Мы друзья или это просто выгода

К тому времени, когда они покидают заброшенный зоопарк, уже совсем темно, и Тео использует все известные ему уловки, повороты и объездные маршруты Бикон-Хиллз, чтобы избежать возможного преследования. Лиам все еще потирает челюсть, слегка обиженный, хотя он уже даже не может чувствовать боли, не с его исцелением оборотня. Настоящим исцелением, а не той дерьмовой подделкой, которая есть у Рэйкена. Тео смотрит на датчик уровня топлива и поджимает губы, когда видит, что бак заполнен меньше, чем на четверть. Он потратил свои последние 200 долларов – ну, те 200 долларов, которые стащил из бумажника Шрейдера, – на замену боковых стекол, которые охотники выбили, когда набивали его свинцом. Парень задается вопросом, может ли он рискнуть поиграть в бильярд и выиграть, если тщательно выберет себе место. Скорее всего, нет. – В чем дело? – Внезапно спрашивает Лиам. Когда Тео удивленно смотрит на него, он пожимает плечами, наконец убирая руку с подбородка. – Я не знаю, просто у тебя такое странное выражение лица. Рэйкен решает, что не стоит тратить силы на то, чтобы врать. – Топливо на исходе. Мы были бы в большей безопасности, если бы бак был полон, на всякий случай. – Так остановись на заправке, – говорит Данбар, – Все будет в порядке, нас здесь не так уж хорошо знают. – Да, но есть небольшая проблема в том, что у меня нет денег, чтобы заплатить, – огрызается в ответ Тео, его плечи невольно напрягаются. Он чувствует, что юноша рядом наблюдает за ним, почти чувствует, как морщится его лоб, но не оглядывается. Наступает небольшая тишина, а затем Лиам неловко пожимает плечами, и Рэйкен боковым зрением замечает небольшое движение. – В любом случае, моя очередь платить, – небрежно говорит он. – Заедем на ту небольшую заправку, где продают очень вкусные ананасовые бургеры. Я умираю с голоду. Это прозрачная уловка, чтобы спасти гордость Тео – они не платили по очереди или как-то в этом роде, – но это так похоже на Данбара, что у Рэйкена что-то сжимается в горле, и ему приходится сглотнуть, прежде чем ответить. – Хорошо. Конечно, – тихо говорит он после минутной внутренней борьбы, ведь было бы глупо, даже опасно для них обоих, отказываться. В конце концов, они держатся вместе на заправке, полагая, что численный перевес даёт им преимущество в силе. Рэйкен натягивает капюшон толстовки на голову, а затем достает шапку, чтобы спрятать копну волос Лиама. Юноша надевает ее высоко, что она свисает с затылка, и это раздражающе отвлекает; Тео позволяет себе долго смотреть на Лиама, пока тот отвлекается на неоновую рекламу, а затем решительно отводит взгляд. Внутри Данбар отвечает на улыбку кассира кивком, прежде чем вытащить бумажник, чтобы расплатиться, а Рэйкен осторожно нюхает ее через плечо парня. Кокосовое масло для волос на ее аккуратных, расшитых бисером волосах, какой-то сладкий кондиционер для белья, но никаких следов пороха или крови. Он позволяет своим плечам немного расслабиться. Лиам заплатил за топливо, затем заказал два ананасовых бургера и напитки, даже не посоветовавшись сначала с Тео. – В этом не было необходимости, – говорит Тео, когда Данбар кладет ему в руки бургер в бумажной обертке – Просто ешь, Тео, – говорит Лиам и впивается зубами в свой бургер. Крошки от него летят повсюду, однако Рэйкен ничего не говорит, просто делает долгую паузу, а затем начинает разворачивать свой собственный бургер, откусывая от него и заводя пикап.

***

Лиам еще раз смотрит на Тео, пока они петляют по темным улицам подъезжая к дому, теребя пустой смятый пакет в руках. – Ты остаешься на ночь, верно? – наконец говорит он. Голубоглазый полностью готов бороться с Рэйкеным в его же машине, если у него будут какие-то глупые возражения, но он просто раздраженно вздыхает и говорит, – Я думаю, что да, поскольку Арджент и твой альфа на самом деле не дали мне права голоса в этом вопросе. Я буду спать в гараже. – Какого черта, Тео, - говорит Лиам, потому что, какого черта. –Нет, не будешь, у нас есть гостевая спальня. Губы Тео сжимаются, он закатывает глаза и успокаивается под строгим взглядом Лиама, – Как скажешь, но это глупо. – Эй, притормози, – говорит Лиам через минуту. Он не знает, зачем говорит это, только ... черт, он просто устал, а в машине темно, и по какой–то причине он не совсем готов к тому, что поездка закончится, хотя дом ещё находится на другой стороне улицы. На мгновение он не уверен, собирается ли Тео вообще остановиться, но затем Рэйкен заезжает в затемненный переулок после последнего уличного фонаря и глушит двигатель. На мгновение воцаряется тишина, а затем Тео протягивает руку и запирает двери, и юноша слышит, как тот судорожно сглатывает. Когда Данбар поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, Рэйкен облизывает губы, наблюдая за ним темными глазами, и о, да. Именно поэтому он попросил остановиться; это то, что напряжение, что назревало между ними с тех пор, как они подрались: Тео порвал его футболку, но каким-то образом оставил только очень мелкие царапины на животе; с тех пор, как он трижды сломал Тео нос, а тот спас его. У него такое чувство, что Рэйкен не собирается быть инициатором, как бы сильно ему этого ни хотелось, поэтому Лиам просто наклоняется через ручник и кладет одну руку на плечо парня, а другую на его лицо, притягивая ближе. Тео резко втягивает воздух, и Данбар слышит, как бешено колотится его сердце, когда их губы встречаются. Он проводит большим пальцем по щеке Тео, почти неосознанно, и Рэйкену, должно быть, нравится это, потому что он издает прерывистый звук и поднимает руки, чтобы вцепиться в волосы Лиама. Данбар чувствует вкус засохшей крови, все еще прилипшей к верхней губе Тео из его трижды сломанного носа, и он проводит по ней языком, снова поглаживая лицо Рэйкена. Странно, но это похоже на извинение, которого сознательно он не хотел. У него нет сил обдумывать эту мысль прямо сейчас, поэтому он подвигается ближе и засовывает язык в горло Тео, а руку - под толстовку и перестает думать.

***

Все заканчивается довольно быстро, адреналин от предыдущего всплеска превращается во что-то быстрое, срочное и отчаянное, что оставляет их опустошенными и задыхающимися. Тео опускается на колени вниз, в пространство для ног задних сидений – они переместились туда после того, как Лиам снял толстовку – и позволяет своей голове упасть на бедро юноши, закрыв глаза. Рука Данбара все еще запутана в его волосах, и он не убирает ее, как ожидает Тео. – Боже мой, – говорит он потолку грузовика. Рэйкен держит глаза закрытыми, слегка поворачивая лицо – совсем чуть–чуть – к ноге Лиама, давая себе время просто вздохнуть. Он знает, что его искривленные конечности скоро начнут кричать в отместку за такое сконфуженное положение, но, черт возьми, это Лиам. Они занимались этим всего несколько раз, и он знает, что это ничего не значит, юноша ясно дал это понять с самого начала, но... Это Лиам, и, может быть, если Тео будет максимально неподвижен и не будет двигаться, он сможет просто стоять на коленях с закрытыми глазами и дышать в ногу Данбара, всего несколько минут. Он думает, что Лиам забыл, что он все еще касается головы Тео, его пальцы спокойно покоятся там, глубоко зарывшись в пряди волос Рэйкена. – Боже мой , Тео, – снова говорит он, звучит невнятно, потрясенно и впечатленно, и что-то маленькое, довольное и немного гордое клокочет в груди Тео. Но: – Ненавижу секс, верно, – тихо говорит он колену Лиама, безжалостно раздавливая маленький пузырёк удовольствия. Он точно знает, что это такое: это отчаяние, облегчение и освобождение от напряжения,– но это не имеет ничего общего с чувствами. Данбар мгновение ничего не говорит, а затем, необъяснимо, его пальцы двигаются, слегка поглаживая волосы Тео раз, другой, прежде чем остановиться. – Какая разница, – в конце концов говорит он. – Это не имеет значения. Рэйкен держит глаза закрытыми, ровно дыша, несмотря на острую боль в груди. Конечно, это не имеет значения, думает он. С чего бы это? Но он не отрывает голову от бедра Лиама, а Лиам не убирает руку от волос Тео. – Зачем ты это сделал? – В конце концов говорит Лиам. Его голос низкий и достаточно неожиданный, чтобы Рэйкен открыл глаза, поворачивая лицо, чтобы вопросительно посмотреть на него. Он не уверен, о чем спрашивает парень – это может быть так много вещей, – но это не останавливает вспышки болезненно всплывающих перед глазами лица Тары, Джоша и Трейси, стоящих справа и слева от нее. Он сглатывает и спрашивает:– Сделал что? – Почему ты ушел после Призрачных Всадников? –тихо уточняет Лиам, глядя на него сверху вниз, и у Тео снова сводит грудь. Я не хотел, думает сказать он, Я хотел остаться, – Лиам... – говорит он, но Данбар просто продолжает смотреть на него, его лицо наполовину скрыто тенью, его рука все еще в волосах Тео. – Если бы я остался, – немного умоляюще говорит Рэйкен, – Арджент, Стилински. Дитон. Они могли бы... Лайам закусывает губу. – Они могли и ничего не делать. Тео поднимает руку и грубо проводит ей по лицу. Это движение отталкивает пальцы Данбара от его волос, и они падают. – Да, хорошо, но они могли бы это сделать. Я не собирался оставаться здесь и выяснять это, ясно? Губы Лиама сжаты в тонкую задумчивую линию; он ничего не говорит, но через мгновение дергает головой в небольшом неохотном движении, отдалённо приближенном к кивку. Тео закрывает глаза, с облегчением втягивая воздух. Он позволяет себе в последний момент прижаться щекой к ноге Лиама, а затем заставляет себя отстраниться, слезает с его колен и вылезает из пространства между сидениями. – Да ладно тебе. Нам пора возвращаться.