VENDETTA

Резкий удар по рёбрам заставил откатиться на метр и больно удариться о стену, выбивая те жалкие остатки воздуха из лёгких, что там были. Он сжимается в клубок. Рыдать, звать на помощь и умолять бесполезно, поэтому он лишь сипит, пытаясь сделать вдох. Слёзы застилают глаза, накрывая этот мир мутной пеленой, но ему не нужно ни видеть, ни слышать, чтобы знать, что он рядом. Его присутствие он чувствует всегда и везде. Новый удар по маленькому тельцу, трясущемуся под ногами взрослого, и слышится отвратительный хруст, а затем крик. Тогда Натаниэлю было четыре, и Натан вывихнул ему плечо. Из дома только что вышли копы. Он облажался и уже знает об этом, когда тело начинает колотить дрожь. Он дежурно улыбается и закрывает дверь. В следующее мгновение они оказываются в прачечной. Он скатывается по лестнице и еле-еле успевает прикрыть руками голову, прежде чем распластаться на полу. Старые и не очень синяки взрываются болью, а на коже уже расцветают новые. Гладильщица что-то верещит — он не может понять из-за собственного хриплого дыхания. Сначала он ничего не понимает. Всё заглушает рёв крови в ушах. А потом миру будто прибавляют резкости. Его подняли над полом, а прямо через рубашку к левому плечу приложили раскалённый утюг. Натаниэлю было девять, и следующие минуты своей жизни он не помнил. Вокруг темно. Дорога быстро проносится за окнами, тусклые фары угнанной машины освещают трассу и лес впереди. Позади остаются прошлая жизнь, другое имя и всё те же проблемы. Сейчас что-то среднее между утром и ночью, у него слипаются веки, на соседнем сиденье сопит она, то и дело тревожно вздрагивая. Он делает глоток из бутылки с водой и немного выливает на руку, чтобы протереть глаза. Мысли путаются, он смотрит вперёд, но ничего не видит. Сон и бред плотной паутиной липнут к сознанию. Он моргает, а когда снова смотрит на дорогу из-за горки на них по встречке уже летит фура. Он даёт по тормозам, резко выворачивая руль в сторону. Шины визжат по асфальту, фура гудит, воздух от её скорости заставляет их автомобиль закачаться, фары на секунду ослепляют. Большегруз проноситься мимо, а автомобиль чуть не вылетает в кювет. Она просыпается, а он не может вспомнить как дышать, когда сердце бьётся в горле. Натаниэлю четырнадцать, и они с Мэри чуть не разбились на чужой машине из-за уёбка, нарушившего ПДД. Крис легко вводит нож под рёбра мужчины. Алекс ловит пулю, которая чуть не попадает в сердце. Стефан смотрит на пламя, поглощающее машину. Нил сидит в штаб квартире ФБР в Вашингтоне и подписывает бумаги. И снова бумаги. И снова сделки. И снова, снова, снова ФБР. А потом Нил, Натаниэль, Стефан и Крис (и ещё почти два десятка других имён, выбирайте любое) смотрит в пронзительно голубые глаза полные ненависти и жажды жить. В такие же, как и у него. Они смотрят, как из Натана утекает жизнь и внутри всё торжествует. Ликование, ярость и ужас переплетаются, скручиваются, вышивают один узор чудовищного чувства, которое они спускает с поводка. Картинки сменяют одна другую. Ему плохо и дурно. Он знает, что произойдёт в каждом из воспоминаний, но всё равно надеется на другой исход. Его тошнит. Рёбра что-то сжимает, перекрывает дыхательные пути. Глупый мальчишка. Кажется, что вот-вот произойдёт что-то непоправимое, ужасное, ошеломляющее. Он скребётся о стены сна, он хочет выбраться отсюда, забыть, стереть и поверить, что это всё ему только приснилось. А затем Нил распахивает глаза и резко садится на кровати. По лбу и спине катится ледяной пот. Простыни влажные, а он не может заставить себя вернуться в реальность и сбежать от ужасов прошлого. Слишком рано, чтобы вставать. У него ещё много времени, но Джостен всё равно выползает из кровати чувствуя, режущую боль в боку и окровавленную повязку. Нил растоптан и подавлен собственным подсознанием, но находит в себе силы сделать новую перевязку и натянуть одежду. Сегодня его ждёт экзамен, который он не должен провалить, и ему следует подготовиться. __________ Эндрю отстранённо наблюдает за тем, как Кевин готовит кофе в турке, ловя каждое его расслабленное движение. Дэй тихо мурлыкает себе под нос какую-то мелодию, и всё внутри заполняет спокойствие. По хребту взбираются мурашки удовольствия, которые Миньярд игнорирует. За окном уже рассвело, но почти чёрные тучи обещали вот-вот обрушить на землю ливень, а верхушки зданий затянул в свои молочные шелка туман, поэтому казалось, что снаружи уже вечер. Сегодня они позволили себе прийти позже, мотивируя всё встречей с информатором. Эндрю умиротворённо развалился за столом, уставившись на заполненные людьми и машинами улицы, где уже начал моросить дождь, когда перед ним о столешницу звякнула кружка и тарелка с хлопьями. А потом к виску легко прикоснулись губы Кевина, и Миньярд позволил себе на секунду довольно прикрыть глаза. Он потянулся к ложке и зачерпнул хлопья с молоком, слушая ненавязчивый щебет Дэя о истории. Кевин что-то увлечённо рассказывал про опиумные войны в Китае, про великий пожар в Лондоне, про Парижскую Коммуну и её утопичность, периодически прерываясь на глоток из кружки и лёгкие паузы, а Эндрю просто слушал, даже если не находил тему такой уж интересной. Он смотрел на Дэя не в силах что-то сказать В груди появилась щемящая нежность, которую он всем своим естеством попытался задавить, хоть и не смог. Но бой всё равно был выигран, поскольку рядом с рукой завибрировал телефон. — Спишь ещё? — из динамиков раздался бодрый голос Рене, и Эндрю немного расслабился. Пожалуй, она была единственной, кому он когда-нибудь смог бы простить звонок этим утром. — Нет, — коротко ответил Миньярд, ловя на себе озадаченный взгляд замолчавшего Кевина. Эндрю хотел проигнорировать вопрос в его глазах, но потом сжалился и одними губами произнёс: «Рене». — Чудно, — откликнулась девушка на том конце провода. — Помнишь, ты просил несколько дней назад Дэн найти всё на некоего Нила Джостена? А вот теперь всю умиротворённость окончательно стряхнуло с Эндрю. У него напряглись плечи, что Дэй не оставил без внимания. Он выгнул бровь и отложил ложку в сторону, переплетая пальцы под подбородком. Миньярд поставил телефон на громкую связь и положил между ними, чтобы Кевин тоже мог слышать. — Ты знал, что досье этого парня с грифом «совершенно секретно»*? — Эндрю уставился на дисплей с именем Рене, как на чужеродный объект, который он в жизни не видел. — Кроме имени, фотографии и года рождения нет ничего. Даже в каком месяце он родился. Где ты откопал это чудо? — Он делал первичный осмотр трупа Планка, — помедлив, сказал Эндрю, бросая предупреждающий взгляд Кевину. — Марк сказал, что он своего рода знаменитость в главной штаб-квартире. — Ну, в этом он тебя, пожалуй, не мог обмануть. Но это всё лишь сплетни. Достоверных фактов нет, слишком высокий уровень секретности у этого парня. Будь осторожен, ладно? Эндрю попрощался с Рене и отключился, встречаясь взглядом с Кевином. Ебучий ходячий знак вопроса. __________ Дэй вполне искренне возненавидел Нила Джостена. Он стоял на совершенно пустой набережной рядом с Эндрю и жался к нему под зонтом, то и дело что-то недовольно ворча. Залив поднимал всё выше свои тёмные воды, недовольно расплёскивая белые кружева брызг по мостовой. Ветер нещадно трепал волосы, пальто и вырывал из рук зонт. Кевин проклял тот миг, когда согласился на эту встречу. Были риски, что эти мучения вовсе не окупятся, и если игра не будет стоить свеч, Эндрю незамедлительно прикончит и Дэя, и Джостена прямо на месте. У них было слишком мало на руках. Лишь жалкие цифры, которые они не знали куда деть, и погром в квартире. А встречаясь с Нилом они сильно рисковали. Из-за утренних новостей Миньярд даже не стал слушать Кевина и пригрозил отстранить от расследования, если они не выступят единым фронтом. Дэй почему-то сомневался, что Нил станет говорить, когда обнаружит, что их двое. А потом, перебивая шум разбушевавшейся стихии, сзади деликатно кашлянули. — Посмотри-ка, кто явился, — издевательски протянул Эндрю, разворачиваясь на пятках. — А ты без своей ручной зверюшки никуда, как я посмотрю, — Нил смотрел исключительно Кевину в глаза, даже не отвлекаясь на Миньярда. Дэй отметил про себя, как странно выглядят тёмные радужки, и что ни он, ни Эндрю не почувствовали чьего-то присутствия. Ещё большим вопросом было, как их нашли. Следил? Кевин неопределённо пожал плечами на это оскорбление, но ничего говорить не стал. — Имена, — безапелляционно приказал Нил, и Дэй почти не задумываясь представил себя и Эндрю. Опомнился он только после того, как последний слог сорвался с языка. Джостен лишь склонил голову набок, показывая, что понял, а затем указал подбородком на чёрный мазерати и ТЦ рядом. — Можем продолжить разговор в машине, — Кевин почувствовал, как Миньярд рядом напрягся. Ему и самому не понравилась спокойная уверенность Нила. — А можем в торговом центре. Выбирайте. Эндрю ни на кого не глядя подошёл к водительскому месту и уселся в машину. Кевин и Нил после недолгой заминки Дэя сели сзади. Напряжение заполнило салон машины, когда все трое уселись, разглядывая потоки воды, сбегающие вниз по стёклам. Нил хрустнул пальцами и посмотрел на Эндрю через зеркало заднего вида. Поймал его взгляд на себе. — Итак? Что интересное вы для меня нашли? Кевин открыл рот, чтобы ответить, но его прервал звук рингтона на мобильном. Он поморщился. Как всегда вовремя. — Что-то срочное? — прошипел Дэй, косясь при этом на Нила. Тот в ответ отвернулся к окну. — Кровь, смешанная с морской водой, которыми была сделана надпись в квартире Планка, ему и принадлежала. Я не обратил внимание на бледность и бескровность трупа при осмотре — подумал, что это следствие многочисленных порезов и длительного прибывания в воде, но это… — Марк говорил быстро, неразборчиво и явно волнуясь. Кевин попытался избавиться от кислого привкуса на языке, но не смог. Он уже знал, что скажет эксперт. — Кто-то сцедил кровь с Джексона через пулевое отверстие.