Philautia

Он нависал над ней, смотря будто сквозь нее невидящим стеклянным взглядом. Фрейя, как делала это уже бесчисленное множество раз, попыталась прогнать его кошмар, но в этот раз что-то пошло не так, что-то не сработало: кошмар не отступил, а Кратос оказался над ней, лежащей на спине, и его локоть давил ей на грудь – и слава богам, что не на горло. Он беззвучно зарычал на нее, но она не дрогнула. Если кошмар не отступает, значит, надо разбудить Кратоса. Она подняла руки, готовясь схватить его за плечи и отшвырнуть прочь, если не получится разбудить, и позвала его по имени: - Кратос, проснись! Он тут же перестал вжимать ее в матрас, моргнул и замер, глядя на нее сверху вниз расширенными от ужаса глазами. Кратос практически отскочил в самый дальний угол кровати и вжался в стену, тяжело дыша и с видимым усилием приходя в себя. - Что я сделал? – Его хриплый со сна голос слегка дрожал. - Ничего, Кратос. Ничего такого, с чем я бы не справилась – и это был сон. – Фрейя попыталась его успокоить, но видела, что он не слушает и не слышит ее. - Я напал на тебя. – Он потряс головой, словно пытался прогнать воспоминание о том, как очнулся с рукой у ее шеи. И то, что его пальцы не сжимались на ее горле, было лишь слабым утешением. - Нет, не надо так говорить, прошу тебя. – Фрейя потянулась к нему и взяла его ладонь в свои. Кратос опустил взгляд на смятое одеяло и длинно втянул воздух сквозь зубы, Фрейю окатило ледяной волной: она чувствовала исходившие от него страх и тоску, но там было еще и сожаление, что понятно, а вот что было неожиданно – это стыд. Ее сердце сжалось от невыносимой жалости и… беспомощности. Она не могла понять, откуда взялся этот стыд, и чувствовала, что Кратос не готов пока поделиться с ней этим – и будет искать одиночества, на некоторое время. - Я не буду убегать, и я не хочу отталкивать тебя, но мне нужно время… чтобы разобраться в этом. – Тихо проговорил Кратос, не поднимая глаз. Она погладила тыльную сторону его ладони, пользуясь единственным физическим контактом, что соединял их сейчас, когда ей хотелось лишь одного: обнять его крепко-крепко, прижать к себе и не отпускать. Кратос был как бы не здесь, словно за толстым мутным стеклом, через которое плохо видно и едва слышно. - Ты отправишься к Синдри? – Также тихо спросила она. - Да. А ты к Сиф? - Да. - Она меня возненавидит. – Едва слышно прошептал он. - Нет, она не станет, потому что ты не сделал ничего плохого. Они посидели некоторое время в тишине, нарушаемой только звуком его тяжелого, но постепенно успокаивающегося дыхания, Фрейя продолжала гладить его ладонь, круговые движения ее пальцев завораживали и умиротворяли. Он поднес ее руки к губам и поцеловал костяшки пальцев, прежде чем отпустить. Кратос выбрался из кровати и начал одеваться. Фрейя молча смотрела на него, отчаянно не желая отпускать, но нет, она не будет играть на чувстве вины и заставлять остаться. Он затянул последние пряжки доспеха и уже взялся за ручку двери, чтобы выйти из спальни, но замер на мгновение, потом повернулся, вернулся к кровати, склонился и поцеловал Фрейю, пусть и всего лишь быстро коснувшись своими губами ее. - Скоро увидимся. Она кивнула и слабо улыбнулась, Кратос вышел из спальни и попутно впустил волчиц. Фрейя забралась под одело, прижалась к Сванне и хорошенько выплакалась, прежде чем соскользнуть в беспокойный сон.

***

Фрейя подождала день, прежде чем отправиться в Ванахейм, ей тоже нужно было провести некоторое время в одиночестве, чтобы разобраться в своих мыслях, прежде чем искать утешения у подруги. Сиф приняла ее в своем доме без всяких вопросов и обеспечила занятием на несколько дней: помочь с пополнением запасов лазарета для Эйр. Фрейя была благодарна за эту хлопотную задачу, но по ее завершению, на третью ночь без Кратоса, она рассказала Сиф, почему они не вместе сейчас. Они сидели, удобно устроившись на мехах перед камином, Сиф за спиной Фрейи занималась переплетением ее косичек. - У него всегда были кошмары, но в последние несколько недель они стали практически ежедневными и настолько сильными, что я даже не смогла справиться с последним. Я пыталась прогнать этот кошмар, как и многие другие за эти годы, но у меня ничего не вышло… вместо этого он как бы проснулся, но не очнулся. Он надавил мне локтем… на грудь. Я позвала его по имени, он очнулся и сразу же отпустил меня, но теперь он занимается самобичеванием. - Как ты думаешь, почему кошмары стали более жестокими в последнее время? – Сочувственно спросила Сиф. Фрейя улыбнулась, получив подтверждение, что подруга не стала хуже думать о Кратосе, а лишь пытается разобраться в том, что произошло. - Я не знаю, он пока еще не поделился этим со мной. - Ваша связь не подкинула тебе каких-нибудь догадок? - Я не могу читать его мысли, я могу лишь ощущать, что он чувствует, и это… много чего. Фрейя намеренно не стала конкретизировать, не желая раскрывать того, что Кратос тогда чувствовал, но в то же время, ей нужна была поддержка подруги, так что пришлось выразиться обтекаемо. - А ты почувствовала, почему он не хочет поделиться этим с тобой? Мне кажется, вы всем делитесь между собой. - Он был… напуган и стыдился… чего-то. – Осторожно поведала Фрейя, хотя и доверяла подруге безгранично. - Я должна была догадаться, что ты пытаешься не раскрывать мне это, прости. Фрейя повернулась к Сиф, и та притянула ее к себе и крепко обняла. Фрейя расслабилась в ее теплых объятиях, ощущая, как растворяется часть той тяжести, что давила на нее все эти дни – просто потому, что она рассказала подруге о том, что произошло. У Сиф не было ответов, как не было их и у Фрейи, но теперь она чувствовала себя менее потерянной. - Спасибо тебе за понимание. И за то, что не думаешь о нем плохо из-за того, что случилось. - Ты лучше всех знаешь, как распознать реальное чудовище. Ты доверяешь ему, а я доверяю тебе. Фрейя улыбнулась, вспоминая о том, как Кратос предположил, что она направится к Сиф – и это убедило его, что в его отсутствие она найдет утешение у подруги, будет не одна. Фрейя уже знала, что их разлука продлится недолго, утром она получила записку, в которой Кратос сообщал, что вернется домой к следующему вечеру. Она была уверена в том, что вместе они разберутся с тем, что гложет его. И хотя она пока не знала, в чем дело, она не сомневалась в их способности победить любых демонов, вместе. Фрейя погрузилась в свои мысли, постепенно расслабляясь, поддаваясь успокаивающей магии, что излучала ладонь Сиф, поглаживающая ее спину. - О чем задумалась? – Тихо спросила Сиф, уже зная ответ. - О нем. Сиф рассмеялась, потревожив голову Фрейи, лежащую на ее плече. - Как всегда. - На самом деле, я думала о вас обоих. О том, насколько наши отношения могут показаться невероятными, и о том, как они естественным образом развивались в последние годы. Конечно же, я не могу представить себе жизнь без него, но я не могу представить и жизнь без тебя. - Труд все еще не оставляет надежды на то, что ты бросишь Кратоса ради меня. – Поддразнила Сиф, и Фрейя хмыкнула в ответ. - Она просто не может представить себе, что женщина может желать мужчину. – Ответила Фрейя, тихо порадовавшись про себя, что беседа свернула на постельную тему, обсуждать которую для нее было куда проще и веселее, чем запутанные вопросы психологических травм. - Точно. Но я полагаю, это представить проще, чем «не желаю ни мужчин, ни женщин». - Это сужает возможные варианты, согласна. Труд все еще встречается с той девушкой в Мидгарде? - Да, но я думаю, они просто развлекаются, исследуют возможности. - Это прекрасно. Надеюсь, она действительно развлекается и наслаждается радостями жизни. - Уверена, что да, но не настолько, как ее тетушка. Которая, будучи эгоисткой, не делится своими радостями. Фрейя рассмеялась, едва не прикусив язык, потому что очередная шутливая попытка подруги пробраться в ее с Кратосом постель застала ее посреди зевка. Они постоянно шутили между собой на эту тему, причем, в присутствии Кратоса тоже, но Фрейя была уверена, что он пока еще не осознал, что происходит. Он был постоянно в окружении женщин, что составляли круг общения Фрейи, и, будучи весьма проницательным по жизни, он, казалось, терял эту восприимчивость в их компании. - А ты бы на моем месте не была эгоисткой? - Конечно же, сестра, ты в своем праве. Ты больше всех в мире заслуживаешь того, чтобы хранить свое счастье. – Искренне ответила Сиф, вспоминая все, что пришлось пережить Фрейе, и прижимая подругу к себе еще крепче. - А ты… как ты думаешь, ты захочешь когда-нибудь в будущем найти кого-то для себя? – Прервала Фрейя ее болезненные воспоминания. - Это вряд ли, но я уверена, что и вы с Кратосом думали также десять лет назад. Я не отрицаю эту возможность, но это маловероятно. Скорее, я могу задуматься о чем-то таком, чисто для удовольствия. - О любовнике. - Да, но вокруг не так много вариантов, не сулящих… осложнений. - Мы можем отправиться в квест, чтобы найти тебе кого-то для этих целей. – С преувеличенным энтузиазмом предложила Фрейя, и Сиф искренне рассмеялась в ответ. - Я не настолько отчаянно страдаю от неудовлетворенных потребностей. – С достоинством отказалась она, отсмеявшись. Мысли Фрейи перескочили на Сиф и Тора: в их спальне перебывало множество асов-аристократов всех мастей, Фрейя тоже получала приглашения, но никогда не принимала их, потому что Один, лицемер проклятый, никогда не спускал с нее глаз, требуя верности там, где сам свободно блудил направо и налево. - Могу я спросить кое-что излишне интимное о Торе? - Да, конечно. - Когда вы приглашали мужчин в свою постель, это было для тебя или для Тора? Или для вас обоих? - В основном, для Тора. И так как ты использовала слово «излишне», то да, ты верно представила, для чего именно. - Кратос имел довольно обширный подобный опыт в молодости, и он вспоминает об этом… с удовольствием. Мы пробовали кое-что, но все не то… не те ощущения для меня. А вы пробовали? - Да, но споткнулись на том же самом. Но я не владею магией, в отличие от тебя. Так что совершенно точно есть вещи, которые доступны тебе, но не мне. - Например? - Например, эти твои лозы. Я знаю, что они могут быть разной формы и вида, по твоему желанию. - Могу сказать точно, я никогда не задумывалась о том, чтобы поиметь Кратоса лозой – твои фантазии гораздо более… затейливые, чем мои. Я только связывала его лозами. Затейливая фантазия на эту тему тут же всплыла перед мысленным взором Сиф: безнадежно влюбленный Кратос добровольно полностью подчиняется женщине, которая однозначно заслуживает иметь в постели кого-то, чья единственная цель – доставить ей удовольствие, а не контролировать. - И да, это действительно настолько горячо, как ты себе представила сейчас. – Фрейя безошибочно определила, о чем замечталась подруга. - А ты их чувствуешь? Свои лозы? - В какой-то мере – да. - То есть, если ты будешь ублажать Кратоса с их помощью, ты это тоже сможешь прочувствовать? - Ох, полагаю, что да… И ты заставляешь меня чувствовать себя невинным цветочком, никогда не пробовавшим ничего затейливого в постели. – Хихикнула Фрейя. - Ну, это точно не про тебя, но ты всегда хранила верность в своих отношениях. Я же – нет. И я не горжусь этим своим опытом… - Тихо вздохнула Сиф, задумавшись о том, что ее ошибки и упущения казались тем тяжелее и глупее, чем больше времени проходило со смерти Тора. Она чувствовала, что не ценила в полной мере время, что было им отпущено вместе. – Это удивительно, мы живем так долго, но все продолжаем и продолжаем делать глупые ошибки. Как смертные могут постичь хоть какую-то мудрость за свою короткую жизнь, когда мы, бессмертные, постоянно принимаем идиотские решения и попадаем впросак? - Самоуверенность, гордость, инстинктивные действия, низменные страсти… - Выдала Фрейя сокращенную версию невероятно длинного списка причин. - И именно поэтому ты столь осторожна, так защищаешь те отношения, что имеешь… И поэтому вы оба не желаете никого больше в своей постели. - Да. Возможно когда-нибудь, когда я буду уверена, что это не приведет меня к потере кого-то из вас. Я не смогу с этим жить. Фрейя потолкнула Сиф плечом, заставив лечь на подушку и подтянула повыше одеяло, укрывая их обеих. Она едва сомкнула глаза, как почувствовала зов своего дерева – и отправилась к нему, засыпая. Ее тату слабо мерцала. - Я понимаю, моя дорогая сестра. Я тоже не смогу. Их разбудил какой-то шум, когда было еще темно и очень рано: сначала хлопнула входная дверь, потом быстрые шаги прогрохотали через весь дом, потом распахнулась дверь в их комнату. Труд стояла над ними и смотрела на них с отчаянием. - Мам! О, прекрасно, Фрейя тоже тут. Мьельнир украли! - Что? - Как? - Кто? - Да один чертов тролль в Йотунхейме! Я путешествовала с Атреем и Ангрбодой. Потом мы разделились, на следующее утро я проснулась – и молот исчез. Осталась только весьма красноречивая записка. Труд протянула мятый клочок пергамента Фрейе и предупредила: - Тебе это точно не понравится. - Трюм забирать молот, вы давать Фрейара. – Фрейя озадаченно нахмурилась. – Что это за чушь? - Ага, я так понимаю, мы должны обменять тебя на Мьельнир. Если я верно догадываюсь, и ты… Фрейара. - А кто такой Трюм? – Спросила Сиф, подавляя раздражение: содержание записки ей совершенно не нравилось. - Будущий муж Фрейи. – Легкомысленно заявила девушка. - Труд! – Осуждающе покачала головой Сиф. - Что? Я слегка не в себе. Трюм, тупой тролль, скрылся куда-то с единственным оружием, которым я действительно владею, пока я спала. Я киплю от бешенства! - Но нам следует признать, что Фрейе тут отводится роль разменной монеты. Не стоит проявлять легкомыслие. - Уг-м, ты права, прости. Фрейя выбралась из-под одеяла, начала одеваться и поспешила ободрить взволнованную девушку: - Мы вернем Мьельнир. На наших условиях, хорошо? Кратос сейчас у Синдри, предлагаю всем нам отправиться тоже туда и разработать план твоей миссии. - Моей? - Да, твой молот, твоя миссия. Кратос и я к твоим услугам, Сонная Коровушка. – Фрейя улыбнулась, и труд не смогла удержаться и улыбнулась в ответ: их обзывательный ритуал всегда улучшал ей настроение. - Сама ты Козочка Развратная.

***

Труд оживленно пересказывала с начала всю историю для всех собравшихся, но для Фрейи ее голос звучал словно из соседней комнаты, потому что все ее внимание было сосредоточено на Кратосе. Стоять у стола напротив него, а не рядом, ощущалось до боли неестественно, так что она просто обошла стол и встала там, где уже привыкла стоять всегда – плечом к плечу. Он протянул руку и переплел свои пальцы с ее, Фрейя посмотрела вниз на их соединенные ладони, потом подняла взгляд к его лицу. Их взгляды встретились, и они замерли, ведя беззвучную беседу. Фрейя указала взглядом на дверь их комнаты, и Кратос едва заметно кивнул, соглашаясь – и оба решительно направились в спальню, не расцепляя рук. Труд замолчала на полуслове, провожая их взглядом, и недовольно поинтересовалась: - Куда это вы двое собрались? Фрейя обернулась и открыла рот, чтобы ответить, но Сиф успела первой: - Оставь их в покое, Труд. Мы можем сами составить план и рассказать им все потом. Это твоя миссия, твой план. Они поддержат тебя без вопросов и условий. Фрейя закрыла за ними дверь спальни и заперла на замок, потом обернулась и увидела, что Кратос присел на край стола, спиной к ней. Он смотрел в пол и не двигался, словно погрузившись в мысли, явно невеселые. В комнате было подозрительно холодно, учитывая, что он спал здесь несколько ночей, видимо, он не удосуживался разжигать камин. Тяжело вздохнув, Фрейя подошла к очагу и призвала огонь, язычки пламени весело заплясали по дровам, быстро согревая комнату. Она обошла вокруг стола, обняла Кратоса за шею, замерла на мгновение и взяла в ладони его лицо, заставив взглянуть на себя. - Расскажи мне, - мягко приказала она и позволила ему снова опустить голову, но не убрала руки. - Я думаю, мне не следует больше заводить детей. – Тихо проговорил он, снова смотря в пол и борясь с желанием зажмуриться, чтобы не видеть разочарование на ее лице, разочарование, которое абсолютно точно там сейчас отразилось. Фрейя снова заставила его поднять голову. Обеспокоенная и удивленная, а не разочарованная, она никак не могла понять, откуда у него такие мысли. - Я раньше сказал тебе, что хотел бы детей. Я не лгал тебе тогда. – Проговорил он едва слышно. - «Когда-нибудь» - мы тогда оба сказали. Мы не говорили об этом больше – почему ты заговорил об этом сейчас? – Спросила Фрейя, обеспокоенная, но искренне пытающаяся понять. - Когда это самое «когда-нибудь» наступит для тебя, я не хочу отказывать тебе в этом желании. – Он несколько раз моргнул, явно пытаясь не дать слезам пролиться. С ужасом она осознала, что он прямо сейчас готовится потерять ее, думает, что она развернется и уйдет после этого его признания. На мгновение гнев полыхнул внутри нее, вызванный этой оскорбительной мыслью с его стороны, тем, что он мог подумать, что она настолько легкомысленна в своих чувствах. Но это было лишь на мгновение, потому что Фрейя знала: это все не про нее. Реальной проблемой были его отчаяние и самобичевание – и то, что они так внезапно вновь подняли свои отвратительные головы и вернулись в их жизнь – это застало ее врасплох. Она притянула его ближе к себе, крепко прижала его голову к груди, и он замер, вслушиваясь в быстрый и взволнованный стук ее сердца. - Ох, мой Кратос, я с тобой не потому, что ты можешь дать мне ребенка, я с тобой ради тебя самого. – Он содрогнулся всем телом и обнял ее двумя руками за талию, чувство облегчения, исходящее от него, захлестнуло Фрейю. – И если когда-то, лет через сто, мы заведем ребенка – это будет прекрасно, но, если же нет – я все равно буду полностью довольна. Она немного отстранилась и прикоснулась пальцами к его подбородку, вынуждая повернуть голову и взглянуть на нее: - Но ты не сказал, что не хочешь детей, ты сказал, что считаешь, что не должен их иметь больше. Несколько слезинок все же сорвались с его ресниц, проложив дорожку по щеке и скрывшись в бороде. Фрейя склонилась и поцеловала его в щеку, чувствуя на губах соль, что сразу же вызвало ощущение, что они дома, на острове, где на его коже всегда была соль от постоянных купаний в океане. - Расскажи мне, что было в том кошмаре, пожалуйста. – Прошептала Фрейя, прижавшись губами к его виску, и Кратос закрыл глаза, поддавшись слабости самоистязания, вызвав перед мысленным взором картины ужасного сна. - Я убиваю ребенка, кровь моего ребенка, твоего ребенка, нашего ребенка на моих руках. И я убиваю тебя, потому что ты пыталась защитить нашего сына, мальчика не старше трех лет. И я не одержим, не обманут каким-то злобным богом. Это моя истинная природа, я убийца, способный легко убить бога. – Последние слова Кратос уже прошептал, задыхаясь. - Это не наше будущее, и не твоя истинная природа. – Возразила Фрейя с такой убежденностью, что Кратос поверил в это на мгновение, прежде чем отчаяние снова захватило его. - Ты не можешь знать этого точно. - Я могу и знаю. Или ты считаешь, что меня легко обмануть? Что я принимаю поспешные решения? - Нет. - Если бы я считала, что ты способен убить бога чисто ради собственного удовольствия, стала бы я спать с тобой рядом каждую ночь? – Он покачал головой. – Доверила бы я тебе заботиться о моей любимой племяннице, девочке-богине, в мое отсутствие? Позволила бы я тебе проводить спарринги с Труд, юной богиней – и не сомневаясь, что ты не убьешь ее чисто из спортивного интереса? – Он качал головой в ответ на каждый вопрос. Фрейя замолчала на мгновение и потянулась за спину, чтобы взять его руку и положить себе на ребра, под грудью: - Позволила бы я тебе навечно пометить меня? Кратос снова покачал головой, зачарованно уставившись на свои пальцы на ее груди и на начавшую слабо мерцать тату. Фрейя внимательно за ним наблюдала, и почти сразу вспомнила кое-что, соединив в одно его взгляд на свои пальцы и описание кошмара. - Это из-за случившегося с Хильдой появился этот кошмар? Из-за ее крови на твоих руках? - Да. Эта картина в последнее время преследует меня, обратившись в кошмар, и я не могу от него избавиться. - Прошло уже много лет с тех пор, как ты не был способен поделиться со мной тем, что тебя мучает. – В ее словах не было осуждения, лишь тепло и поддержка. Кратос снова прижался щекой к ее груди, и она прижала его к себе одной рукой, второй поглаживая по спине. - Мне было так стыдно. – Он подтвердил ее подозрения о том, что он чувствовал в то утро, и внезапно она осознала, что лежит в основе этого стыда. - Ты словно чувствуешь, будто ждешь, пока все это, вся наша жизнь, разобьется вдребезги? – Мягко спросила она и почувствовала, как он напрягся всем телом, когда она озвучила его скрытый страх. - Да. – Выдохнул Кратос, с трудом сглотнув комок в горле. – Я этого не хочу, но… это есть. Ты так полна надежд на будущее, это непостижимо для меня. Я хочу этого тоже, хочу надеяться, но для меня это лишь краткие вспышки. Я не могу ухватиться за эту надежду. Я не знаю, как. Он прерывисто вздохнул и снова обнял ее двумя руками за талию, притягивая как можно ближе. Фрейя поцеловала его в макушку и склонила голову, прижимаясь щекой. - Да, мы живем настолько счастливо, что я тоже довольно часто опасаюсь… чего-то такого. Но для меня любить тебя намного проще, чем любить себя – я знаю, что и для тебя это так. И я полностью уверена, что мой возлюбленный Кратос достоин всего счастья мира. И это питает мою надежду. - М-м-м-м. Фрейя почувствовала, что ее слова коснулись чего-то глубоко внутри него, вошли в резонанс с его эмоциями, и его страх, отчаяние и стыд растворились, отступили далеко в тень. Конечно, они не исчезли целиком и навсегда, старые травмы никогда не стереть полностью, но их можно залечить и облегчить боль. Фрейя почувствовала, что совершенно другие эмоции разгораются в нем, отзываясь теплом в ее сердце и немного ниже. - Такое чувство, что я откатился на много лет назад. – Пробормотал Кратос, едва касаясь мерцающей татуировки губами, но это уже была почти шутка, а не самообвинение. - Ну, это не откат, это, скорее, небольшое отклонение на нашем извилистом пути. Это никогда не было прямой линией, мы иногда сбиваемся с пути, но мы идем по нему вместе. - На всю оставшуюся жизнь. - Кратос, я уверена, что ты будешь замечательным отцом, потому что ты уже чудесный отец, для Атрея, для Труд, для Хильды. Это я совершенно не уверена, что готова снова стать матерью. Я с треском провалилась в этой роли, и я не хочу повторять своих ошибок. Если когда-нибудь придет время снова стать родителями – мы это поймем. А если этот момент никогда не наступит, что ж, ты будешь только моим – на всю оставшуюся жизнь. Кратос с видимым усилием оторвал голову от ее груди и потянулся к Фрейе, прижавшись к ее губам, целуя глубоко и сладко, и она ответила, вжимаясь в него всем телом. - Я скучал по тебе, - хрипло прошептал Кратос, когда им пришлось разорвать поцелуй. - Я сильнее по тебе скучала. Мы готовы присоединиться к остальным? – Спросила она, хитро улыбнувшись. - Нет. - У тебя есть альтернативное предложение? – Ее шутливый тон заставил Кратоса вспыхнуть. - М-м-м-м. Я человек действия, я тебе лучше покажу. Он обхватил ее ладонями за талию, приподнял - и швырнул с профессиональной точностью в прямо в центр кровати через всю комнату. - Ох! – Успела вскрикнуть Фрейя, прежде чем приземлилась на мягкую перину, несколько раз подпрыгнув вверх-вниз. Деревянная спинка кровати при этом пару раз громко стукнула в стену. - Все это услышали! – Обвинила она Кратоса, при этом широко улыбаясь. - Мне все равно. Он в несколько шагов одолел разделявшее их расстояние и уже оперся коленом о край постели, чтобы присоединиться к Фрейе, когда сообразил, что все еще одет в доспех. За время жизни на острове он успел привыкнуть к тому, что на нем только штаны, а то и вообще ничего. Фрейя откинулась на подушки и весело рассмеялась над его замешательством. Фрейя бы с удовольствием посмотрела на то, как Кратос избавляется от доспеха и одежды, но ей слишком хотелось поскорее заполучить его в постель, поэтому она сделала хитрый жест рукой в его сторону и произнесла заклинание: - Frelsa! Все пряжки и завязки расстегнулись и развязались, и части доспеха посыпались на пол со стуком гораздо более громким, чем удары спинки кровати в стену. Фрейя снова рассмеялась, когда Кратос медленно опустил взгляд, рассматривая себя, а потом уставился на нее недоуменно-обвиняюще: - И почему ты никогда раньше не использовала это заклинание? - Ну, обычно на тебе не надето так много, когда на мне так мало. – Практично пояснила Фрейя, наблюдая, как он стягивает сапоги и расстегивает штаны, позволяя им упасть на пол. Пока он забирался в постель, она успела развязать завязки внизу своих бриджей, так что Кратосу осталось только помочь ей снять их вместе с трусиками. Его теплые ладони скользнули вверх по обнаженным ногам и подхватили край туники, Фрейя села, помогая ему стянуть ее через голову. Оставшись в одной нижней рубашке, она позволила ему расстегнуть ряд мелких пуговичек, что Кратос и проделал, заставляя ее чувствовать себя драгоценным подарком, который медленно разворачивают. Фрейя откинулась на подушки и потянула его за собой, он накрыл ее своим телом, вжимая в мягкий матрас, как она любила. - Фрейя… - Прошептал он, прокладывая дорожку поцелуев по ее шее, и низкие нотки его голоса заставили ее покрыться мурашками с ног до головы. - Кратос… - Тоже шепотом ответила она. - Я знаю, что тебе нравится моя грубая сила в постели, но после того, что я с тобой сделал… Я хочу быть только нежным с тобой… некоторое время. - Ты только что швырнул меня через всю комнату… - Нежно швырнул. - Хорошо, хорошо. Но мне не нравится, как ты об этом говоришь. Ты ничего со мной не сделал. Ты мне никак не навредил. И я без проблем бы зашвырнула тебя куда подальше, если бы пришлось – и ты это знаешь. - М-м-м-м, что правда, то правда. – Согласился Кратос и продолжил целовать ее шею, ключицу, спускаясь ниже, пока не добрался до груди. - Тогда вопрос закрыт. – Хитро улыбнулась Фрейя, и он подозрительно прищурился. - Мне не нравится, когда ты используешь мои слова против меня самого. – Его дыхание опалило ее напрягшийся сосок, и Фрейя вздрогнула, пронзенная этим ощущением. - Тогда прекращай так много болтать, человек дей… Кратос прервал ее поддразнивание на полуслове, обхватив сосок губами, и Фрейя выгнулась дугой, прижимая его голову к себе двумя руками. Она длинно простонала, что только его подстегнуло, и с трудом заставила себя не закрывать глаза, а смотреть на те чудесные вещи, что его губы вытворяли с ее грудью. Он почувствовал, что она смотрит, и перехватил ее взгляд, одновременно втягивая сосок глубже в рот и прикасаясь языком, поддразнивая и распаляя, прежде чем освободить его с влажным звуком. Кратос переместился к ее второй груди, а она продолжала наблюдать за ним, отстраненно и расслабленно размышляя, стоит ли его поторопить, ведь их ждут, прямо за дверью. Но его губы были такие теплые, и он отлично знал, что ей нравится больше всего, так что она эгоистично решила, что спешить не стоит. Фрейя почувствовала, как его рука скользнула ей под спину, подхватывая и прижимая к его груди еще крепче, и она сладко вздохнула в предвкушении – он выбрал одну из ее самых любимых поз. То, что она знала, что будет дальше, нисколько не уменьшало удовольствия. Наоборот, предвкушение лишь заставляло огонь разгораться. Она обхватила его бедрами за талию, скрестив лодыжки на пояснице, а он слегка приподнялся, увлекая ее за собой, так что все ее тело оказалось на весу, только голова осталась на подушке. Кратос оторвался от ее груди и прижался губами к ее губам, пытаясь сдержать стон Фрейи и свое рычание: он толкнулся в нее, остановился на полпути, разорвал поцелуй и обжег ее взглядом, двинувшись назад, почти выходя – и сразу же входя полностью, одним движением, заставив ее вскрикнуть и уже не пытаясь приглушить вырывающиеся у нее стоны. Кратос сразу же установил более быстрый и жесткий ритм, чем обычно - все-таки он помнил, что их ждут, но от этого огонь разгорался лишь жарче. Двигаясь в ней все быстрее и сильнее, Кратос не сводил взгляда с ее грудей, и Фрейя с веселым изумлением и не без удовольствия уловила тот момент, когда он внезапно осознал смысл того слова, что она отказалась ему объяснять почти десять лет назад. Он широко улыбнулся, толкаясь в нее намеренно сильно и резко, ее груди подпрыгнули, а он явственно прошептал: - Бидоны. Она буквально задохнулась от смеха, но он лишь ускорился в ответ, подтолкнув их обоих к яркому и искрящемуся оргазму. Он рухнул на нее, и Фрейя прижала его к себе двумя руками, чувствуя, как он содрогается от смеха, и сама неудержимо хихикая. - Десять лет, любовь моя. Иногда твоя непробиваемая невинность поражает, учитывая весь твой опыт и непревзойденные навыки в постели. - Да, Брок во мне бы разочаровался. – Пробормотал Кратос в подушку. - Хмммм. Но он бы определенно оценил, что ты упомянул его имя, будучи глубоко во мне. Кратос перекатился на бок, увлекая ее за собой - теперь была его очередь держать ее в объятиях – его пальцы погладили ее щеку. - Я тебя люблю, agrio pouli mou. - Я тоже тебя люблю. А что это значит? Ты уже называл меня так раньше… - Правда? Когда? - Да, когда ты был отравлен. – Ей пришлось пояснить конкретнее, потому что он бывал отравлен много-много раз. – Драконом. - Моя дикая птица. – Объяснил он и поцеловал ее, неспособный удержаться, когда она так ему улыбается.

***

Сиф с шутливым осуждением покачала головой, когда парочка вернулась из спальни: оба улыбались, а Фрейя еще и слегка подпрыгивала, распираемая избытком энергии, кажется. - Мы готовы. Укажи нам, где найти тролля, которого надо убить. – Объявил Кратос. Все на мгновение замерли, вслушиваясь в эхо, прокатившееся по просторной и полупустой гостиной. - Может, сначала мы вам расскажем, каков план? – Намекнула Труд, явно раздраженная игривым отношением взрослых к миссии, которую она сама считала очень серьезной. - Расскажешь по пути, мы идем с тобой в любом случае, какой бы ни была стратегия. – Отмахнулась Фрейя, забирая со стола оставленный там ранее меч и возвращая его в ножны за спиной. - Кратос должен будет надеть платье… - Предупредила Труд. - Великолепный план, мне определенно нравится. – Рассмеялась Фрейя, обняла Труд за плечи и подтолкнула к выходу из дома. - Фууу, гадость! Ты вся пахнешь им! – Сморщилась Труд в притворном отвращении, шутливо пытаясь оттолкнуть Фрейю. Фрейя притянула девушку к себе и привстала на цыпочки, прошептав на ухо нечто такое, что заставило Труд застыть на месте и залиться краской. Фрейя триумфально улыбнулась и вышла из дома. Кратос и Сиф тоже направились на выход, Сиф остановилась рядом с дочерью и сочувственно улыбнулась: - Ты всегда будешь проигравшей стороной в этой игре, но я восхищаюсь твоим боевым духом. - Все демоны Хеля, в сравнении с ней Лунда – невинный цветочек! – Восхитилась Труд и последовала за матерью наружу, где тут же обнаружила Фрейю и Кратоса, обнимающихся у мистических врат. - Мам, прошу тебе, пойдем с нами. Им нужна строгая дуэнья! – Простонала Труд, а Сиф и Фрейя лишь рассмеялись, настолько нелепой была идея о том, что Сиф может быть достойной дуэньей, а не подельницей. - Нет, увольте. В ближайшие дни на свет должны появиться три младенца. Моя работа в качестве акушерки будет бесконечной, пока два бога будут с таким увлечением выполнять свой ритуал плодородия. – И теперь была очередь Сиф рассмеяться, видя, как дочь заливается краской. - Ух! Вы все ужасны! – Пожаловалась Труд, раздумывая о том, стоит ли Мьельнир тех страданий, что ей придется вынести, путешествуя с этой сладкой парочкой.