Мы друзья или это просто выгода

Лиам может услышать точный момент, когда сердце Гейба делает последний удар и останавливается, пальцы Тео все еще нежно сжимают его запястье. О боже, это был Гейб, просто Гейб, который был в классе биологии Лиама и водил потрепанную красную Toyota Corolla. Гейб, который присоединился к команде по лакроссу, потому что в ней был Нолан, ведь он был влюблен, что было видно из космоса, с чувствами оборотня или нет. Гейб, который ненавидел их. Гейб, который хотел их убить. И Тео, Тео, который тоже однажды хотел убить Лиама, но вместо этого спас его – один раз, а затем дважды, а затем снова и снова. Тео, у которого все еще пуля в плече, потому что он прикрыл Лиама собой, чтобы убрать с линии огня. Тео, чьи вены только что потемнели, принимая на себя боль человека, который пытался застрелить его. Лиам наблюдает, как Тео осторожно кладет руку Гейба к себе на колени, опускаясь прямо в лужу крови охотника. Кроссовок Тео будет испорчен, тупо думает Данбар. Он никогда не сможет вывести кровь. Затем Нолан издает негромкий сдавленный звук и, спотыкаясь, идет вперед, падает рядом с телом Гейба и, дрожа, касается его лица, а миссис МакКолл следует за ним, обнимает за спину, позволяет уткнуться лицом в ее плечо и плакать; и это похоже на то, что мир снова возвращается в прежнее русло. Лиам, прихрамывая, подходит к Тео. – Вот, давай, – мягко говорит он и протягивает парню руку, чтобы помочь ему подняться. Он не отпускает его, даже когда Рэйкен встает на ноги, просто смотрит, впитывая усталые, страдальческие черты лица. Лиам протягивает свободную руку и очень осторожно касается поврежденного плеча Тео. – Позволь мне помочь с этим, – говорит он. – В тебя тоже попали, – бормочет Рэйкен. Его глаза опускаются к ноге Данбара, затем возвращаются к его лицу, встречаясь с пристальным взглядом голубых глаз. В них есть что-то такое, от чего сжимается грудь, сладкое и ноющее. – Меня просто задело, – говорит он Тео. – Рана уже почти зажила. – Он мягко сжимает руку Рэйкена, прежде чем отпустить Данбар проверяет Мейсона и Кори – целы и невредимы – на выходе, заключая Мейсона в крепкие объятия. Тео следует за ним; каждый раз, когда Лиам оглядывается, чтобы проверить, он там, тихо идёт за ним. Даже когда радио потерявшего сознание охотника оживает от голоса Монро на другом конце, Лиам отвечает и Тео рядом. В конце концов оказывается достаточно легко найти пустую комнату хотя бы с крошечной ванной. Данбар снова берет Рэйкена за руку, слушая, как его сердце учащенно бьется, прежде чем замедлиться до нормы, и его желудок переворачивается с болезненной, отчаянной нежностью. Он затаскивает Тео в ванную и запирает дверь, затем маневрирует ими обоими в тесном пространстве так, чтобы оказаться лицом друг к другу. Рэйкен спокойно наблюдает за ним, как будто не совсем понимает, что происходит, и Лиам улыбается ему. У Тео в плече пуля, о которой он, похоже, забыл, так что... Сначала о главном. – Сними футболку, – говорит Лиам. Глаза Тео расширяются. – Не так, –говорит парень, чувствуя, как уголок его рта снова подрагивает. – Твое плечо, не забывай – А, – говорит Рэйкен и краснеет. Его пальцы рассеянно сжимают низ футболки и начинают тянуть вверх, но затем он вздрагивает и ахает, движение явно приносит дискомфорт повреждённому плечу. – Подожди, – говорит Лиам и скользит рукой сзади под футболку Тео, чтобы прижаться к пояснице, смягчая боль. Он чувствует, как юноша дрожит от этого прикосновения, поэтому проводит большим пальцем по гладкой коже, нежно, нежно. Данбар держит руку на спине Рэйкена, скользя ею вверх между лопаток, когда Тео удается снять рубашку. Он может видеть момент, когда Рэйкен моргает, выводя себя из странного состояния мечтательности, в котором находился; его челюсть сжимается, когда он поворачивается лицом к своему отражению в зеркале, чтобы лучше видеть, что делает, вытаскивая пулю. Когти парня тихо щелкают, когда он обнажает их, и Лиам чувствует, как тот глубоко вздыхает, стискивает зубы и начинает доставать пулю. Даже несмотря на то, что Данбар постоянно заглушает его боль, Тео бледен и весь в поту к тому времени, как вытаскивает пулю, зажатую между когтями большого и указательного пальцев. Она со стуком падает в небольшую раковину, и Лиам проводит рукой вверх и вниз по бугоркам позвоночника Рэйкена. – Готово, – бормочет он. – Ты в порядке, –и чувствует, как Тео снова дрожит. – Иди сюда, – говорит Лиам, потому что они все еще слишком далеки друг от друга, и кладет руку на плечо парня, чтобы повернуть его, другая его рука крепко держится за спину Тео, так что Рэйкен оказывается рядом, втиснутый в сгиб руки голубоглазого. Данбар дотрагивается костяшками пальцев до окровавленной области вокруг уже заживающей пулевой раны, осматривает ее, чувствуя на себе испуганный взгляд. Закончив, он поднимает глаза, на долю секунды встречаясь взглядом с Тео, прежде чем наклониться и жадно поцеловать его. Рэйкену требуется мгновение, чтобы освоиться, но затем он издает один из тех ломаных, беспомощных тихих звуков – быстро становящихся одним из любимых звуков Лиама – и отвечает на поцелуй. Его рука, все еще испачканная собственной кровью, скользит по затылку Данбара, осторожно удерживая его, как будто Лиам был сделан из выдувного стекла. Обожающе, внезапно думает Данбар, вот как Тео прикасается к нему, всегда прикасался, когда они вот так вместе. Ему приходится сморгнуть внезапную влагу с глаз, смягчая поцелуй, нежно ловя губы Рэйкена своими. Он берет лицо Тео в ладони, чувствуя, как тот вздрагивает от такой нежности. Да, думает он, да, я тоже, и нежно целует Рэйкена в верхнюю губу. Затем его нижняя губа и уголок рта, подбородок и щека, и – немного приподнимаясь на носках – кончик носа, проводя большим пальцем по щеке парня, когда он это делает. Я тоже. – Лиам, – хрипит Тео, и его голос звучит сломленно, как будто его разбили на мелкие кусочки. – Лиам, что ты делаешь? – Заставляю тебя чувствовать себя хорошо, – говорит Данбар и скользит рукой вниз, по теплой талии Тео, его пальцы проникают под ткань джинсов парня, находят застежку его ремня и начинают расстегивать ее. Он только начинает сгибать колени, готовый упасть на сомнительно серую плитку, когда Рэйкен издает тихий звук, похожий на всхлип, и шепчет: – Лиам.. Лиам, остановись. Юноша замирает, что-то леденеет в его груди. Он поворачивает свое лицо к Тео, и тот выглядит ужасно, его скулы сжаты, а лицо стало серым, как на старой фотографии. Пока Лиам в ужасе наблюдает за происходящим, зеленоглазый поднимает руку и с силой прижимает костяшки пальцев ко рту, зажмуривая глаза. Его плечи дрожат. – Тео! – в бешенстве выпаливает Данбар. Его рука сама по себе тянется вперед, готовая коснуться лица, но он отдергивает ее, прежде чем дотронется, чувствуя тошноту. – Я... о боже, я причинил тебе боль? Он может видеть момент, когда Тео борется за возвращение контроля. Однако его запах – это запутанный беспорядок, который у Лиама нет надежды распутать. – Нет, – говорит Тео, и его голос тверд, но глаза покраснели, и он не смотрит на Данбара. – Ладно, – в отчаянии говорит Лиам, – Ладно, хорошо. Это хорошо. Но что ... – Я просто не могу, Лиам, – монотонно говорит Тео, перебивая его. Лицо Рэйкена холодное, как и голос, ужасно бесстрастное, и Данбар ненавидит это. – В любом случае, мне пора идти. Он смотрит на дверь, и, конечно, конечно, Тео снова уходит, точно так же, как в прошлый раз. Внезапно Данбар так зол, что чувствует это на вкус, боль в груди быстро превращается в ярость. – Почему ты всегда делаешь это, придурок, – задыхается он. – Ты просто... ты всегда просто УХОДИШЬ! Лицо Рэйкена дергается. – Ну да, – говорит он и сжимает челюсть. – Ну, тогда, по крайней мере, скажи мне, ПОЧЕМУ? Наступает мучительная пауза, сердцебиения бьются в унисон раз-два, три-четыре, пять-шесть. И вдруг как будто что-то ломается, выражение лица Тео колеблется, а затем раскалывается, как раскалывается земной шар. – Потому что! – Тео кусает губу, и теперь смотрит на Лиама в ответ, закипая. – Потому что, несмотря на то, что все, кажется, думают, что это не так, у меня есть некоторые чувства, Лиам! Потому что... – и его голос срывается, и сердце Данбара срывается вместе с ним, пропуская удар. – Потому что это чертовски больно, хорошо?! Лиам пристально смотрит на него и произносит тихое – О. – Я не могу, – снова говорит Тео, хрипло и странно, с влажными нотками, как будто он прикладывает все усилия, чтобы не расплакаться. – Я знаю, что это ничего не значит. Но. Я больше не могу этого делать, так что. – Чёрт, – шепчет Данбар и поднимает руку, чтобы вытереть влагу в глазах. Его сердце словно раскололось пополам, а гнев исчез, как лопнувший воздушный шарик. – Черт возьми, Тео, – говорит он, пряча руку. – Все в порядке, Лиам, – мягко говорит Рэйкен. – Я все понимаю. Лиам делает глубокий вдох и берет себя в руки. – Нет, ты не понимаешь, – говорит он. – Ты так далек от того, чтобы понять это. Ты думаешь, что ты такой умный, но, – он шмыгает носом, – но ты этого не понимаешь, и я знаю, что это моя вина, и я чувствую себя таким чертовски дерьмовым из–за того, что заставил тебя думать, что я ... я не... – он сжимает кулаки, встречаясь взглядом с Тео. – Это никогда не было сексом на почве ненависти, ясно? Тео смотрит на него так, словно он говорит на другом языке. – Лиам... –выдыхает он, слабо и прерывисто, как будто даже не осознает, что открыл рот. – Лиам, – беспомощно говорит парень, потому что это ... это даже хуже, чем если бы Данбар продолжал кричать на него. Голубоглазый плачет; в его глазах стоят слезы, и Тео слышит каждую маленькую заминку в его голосе, когда он говорит то, что, по его мнению, Рэйкен хочет услышать, и если что-то и является идеальным аргументом для того, чтобы юноша ушел сейчас, прежде чем он сможет еще больше запутать жизнь Лиама, так это то самое. – Лиам, все в порядке, – ему удается произнести это мягко. – Действительно. Ты не должен этого делать. Мне очень жаль. – Его голос срывается и дрожит на последнем предложении, он не привык озвучивать его, даже если иногда кажется, что раскаяние течет по его венам, – Мне так жаль, – жесткий комок образуется в его горле; в нем три слова из десяти букв, и он заставляет себя загнать его обратно. Лиаму не нужна эта ноша вдобавок ко всему остальному. – Ладно, знаешь что? Нет, – внезапно говорит Данбар. Глаза Тео, которые соскользнули на пол, возвращаются к лицу Лиама, и он выглядит взбешенно. Его глаза все еще красные, но он пристально смотрит на Рэйкена, его рот сжат в ровную упрямую линию. – Нет. Ты не должен этого делать, хорошо? – Делать что? – тихо говорит Тео. – Заткнись. Просто заткнись и послушай меня хоть раз, – рычит Данбар. Он делает шаг вперед, ещё ближе прижимаясь к Тео, и Рэйкен на мгновение забывает как дышать, когда руки Лиама обвиваются вокруг его плеч. Ошеломленный, он видит, как голубые глаза мечутся по крошечной комнатке, обдумывая что-то, а затем его тянут назад. Тео уже бездумно готовится к тому, что его с определенной силой прижмут к стене – предосторожность, порожденная несколькими довольно недавними инцидентами, связанными с Лиамом, – но ожидаемого так и не последовало. Вместо этого Данбар ставит его к стене, загрождая выход, твердо, но осторожно, скользя руками вверх по бицепсам Тео, как только он оказывается в нужном положении, и кладет ладони на его плечи. Если его намерение состоит в том, чтобы удержать Рэйкена там, где он есть, в этом явно нет необходимости; Тео застыл на месте, его сердце бешенно колотится в ушах, а глаза беспомощно прикованы к лицу Лиама. Глаза Данбара снова бегают по комнате, и он слегка кривится. – Не совсем идеальное место, – недовольно бормочет он. Тео недоверчиво смотрит на него. – Лиам, что...? Голубоглазый оглядывается на него. – Я бы выбрал место получше. Желательно, не в этой чертовой больнице, в которую мы всегда попадаем. – Я не... о чем ты говоришь? – Хрипит Тео. У него кружится голова – Ты должен выслушать, – снова говорит Лиам, но на этот раз в его голосе нет злости, только серьезность и немного мольбы. Он скользит одной рукой вверх, обхватывает щеку Рэйкена и проводит по ней большим пальцем. У Тео унизительно перехватывает дыхание в горле. Он не может отвести взгляд от Лиама. – Послушай меня, – мягко говорит Лиам и наклоняется вперед, приподнимаясь на носки, и касается губами лба Тео, оставляя их там на мгновение. Его дыхание ерошит волосы парня, теплое, мягкое и живое. – Послушай меня, – снова шепчет он и целует Тео в бровь. Он встает на ноги, тычется носом в щеку Тео, и что-то похожее на беспомощное рыдание поднимается из горла Рэйкена. – Просто послушай, – выдыхает Лиам ему в рот и целует его, просто мягкое и нежное прикосновение губ. Он прижимается лбом ко лбу Тео, скользит ладонью вниз по его руке, переплетая их пальцы, его запах теплый и страстный. – Ты уже слушаешь? Рэйкен зажмуривает глаза, его дыхание прерывается, слеза беспомощно скатывается по щеке. Ему требуется несколько попыток, прежде чем удастся заговорить. – Думаю, я пытаюсь, – хрипит он. Это кажется самым откровенным, каким он когда-либо был в своей жизни, и как только слова произносятся, он чувствует себя так, словно его наполовину утопили, а потом выжали и снова оживили. Он цепляется за руку Лиама, как за свой единственный спасательный круг, держа глаза закрытыми. Он думает, что если откроет их слишком быстро, то окончательно сломается. Данбар снова проводит большим пальцем по его щеке, ловя новую слезу. – Хорошо, – говорит он, и его голос звучит так чертовски счастливо, что Тео трясет. Он снова прижимается ко лбу Лиама. – И все же мне очень жаль, – хрипло произносит он. –Мне чертовски жаль, – потому что ему нужно, чтобы он это знал. Лиам сжимает его руку. – Я уже знаю, – тихо говорит он. – Просто... конечно, я знаю, Тео. – Когда дыхание Рэйкена снова прерывается, рука Лиама обнимает его за плечи, притягивает к себе и опускает вниз, чтобы он мог зарыться лицом в изгиб шеи Лиама. Данбар удерживает его там, обнимает другой рукой за талию и прижимается щекой к макушке. Проходят долгие дрожащие минуты, прежде чем Тео чувствует, что снова может доверять своему лицу или голосу, и край футболки Лиама становится мокрым, когда он немного поднимает голову. Данбар целует его в макушку, его запах выравнивается, превращаясь во что-то мягкое, сладкое и восхитительное, как будто у него есть все, что он когда-либо хотел; это заставляет Тео снова дрожать, потому что это невероятно: что он на самом деле может заставить Лиама чувствовать себя так. – Черт, – задыхается он и сжимает руку на футболке Данбара, еще одна вещь, которая приводит его в чувства. – Перестань так много думать, – советует Лиам. – Все в порядке, с тобой все в порядке. Тео не знает, все ли с ним в порядке и будет ли он когда-нибудь в порядке. Но он яростно фыркает и дергается назад, чтобы обхватить лицо Данбара руками и поцеловать его, несмотря на слезы. На какое-то время он теряет себя в идеальной форме губ Лиама, в том, как губы Лиама продолжают счастливо изгибаться, как будто он пытается улыбнуться, в том, как Данбар позволяет своим рукам скользить по спине Тео и нежно поглаживать ее, когда он целует в ответ. И на этот раз, когда рука Лиама скользит вниз к пряжке ремня Тео, осторожно и вопросительно, Рэйкен не отстраняется. Он открывает глаза и смотрит в глаза Данбара – полные надежды, спокойные и синие, как небо, – сглатывает, вытирает тыльной стороной ладони мокрые щеки и кивает.