VENDETTA

LOOK CAREFULLY 42:23 By Nath Wesninski*

Эндрю сверлил взглядом тёмную надпись на серо-голубой стене, гневно раздувая ноздри. Помассировал висок, который нещадно сверлила боль. Рядом щёлкнула вспышка фотокамеры и он почти потянулся чтобы выбить её из рук фотографа. Почти. — Ты выяснила, что это? — не оборачиваясь спросил Миньярд у Элисон. — Нет, всё ещё ищу, — ответила Рейнольдс откуда-то из-за спины. — Рене роется по базам данных. Мы предположили, что это может быть связано с какими-то старыми делами или адресами. Пока что узнали, что это телефонный код Германии. Как бы я жила без этой ценной информации… Элисон сердито выдохнула и зацокала своими каблуками по тёмному паркету в соседнюю комнату. Эндрю прикрыл глаза. Код Германии. Цифры. Искать лучше. Ублюдок. Этот кретин насмехался над всеми ними. Он уже оставлял им подсказки, но умудрился сделать их так, чтобы им ещё и ребусы пришлось поразгадывать. Он проник в опечатанную квартиру, около которой дежурили копы. Он, блядь, позвонил на телефон доверия — а Эндрю даже не сомневался, что это был он. Телефон не смогли отследить. Скорее всего использовали одноразовый. Они уже отправили людей проверить урны на ближайших улицах, но это казалось бесполезным. Миньярд видел, как из этих кварталов выезжает мусоровоз, когда только ехал к квартире Планка. И никто из соседей не был дома — все ближайшие квартиры пустовали, а жильцы остальных работали и имели железобетонное алиби. Была только престарелая женщина с первого этажа. Тугая на ухо. Грёбаный продуманный ублюдок. Эндрю хотелось рвать и метать. Ему хотелось выплеснуть всю ту ярость и злобу, то бессилие и отчаяние и невольное восхищение, которое накопилось внутри. Он был в шаге от насилия. В шаге от того, чтобы самому стать убийцей. Его терпение было на исходе. На стеклянном кофейном столике лежал пистолет и разбросанные бумаги, как будто визитёр что-то искал. Ещё больше бумаг и счетов было разбросано по полу, но Эндрю не нашёл ни единого стеллажа, куда это всё можно было бы сложить. Только парочка небольших полок, которые всё равно сорвали со стены. Почему квартира Планка? Почему «Нат Веснински»? Опять свиная кровь или что-то новенькое? Зачем помогать? Зачем так изощряться? Зачем привлекать внимание? Чего ради оставлять квартиру в таком состоянии? Что он искал? Нашёл ли? — Ебучие драматичные мафиозные сукины сынки, — тихо и как-то по-особенному устало выдохнула Дэн, когда Элисон встревоженно позвала её из коридора. Эндрю не слушал, он продолжал думать, но мысли были рваные, плохо оформившиеся, не полные, не додуманные. Всё, кроме столика, валялось вверх дном. Телевизор упал на пол и разбился, его осколки изредка хрустели под чьими-то ботинками. Картин и фотографий не было. Диван был разбит в щепки, кое-где вылезли пружины. При обыске была найдена целая куча огнестрельного оружия. Шторы опять были сдёрнуты. Какое однообразие. Ну хотя бы в этом их убийца себе не изменял. Скука вновь начала окутывать своим плотным покрывалом. Дело совсем не двигалось. Эндрю весь издёргался и извёлся. Ему хотелось найти и потянуть за правильную нить, а он всё продолжал дёргать за первую попавшуюся и только больше запутывался. Мозг лихорадочно работал и отказывался отключаться. Старый друг обратился злейшим врагом. Машиной, бешенным механизмом, требующим всё больше новой информации для размышлений и связываний. А ещё ему жизненно необходимы были ответы. Миньярд из последних сил боролся с желанием не принимать таблетки хотя бы день. Ему нужен совершенно трезвый мозг, а не та розово-сахарная смеющаяся дрянь, готовая в любой момент превратиться в гремучую смесь подавленной ярости, которая у него была сейчас. С кухни послышался разговор на повышенных тонах. Эндрю различил в нём возмущённый голос Элисон, решительный Дэн и рассерженный Мэтта. Пожалуй, это не его дело, но природное любопытство взяло своё. Он встал в дверном проёме со сложенными на груди руками и уставился на коллег. Те разом замолчали и с каким-то непонятным выражением лица повернулись к нему. Интересно, они хоть когда-нибудь поймут, что он не ничего не понимающая статуя, но и не цепная псина, готовая сорваться в любой момент? Дэн и Мэтт переглянулись и девушка выдохнула, беспомощно убирая рукой короткие пряди волос с лица. Напряжение заклубилось в Эндрю, точно дым. Оно царапалось, цеплялось и рвалось наружу, чтобы смести всё на своём пути. — Что? — только и спросил Эндрю, впиваясь взглядом в Дэн. Но ответила Элисон. Миньярд всегда уважал еë за присутствие несгибаемого духа и стальные яйца где-то под юбкой. — Внизу целая куча репортёров, — она нажала на гарнитуру в ухе и начала вслушиваться в чью-то быструю речь, которую Эндрю не смог разобрать. — И им нужны ответы на вопросы. Полицейский патруль пытается их удержать, так что мы тут надолго. Он прикрыл глаза, пытаясь подавить нарастающую волну ярости. К горлу подкатил ком, который он заставил себя проглотить. Если он никого не прикончит сегодня, это станет восьмым чудом света. День будет длиться вечность. — В этом доме есть чёрный выход? — бесцветным тоном спросил Эндрю открывая глаза. __________ — Хочешь, я тебя обрадую? — Ты нашёл уёбка, устроившего нам эту нерворубку? — хмуро спросил Кевин, уставившись в экран монитора, где был недописанный отчёт. Он потёр лицо рукой. Глаза покраснели, под веки как будто засыпали песок. Было слишком поздно для работы. — Нет, но я нашёл кое-что любопытное. Ну так? — Марк явно издевался над ним. И наслаждался этим. — Попробуй. Кевин поднялся со стула и потянулся, мышцы приятно напряглись под гладкой кожей, кости захрустели. Он подошёл к окну. Сквозь жалюзи в комнату пробивался неправильный электрический свет. Офис был пуст и тих. Вся команда во главе с Дэн покинула участок ещё часа три назад. Эндрю после осмотра квартиры даже не появлялся. Кевин не стал ни писать, ни звонить ему. Если нужно будет — объявится и найдёт Дэя сам. Навязываться ему сейчас будет себе дороже. — Пуля, которой был убит Планк, вышла из пистолета, который вы нашли у него в квартире. Но его отпечатков пальцев там нет. Только Натана Веснински, и ничьих больше, — довольно проговорил Марк. — Напомню, что к тому времени он уже был мёртвее мёртвых. Оружие ни на кого не зарегистрировано, списанное. Интересно получается, правда? Кевин не стал отвечать. Просто сбросил вызов и подумал, что раньше ни за чтобы так не сделал. Но вынужден был признать: интересно. Очень интересно получалось. Планк убит мёртвым Натаном Веснински из собственного оружия, который судя по всему продолжал жить, подписываться своим именем под каждым трупом, оставлять свою кровь и отпечатки пальцев на местах преступлений. Хотя все экспертизы подтвердили, что труп без всяких сомнений принадлежал Натану. Но даже если предположить, что Веснински жив. Зачем? Что сделал его внутренний круг? Он был на вершине. После того, как Мориям посадили, — Кевин внутренне содрогнулся и сжал левую руку на которой серебрились шрамы в кулак, — территории, подконтрольные Веснински увеличились. Увеличились и его доходы. Зачем устраивать спектакль? Почему бы просто тихо не избавиться от старых и не нанять новых людей? Для чего нужно было раскидывать бумаги, скрепляющие разного рода сделки (которые несомненно уже заинтересовали власти) по квартире Планка? Сам труп Джейсона никто в жизни бы не нашёл, все сошлись бы на версии, что убийца он и все дела. Но Натан перерезал верёвку. Или это был кто-то, кто хотел, чтобы ФБР докопалось до правды? Кевин подумал, что как только они закончат препарировать это дело ему следует взять отпуск и выбросить телефон. Никаких звонков, никаких несвоевременных побудок, никакого стресса и новых вопросов. Мечта. Но позже. Сейчас он падал. Падал. Падал. Падал. Проваливался всё глубже, всё дальше. Увязал в этой мучительной одержимости, захлёбывался вязким интересом, сорил вопросами. Не мог уснуть, не мог отвлечься. Мозг не хотел отключаться, он просто продолжал работать и думать. Мыкаться по уже изведанным тропам, искать новые, отвечал на уже заданные себе самому вопросы в надежде выйти на те, которые не звучали раньше, которые смогут привести его к ответам, к уликам, к убийце. Он как будто смотрел на труп животного на дороге и понимал, насколько это отвратительно, но продолжал смотреть. Он хотел смотреть. Знать. Но он так устал. Ему была так нужна хоть минута с пустой головой, лишëнной мыслей. Стул скрипнул под Дэем, клавиатура наконец умолкла под пальцами, когда он поставил электронную подпись, а часы в углу экрана показали одиннадцать ночи. Ему уже давно было пора спать, но осталось ещё одно незавершённое дело, которое нужно было сделать ещё утром. Кевин: Нужно встретиться. Завтра сможешь?

Неизвестный номер: Могу. В 11 на набережной Феллс-Поинта**.

Кевин засунул телефон в задний карман, думая, что завтра доставит ещё больше проблем, чем сегодня. Он выключил настольную лампу и вышел из кабинета. Офисы были тёмными, казалось, что из-за стеклянных перегородок на него сейчас кто-нибудь прыгнет. По спине побежали мурашки, липкая тревога обволакивала всё тело, ложилась холодом на плечи. Дэй зябко поёжился и поспешил к выходу, чувствуя на себе взгляды камер. Кевин приложил пропуск к турникетам и вышел на улицу, где по глазам неприятно резанул неоновый свет вывесок и фонарей. И замер. Перед зданием стоял знакомый чёрный мазерати, поблёскивающий своими начищенными боками. Дэй позволил уголку губ удивлённо дёрнуться вверх, но когда он открыл дверцу машины на лице снова была пустота. — Куда? — было единственным, что спросил Кевин, выгибая бровь. Он слишком устал для других вопросов и препирательств. Всё это подождёт до утра. Или будет ждать ещё столько, сколько понадобиться, чтобы не чувствовать себя таким разбитым. Эндрю даже не взглянул на него, выжимая педаль газа. Дэй внимательно вгляделся в правильные черты лица, но лишь тяжело выдохнул и прислонился горячим лбом к ветровому стеклу, когда ответа не последовало. Кевин уже начал засыпать под мерное урчание мотора и неразборчивое бормотание магнитолы, когда Эндрю наконец тихо ответил: — Ко мне. Дэй лишь слегка улыбнулся в ответ и не стал возражать, проваливаясь в сон.