Белые Росы Мёртвой Земли

17 мая 2389-го года по времени Рубида Сектор 68-11-45 Борт войскового транспорта «Саратов» Сектор 68-11-45 не примечателен ничем, кроме слабого влияния двойной звезды, не имеющей отдельного имени. Код в справочнике и всё. Спейс здесь насыщен разреженными астероидами, корабли снижают ход. Вот и потрёпанная эскадра адмирала Синегуба шла на среднем. В коридорах и трюмах войскового транспорта «Саратов» пригасили свет, чтобы лампы не мигали, не «сажали ресурс». Энергия требовалась для работы крохотных противометеоритных пушечек. — Зря вы ропщете на судьбу, господин полковник. Ей-богу. Не разжаловали, не расстреляли. Ну выебли, понятное дело. Бывает. Жопа мягкая, всё зарастёт, — разглагольствовал капитан Семёнов, валяясь на койке. Полковник Кольцов мрачно охреневал от капитана, который был пьян в лоскуты ещё с посадки, но больше трепаться было не с кем. — Мне вон тоже обидно. Из Космодесантных раз — и в пехтуру. Выпили бы стаканевского, господин полковник, легче стало бы. Семёновское «господин полковник» уже колом в ушах торчало. Бывший десантник бухал пятые сутки напролёт. Причём клизматронным способом, чтобы не тащить с собой больше разрешённых десяти бутылок. Последний день Семёнов обленился, охамел и ставил водочные клизмы прямо под одеялом, не отходя в санкамеру. — У меня жопа слишком болит, — огрызнулся полковник, мечтая забить Тимуру в упомянутое отверстие пробку на клею «жидкий шуруп». — Да я бы вам традиционно поднёс, — усмехнулся искуситель. — Ну что вы праведника-то строите? Это не по-эсэсдэшски, право слово! Хоть бы корешка помянули. Кольцов засопел. Гибель капитана Черникова сидела холодной пудовой жабой на сердце. Калека сам вызвался идти в первой волне — грех их совместного провала в спецоперации отмолить. Ну и отмолил. Навеки. Вместе со всем экипажем. — Слушай, Тимур, — пробасил полковник, чтобы не поссориться раньше времени. — А ты хоть знаешь, как пехотой-то командовать? Я общевойсковуху с училища не вспоминал. — Ой, да чё ей командовать? Всё просто, как таз для варенья. У вас вон ноут. Врубаете, кодер свой приложите, там загорится карта и на ней квадратики зелёные. На квадратике — цифра. Это процент личного состава. Каждый квадрат — рота. Кликнули по роте, кликнули куда ей идти. Или следовать за танками, скажем. Или в транспорт грузиться. Бегом — правым ушком мыши, шагом — левой. Там ещё пикты справа. Горячие клавиши сами настроите, как приноровитесь. За левым верхним краем смотрите, туда рация выводится. Приказы, обстановка, срочно просраться — носки постирать. Если квадратик сереет, значит на противника нарвался. С пятидесяти процентов роту лучше отвести назад, всё равно не навоюет много. Ваш клик через чипы прямо нашим дубикам в головы войдёт и стандарт-прогу запустит. — А зачем тогда ротные, взводные? — изумился полковник. — Ротный тоже с ноута воюет, — Семёнов потянулся за полупустой бутылкой, зашарил правой рукой под одеялом, отыскивая клизму. — У него квадратики — взводы. По той же схеме. Если надо, может подправить, усилить, перебросить. У него карта точнее и масштаб меньше. А взводных дело — вообще следить, чтобы если у кого прога слетела или чип не сработал, вовремя перехватить дурака и начипить. А то паникёр может наделать делов. У всех катушки поедут. Там же плюсом к прогам идёт стадный инстинкт. — А… а… как же люди-то, Семёнов?! Это же наши русские люди. — Ой, мон колонель, это же не спецы, мобики-дубики. Чего-чего, а уж этих бабы нарожают. Ну что, набулькать грамулек двести? — Наливай, — махнул рукой полностью охреневший Кольцов. Войсковой транспорт «Сибирь» Генерал-лейтенант Маликов не находил себе места. Задача не решалась. Унимозг раз за разом прогнозировал провал операции. Сложный военный компьютер в бронекорпусе весил больше сотни килограммов и выдерживал прямое попадание снаряда до ста семи миллиметров. Такой был только у комдива. Для перевозки Унимозга выделялась отдельная бронемашина. Сейчас УБМ, как она называлась, стояла в трюме. Маликов спустился сюда чуть ли не тайком. У великоросских военных не принято доверять электронике. Командир должен быть умнее машины. Сначала командующий дивизией сломал свой мозг, а вот теперь ломал Унимозг. Ерунда была в том, что в приближённых к трону кругах всё время шла подковёрная борьба за влияние на государя. Шла она последнее время старым добрым методом вброса говна на вентилятор, нацеленный на оппонента. Первоначальный план операции, разработанный военным министром графом Сухомлиновым, предполагал обозначить в ультиматуме срок 1-е сентября, а напасть в первых числах мая, пока Славяния будет ещё на начальной стадии подготовки. Войны не объявлять, сконцентрировать войска на северной границе исключительно по оборонительному плану. Но тут оказалось, что шеф Корпуса Жандармов граф Дивеев давно и прочно реализует план, по которому в Рубиде должен состояться переворот или хотя бы мятеж. Причём главжандарм обставился по полной, курируя целых две группы заговорщиков. Дивеев уговорил государя чуток обождать, мол нам эта колонийка сама свалится в ручки белые. В результате переворот феерически провалился. Сначала главного агента пристрелил — сказать страшно — любовник. А затем он же спалил всю контору и вылез белым пушистым зайчиком, попутно нанеся удар и по второй группировке. Уж как потенциальный диктатор был завязан с республиканцами — сам чёрт не разберёт, но факт фактом. Оба заговора провалились. Диктатор и его люди в тюрьме, республиканцы — кто мёртв, кто в бегах, кто в подполье. Дивеев срочно смылся в госпиталь с инфарктом. Вслед ему полетел приказ об отставке, а обратно приехало известие о тяжёлом инсульте. На этот раз — подлинном. Попутно государь изволили швырнуть в Сухомлинова сахарницей и поименовать «старым ослом». Неделю военный министр пребывал в немилости, а явившись во дворец по вызову, был призван на доклад в баню. Раздобрившийся государь возлежал на полке под веничком, коим смел охаживать Его Величество этот саксонско-рязанский навозник барон фон Трупп. Надо же! Папаша его до конца жизни путал «брат» и «хлеб» («брод» по-немецки), а этот вон до чего обрусел, аж сауну финляндскую на баню сменил. Фон Трупп, даром что товарищ министра иностранных дел, старался, как лакей. И, видать, не зря. Судя по всему, барончик решил урвать от войны своё. Нагрел уши княгине Наталье Ансельмовне, изготовил ноты и меморандум, а княгинюшка Леони, небось, сама и потащилась к государю, решив, что её орденами обойдут. Или — того хуже — посадят за столом ниже Сухомлинова. Маликов, кроме прочего, носил звание флигель-адъютанта и отменно разбирался в придворной кухне. Но беда в том, что за годы в штабе бывший лихой капитан-танкист совершенно забыл как оно — в поле. Маликов совершенно не рвался в командующие армии вторжения, но выбрали его. Он подозревал, что таким образом вышеупомянутый фон Трупп, носивший за глаза кличку Мёртвый Немчик, поднасрал ему лично. Уж больно доченька барона, Ярослава Людвиговна, была падка на аксельбанты и штанцы с лампасами. Возраст ей роли не играл абсолютно. Но хороша, чертовка, не откажешь. Даже германская худоба не портила. На прощание Маликов через приятеля устроил немочке приглашение на Императорский Весенний Бал, выслал на рекогносцировку своего адъютанта князя Таривердиева, мигнул однокашнику по Амурской Кампании, и жертва была окружена в парковом гроте под сенью каких-то ползучих листков. В общем, в тот незабываемый вечер Людвиговна очередной раз доказала, что умеет свистеть в два свистка разом, принимать с трёх сторон и уроки гимнастики не прошли даром. Наутро господин генерал-лейтенант, насвистывая, спустился к машине в сопровождении верного адъютанта, почему-то избегавшего прямого взгляда начальника. По мнению Маликова, месть свершилась. Только вот жгло немного внизу. А теперь зажглось внизу с тылу. Задача не решалась даже теоретически! Когда планировали операцию, принимали в расчёт следующие параметры: 1. Численность КА на Рубиде — 30 тысяч человек. 9 полков. Из них — 2 полка ВВС, 1 танковый, 1 сапёрный, 1 десантный, 1 морской пехоты, подчинён ВМФ. 4 полка — мотострелки. 2. Плюсом лёгкая пехота — драгуны. Около 120 тысяч человек в двух дивизиях. Первая — 55 тысяч, вторая — 67 тысяч. 3. ВВС раскиданы по всему Рубиду, часть летает на тихоходных — относительно — легковооружённых ховерах. Ими должны были заняться эсминцы 5-й эскадры и дескрейсеры. 4. Драгуны сосредоточены на границах, это погранцы и есть. Их оттуда снимать побоятся. С одной стороны там Рур, с которым отношения хуже губернаторских, с другой — какие-то невнятные банды. 5. Вооружение КА архаичное, оснащение хреновое. Опасность представляют лишь две колонны Легиона — 5-я и 11-я. Но это всего около шести тысяч рыл. Потом пришло известие о реорганизации и расформировании легионеров. Генштаб радостно хрюкнул. Но ни одна штабная сука не подумала, куда денется эта толпа профи! КэАшники сделали финт ушами, обыграв великоросский ГШ вчистую. «Метод Иевлева», блин! Как можно было напороться на такую детскую ловушку? Никуда легион не делся, лишь в серятину переоделся, звания переиначил и за счёт якобы новой драгунской дивизии разросся в два полноценных корпуса численностью 12 и 14 тысяч человек! Атака же крейсерской эскадры у Перы вынесла из состава маликовского корпуса 70 с половиной тысяч народу. И хрен бы с ними, но там, кроме мобиков первой волны, которых набирают из самого бросового материала — психов, зэков, неблагонадёжных, нежелательных персон, врождённых дебилов и мелкой гопоты, алкашей и нарков, ну и так далее вплоть до генетически больных, были две с половиной тысячи профи, десантуры. Один десантник ценнее сотни-двух первомобов. Они должны были пробить дорогу этой чипованной массе и отойти, пока толпа в сто пятьдесят тысяч рыл будет перемалывать рубидскую армию. На это их хватит. Заодно, пока подоспеет вторая волна, набранная уже из более-менее нормальных, но малоценных в социальном плане подданных, рубидеры избавят Великороссию от необходимости содержать, лечить и терпеть эту шваль. А что выходит по последним разведданным? Тридцать две тысячи человек в линейных частях плюс двадцать шесть тысяч бывших легионеров равно пятьдесят восемь тысяч человек. Первую драгунскую перебросили на юго-восток, оставили на юго-западе лишь две бригады с авиаподдержкой, причём беспилотной. Восемь бригад, общей численностью — откуда взяли, да оттуда, с третьей — сто десять тысяч человек прикрывают столичную провинцию и юго-восток. На Юланде разместились морпехи. Но Юланд для высадки не подходит. Между ним и материком проходит высокая горная цепь, сообщение с полуостровом — по воздуху или по воде. Рубидеры активно перевооружают армию, те же пограничники получили гауссы, которых у них раньше не было, и тяжёлые гаубицы то ли 262, то ли 281 мм. Привлекательнее выглядит Ново-Камчатка, но там далековато до ближайших противников. Это даёт им время на перегруппировку. Эффект внезапности просран начисто Мёртвым Немчиком и этой дурой Леони. Высадиться в Рокоземи, как было задумано изначально? Туда направился второй экс-легионерский корпус, и происходят непонятные перетасовки драгунских бригад. Правда, Вторую драгунскую тоже не довели до полного состава, но восемьдесят тысяч лёгкой пехоты в тех болотах и танкистов уделают. У Маликова восемьдесят тысяч человек. Девять тысяч из них — танкисты, артиллеристы и операторы беспилотной авиации. Семьдесят одна тысяча той самой недопехоты. Юго-восток при таких силах закрыт. Наступать — в момент перемелют. Генерал в ярости сломал стило. Вот и думай голова, коль жопа трещину дала. До подхода подкреплений — две недели. Триста двадцать — триста пятьдесят тысяч. С такими силами можно уже и наступать. Вчера он имел разговор с Синегубом. Чёртов летун напрямую заявил, что 5-я Гвардейская не намерена болтаться в космосе, как кое-что в проруби, в ожидании второй волны. Да и запас питпасты не бесконечен. Выбирайте где, господин генерал. Садимся. Последнюю ложку дерьма налил штаб. Подкрепления могут задержаться. Славяния опомнилась, зарылась в глухую оборону и уже войска Руси откатились на прежние позиции после неудачного наступления. Да ещё славянская «Камчатская» бригада морской пехоты наделала делов — взяла десантом Владивосток, повзрывала там на базе Тихоокеанского Флота всё до последнего сарая и буксира, спалила полгорода и, напевая издевательскую песенку, промаршировала по улицам парадным строем. Что характерно, славяне не тронули ни единого жилого дома, даже ДОСы — и те целы. Но ТОФ существовать перестал. Затем Камчадалы погрузились на ховеры и сделали ручкой за несколько часов до того, как во Владивосток подошли срочно сдёрнутые с позиций погранцы и два танковых полка. Первым в город зашёл экипаж поручика Полянищева на лёгком танке Т-75. Их встретили комендант гарнизона, висящий со спущенными штанами на фонаре, и горящий судоремонтный завод. Так, вернёмся к нашим баранам, черти их возьми! Надо так высадиться, чтобы можно было сесть в глухую оборону и дождаться основных сил. Горные области на северо-западе весьма привлекательны, но справочник предупреждает — место глухое, малоизученное. Да блин! Не с его дуболомами в горные районы лезть! Половина офицеров воевали только на карте в штабе! В горах они сами друг друга поубивают. Ой, божечки мои. И отступить некуда. Отсидеться бы на Стрее, но Синегуб прёт вперёд, дубина горелая. Маликов вытер мокрый лоб рукавом. Ну чё, хрен старый, рожай. Час до совещания. Генерал харкнул в открытую дверцу УБМ и ввёл в унимозг последний вариант. Машина выдала результат через пару минут: «Активная Оборона Плацдарма. КЭВ Основной БЗ — 0% КЭВ Вспомогательной БЗ — 21% ПВ сохранение БС — 35%» Вот оно. КЭВ — коэффициент эффективности выполнения. БЗ — боевое задание. То есть, в переводе с машинного на русский, основную задачу — уничтожение рубидской КА — таким способом не решить. Но её вообще не решить такими силами, это всё равно. А вот вероятность притянуть к себе всю их армию — 21%. То есть что? Низковато. Но мы же не в мёртвых героев тут играем, верно? Нам того и не надо. 21% от, примерно, двухсот пятидесяти тысяч это пятьдесят две с половиной тысячи, с которыми справиться вполне возможно. Потому и Планируемая Вероятность сохранения Боевой Способности целая треть — 35%. Две недели восемьдесят тысяч будут сидеть в обороне с точечными вылазками против, примерно, пятидесяти двух, ну может даже и восьмидесяти. Уцелеет, по прикидкам Унимозга, 28 тысяч. Нормально для первой волны. Даже более чем. Обычно рассчитывают процентов на 10. Этак, глядишь, и орденок огрести можно. Эх, да всё равно по-иному не решается! — Господа офицеры. Наша точка высадки здесь, — холёная рука изящно щёлкает лазерной указкой. Красная точка упирается в полуостров на севере Рубида, похожий на старинную шляпу-треуголку. — Занимаем плацдарм, выдавливаем оттуда противника и удерживаем до подхода основных сил, — Маликов заложил свободную руку за борт мундира и сделал волевое лицо. — Эта задача вполне нам по силам.