Хорошо погуляли

Через десять минут где-то в зоне турбулентности. Скотти и Сулу убирали со стола, Кирк сидел на стуле и тер на маленькой терочке шоколад в морковный сок для своего старшего помощника. У Спока обострилось похмелье, и он тихо лежал в углу комнаты управления под обиженным фикусом. Фикус, давным-давно подаренный Донной, был недоволен соседством с вулканцем, чьи щеки зеленели более приятным цветом, чем роскошная листва непосредственно гордого растения. Харкнесс с выражением полного разочарования на лице подсел к Чехову: – У меня правда нет никаких шансов очаровать Джима? – Правда. Я даже поспорил с нашей Ухурой, что эта парочка проведет уик-энд в Париже. Хоть Нийота и утверждала, что это полная ерунда, я решил ее поддразнить и, зная маленькую слабость Кирка к подобной роскоши, заявил, что они даже ночевать будут апартаментах Наполеона. Харкнесс вздохнул и пошел охмурять Маккоя. Предусмотрительный Боунс уже ждал его, приготовив тройную порцию транквилизаторов. – Вот ты, да, ты, – Леонард аккуратно уложил отключившегося Джека под многострадальный фикус и обратился к Девятому, – вот ты, правда, в другом обличии и сознании, куда-то отправился. Куда бы ты пошел? – Боунз поймал себя на том, что использует слишком много междометий. – Да я с каждой регенерацией все более непредсказуемый, – Десятый сунул руки в карманы, – а спрашивать, где я и когда, – так же бессмысленно, как кормить адипоуза пророщенными зернами. Кирк внимательно посмотрел на всех, потом его взгляд устремился под консоль, и он с интересном начал вглядываться в темноту переплетения панелей. – Тем более, когда я пьяный и накануне свадьбы. – Я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт. Я убегу, улечу, испарюсь, но на тебе никогда не женюсь… – неожиданно для компании и самого себя процитировал по-русски Чехов, но осекся, увидев, что на него смотрят все. – Способность переводить все языки и наречия, – Десятый нежно погладил консоль, – мелочь, а приятно. Чехов попытался возмутиться, как возмущался его дедушка по маминой линии, когда ронял на ногу увесистый мотор своего маленького трактора, но Павел Андреевич был очень воспитанным и не смог позволить себе таких выражений, потому просто порозовел от смущения. Харкнесс незаметно показал ему большой палец. – Очаровательно! – Спок уже опохмелился джимовым коктейлем и парой конфет "Мишка косолапый", – ищем непонятно где непонятно что! – Я бы попросил! – искренне оскорбился Девятый. Кирк заполз под консоль и загремел там бутылками. – А смысл, капитан? – Сулу наклонился и посмотрел на уползающего вглубь Джеймса. – Объект был потерян вне транспортного средства. Не имеет смысла искать улики. Кирк вылез из-под консоли с яблоком и довольно им захрустел: – А я и не собирался. Спок закатил глаза и вздохнул. – Давайте опросим тех, кто пошел вместе с ним! – Скотти мягко поглаживал панель управления, раздумывая, какой корабль нравится ему больше и имеет ли он право изменить Энтерпрайзу с очаровательной машиной времени. – Итак, – Спок посмотрел на лежащего по соседству Джека, а потом на Леонарда, – вы двое последние, кто видел Доктора. – Он! – Боунз указал на Харкнесса. – Меня потеряли возле Старбакса у Королевской академии художеств, а дальше, похоже, они пошли в сторону Гайд-парка. – Он говорит правду, – Спок повернул голову к остальным. – Ты читаешь его мысли? – присвистнул Чехов. – От него пахнет кофе с ромом, шоколадными кексами и сахарной ванильной пудрой,– хмыкнул Спок, – Маккой поддался своим маленьким милым нелогичным слабостям. – Так, дружище, тебя срочно надо привести в порядок пивом и просмотром женского клингонского бокса в бикини, дабы выветрить эту дурь из башки, – Скотти приобнял Боунза за плечо. – А Джек? Вулканец прикрыл глаза и коснулся пальцами лица капитана. Поморщился от увиденного и ответил: – Он оставил Доктора у пруда в Гайд-парке, а сам увязался за некой женской особой латиноамериканского происхождения. – Значит, Гайд-парк, пруд Раунд. Прекрасное место чтобы топить банджо. – А мы сейчас у Тауэра. – Зачем идти, если можно лететь, – Десятый дернул рычаг. – Спасем мою следующую, еще холостую, версию! Полминуты спустя. – Как бы тебя приличнее назвать, – Девятый распахнул двери ТАРДИС и обернулся к Десятому. – Мой дорогой «я», ты географический кретин. – Индейцы! – Чехов выбежал из ТАРДИС. – Как на картинках! С фигвамами и перьями! – Вигвамами, – поправил Спок, которого, конечно же, все проигнорировали. – Агрессивно настроенные, – добавил Сулу, когда свитер Паши к двери ТАРДИС пригвоздили два дротика. Чехова быстро и дружно отцепили, дернули внутрь ТАРДИС и телепортировались. – Больше никто отсюда не высовывается, – назидательно и сурово посмотрел на всех Девятый, – теперь рулить буду я. Десятый нахмурился, отошел от панели, отобрал у Харкнесса трубку мира и пару раз глубоко затянулся. Джек только солидарно кивнул, отчего перья на его головном уборе главного воина племени печально качнулись. Джим тихо офигевал, глядя на везде успевающего капитана. Через три минуты. – Моя дорогая прошлая версия, я уверен, что навык управления ТАРДИС я целиком унаследовал от тебя, – Десятый любовался пагодами и прекрасным видом на Фудзи, полуприкрыв глаза и подставляя нос солнышку. Девятый сидел на лавочке рядом и пытался палочками поймать дайфуку или мандзю. Получалось не очень, поэтому он минут через двадцать полез в коробку пальцами. – Вот сейчас Джим и Маккой вызволят Сулу из местного борделя и отправимся дальше, – пообещал Джек Скотти. – А почему ты туда не пошел? – главный инженер отхлебнул из фляги. – Если меня там еще раз увидят, мою голову насадят на кол и выставят перед главными воротами. Что же такого Джек натворил здесь в прошлый раз, Монтгомери не спросил, благо его фантазия была широка, а фляга уже полупуста. – Маккой даже не знает отличия гейши от юдзё, нелогично было его брать. Спок вздыхал и меланхолично складывал оригами, изображающее Энтерпрайз. В это же время в Лондоне. Одиннадцатый сидел у пруда на газоне рядом с табличкой “Сидеть на газонах запрещено” и кормил сдобой уточек в парке Стаутварк. Пригревало солнышко. Начинались сумерки. Доктору было так хорошо, что ничего не хотелось: ни спасать мир, ни путешествовать по планетам, ни даже жениться. Он подумал о домике в пригороде Лондона и маленьком огороде с сельдереем и банановой теплицей. Мысли и фантазии лениво сменяли одна другую. А потом пришел сушняк. Спустя три сбоя в системе ТАРДИС. Доктор оправдывался перед самим собой в другой версии, что настроил управление и ввел координаты правильно. Утверждая, что это мощное электромагнитное поле данной локации вместе с сильным влиянием изобретений Теслы на будущую историю Сол3 притянули ТАРДИС именно сюда и ударили ее о башню. Наскоро помирившись, Десятый вышел из ТАРДИС, чтобы взглянуть на причиненный урон и помочь Скотти. Девятый сказал, что тоже скоро подойдет, только поставит ТАРДИС на ручной тормоз. Скотти зевнул, прикрывая рот рукой с гаечным ключом. – Кирк, дай мне-е-е-е-е фазер в нагревающем режиме. Еще минут десять и будет как новенькая! Харкнесс развлекался тем, что трогал высоковольтные провода и сообщал Скотти величину напряжения тока в них. Чехов, Сулу, Кирк и Спок резались в карты на желание относительно места следующего путешествия. Маккой уже договорился с Доктором, что следующая остановка будет Вайенштефан под Мюнхеном. Всем по медицинским показаниям надо было похмелиться. – Нагнуть башню Вондерклиф! Да я превзошел самого себя! Хорошо Теслы дома не было! – Девятый выбежал из ТАРДИС и озорно дернул Десятого за пиджак. Десятый чуть не проглотил шуруп, зажатый в губах. Спустя пятнадцать бутербродов. – 1044 год?! – возмущался Маккой, путаясь в одеянии монаха. – Хочешь пива – веди себя тихо, – Скотти осторожно пилил остатками нарезки Бернера замок в подвал. – Но почему мы?! – Боунз зашипел при боли от потекшего по руке воска свечи, которую он держал. – А кто еще подойдет на роль смиренного служителя Бога? У Спока брови и уши, Сулу – разрез глаз, Кирк слишком красив для духовной жизни. Харкнесса в мужской монастырь только пусти... – Скотти поморщился. – А Доктор? Скотти ничего не ответил, потому что замок упал и дверь открылась. Спустя один опохмел. Чехов сидел в пустой кафешке недалеко от главного входа в Лувр и ел орешки. Прошло уже полтора часа, а в условленном месте никто не появлялся. Чехов вздохнул и принялся выкладывать Гипотезу Бёрча – Свиннертон-Дайера из оставшихся орешков. Через пятнадцать минут подошел Кирк. Выпил залпом всю Пашину минералку и рухнул на стол. – А Маккой обжимался с Венерой Милосской, – невзначай наябедничал Чехов. – Она была вулканкой, – произнес Джим в никуда и охнул, – поэтому скульптор скрыл ее уши под прической. – Что, простите? – Апартаменты Наполеона Третьего весьма неудобны для комплекции капитана. Кажется, ему свело спину. Вы умеете массировать? – к ним тихо подсел Спок. Чехов отрицательно помотал головой. «Е» в уравнении начинало приближаться к нулю. – Маккой умеет. Но он занят. Харкнесс умеет, – Кирк возмущенно икнул, – но он рассказывает китайским туристам, как пел Лизе Герардини серенады под окном, а она вероломно ушла к торговцу шелком. – А почему мы еще здесь? – Чехов съел ответ уравнения. – Потому что Доктор лизнул законы Хаммурапи, и его повязала охрана. Второй доктор и Сулу его вызволяют, – Скотти тоже взял орешек. Кирк закатил глаза и чихнул, рассыпав орешки по всему кафетерию. Спустя четыре сувенирных магнитика. Где-то очень-очень далеко в России. – И снова не Лондон, – Маккой умылся снегом. – И как мы ее оттуда достанем? – чесали в затылках Доктора. Посадка была жесткой и мягкой одновременно. ТАРДИС вылетела из стратосферы и должна была, по сути, врезаться в дерево, хотя и удалось немного сбавить скорость. Удар был бы неизбежен, если бы не одно «но». Точнее два «но» – сибирские сосны, между которых ТАРДИС и застряла на высоте шесть метров. От резкого движения пассажиры просто высыпались из машины времени на снег. Обошлось без травм. В восторге был только Чехов. Незапланированное возвращение на Родину разбудило в нем поистине фантастические знания. Он бегал от одного к другому и радостно вещал о способах заготовки хвороста, видах ночлега, охоты и разнообразии съедобных растений. – ...Поэтому в свежесодранную шкуру медведя надо заворачиваться шерстью наружу. Если наоборот, то кровь на морозе ночью застынет, и из нее невозможно будет выбраться... Сулу сглотнул и отодвинулся от навигатора ближе к костру. Заявления Маккоя после приземления, что все в порядке, были преувеличены. У Чехова явно наблюдалась контузия. Сулу посмотрел по сторонам. Кирк из фазера убил кабана, и аппетитный окорок уже готовился на костре. Скотти подбрасывал ветки, а Спок посыпал мясо какой-то ароматной травкой, найденной под снегом. Чехов доставал Боунза рассказами, как правильно бить рыбу об лед. Доктора громко обсуждали, как вызволить зажатую в соснах ТАРДИС. Кирк и Харкнесс мужественно взбирались вверх каждый по своей по сосне. Через двадцать страниц Бродского. – Кто взял управление? – возмущался Десятый. – Кто выпустил капитанов из ТАРДИС? – вопрошал Скотти. – Кто ввязался в драку без меня? – надулся Сулу, поправляя в томике Бродского закладку. – Кто успел свергнуть здешнего правителя? – Спок приподнял бровь. – Кто-нибудь объяснит, что вообще происходит? – Маккой выглянул из коридора. – Кто-нибудь сделает мне еще борща? – понуро произнес Девятый в пустую кастрюлю. – Я доктор, а не повар, – произнес Боунз, подталкивая Чехова к Доктору. – Паша, сделай человека счастливым, от него зависит, вернемся ли мы на Энтерпрайз, а то Скотти свой самогонный аппарат не выключил, а Ухура не знает, что с ним делать. Главный инженер быстро представил, что может произойти с его крошкой, и сватился за голову. – Так, не отвлекайте меня от логичных рассуждений и объясните мне, почему оба капитана завернуты в скатерти и трясутся, – Спок подошел к Чехову. – Я бы тоже послушал, что тут без меня учудили, – Маккой скрестил руки на груди. – Эти два похотливых капитана решили прошвырнуться и отправились в новый Амстердам! – воскликнул Десятый. – Провести осмотр местности! – возмутилась скатерть с Кирком. – Так вот, и в течение этого променада… – Операции! – ответила вторая скатерть. – Они решили обезвредить пару ребят, которые пытались вырвать сумочку из щупалец милой… – тут Чехов поморщился (от повествования или от того, что резал лук к борщу, не суть важно), – старушки. Ну, здесь любят большие и массовые драки, так что народец сбежался на сие действо. Так как среди вновь прибывших оказался глава этого государства, который инкогнито шел в бордель, то, по чистейшей случайности, Кирк вмазал ему в живот и опрокинул на асфальт. А по здешним законам тот, кто смог одолеть владыку в любом бою, становится новым правителем. Кирка тут же подхватили на руки и пошли посвящать во владыки. – Стандартный набор: пир, вино из одной чаши на всех гостей, танцы, ночь с доставшейся по статусу от бывшего правителя женой… – перечислил Скотти. – От последнего испытания я его великодушно уберег, – отозвался Джек. – Она все равно меня обслюнявила! – возмутился Кирк. – И в конце концов мы их все-таки нашли и привели сюда. – Вы мне так и не объяснили, почему они все-таки под скатертями? – Спок наклонил голову набок. Боунз подошел и стянул с головы Кирка скатерть, прищурившись, осмотрел покрытую фиолетовыми пятнышками физиономию друга: – Поздравляю капитан, ты наконец-то схлопотал сифилис. Правда, юнреанский в легкой форме. Это очередной раз доказывает, что не стоит использовать общую посуду на планетах с подозрительной стерильностью. – Маккой достал гипошприц. – Снимай свитер, две инъекции под ребра и будешь как огурчик, который мне должен ящик клингонского пива. – Космос! Ты помнишь все наши споры в Академии?! – возмутился Кирк, задирая свитер. – Джим, я доктор, а не база данных, но споры помн… – Боунз запнулся, глядя на спину капитана и расхохотался. – Что там, Боунз? – Кирк замотал головой. Леонард сделал шаг в сторону, и все находящиеся в комнате управления увидели, как на спине капитана фиолетовые пятнышки образовали эмблему Звездного Флота. Через оборот песочных часов. – Лондон! Гайд-парк! – триумфально огласил Десятый и открыл двери ТАРДИС. – Начало XIX века, – пожал плечами Спок. – Отсутствуют значимые в XXI веке строения, нет небоскребов, колеса обозрения и вай-фая. Десятый смачно матернулся на высшем галлифрейском, Девятый улыбнулся изящному звучанию родного языка. Даже отборнейшая ругань звучала сладчайшей музыкой для ушей. Скотти очень грустно вздохнул и допил из фляжки: – Давайте я попробую, надоел ваш балаган. Галлифрейцы, а водите, как русс… – он посмотрел на Павла Андреевича и осекся. – Короче, так, – он закатал рукава и направился к консоли. Кирк подошел к Десятому и тихонько отвел его от пульта управления и шепнул: – Сейчас будет бум. Спустя одно короткое замыкание. ТАРДИС тряхнуло во времени, немного размазало по пространству и материализовало аккурат в инженерном отсеке турбинной палубы корабля Энтерпрайз. Скотти первый выскочил из ТАРДИС и обнял ближайшую трубу с горячей водой: – Привет, красавица! Ой, горячо! Как же я по тебе соскучился! – Все на мостик! Приземлимся в нужном месте и в нужное время, – распорядился Кирк, – и да, Джек, ни к кому не приставай. Тут четыре расы и каждая может тебе нехило вмазать. Учти. Харкнесс пожал плечами и молча согласился. Чехов уселся за родную уже приборную панель и настроил курс. Сулу проверил систему двигателей: – Варп шесть, капитан? – Давай варп девять, покажем, что может наша малютка. Ухура при виде Спока и Кирка вскочила со своего места: – Как вам не стыдно несанкционированно исчезать и сваливать все на плечи хрупкой женщины! Капитан и старпом тут же уставились в потолок и сделали вид, что они тут ни при чем. Ухура охнула: – Вы все-таки были в апартаментах Наполеона! – она подошла к Чехову. – Вот твои двести кредитов, ты выиграл. Ни стыда, ни совести! Ладно – Кирк, но ты, Спок! Маккой закрыл лицо ладонью и заржал. – Кто ей все рассказал?! – Джим грозно оглядел собравшихся. Пять рук указали на Спока. – Просто один голубоглазый придурок не отключил свой коммуникатор, – фыркнула Нийота и в возмущении ушла в лифт, откуда еще долго разносились ругательства на пятнадцати языках. – Теперь телепортируй этих двоих вниз, пусть забирают себя третьего и приводят в чувство, – Кирк кивнул Чехову. – Потом возвращай их. Скотти нашел еще две цистерны ромуланского, так что на свадьбе погуляем. Десятый потерял сознание. В это же время на 9000 километров ниже. Одиннадцатый задумчиво выковыривал из булки изюм. Рядом на скамейке стояло восемь полупустых бутылок разного объема и содержания. – А что тут делает канистра разливного кваса, и откуда ты его достал в центре Лондона?! – материализовавшаяся Девятая версия задумчиво понюхала содержимое канистры. – Тут на Камбервел роуд 298 киргизско-казахский ресторан. – Да ты тут без нас неплохо отдохнул. – Я насладился чудесным днем без приключений, – Одиннадцатый вытер усы от ряженки. – Теперь тебя ждет супружеская жизнь, – хмыкнул девятый, – поднимай, Скотти! В пассажирском отсеке. Одиннадцатый стоял в каюте Сулу и смотрел в большое зеркало, оценивая фрачную пару на себе. Немного висело на животе, словно шили на Девятого, чуть длинноваты брючины, словно шили на Десятого. Но зато рубашка была идеально по нему. Неплохо. Он улыбнулся отражению и отправился на мостик. Доктор был полон решимости. На мостике. Чехов поправлял Маккою воротничок, Кирк застегивал запонки Споку, Сулу пшикался одеколоном, а Скотти поддерживал Ухуру, которая, балансируя на одной ноге, пыталась надеть вторую туфлю. Девятый постоянно одергивал неудобный и непривычный для него пиджак, а Десятый с беспокойством поглядывал на турболифт. – Каждый раз, когда я надеваю смокинг, происходит что-то ужасное. Одиннадцатый зашел на мостик и приветливо улыбнулся: – Дорогие регенерации, друзья и собутыльники! Хочу вам сообщить, что был очень рад провести с вами чудесный вечер и замечательный день без вас. Хочу сделать важное для себя заявление. Думаю, мои прошлые версии разделят со мной правильность этого решения. – Он набрал в грудь воздуха. – Я остаюсь холостым! Решение окончательное и обсуждению не подлежит! Сулу, полный варп на адренизийский зоопарк! Всем мохито в бассейне с синими пингвинами! Тем же вечером, после трех тостов "За холостяка!" Девятый задумчиво подтянул банановые шорты и подошел к своей следующей версии. – Когда в следующий раз будешь в Лондоне, нечаянно зацепись за киргизско-казахский ресторан на Камбервел роуд. Можно на Рождество, чтобы никто не заметил. Десятый перестал пускать пузыри через трубочку в безалкогольный мохито. – Постараюсь. А тебя уже пригласили на мальчишник Кирка? Маккой попросил, чтобы тот запомнился не хуже последующего за ним медового месяца. Организатором должен быть я, неважно в какой регенерации… – Десятый поморщил нос. – Но, сначала я, пожалуй, закодируюсь. – Фигня это все, – Девятый подобрал мяч, прикатившийся от бассейна и не глядя кинул его обратно (тут же последовал лаконичный “ай” от Спока), – с регенерацией пропадет. – Чехову уже скоро восемнадцать! Так что должен быть хоть один трезвый на вечеринке. – Уверен? – Девятый приподнял бровь. – Нет, – смущенно улыбнулся Десятый. – Вот это я в себе обожаю, – ранняя версия постучала по дисплею барной стойки, заказывая себе виски, а тысяченожке, которая мирно спала в кармане шорт, – бекона. – Не отказывать себе в удовольствиях и следующих за этим последствиях. Десятый надел солнечные очки и довольно хмыкнул. Надо еще поспорить с Чеховым насчет ложа Нефертити. И Кирку со Споком презент, и себе выигрыш. И, пожалуй, надо взять алкогольный мохито.