Белые Росы Мёртвой Земли

17 мая 2389-го года Альмарак, Рубид Лебедия, Царск Резиденция наместника — Мы склоняемся и предаём себя в ваши руки, ваша светлость. Глава депутации спейсеров выглядел импозантно. Некое подобие старинного камзола, стянутого тугим матерчатым поясом. Прямые строгие брюки и короткие полусапожки с загнутыми носами. Камзол алый, пояс жёлтый, брюки, сапоги и шляпа-стетсон в руке на отлёте — чёрно-угольные. Не менее пёстро смотрелись и сопровождавшие его «капитаны эскадр», разодетые в земные костюмы разных эпох. Один даже чалму при фраке носил. В центре лба на чалме укреплён зелёный камень. — Я несказанно рад приветствовать властителей спейса, — кланяется фон Беллергаузен. — Прошу присесть. Спейсеры чинно рассаживаются вокруг круглого стола и начинается беседа: довольны ли они выделенными для поселения землями? Нет ли сложностей с коренным населением? Как спейсерам рубидские продукты? А ткани? А школы? Конечно, не без трудностей. Местные косятся на пёстро разодетых соседей. Шокированы, а иной раз и возмущены их свободными нравами. Конфликтные комиссии работают, не покладая рук, но желательно большего содействия местных властей и полиции. Продукты неплохи, но натуральные дороговаты. Впрочем, с развитием генной модификации ситуация, возможно, изменится к лучшему. Наконец Вацлав Гарц переходит к главному: — Мы бесконечно благодарны Славянии за приют и готовы помочь ей в войне с руситами. — Разве ваши корабли вооружены? — вежливо удивляется Беллергаузен. — Разумеется, хотя и не столь сильно, как хотелось бы. Но у нас есть и иные способы образумить царя россов. — Мы будем безмерно благодарны любой помощи, — в положении Беллергаузена — а оно шаткое в силу многих нестыковок — он рад любому союзнику. — Также покорнейше прошу исключить моего сына из списков дезертиров. Сташек действовал по моему приказу. А теперь ему приходится жить на терминале. Беллергаузен хмурится. Он военный, никогда от службы не бегал. К дезертирам отношение графа плохое. Но и Вацлав Гарц не под рябиной рождён. Заметив колебания старого бригадира, он предлагает выход: вернуть Станислава на службу в прежнюю часть, но уже под своим именем. Константин Адамович соглашается, и беседа переходит в более конструктивное и конкретное русло. В тот час, когда только-только занимается рассвет 19-го мая, Семьсот двенадцать кораблей поднимаются из Радостного и Рокограда. Это двенадцать эскадр вместо одной, и они готовы встретить врага. Адмирала Синегуба ждёт весьма паршивый сюрприз.

***

17 мая 2389-го года Альмарак, Рубид Сорокаречье, форт Речной Рассказ Иона был долгий и обстоятельный. Владислав слушал внимательно, иногда вставлял короткие реплики. И последний вопрос — что делать с даринским эскадроном? Запас офицеров иссяк. Списочный состав — 198 человек, штат полный. Слить с 534-м не лучшая идея. Тот тоже более-менее полный — 181 человек, да и нет у Анны Робертовны опыта командования эскадроном. Аня-Ведьма молодец, конечно, метлой прошлась по системе, выстроенной Шацем из стукачей и подлиз. Вытребовала себе у Коржака уцелевших в том бою девок и парней 531-го эскадрона, сразу выбила из шацеров мысль, что можно лежать в казарме, достаточно стукануть на камрада. Но вообще, старый чёрт устроил такой гадюшник! Так вот, он, Ион, предлагал дяде Боре должность, но тот замахал руками — не потяну. Пока в 532-м командует лейтенант Вербицкий, но он откровенно не тянет. Кадровый резерв дивизии развёл руками — опытных людей нет, в ход уже идут зауряд-офицеры из мобилизованных. Ярик, вон, предлагал забрать их пока, но у него там полно натурников — это же пух и перья полетят. — Тогда я возьму, — пожал плечами Влад. — Другого выхода нет. Ещё непонятно, как себя Вайага поведёт. — Мэйби, пока Вайагу не булгачить? Пусть себе кумечит, что их игра проканала. Владислав откинулся в кресле. Голова тяжёлая, мысли мутные, ленивые. Саднит затылок, ветерок холодит кожу головы. Через три часа предстояли процедуры в тёмной магнитной камере, через шесть — опять то же самое. — Валет — Кисе, — каркает рация в плече Иона. Ион прижимает тангенту: — Валет. — Киса, дежурный связи. — Ушаю. — Вам элэс, господин ротмистр. — Много? — Никак нет. Оливка изволит сообщить, что её папа умер в спейсе. Хоронить везут на север. Ион прикрыл глаза. Отёр лицо ладонью. — Благодарю, Киса. С эфира. — Твой тесть? — спросил Владислав, внимательно глядя на друга. — Да. Отец Олеси, — тяжёлый вздох. — Он был школьным учителем. Рыбачить любил. Хороший такой дядька, только нервный чуток. — Царство небесное, покой и память наша. — Как они теперь будут? — Твои-то где? — Должны быть с ними. Влад прижимает рацию. — Киса — Ворону! — Киса, — отозвался радист. — Запишите личнёвку. — Рэди. — Альмарак-Норд, Верхние Чащи, Елецградский округ, Лучинкинский уезд, поместье Стафорт. — Готово, — голос дежурного связиста спокойный. Только Влад не помнил, кто же такой Киса. И по голосу не узнал. Нехороший знак. — Стаховой тире Готтеншафт эЛ точка Гэ точка, — Влад сглотнул. — Лариса, встреть Аташевых и… — Иону, шёпотом — …как мамы Олеси фамилия? — Гущеева. — …и мадам Гущееву. — Записал. — Сообщи, плис, как устроились. Что-чего. Ион очень переживает. Мои соболезнования вдове. У меня всё хорошо, готовы задать руситам трёпку, — Стахов подмигнул Иону. — Владислав. КС. — Мессага в готовности. — Отправить в ближайшее окно. — Слушаюсь. — С эфира. — Вчера пришёл транспорт, — Ион расстегнул верхнюю пуговицу на гражданского образца серой рубахе. — Прощальный подарок старой гадюки? — Влад смотрел в потолок. — Он самый. Одиннадцать тысяч триста штук, но в основном «ПП-7». — Кажись, склад сбагрил нам то, что нормальный чел и не спросит, — фыркнул обер-ротмистр. — Таки лучше иметь три копеек, чем не иметь три копеек. — Дядю Лёву цитируешь. — О, память восстановлена. — Да не совсем, Иош. Вот не припомню, кто такой Киса? — Не мучайся, это из даринского. Перевёл к себе, чтобы там не съели. РЭБщик сёминого транспорта. — А, драйвера с файтером в восьмую, а РЭБщика с дронщиком в 538-й. Так? — Дронщика к Симонову, у него не хватает. — Ну ладно. В основном «сёмки», а не в основном? — Пятьсот штук «ММУ-200» и семьсот с хвостиком «ПА-12». — «Мумуки» поставьте вокруг астродрома, — поморщился Влад. — Поганая это хреновина, система «СЧ» у неё никакая. — А мэйби, в шахту запихнуть? — Ага. Сам же опасаешься, что повторим подвиг «Стальсоюза». Вот где это вылетит? — Надеюсь, в Дизере. Но можно просто в устье выставить и в проходах к люку. Потащат опять барахло и вот вам здрас-с-сте, одни ботинки. «Мина-мортира усиленная, радиус поражения 200 метров», представляет из себя развитие старинной выдумки. Это коробка с зарядом и короткой пушкой. Поражающие элементы — гранёные микрогранаты. Если в объектив «мумуки» попадёт движущийся объект от трети метра и выше, мина посылает сигнал опознания (система «Свой — Чужой»), наводится (орудие в коробе может поворачиваться на шестьдесят градусов в любом направлении), и, при отрицательном или нейтральном ответе «СЧ», в сторону объекта выстреливается шквал ромбических микрогранат, которые мало того, что сами по себе способны превратить в фарш элефанта, так ещё и рвутся в теле. Бывало, одни ноги до колен от целых рот оставались. Танк или тяжёлую бронемашину такая штука не пробьёт, разве что гусеницы/колёса/приборы наблюдения повредит, но вот основные боевые скафы пехоты весьма хреновая защита от подобного поражающего элемента. Случалось и так, что скаф-то цел и тушка тоже, а вот организм от множественных ударов и взрывов в отключке. — Выставь десяток, — пожал плечами Влад. — И выемку пэпэшками оснасти. Остальное — на наши поля. — Слушау-у-у-у, — Ион играет словами, как когда-то на Ведисе. Они так разгоняли тоску. — Шау-у-у, шау-у-у, — подхватывает игру Стахов. — Вессетам про наши подозрения ни слова. Но ты ра-а-астёшь, Ионушка, ра-а-астёш-ш-шь. Интерес был бы на их шпаги глянуть. — А это не шпаги. Это вроде хлыста. Змеевские пацаны баяли, что очень они даже мастерски с ними играют. Крысу на бегу вдоль рассекают. Влад присвистнул. — Во-во, так и рассекают. Фиють — и крыска надвое. Когтями часто дерутся. — Да, коготки у них что надо. Ушай, Ионушка, — Влад упёрся в деск локтем, подался вперёд и поднял над головой указательный палец. — А ведь очень похоже, что до ружбаек-то они ручками сражались. И не так давно. — Похоже, наши дружбаны там типа туземцев. — А очень может быть, — Влад облизнул губу. — Слабая металлургия, копирование простых образцов вооружения. Только почему террианских, не пойму. — Может, там скопировать уже не с кого. Либо сложней, либо примитивней. Кстати, я тут выслал «крок» на тот берег, в Черногрязь. Связь отличная. Ребята накачали там материалов из архивов и свежие ньюсы. — Ах ты хитрован хитрованыч. Ион ухмыльнулся, как сытый котяра. — С террианцами в контакт не лиотты вступали. Хотя немного их на снимках попадается. А прилетали в ЮАК другие ящеры. С гребнем на спине и коричневой чешуёй, с красной, с бело-розовой. А наши приятели, Ворон, я так кумечу, что-то типа туземных войск на службе у более развитой расы. Такое и на Земле бывало. — Пусть контра разжёвывает, — отмахнулся Влад. — Серёжка с командой. Аташев почесал нос, чтобы скрыть смущение. От него не ускользнуло как произнёс имя Сергея Рокотова командир. Не надо ему пока знать про интриги бывшего кавалергарда по удалению контрразведчика подальше от них. — Прибыли типа учёные, но они, вообще-то, максимум лаборанты. Техники там, инженеры. Выносят все ноуты-инфокры, начали демонтаж сервера. — Пусть выносят. Кстати, передай Кириллычу осмотреть лабу. Это же неплохая огневая точка. — Если обвалить верхнее перекрытие, то да. А стены там слабоваты. Миномёты можно поставить. Но сверху прикрытия ноль. — Зенитчиков туда можно посадить, Ион. — Зениток у нас всего две. — Одну туда, одну на Крест. Ион поморщился. — Ну тогда заминируйте. И остатки домов на берегу. А Камышовый всё-таки затопить. Не хватало этим дарить потерны под самым носом. — Сделаем, Влад. Ты не устал? — Да нет, я в общем живой. Подташнивает чуток и душно. — А, ну тогда пойдём погуляем. Нам тут ещё одну антирэсную хрэнь привезли. Стахов упёрся руками в край стола и медленно поднялся. — Пойдём потихонечку. «Всё-таки надо бы его в госпиталь», — с досадой размышлял Аташев. — «По лестнице, как старик, спускается. Начнёт греметь-трясти и всё, опять сляжет. Но что поделать, что поделать. Как-нибудь переживём на таблетках». Они сошли вниз. На Стахова оглядывались. Кто удивлённо, кто сочувственно. На изрытой колёсами площадке у ворот грузились два «крока» и «кайман». Усталые грязные драгуны один за другим подносили от склада тяжёлые ящики. — Мины? — Влад указал на одну из машин. — Точно, — кивнул Ион. — Пацаны уже охренели ставить. Закрываем берег Златы. Корж передал, что понаставил в Камышовом растяжек. — Ну молодец, сам догадался, — Владислав полной грудью потянул в себя сырой воздух. — Небо тёмное, опять польёт вечером. — Каждую ночь дожди. Грязища у озера непролазная. — Да и баско. Нам привычно, а эти покувыркаются. Аташев хмыкнул: — У русской линейной пехоты есть импульсные ранцы. — Надолго хватает? — Двенадцать-двадцать минут, шесть-десять прыжков. От веса солдата зависит. — Чтоб им сала обожраться, — буркнул Стахов и медленно двинулся в обход машин к лугу. — Так что за хрень нам притаранили? — Паурайф называется. — Ого! — Влад остановился, обернулся и прищурил глаз. — А ну, предъяви.