Truth Shall Set You Free

Чхве Хану* действительно было любопытно, как пройдет эта встреча. Что мог сказать трансмигратор, чтобы так сильно изменить его? Глава 10: Подобрал это (3) Заместитель дворецкого Ганс немедленно приказал другому слуге позвать Чхве Хана. — Где он сейчас? — Ах, он с Роном на кухне шеф-повара Бикроса. Сердце Кейла подпрыгнуло, когда он вошел в кабинет. Они втроем ладили, как ожидалось? — Нет, — последовал немедленный ответ Бикроса. — Извини, Кейл-ним, но твой план на самом деле вообще не сработал. — Сказал Чхве Хан. — Исходя из того, что мне сказали, он учится готовить основные блюда у шеф-повара Бикроса. — Готовка? — Да. Один уголок губ Кейла приподнялся. ‘Готовь свою задницу’. Они называли это ‘приготовлением пищи’, но вероятно он, учился пыткам, или Бикрос и Рон восхищались мастерством Чхве Хана владеть мечом. Кейлу не нужно было видеть это, чтобы знать правду. — Кейл-ним! Это действительно была просто готовка! — Настойчиво сказал Чхве Хан. — И это никогда не повторится. Тебе навсегда запрещено посещать кухню как безнадежное дело, — сообщил Бикрос. — Все настолько плохо? — Спросил Бикрос*. — Действительно, убедись, что он никогда не приблизится к кухне, — сказал Бикрос, указывая на Чхве Хана*. Чхве Хан* чувствовал себя обиженным. Он не был тем, кто сделал что-то не так, но, по-видимому, вина по ассоциации (или быть тем же человеком из другого мира) - это то, с чем ему теперь приходится жить. Кейл, естественно, подошел и сел за свой стол. Затем он небрежно спросил Ганса, который лениво стоял в углу. — О чем он просил? — Ах. Ганс, казалось, был шокирован внезапными словами Кейла, прежде чем быстро придал лицу серьезное выражение и начал докладывать. Это была именно та информация, которую Кейл ожидал услышать. Ганс не мог скрыть своей печали и разочарования, рассказывая о том, что случилось с деревней Харрис, и отправился к Графу с Чхве Ханом, чтобы передать записку деревенского старосты, которую принес Чхве Хан. — Отец встретился с ним? — Да. Граф немедленно распорядился о похоронах и отправил инспекторов, рыцарей и солдат для расследования. — Еще раз спасибо, — искренне сказал Чхве Хан*. — Да, спасибо вам, герцог Дерут. Это действительно много значит для меня, — добавил Чхве Хан. — Не нужно благодарностей. Я искренне сожалею, что не смог защитить их всех, — ответил Дерут, в то время как его другая версия кивнул в знак согласия. Мм. Ганс на мгновение остановился и заколебался, прежде чем продолжить говорить. — Тем не менее, гость сказал, что не поедет с ними. — Что? — Чхве Хан* сердито крикнул, вставая. — Почему ты не вернулся? Ты просто не заботился о них так сильно, как я? Так вот почему ты можешь так спокойно относиться к этому сейчас? — Потребовал Чхве Хан*. При обвинении Чхве Хан встал, чтобы защитить себя. — Конечно, я заботился о них. Они были моей второй семьей, моим вторым домом, и их забрали у меня. Я был зол, обижен и скорбел. Я все еще такой, но это не все, что у меня есть сейчас. Я попрощался, когда хоронил их, и безусловная доброта Кейл-нима помогла мне увидеть, что в этом мире все еще есть хорошие люди. Не все было мрачным и одиноким. К тому моменту это помогло мне двигаться дальше совсем чуть-чуть. Чхве Хан* в какой-то степени ненавидит другого себя в этот момент. Быть в состоянии начать двигаться дальше так быстро было тем, чего он не мог сделать. Это несправедливо, и он ненавидит то, что он так себя чувствует. Он должен быть просто счастлив, что другому ему не пришлось жить с этими сокрушительными чувствами так долго, как ему, но зависть усложняет это. Но это не вина Чхве Хана, поэтому он делает несколько глубоких вдохов, чтобы попытаться успокоиться, снова смотрит на Чхве Хана и кивает головой. Это все, на что он сейчас способен. Ганс вспомнил встречу графа с Чхве Ханом, когда Чхве Хан объяснял ситуацию графу. Чхве Хан говорил нормально, но кончики его пальцев дрожали. Именно тогда Ганс узнал, что Чхве Хану было 17 лет. Он смог сохранить свою жизнь, потому что во время резни он самостоятельно искал лекарственные травы, но ему все равно пришлось наблюдать, как его соседей и друзей убивали в таком юном возрасте. Насколько сильный шок он получил бы? — Это будет нормально? Вот почему Ганс спросил Кейла. Будет ли нормально, если он не скажет своего последнего прощания? — Это его решение. Кейл ответил на вопрос Ганса и сменил тему. Он уже знал, почему Чхве Хан не хотел возвращаться. Он уже попрощался, когда хоронил их. Все, что осталось, это отомстить людям, которые лишили их будущего. — Почему это звучит так, как будто у молодого мастера Кейла есть опыт в этом? — Размышлял Одеус вслух. — Ах! - При этих словах Альберу, Чхве Хан, Ким Рок Су* и члены команды 1 из группы 1 понимают, что Кейл во многом говорит по собственному опыту. — Рон заботился о нем? — Да. Он позаботился о том, чтобы гость съел все блюда. Он также был очень дружелюбен с ним. Эти трое, казалось, ладили. — Вовсе нет. — Отрицает Чхве Хан. — Действительно. В тот момент между нами действительно была только терпимость. — Соглашается Рон. — Ах. — Ганс, казалось, что-то вспомнил, продолжая говорить. — Мистер Рон, кажется, снова поранился во время работы. У него были повязки на запястье. — Неужели? Обязательно дай ему какое-нибудь лекарственные травы. 'Вероятно, он снова кого-то убил.' — Пфф. Ну, он вроде как наполовину прав. На самом деле он никого не убивал, но он пытался, — засмеялся Бад, указывая на это. Те, кто был вовлечен в это, просто пожали плечами в знак согласия. Это было то, о чем думал Кейл. В это время он услышал голос Ганса. — ... Я обязательно передам слова и чувства Молодого мастера мистеру Рону. — Конечно, как угодно. Ганс открыл рот, чтобы что-то сказать, когда он посмотрел на беспечное выражение лица Кейла, но другой шум заполнил кабинет. Тук-тук-тук Прибыл Чхве Хан. Ганс открыл дверь, и Кейл увидел Чхве Хана, стоящего снаружи. Он махнул рукой, отсылая Ганса прочь, и тот, склонив голову, тихо вышел из кабинета. В комнате остались только Кейл и Чхве Хан. Чхве Хан* обращает пристальное внимание на слова, появляющиеся на экране. Именно тогда трансмигратор сделал его своим телохранителем. Он хочет знать подробности соглашения и почему этот другой парень кажется таким лояльным к кому-то, кто заставляет его делать это, чтобы вернуть долг. Кейл оставляя стол между ними, указал на стул напротив него. — Садись. Чхве Хан медленно оглядел кабинет, садясь на стул. Кейл дал ему достаточно времени, чтобы осмотреть кабинет. Как типичный чистый и умный герой, Чхве Хан любил книги. Вот почему первое, что он сделал, выйдя из Леса Тьмы и прибыв в деревню Харрис, это научился читать у Старосты. После долгого осмотра взгляд Чхве Хана, наконец, остановился на Кейле. — Ты тоже любишь читать, хен? - Спросил Лок* у Чхве Хан*. — Да, — подтвердил Чхве Хан *. — Какова плата? ‘Переходит прямо к делу’. Кейл улыбнулся, глядя на то, как Чхве Хан не ходил вокруг да около. Оплата. Чхве Хан был скрупулезен, когда дело касалось его долгов. Кейл, Ким Рок Су, понял, что изменил содержание начала "Рождение героя". Он видел, что из-за этого изменится еще больше вещей. Вот почему он изо всех сил старался не менять слишком много вещей, но… — Я действительно рада, что вам не удалось сохранить все так же, как в романе, молодой мастер Кейл, — заявила Амиру. — Я тоже, — добавил Гилберт. Все остальные в группе 5 кивнули в знак согласия. Ему пришлось отправиться в столицу. Это изменит еще больше вещей. Кейл положил лист бумаги на стол и посмотрел на Чхве Хана. — У тебя есть способ вернуть деньги за еду, но сначала мне нужно определить, сможешь ли ты это сделать. Проще говоря, это опрос. — Пожалуйста, продолжайте . Чхве Хан немедленно согласился с Кейлом о проверке его квалификации. Кейл начал спрашивать. — Ты знаешь, как защитить людей? — Ох! — Чхве Хан* ахнул. Он не ожидал такого вопроса. — ... Что вы имеете в виду? Чхве Хан впервые вздрогнул и спросил через мгновение. Взгляд Кейла начал становиться острым. Он смотрел на листок бумаги на столе, а не на Чхве Хана. Хотя ему пришлось быстро изменить план, это может принести ему больше прибыли, чем раньше. Он мог бы помешать группе Чхве Хана получить древние силы, забрав те, которые ему нужны для себя. — Он действительно быстро меняет и приспосабливает свои планы к ситуации, — заявил Альберу* с оттенком зависти. — Особенность моего донсена, в любом случае, сразу после грабежа, заключается в его способности планировать почти все, а затем менять их в одно мгновение, если того требует ситуация, — с гордостью сказал Альберу. Эти силы были бесполезны для них в любом случае. Кейл не отрывал взгляда от бумаги, продолжая говорить. — Всё просто. Ты способен защищать людей вместо того, чтобы убивать их? Тишина заполнила комнату. У Чхве Хана не было ответа. Кейл оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на человека, сидящего на стуле. Чхве Хан сидел с опущенной головой, но в конце концов ответил. — Я не уверен. Чхве Хан* сидел там в тишине. Может ли он защитить кого-нибудь вместо того, чтобы убивать их? Большую часть времени в последнее время он действительно не чувствовал, что может. Он не смог защитить деревню Харрис и мог только убить убийц. Он не смог защитить всех в столице во время террористического инцидента, приведшего ко многим смертям, и он не смог защитить Пендрика. Может ли он на самом деле защитить кого-нибудь? Он не знает, возможно ли это вообще на данный момент. —Тц.— Кейл щелкнул языком. Вот почему было опасно провоцировать Чхве Хана прямо сейчас. — Но ты можешь кого-то убить? На этот раз ответ пришел быстро. — Абсолютно. — Тогда ты также должен быть в состоянии защищать людей. — Ох, — восклицает Чхве Хан*. 'Это действительно так просто? Я могу убивать. Я уже знаю, что могу, значит ли это, что я действительно могу защитить других? Хотя не похоже, что все может быть так просто.' Глаза Чхве Хана на мгновение дрогнули. — Это сложно. — Но сложно еще не значит - невозможно. 'Это не невозможно. Это правда. Это просто сложно. Я и раньше преодолевал трудности. Я могу это сделать. Я могу защитить. Я сделаю так, чтобы это произошло. В следующий раз все будет по-другому. В следующий раз я позабочусь о том, чтобы защитить их. Чхве Хан* почувствовал, как при осознании этого в нем загорелась новая решимость. Он станет сильнее. Достаточно сильным, чтобы защитить то, что он любил. В мире было не так много вещей, которых ты мог избежать, потому что это было трудно. Жизнь, которую прожил Ким Рок Су, была такой. Вот почему он был так счастлив обладать телом такого отброса, как Кейл, который мог делать все, что захочет. Но, к сожалению, теперь была гора, на которую ему нужно было сначала подняться, чтобы иметь это проклятое мирное будущее. Напоминание о том, что Кейл прожил тяжелую жизнь до появления здесь, опечалило его семью. Они хотели знать все, но боялись, что расспросы вызовут плохие воспоминания. Кейл искал кого-то, кто взобрался бы и перевернул эту гору для него. На лице Чхве Хана была горькая улыбка. — Я думаю, это правда. — Да, это так. Теперь последний вопрос интервью. — Да. Пожалуйста, спрашивайте. Кейл посмотрел в твердый взгляд Чхве Хана, когда задавал последний вопрос. — Как тебя зовут? — Вы не знаете моего имени? ‘Конечно, я знаю. Ты тот человек, который должен был меня избить.’ — Я слышал от других людей, но я хочу услышать это непосредственно от тебя. — Чхве Хан. — Чхве Хан протянул руку. — Меня зовут Чхве Хан. Кейл пожал руку Чхве Хану. — Отлично. Я Кейл Хенитьюз. — Это действительно было совершенно другое знакомство друг с другом. — Сказал Пендрик. Короткий разговор, названный интервью, быстро закончился. Конечно, это был проходной балл. Кейл подтолкнул бумагу на столе к Чхве Хану. — Способ, которым ты можешь отплатить мне, прост. На бумаге было написано два имени. Там также указывалось, где он с ними встретится. — Отправляйся в столицу с этими людьми. Это были члены команды, которых Чхве Хан встретит по пути в столицу. Бикрос и эти два человека будут расти и становиться сильнее с Чхве Ханом до 5 тома. Розалин и Лок. — Молодой мастер Кейл послал тебя найти нас? — Спросила Розалин. — Да, он причина, по которой я искал вас обоих, — ответил Чхве Хан. — Должно быть, поэтому ты сразу был таким дружелюбным, — отметила Розалин. — Я думал, что вы оба были важными друзьями Кейл-нима, и я должен быть дружелюбен с вами обоими, так как он послал меня за вами, — пояснил Чхве Хан. — Тогда молодой мастер Кейл - причина, по которой ты тоже искал меня. Это означает, что он является причиной, по которой Мэйс и другие живы, — упомянул Лок. — Это верно. Поскольку я активно искал тебя, мы, должно быть, прибыли раньше, чем Чхве Хан* и Розалин* в их мире, — согласился Чхве Хан. — Благодарю вас, молодой господин. Действительно, большое вам спасибо. — Сказал Лок, кланяясь Кейлу. Все его братья и сестры последовали за своим хеном, чтобы поклониться Кейлу. — Спасибо вам за спасение моих братьев и сестер. Я рад, что они живы, даже если это другой мир, — Лок* также поклонился, поблагодарив Кейла. — За что ты меня благодаришь? Я ничего не делал. Чхве Хан, Розалин, взрослые вашей деревни и даже ты, Лок, - это те, кто проделал тяжелую работу. Не благодари меня. Поблагодарите тех, кто действительно этого заслуживает, — ответил им Кейл. — Такой тупой ублюдок, — пробормотал Рашил себе под нос. Одна из них была принцессой соседнего королевства, которая возвращалась в свое королевство после того, как пережила попытку убийства, а другой был раненым ребенком. Конечно, этот ребенок был наследником Короля Волков. Он мог превращаться в волка. Принцесса Розалин была сильной и холодной. Она обладала самой взрывной силой после Чхве Хан и использовала ее логично. Она не была заинтересована в захвате трона. Вместо этого ее целью было создать величайшую Магическую башню континента, и она вырастет в героя по мере приближения к своей цели. 'Эрцгерцог королевства, который пытался убить Розалин, в будущем будет подвергнут пыткам Бикросом.' — Ха, так вот что там произошло, — сказала Розалин. — С тобой так не случилось? Что произошло? — Поинтересовалась Розалин*. Троица разрушителей дворца внезапно очень заинтересовалась столами с закусками. — Хахахах!! Это даже близко не то, что произошло здесь. От мысли о количестве бумажной волокиты, которую они создали своей маленькой эскападой, у меня начинает болеть голова , — выдохнул Альберу между смехом. — Новость дошла даже до Восточного континента. — Добавил Бад, тоже смеясь. — Что вы сделали? - Спросила Розалин* с любопытством. — Давайте просто скажем, что отставка моей сестры с трона была довольно взрывной по своей природе, — ответил Джон. — Довольно взрывоопасно - это мягко сказано, брат, — пожаловался Пен. — Целый благородный дом прекратил свое существование. На данный момент Розалин* даже не хочет больше знать. Сердце Кейла начало дрожать, когда он вспомнил, насколько ясной и описательной была эта сцена пыток в романе. Его сердце, казалось, совсем немного дрожало в эти дни. — Розалин. Лок. Кейл кивнул на голос Чхве Хана. — Да. Эти два человека. Я рад, что ты умеешь читать. Чхве Хан продолжал смотреть на два имени. Взгляд Кейла упал на имя Лока. Лок. В этом мире были другие расы, такие как эльфы, гномы и Люди-звери. Однако самой скрытной из всех рас были Зверолюди. Зверолюди. Это включало зверей, птиц и даже насекомых. Зверолюди отличались от монстров наличием сознания. — Он, кажется, действительно хорошо осведомлен о различных расах этого мира, - сказал Ким Ву*. — Вероятно, все это было в романе, который он прочитал, — ответил доктор Кан*. — Это правда. Это было своего рода предназначено для того, чтобы ему было легче там выжить. — Отметил Хо Сук Джа*. — Это был бы довольно ужасный путеводитель, если бы в нем не было хотя бы некоторой информации о людях, живущих там, — Ли Су Хек* внес свой вклад в разговор. ‘В Локе самая чистая кровь народа волков’. Лок получил родословную, доминирующую над волками. Люди-звери с самой чистой родословной, как правило, выглядят слабыми и средними, когда они в своей звериной или человеческой форме. Однако, как только они входят в свое неистовое состояние, они становятся более жестокими, чем кто-либо другой. И Лок был единственным выжившим из всего племени Синего Волка. Он уже знал об этом, но, увидев это в письменном виде, почувствовал себя намного хуже, чем он ожидал. Лок так рад, что видеть письменное подтверждение этого - худшее, что ему когда-либо приходилось испытывать. Он знает, что ему действительно повезло, но он также знает, что Локу * не так повезло, и за это он сожалеет. Он не может избавить другого от этой боли, но, возможно, знание того, что они живы здесь, с ним, принесет хоть малейший покой. С этими мыслями Лок смотрит на свое второе "я" и обнаруживает, что он с тоской смотрит на своих братьев и сестер. Когда они встречаются взглядами, Лок* грустно улыбается и слегка кивает, прежде чем вернуться к экрану. Кейл достал карту из ящика и открыл ее на столе. — Ты начнешь путешествие со мной. Затем он указал на местоположение на карте. — На этом этапе мы расстанемся. Ты просто следуй тому, что я написал на бумаге. Чхве Хан не задавал никаких вопросов и просто спокойно слушал. Кейл немного понаблюдал за Чхве Ханом. Была причина, по которой Чхве Хан должен был идти с ним до этого конкретного момента. ‘Мне нужно избегать сумасшедшего дракона’. — ЧТО?! — Каждый дракон в комнате уставился на экран при этих словах. Шерит чувствует, как ее сердце сжимается. Она знает, что случилось с ее сыном, но без их Кейла в том мире, она знает, что ее сын не был бы спасен, и боль, которую приносит это знание, огромна. Раон и Додам^ смотрят друг на друга в этот момент. Они уже знали, что в том мире не будет их версии, все еще живущей. Они знали, что за пределами этой пещеры для них не было жизни без их человека. Печально, что другой из них не имеет свободы, которая есть у них, радости семьи, хорошей еды и жизни без темноты этой пещеры и боли пыток. Еще печальнее знать, что другой он никогда не узнает, каково это - прижиматься к своему отцу, чтобы спать ночью или даже вздремнуть днем, видеть его теплую, гордую улыбку, направленную на них, чувствовать, как его рука гладит их по голове или чешую, чтобы подбодрить их. Другой он никогда не почувствуют отцовской любви, и это печально, но она есть у них, поэтому они постараются испытать ее достаточно для всех троих. Поскольку другой не сможет испытать все радости жизни, они сделают это за него. Начало "Рождения героя". Как и в любом другом романе, после Кейла должны были появиться новые злодеи. Однако этих злодеев было не так легко одолеть, как Кейла. Следующий злодей был связан с маркизом, который возглавлял одну из фракций благородных. На протяжении всего начала романа он встает на пути наследного принца и Чхве Хана. Он оказывается разоренным около 2 тома , но Чхве Хан впервые сталкивается с маркизом во время этой поездки в столицу. ‘Этот ублюдок вырастил сумасшедшего дракона’. Те в группе 5, кто знает, что произошло, вспоминают страдания упомянутого ублюдка с садистским ликованием. Это определенно был сумасшедший дракон. Это был все еще просто детеныш дракона. Будущий преемник маркиза тайно пытал этого черного дракона. Они обучали его подчиняться командам маркиза. — Что. За. Хрень!!! Кто, блядь, это сделал? Кого мне нужно разорвать на куски? — Потребовал Рашил*. Все остальные драконы, которые еще не знают, были согласны. — Венион Стэн, — Кейл с радостью бросил этого ублюдка под автобус. Все в группе 3, особенно драконы, поклялись себе, что Венион больше не увидит мирных дней. ‘Они тоже сумасшедшие. Драконы - самые сильные существа в мире. Как они вообще додумались, что смогут приручить дракона?’ — Ни один жалкий человек никогда не приручит дракона, — воскликнул Эрухабен*. Это действительно имеет смысл. Маркизу удалось заполучить Драконье яйцо через секретную организацию и приковал его цепями, ограничивающими ману, как только оно вылупилось. Кейл не мог постичь степень силы этой секретной организации. Группы 3 и 4 понимают, что организация, с которой им придется сражаться в будущем, намного сильнее, чем они когда-либо представляли. Но будут ли драконов называть самыми сильными существами в мире без причины? — Конечно, мы самые сильные, — раздражается Додори^. Этот черный дракон, которому было меньше 5 лет, все еще был драконом. В конце дракон сходит с ума и впадает в неистовство. — Ах! — Нет! — Ох! В комнате раздается множество восклицаний, и все взгляды устремлены на двух маленьких черных драконов, прижавшихся к Кейлу. Знание не смягчило удар, и Шерит закрывает глаза от боли. У неистового дракона есть только один конец, и она не уверена, что сможет прочитать остальное, не желая кого-то убить, но она обязана другой версии своего сына хотя бы этим. Итак, она снова открывает глаза, чтобы продолжить. Эрухабен знает, что это грядет. У него есть какое-то время. С тех пор, как он заметил нехватку детей в группе 3. Он знал, логически, что отсутствие его Кейла, чтобы спасти Раона, означало, что он никогда не был спасен, но видеть это написанным и знать, что он никогда не может быть спасен, больно. Это ранит больше, чем все, что он чувствовал раньше. Зная, что его ребенок ушел в иной мир, он хотел бы прожить свою, теперь более долгую, жизнь, никогда не зная. Он и Хонг не любят эту часть. Они не хотят знать, что их донсэн ушел в другой мир. Они знали, что, как и у их других "я", у другого "я" Раона не было их Кейла, чтобы спасти его, но они не хотели, чтобы это было прописано для них буквально. Они знают, что ничего не могут сделать для Раона, которого больше нет в том мире, но они могут, по крайней мере, утешить тех двоих, которые все еще здесь, поэтому они прижимаются к ним двоим и их отцу, чтобы предложить все возможное утешение. Может, он и молод, но в романе он вызвал взрыв маны, набрав достаточно маны, чтобы снять ограничивающие ману цепи. Поскольку его мана была ограничена, мана, которую он взорвал, на самом деле была его собственной жизненной силой. Слышать, что ребенок так отчаянно нуждался в свободе, что он использовал свою собственную жизнь, чтобы найти ее, - ужасная мысль. Никому в комнате не нравится знать это. Каждый хочет, чтобы ответственный за это человек заплатил. Те, кто близок к Раону в группе 5, чувствуют внезапную потребность убить кого-нибудь. Они знают, что Тейлор теперь маркиз и навел порядок в доме, но они уверены, что смогут найти хотя бы нескольких ублюдков, которые посмели навредить их семье. Прожив в пещере и подвергаясь ежедневным пыткам, не имея возможности видеть солнечный свет, молодой дракон использует свою собственную жизненную силу, чтобы обрести свободу. Тейлор сожалеет, что не позволил молодому мастеру Кейлу сделать больше со своим ублюдком-братом. Он не знает точно, что произошло, но он знает, что бы ни случилось, это свело его брата с ума. Он знает, что, должно быть, было ужасно довести кого-то до безумия, но в данный момент этого недостаточно. Он недостаточно страдал. Он заслуживает гораздо худшего. Сумев сбежать, дракон в конечном итоге теряет свою рациональность и впадает в бешенство. Деревня, в которой Чхве Хан остановился в то время, почти оказывается в опасности из-за дракона-берсерка, и Чхве Хан в конечном итоге сражается с черным драконом. Чхве Хан* чувствует боль. Он убил ребенка. Ребенок, так отчаянно нуждающийся в свободе и побеге из ада, которым была его жизнь, что он перерезал свою собственную жизнь, чтобы избежать этого. Он убийца. Убийца детей. Он так сильно ненавидит себя в этот момент. Это снова, еще один провал. Еще раз он не смог спасти кого-то. Жители деревни восхваляли его как героя, который спас их, но какой герой убивает ребенка? [Чхве Хан пристально посмотрел на маленького дракона, который был меньше 1 метра в длину. Ему удалось взорвать гору этим маленьким телом и подвергнуть жителей деревни значительной опасности. Однако Чхве Хан не мог легко напасть на этого дракона.] [Глаза этого дракона, который потерял свою рациональность, были полны боли и печали. Однако пасть черного дракона улыбалась. Чхве Хан нашел это очень печальным.] Чхве Хан не может дышать. Он знал, что не спас Раона в том другом мире, но осознание того, что он не только не спас его, но и убил, - это больше, чем он может вынести. Он убил свою семью. В этот момент он ненавидит себя. Он ненавидит, что любая его версия может когда-либо навредить его семье. Он действительно хочет убить Чхве Хана*. Затем он чувствует маленькие лапки на своих плечах, прежде чем тяжесть опускается на его спину, и тихий, печальный голос позволяет ему снова дышать. — Все в порядке, Чхве Хан. Это был не ты, и другой Чхве Хан* тоже не виноват. Другой я теперь свободен. Это не та свобода, которая есть у меня, но это свобода, и ты не можешь отнять ее у него. — Настаивал Раон, глядя не только на Чхве Хана, но и на всех тех, кто в группе 5. Услышав слова маленького дракона, все в группе 5 успокаиваются. Они все еще в печали и злы, но они будут уважать желания Раона. Шеритт с гордостью смотрит на своего сына, на замечательного малыша, в которого он вырос. Она не могла быть рядом с ним, как хотела, но теперь она может, и все это благодаря одному человеку. Она в долгу перед ним, который никогда не сможет вернуть. Затем она смотрит на Чхве Хана*, и желание убить его трудно подавить, но ее ребенок попросил ее оставить его в покое, так что она оставит. Она также может видеть ужас и вину на лице мужчины и думает, что он страдает, по ее мнению, недостаточно, но все же страдает, и она воздаст должное этому. У всех драконов в группе была одна мысль на уме. Они подождут и посмотрят, что случится с ублюдком, который посмел прикоснуться к дракону, и если они не считают, что он достаточно пострадал, им придется исправить это самим. Чхве Хан заканчивает тем, что убивает этого черного дракона и дарует ему свободу, называемую смертью. Разум Чхве Хана^ пуст. Он не может осознать слова, которые он только что прочитал. Как он мог убить свою семью? Как он мог сделать это в любом мире? Как он мог навредить Додаму^? От одной этой мысли у него мурашки бегут по коже. Он хочет убить ублюдка, который забрал его семью. Ему все равно, что это какая-то другая версия его самого и что дракон был другим Додамом^. Он хочет заставить его заплатить за причинение вреда его семье. Затем знакомая тяжесть возвращается на его плечо, и мягкий, печальный голос достигает его затуманенного сознания. ― Все в порядке, Чхве Хан^. Это был не ты. Я все еще здесь. Я знаю, ты бы никогда не причинил мне боль. В этом также не было вины другого Чхве Хана*. Другой я был свободен. У него не было такой же свободы, но он должен быть свободным, так что не злись. Чхве Хан^ кивает головой и тянется, чтобы почувствовать, что Додам^ действительно все еще там. Как только он убеждает себя, что Додам^ в безопасности и невредим, Чхве Хан^ садится обратно на свое место. Теперь, когда Чхве Хан и Чхве Хан^ успокоились, Раон и Додам^ оба летят к Чхве Хану* в секцию группы 3. Чхве Хан* не может заставить себя поднять глаза или даже признать обеспокоенные голоса Розалин* и Лока*. Все, что он может сделать, это стоять там безучастно и вспоминать печальный, облегченный взгляд в глазах этого ребенка, когда свет в них угас, и ненавидит себя еще больше. Затем он чувствует, как незнакомая тяжесть ложится на оба его плеча, и слышит молодой голос в своем ухе. Когда он поднимает взгляд, он видит две пары темно-синих глаз, смотрящих на него в ответ. ‘Они такие же, но разные. В этих глазах так много жизни. Так много счастья.’ — Все в порядке, другой Чхве Хан*. Ты поступил правильно. Спасибо, что спас другого меня. Это не та свобода, которая есть у меня, но это свобода, так что спасибо тебе, — утешает его Раон. — Спасибо тебе, другой Чхве Хан*. Спасибо, что помог другому мне. Ты сделал все, что мог, и я уверен, что другой я счастлив, где бы они сейчас ни был, — утешил Додам^. — Пожалуйста, не вини себя и не грусти больше. — Просят его Раон и Додам^ вместе. Глядя в эти глаза, полные прощения и принятия, Чхве Хан* чувствует, как что-то в нем ломается. Он чувствует, как подступают слезы, и не пытается их остановить. Здесь, столкнувшись с двумя версиями ребенка, которого он не смог спасти, которого он убил своими руками, и видя не вину и ненависть, а прощение и заботу, он ломается и плачет. Он не может вернуть то, что он сделал, он не может спасти тех, кого он уже потерял, но наличие версии кого-то, кого он не смог спасти, говорящей ему, что все в порядке, и он сделал все возможное, что это не его вина, снимает часть груза с его плеч. Он все еще чувствует вину за то, что не смог спасти тех, кого подвел, и он всегда будет, но, возможно, они его тоже не винят. Возможно, это нормально, если он пойдет дальше. Чхве Хан* делает глубокий вдох и позволяет части вины и ненависти к себе упасть со своих плеч. Он открывает глаза и оглядывается на двух детей, которые помогли спасти его, хотя он не смог спасти их, и улыбается. Это не широкая, счастливая улыбка, и на самом деле ее, вероятно, едва ли можно назвать улыбкой, но она есть, даже если она грустная. — Спасибо вам. Спасибо, что простили меня. Они кивают ему и в последний раз обнимают, прежде чем вернуться к своему человеку. Кейлу пришлось отправиться в ту деревню. ‘Либо Чхве Хан позаботится об этом, либо я не позволю ему сойти с ума и найду способ освободить его’. У него не было другого выбора, потому что это было по пути в столицу. Ему нужно было бы сделать чрезвычайно длинный крюк, чтобы избежать этой деревни, и это потребовало бы много времени и изменило бы ход истории. Он также опоздал бы с прибытием в столицу, если бы сделал этот крюк. —Он знает, что мог бы просто пройти через деревню, прежде чем дракон сойдет с ума, и вообще не беспокоиться об этом, верно? — Бад* спрашивает, прежде чем мудро закрыть рот от множества взглядов, которые он получил. ‘До того, как он стал сумасшедшим драконом, его описывают как действительно милого дракона’. — Правильно, человек! Великие и могучие мы очень милые! — Говорит Раон, принимая очаровательную позу. Додам^ прямо там, рядом с ним, в точно такой же позе. — Ты прав. Великие и могучие, вы чрезвычайно милые и очень мудрые, — говорит им Кейл с гордой улыбкой на лице от того, как они справились со всем этим. Он также обязательно гладит их по голове. В романе он описан как милый черный дракон с короткими лапками. В ней упоминалось, что еще страшнее, что такое милое существование сошло с ума и вызвало хаос. Кейл решил пока перестать думать о драконе, и вместо этого отдал Чхве Хану оставшуюся часть плана. — Хей, Кейл Хенитьюз. — Да, Эрухабен-ним*? — Ответил Кейл. — Ты заставил их заплатить? — Требует Эрухабен*. — Конечно. — Сообщает ему Кейл. — Спасибо, я верю, что ты заставил их заплатить в вашем мире. Будь уверен, мы заставим их заплатить за это, — мрачно обещает Эрухабен*, Рашил*, Мила* и Додори* кивают вместе с ним. — Мы действительно убедились, что ублюдок получил по заслугам, — сказал Кейл с по-настоящему злобной улыбкой на лице. Многие содрогнулись при виде этой улыбки. Это была та улыбка, которая обещала боль и ужас тем, кому она была адресована. Как бы ужасно это ни было, никто не пожалел Вениона Стэна, когда это обещание было направлено на него. — Приезжай в столицу с владельцами этих двух имен. Это твой способ отплатить мне. Чхве Хан задал вопрос: — ... Мне просто нужно защитить этих двух людей? — Если ты захочешь. Эти два человека должны быть достаточно сильными, чтобы не нуждаться в защите Чхве Хана. Особенно принцесса Розалин, она даже не сдвинулась бы с места ни на дюйм, даже если бы в то же время на нее напал целый грузовик Кейлов с Нерушимым Щитом. Восхитительный мысленный образ, который возник в воображении, был слишком велик для любого в комнате, чтобы справиться. В таком случае, вся комната разразилась громким смехом, в то время как лицо некоего молодого господина, казалось, вспыхнуло пламенем. — Пфф. Это так чертовски мило!! — Таша хихикнула. — Это действительно так. Я могу просто представить кучу крошечных Кейлов с миниатюрными щитами, прыгающих вокруг тебя. — Рассмеялась Кейдж. — Я бы действительно хотела это увидеть, — радостно сказала Розалин. В этот момент некий бог почувствовал, как по его спине пробежал холодок, и вздрогнул. — Кажется, мне следует некоторое время прикрывать спину, — усмехнулся он. ‘Смерть. Это единственное искупление для этого ублюдка бога сейчас.’ Кейл замышлял неизбежную гибель Бога Смерти, в то время как все остальные продолжали хихикать. — Делай, как хочешь. Тем не менее, ты обязательно должен приехать в столицу. Ты также должен встретиться со мной там, не будучи раненым. Ты можешь, по крайней мере, обезопасить себя, верно? Трепет, — Посмотри, как мой донсен беспокоится о тебе, инструктор-ним, — поддразнил Альберу. У Кейла и Чхве Хана не должно быть причин встречаться снова после этого. У Чхве Хана еще одно негативное столкновение с секретной организацией после того, как он связался с Локом. Встреча с Локом должна позволить Чхве Хану остановить опасность в столице, как в романе. — Да, после этого вы двое точно никогда больше не встретитесь. — Шутит Бад. — Почему ты не отвечаешь? Ты можешь это сделать? Взгляд Чхве Хана стал немного яснее. — Да. Я могу это сделать. Казалось, он говорил более уважительным тоном, чем раньше, но Кейл просто оставил это. Он немного расслабился, увидев, как Чхве Хан положил бумагу в нагрудный карман. 'Я должен был пить, когда делал это'. 'Серьезно? Неужели он настолько труслив?' — Подумали некоторые в группе 3. Было действительно утомительно разговаривать с Чхве Ханом с телом Кейла. — Теперь ты можешь уйти. Кейл махнул рукой на Чхве Хана. Чхве Хан направился к двери, увидев жест Кейла. Кейл откинулся на спинку стула и наблюдал, как Чхве Хан потянулся к двери, прежде чем снова заговорить. — Кроме того, все, что мы здесь обсуждали, является секретом. Я уверен, что мне не нужно тебе это говорить? — Теперь нет, — указал Бад*. Чхве Хан не оглянулся и ответил, открывая дверь. — Конечно. Голос Чхве Хана, казалось, указывал на то, что он улыбался, но Кейлу было все равно. Как только он остался один, Кейл достал лист бумаги и ручку и начал писать по-корейски. Написав некоторое время, он вышел из кабинета и направился в кабинет своего отца. — Отец. — Да? — Мне нужны деньги. — Хорошо. Я скажу Гансу, чтобы он дал тебе немного. — Это полностью ваша вина, если все окажутся на мели, герцог. — Заявил Альберу. - Твой отец действительно замечательный человек! Такое щедрое пособие. Как ты думаешь, мы сможем получить еще немного, когда вернемся? — Нет. - Но, деньги!!! Золотые монеты!! Кейл, да ладно, похоже, у него их предостаточно. — Нет. - Ладно — В чем дело, молодой господин? — Ничего. Кейлу нужно было много денег. Как только он лег на кровать с очередным чеком на 10 миллионов галлонов в нагрудном кармане, Рон подошел к нему и поставил бутылку на тумбочку, когда он начал говорить. — Может быть, это больше похоже на плюшевого мишку, чем на одеяло безопасности, — Ким Рок Су* подшутил над собой постарше. Преданный взгляд и оскорблённая насмешка Кейла снова вызвали смех в комнате. — Это теплый чай с лимоном и медом. Мой сын сделал это специально для вас, молодой господин. Пожалуйста, спокойной ночи. Я всегда рядом. — Сонливость Кейла исчезла в одно мгновение. Что бы ни случилось, ему нужно было убедиться, что они двое ушли с Чхве Ханом. Больше смеха наполнило комнату реакцией Кейла, в то время как Рон направил добрую улыбку в сторону своего щенка молодого хозяина. Кейл вздрогнул от улыбки, в то время как его лицо покраснело от смеха. Затем он подумал об идеальном способе разделить свои страдания и получить заслуженную месть. — Су Хек Хен*. — Да, мой донсен? — С любопытством спросил Ли Су Хек*. — Похоже, Рок Су* не помешало бы немного перекусить. В конце концов, он слишком худой. Раон, ты должен отнести ему немного яблочного пирога и, хен, может быть, ты мог бы принести ему немного того освежающего чая с лимоном, который стоит на столе, к нему? — Мило сказал Кейл со своей самой невинной улыбкой. — Пфф. Конечно, донсен. Это было бы для меня удовольствием, — ответил Ли Су Хек* со смешком. — Ты прав, человек. Он очень худой. Он должен много есть. Вот, держи, это любимый яблочный пирог нашего человека, — сказал Раон, вручая угощение Ким Рок Су*. Когда очаровательный дракон смотрел на него, ожидая, пока он поест и выпьет, в сочетании с ухмыляющимся лицом Ли Су Хека* и выжидающими лицами почти всех в группе 2, Ким Рок Су* уступил давлению и выпил адский напиток. После этого мерзкий желтый фрукт заявил права на жертву номер 4, и Ким Рок Су* поклялся отомстить Кейлу. На следующий день Кейл Хенитьюз отправился в трущобы, как только проснулся.