Шалости

Впервые Флавий видит её в огромном зале королевского дворца. - Смотри – Нимуэ, дочка правителя Озёрного края. Вы и с ней родственники? – хохоча, спрашивает мага его лучший друг Петроний Бражник. - Вроде бы она приходится мне троюродной сестрой, - задумчиво отвечает тот, разглядывая невысокую плотно сложенную девушку с пышными чёрными косами. - Я просто диву даюсь, как вам удалось со всеми породниться, - басовито ворчит Петроний. – Изольда, фэйри… Теперь ещё и это маленькое чудо. Надо признать, у неё весьма аппетитные формы. - Сзади, - говорит Флавий. - Чего? И сзади тоже недурна, ты прав. - Развратный кабан! – негодующе восклицает женский голос, и его обладательница яростно молотит Петрония кулаками по спине. – Флавий, здравствуй. - Доброго дня, Мороция, - приветливо откликается Флавий и укоризненно говорит другу, когда Мороция уходит: - Жена твоя сзади была. А о моей сестре отзывайся почтительнее. Огрёбший от дражайшей половины оплеуху, Петроний морщится. - Куртуазный ты наш! Ты знаешь, что Артур не берёт в рыцари Круглого стола магов? Флавий пожимает плечами. - Не очень-то и хотелось. Моё дело втихую убивать врага из засады, а не бросаться на передовую. В этот момент два друга наблюдают, как Нимуэ отвешивает звонкую пощёчину попытавшемуся её поцеловать королю Пеллеасу. - Он пристаёт к моей сестре! – взволнованно говорит Флавий. - Седьмая вода на киселе, - бухтит Петроний. – Первый раз видишь эту дикарку, а уже – «сестра, сестра»! - Я предложу ей свою помощь. - Иди, иди, - милостиво соглашается Петроний. – Эта чертовка и сама справляется неплохо. Первый раз вижу, чтоб кто-то навалял Пеллеасу. Огонь девка! *** - Брат? – подозрительно щурит фиолетовые глаза Нимуэ несколькими минутами позднее, когда подошедший к ней высокий рыжеволосый парень представляется братом и предлагает свою помощь. – Тоже за задницу попытаешься ущипнуть? Юноша, назвавшийся Флавием, морщится и перечисляет ей несколько имён с ветвей их весьма развесистого генеалогического древа. Надо же! И правда брат. Троюродный. - Седьмая вода на киселе, - отмахивается Нимуэ. – К Мерлину проводишь, а? Не успела приехать, уже пристают. Ну и бардак у вас в Камелоте! Если ваш Мерлин тоже попытается распустить свои мерзкие ручонки, то знатно огребёт по щам! - Вряд ли он так сделает, - отвечает новообретённый брат. – Но если что, обращайся ко мне, я разберусь. Голос его звучит серьёзно и против воли Нимуэ начинает испытывать к парню симпатию. - Я и сама могу, - на всякий случай предупреждает она. *** Как оказывается, брат её – тоже не последний человек в Камелоте. Бывший ученик, а ныне – почти что правая рука Мерлина. И теперь, получается, единственная родная душа в этом запутанном, шумном, временами совсем не рыцарском Камелоте. Иногда ночами Нимуэ украдкой льёт слёзы, тоскуя о родном Озёрном крае. Флавий всерьёз её оберегает, и даже бьёт морду двум нахальным рыцарям, не понимающим простого кельтского языка и пытавшимся пристать к ней. Флавий - единственный, кого не коробят её грубоватые манеры и бойкий на ответы язык. Остальные в королевском дворце шарахаются от маленькой чародейки как от зачумлённой. «Я вам ещё покажу» - обещает каждому по отдельности и всем сразу Нимуэ, а она (и это в Озёрном крае знает каждый) слов на ветер не бросает. *** - Мы теперь работаем вместе, - говорит однажды утром Флавий. Нимуэ складывает руки на груди и щурит глаза, окидывая его нарочито неспешным взглядом с головы до ног. - И что – мне это восприять как особую милость? - Дело твоё, - пожимает плечами маг. – С этого дня мы в паре. Не нравится – иди спорь с Мерлином. Нимуэ гордо вскидывает подбородок. Ещё чего! Не в её привычках жаловаться. Даже если её пихают в пару неизвестно к кому. Брат… - Ни к кому я не пойду… напарник. Последнее слово в её хорошеньких алых устах звучит как ругательство, но Флавию, кажется, всё равно. *** Всю дорогу Нимуэ шипит как вода на раскалённой сковородке. - И не надейся, что я вот так вот сразу стану тебе доверять! Мерлин сказал! Ха! Я ещё не знаю, чего ты стоишь! - И я тоже, - спокойно замечает Флавий. Нимуэ нехотя признаёт справедливость его слов, и остаток пути молчит. Но вскоре у них появляется шанс узнать друг друга получше. *** Пограничная стычка, оба – на крепостной стене. - У тебя же свадьба скоро? Прискорбно будет, если кой чё важное отхреначат, правда? Так что держись подальше… брат. Нимуэ с подозрением относится к нему – ишь ты, одет с иголочки, и, кажется, не знает ни одного грубого слова! Ещё неизвестно, что ожидать от этого столичного хлыща. - У вас в Озёрном крае все такие бешеные? – как бы между делом осведомляется Флавий и вдруг совершенно не по-рыцарски отпихивает её в сторону. И вовремя – в то место, где только что стояла Нимуэ, вонзается стрела. – Или только мне так повезло с родственницей? - Один ноль в твою пользу, маг! – пыхтит Нимуэ. Тот усмехается и насвистывает «Правь, Британия, морями». *** Одно Нимуэ теперь знает точно – брат не робкого десятка. Кажется, ему и в самом деле можно доверять. *** Спустя месяц она приглашена на свадьбу – родственница, как же! Флавий и его старший брат, Марк, женятся на сестрах – Элейн и Анне. На длинных столах - вина, яства, в просторном зале замка не счесть гостей. Среди них – Изольда Корнуоллская. Она и Флавий смеются и перешучиваются как давние знакомые. Нимуэ смотрит с интересом и уже не грустит, как в первые дни после приезда. Здесь ей рады. *** - Знаешь, Пеллеас зовёт замуж. Говорит, что после той пощёчины я запала ему в душу как репей в собачью шерсть, - говорит однажды Нимуэ. - Точно замуж, а не…? Девушка обиженно фыркает. - Я ж тебе не глупая коровница! Разумею что к чему. Да если бы он только попробовал! - Огрёб бы по щам, - понятливо кивает Флавий. – Хорошая партия – король. Но он бабник и заядлый охотник. - Пусть, пусть занимается важными делами, - говорит Нимуэ. – А мы обычным бабьим делом займемся – миром править. Флавий давится от смеха и уворачивается от увесистого фолианта, кинутого в него сестрой. - Дурёха! – кричит он. Нимуэ вдруг опускает руки и едва не плачет. - Вот именно. У бати не дворец был – свинарник по сравнению с этим. Я этикету не обучена. Как бы не опозориться. Всё-таки, королевой стану. - Ним, но это же не страшно. Подойдя, он сжимает её руку и говорит: - Элейн с радостью тебе поможет. *** Он всегда готов помочь ей – делом, или просто добрым словом. Он добродушно подшучивает над её задиристостью, и тактично поправляет, когда она ошибается, постигая сложные премудрости этикета. Он надёжнее, чем скала. Но она не прячется за него. Спина к спине они сражаются вместе. *** - Знаешь, рыжик, ты единственный, кому бы я доверила свою жизнь, - признаётся она однажды, когда на земли Артура приходит беда – тайный грех короля, его сын Мордред, сражается против отца. И они снова на защите королевства. Свадьба с Пеллеасом отложена – не до того. - Правильно, - соглашается Флавий, мирно жуя яблочный пирог. – Мне можно доверить и честь, и жизнь. Всё, что угодно. - Кроме яблочного пирога, - бьёт его по рукам чародейка, замечая, что брат уничтожил большую часть огромного сладкого изделия. - Кроме него, - соглашается тот, как мальчишка облизывая пальцы и довольно ухмыляясь. *** Она часто печёт пироги – для него. И вообще, она уверена, что большую часть проблем можно решить просто вовремя пододвинув человеку кружку чая и свежий пирог. Но вскоре приходит беда, от которой не помогут ни пирог, ни магия. Камланн. Закат правления Артура. Со всех сторон – смерть. Кровь, смерть и вороны. Но они живы. - Быстрее, - хрипит Нимуэ, чудом найдя его среди мёртвых. - Элейн? Ты её видела? – первое, что он спрашивает. Она – видела. Но отчаянно боится сказать ему об этом. - Пошли быстрее! – рявкает она, пытаясь хотя бы на несколько минут отсрочить неизбежное. *** Страною правит Константин. Нет Артура, нет Мерлина. Нимуэ – королева Островов. Когда Флавий приезжает к ней, у неё всегда наготове яблочный пирог – она делает его сама, не доверяя служанкам. Теперь он улыбается редко, в уголках синих глаз морщинки. Верховный маг. Она видит, как заботы съедают в нём того весёлого добродушного юношу, которым он был раньше. А ведь ему всего двадцать четыре. - Отдохни, - говорит Нимуэ, жалея всей душой, что теперь королева и не может быть с ним в Камелоте, снова спина к спине против всех. - В могиле отдохну, - отшучивается Флавий, и королеву ледяной иглой пронзает предчувствие чего-то непоправимого. Они обнимаются на крыльце. - Береги себя, рыжик, - просит она, закусывая губу, чтобы не заплакать. - И ты, королева, - улыбается он, ласково притрагиваясь ладонью к её округлившемуся животу. – Не позволяй своему королю увлекаться этим слишком часто. - Я же не глупая коровница, чтоб рожать каждый год, - бурчит Нимуэ, как всегда тронутая его вниманием. Маг улыбается и уходит, оставляя на прощание знакомый горьковатый аромат полыни. - Приезжай на крестины! – кричит она. – Я буду ждать! *** Он не приезжает. Ни на крестины, ни вообще. Она ждёт его. Она продолжает ждать, даже когда ей сообщают, что он сгинул где-то в Больших Гиблых болотах. Нашли лишь его коня – и никаких следов мага. Она ждёт и надеется, даже когда проходит несколько месяцев. Она печёт яблочные пироги. Однажды он вернётся – худощавый рыжеволосый маг, надёжнее которого она не знала никого. Он ведь её брат. Он не может не вернуться.