столом с Питером и… — Мисс Мэй? — глупо сказал Стив. — Здравствуйте, сэр Стивен, — сказала она, махнув рукой. — Следует ли поздравлять вас с... новым другом? — О, да, спасибо, — сказал он и неловко откашлялся. Внезапно таверна взорвалась аплодисментами и радостными возгласами. — О, ну кто может злиться на тебя за то, что ты получил наконец своего прекрасного принца? — Сэм ухмыльнулся. Он обнял Стива и потащил его к столу. — Но на самом деле вот так взять и исчезнуть на несколько дней — это не совсем твой стиль, так что мы на самом деле думали, что ты можешь быть мертв. — Я действительно сожалею об этом, — извиняющимся тоном сказал Стив. — Эй, парень, не парься. Я просто сообщаю тебе, что после твоей несостоявшейся кончины необходимо внести некоторые изменения в планы, вот и все. За ужином выяснилось, что Кейт нашла стрельбу из лука гораздо более увлекательной, чем бой на мечах, и хочет продолжить учиться у Клинта. Стивен не мог сказать, что был слишком удивлен, поскольку она все больше и больше времени проводила на стрельбище с Клинтом. А когда оказывалась поблизости, то бесконечно и с энтузиазмом болтала о тонкой динамике взаимодействия лука и стрел. Питер произвел такое впечатление на мессере Старка, что теперь королевский алхимик стал его покровителем, оплачивая обучение мальчика. Очевидно, у Питера был «необычный интеллект, слишком полезный, чтобы тратить его на рыцарские штучки», по словам Старка. Мисс Мэй, похоже, согласилась, и мессере Старк, похоже, тоже проникся к ней симпатией. Так у Стива вдруг не осталось никаких неотложных обязательств, кроме его новой пары. Он провел вечер, празднуя со своими друзьями и улыбаясь от уха до уха. _______ Все тело Баки было покрыто отметинами и синяками от рук Стива, и Баки дорожил каждым из них, хотя ни один из них не был так силен, как укус на его шее. Он сокрушался, что летом слишком жарко для шелков с высоким воротником. Вместо того, чтобы взять что-то плотное и спрятать горло, он оделся в свои обычные легкие шелка и выбрал шарф, изысканно подчеркивающий наряд всплеском цвета. Кроме того, он носил распущенные волосы, чтобы это могло снять любые подозрения. Он показал свое сокровище только Бекке, которая была так воодушевлена, что расплакалась от счастья на его плече, чуть не испортив шарф. Она согласилась отвлечь всех до тех пор, пока Баки не почувствует, что готов раскрыть свой новый семейный статус их родителям. Она также отметила, что он пахнет по-другому. Он знал, что запахи могут перемешаться и меняться при спаривании, но не придавал этому особого значения. — Ты пахнешь… цветущими яблонями и лесным озером, — сказала она ему в плечо. Баки только пожал плечами. Могло быть и хуже. ______ Через два дня после того, как Стив пробрался у нему, Баки стремительно шел по залам дворца в трудно определимом настроении. Его очень раздражало, что некоторые альфы, прибывшие на турнир, до сих пор не покинули город, и к тому же он не видел Стива с тех пор, как тот скрытно покинул его покои. И к тому же отец продолжал поднимать вопрос о выборе подходящего партнера. В какой-то момент Баки решил забраться на часовую башню, чтобы остаться в полном одиночестве, тишине и покое. Но добраться ему было не суждено. По дороге кто-то внезапно схватил его за локоть и впечатал в стену. — Какого хрена… — начал он, а затем уставился в рычащее лицо Рамлоу. — Я сыт по горло тем, что ты щеголяешь тут передо мной. Разве ты не знаешь, что я всегда получаю то, что хочу? — Рамлоу зарычал, грубо натягивая шелк одежд Баки. Баки тут же вырвался из хватки Рамлоу и ударил его коленом в живот. Рамлоу согнулся пополам, Баки подался назад, и его шарф слетел с шеи. Рамлоу увидел свежую отметину на шее Баки и ухмыльнулся. — Думаешь, это поможет тебе, маленький омега? Укус, который еще не устоялся, легко исправить. Я все еще могу требовать тебя. Не волнуйся, моя метка будет глубже, глубже чем ты можешь представить. Мысль о том, что кто-то может стереть доказательство их со Стивом близости заставила Баки почувствовать настоящее бешенство. Рамлоу двинулся вперед, чтобы схватить его, и Баки сразу же атаковал. Он услышал хруст костей и вой. Сквозь шум ярости в голове он чувствовал, как Рамлоу прогибается под ним, но не смог остановиться, Рамлоу всегда будет представлять угрозу, от него нужно избавиться… Он едва почувствовал, как кто-то оттаскивает его от Рамлоу. _____ Он больше ничего не мог вспомнить, пока его зрение не прояснилось, и он не оказался стоящим перед своими родителями в тронном зале. Рамлоу лежал на земле рядом с ним, по-видимому, потеряв сознание. Рядом с ним стояла Наташа с мрачным лицом. — Объяснитесь, — потребовал король Джордж. — Он напал на меня и пытался навязать мне связь, — сказал Баки, все еще в ярости. Его родители заметно побледнели. Мысль была настолько выводящая из себя, а его эмоции настолько переполняли его, что он начал дрожать; он не мог остановить слова, вылетающие из его рта. — Он пытался взять меня, он собирался скрыть мою метку, как будто этого никогда не было, как будто у него было право отнять его у меня… Его мать мгновенно оказалась перед ним, вытирая его слезы, о которых он не знал, что они вот-вот прольются. — Кого отнять у тебя, мой милый? Баки посмотрел своей матери прямо в глаза и сказал правду. — Стива. Ее глаза наполнились радостью, а затем она внимательно осмотрела его шею. Она убрала его волосы назад, обнажив укус, и обхватила его щеку. — О, любовь моя. У меня всегда было хорошее предчувствие на этот счет. Она наклонилась, чтобы обнять его, и успокаивающе погладила по спине. — Стивен, говоришь? — задумчиво сказал его отец. — Никогда бы не подумал… Все в комнате недоверчиво посмотрели на короля, особенно королева. — Это было довольно очевидно, не так ли? — недоверчиво ответила она. Наташа подавила фырканье. — Это так, Ваше величество. — Угу, — сказал король. — Что ж, подходящий выбор, мой мальчик, хорошо сделано. Что же до этого кретина... — сказал он, злость омрачила его черты, — что посоветуете, Наташа? Мастер шпионской сети расправила плечи. — Подтверждено, что он человек короля Александра и работал над подготовкой переворота. Сделать принца Джеймса своей парой было бы его первым шагом. Король помрачнел. — С этого момента подробнее... _____ По совету Бекки Рамлоу был лишен титула и привилегий и отправлен в ссылку. Его отправили обратно к королю Александру с суровым письмом не только от короля Георга, но и от многих его союзников, которые пообещали вмешаться, если король Александр хоть чихнет в их сторону. То, что Стив и Баки стали парой держалось в секрете в течение нескольких месяцев, чтобы позволить им насладиться уединением, чтобы их связь улеглась. В конце концов радостное событие стало достоянием общественности, и приглашения на свадьбу были разосланы в середине зимы. Баки волновался, что граждане королевства могут плохо отреагировать на его женитьбу на его последнем сопернике на турнире, хотя он все-таки мог выиграть и избавить их всех от суеты. Но оказалось, что люди без ума от их эпической истории любви, и многие барды сочинили баллады на эту тему. Сэм, Клинт и Наташа сами сочинили одну из самых запоминающихся песен, и она стала популярной во всем королевстве. Баки официально заранее отрекся от престола, исключив себя из очереди на трон. Все усилия, затраченные на его воспитание и образование, теперь пошли на благо Бекки, а у нее явно была искра божия и темперамент для того лидерства, которого Баки никогда не жаждал. Он гораздо лучше подходил для того, чтобы быть вторым лицом в королевстве, чем носить мантию короля. Стив следил за тем, чтобы его поместье было в порядке, и поклялся возвращаться туда несколько раз в год, но остальное время года предпочел проводить вместе с Баки во дворце. Однажды вечером, когда они отдыхали прижавшись друг к другу в постели, Баки заметил, что запах летнего леса, который был визитной карточкой Стива, теперь превратился в аромат сосновой смолы и свежего осеннего воздуха. Это было более прекрасно, вкусно и сытно, чем он мог выразить словами. Их свадьба была небольшой и интимной, учитывая ситуацию. Баки предпочел, чтобы это было так: в окружении самых дорогих для них людей, просто личное празднование любви, вспыхнувшей в середине лета и запечатленной в сердце зимы. Какие бы волнения и дела не занимали их дни, Стив и Баки всегда ставили на первое место друг друга и свою семью. Стив всегда мог заставить Баки улыбаться, даже когда тяжесть придворных обязанностей становилась слишком большой. А Баки заботился о том, чтобы Стив не терял веселого нрава даже когда его (теперь уже нечастые) болезни одолевали. Баки и Стив находили радость в каждом времени своей жизни и знали точно, до мозга костей, что пока они есть друг у друга, они могут победить что угодно. И так все и было, ныне и впредь.