Паранормальные похождения Кита и Яны

Уладив с утра все свои дела, настало время узнать как продвигается дело с новой зацепкой, которую они, как птицу удачи, успели ухватить за хвост. Яна осталась возиться с записанными шумами и искажениями и проводить ежедневный обход пишущего оборудования, так что Кит сподрядился идти в одиночку. Выпытать сведения можно и в неполном составе. Это не облава и не очная ставка, где слова в присутствии очевидцев имеют больший вес. Ему не нужно было сегодня навещать Айвара — мультяшка решил дать гусю отдохнуть день без неусыпного надсмотра, но на всякий случай порекомендовал тому отслеживать свое состояние и проявление негативных симптомов, чтобы при ухудшении самочувствия послать за помощью. Примелькнувшийся квартал сменился более забористыми, высокими, дорогими постройками, прячущиеся за каменными кладками, как оградившийся от крестьян и их восстаний двор замка за стальной решеткой, пока не завиднелась табличка с номером "двести пять ноль один" на корпусе просторного коттеджа. Лана встретила его после короткого звонка, спустившись за ворота. Кит с интересом вытянулся на цыпочках, рассматривая большой внедорожник перед домом. У нее гости? Или любовник Ланы вернулся? Ее мужчина? Кит так и не понял, как для себя его обозначить. -Привет, -мягко поздоровалась она с небольшим румянцем, под стать цвету повязанному сегодня на шее розовому полупрозрачному платочку. -Не против, если мы пройдемся? -Какие-то проблемы? -кивнул Кит на двор. -Да, у нас гости... -так-так. Как раз когда они вышли на далекую родню Алена — Филлума? Или чудесное совпадение? -Не хочу приносить проблемы в дом. -Мы доставили так много хлопот? -даже пожалел, что о них сложилось такое впечатление кролик. -О, нет-нет, что ты! -они прошлись вдоль по улице. Лана растеклась в вежливой полуулыбке, за которой прятались свои собственные мысли. Вот только о чем? -Я не бегаю от закона, да и когда представится возможность поучаствовать в чем-то еще столь же интересном? -Мы не представители власти, ловля сверхъестественного это нечто вроде... Предпринимательства. Свое дело с возложенными на тебя рисками, -Кит разумно пропустил часть с налогами, потому что они с Яной себя кормили и обеспечивали полностью самостоятельно, и государство в этом не имело никакого участия, не предоставляло им работы. Так с чего им платить ему отчисления? -Так, по поводу вашей просьбы, -Лана нырнула в сумочку на длинном ремешке. -Я спросила у Марка телефон, но он попросил им не раскидываться, -она протянула вырванный из записной книжки листок с завитками и каллиграфическими завитушками на полях. Кит благодарно его принял. -А фамильные вещи с чердака? -Я посмотрела, что в доме есть интересного, но совсем ничего связанного с родней, семьей. Если и были какие-то снимки, альбомы — Филлум их забрал перед тем, как искать жильцов. -И на чердаке совсем ничего не осталось? -Старые подсвечники, канделябры... Письменный стол, деревянные игрушки. -Если там есть письменный стол, то, возможно, обрывки переписки, нераспечатанные конверты? -что-то, что могло бы пролить свет на фамильную тайну и выдать злодейские планы. Лана ответила отрицанием. -Я приношу извинения. -Нет, все в порядке! Ничего — значит ничего, -не в первый раз они так обламываются. Но главное, что не все по нулям. -По крайней мере, у нас есть его телефон. -Звонок обойдется дорого из-за роуминга. -Нас трудности не пугают, -засиял довольным выражением кролик и тут же стушевался. Перед красотой этой мышки было невозможно не кукситься. Она стояла перед ним ухоженная, приятно благоухающая, и будто не относилась к их миру, томясь спрятанной, как играющая перламутровыми бликами жемчужина в раковине, в четырех стенах. Не принадлежащая их срезу общества в целом, пришедшая из кристально другой реальности, где звенят чокающиеся друг о друга бокалы на раутах, дорого, но скромно одетые люди чинно играют с мультяшками в гольф, где деловые вопросы обсуждаются на банкетах, чередуясь с беседами о политике, а присутствующие лично знают в лицо первых министров и сопровождающих их кинозвезд. Лана гораздо лучше представлялась в шелках, посреди устлавших кровать мехов бешеной стоимости и драгоценностей, чем воспринималась такой, как была сейчас — мнущей под своими лапами дорожные камушки и пыль на бесцельной прогулке. Ипостась воплощенной роскоши и изнеженности. -А что вас пугает? -чуть-чуть кокетливо отозвалась та, не переходя грань праздного или бесстыдного любопытства. -Вы не тревожитесь за свою жизнь? Вот так добровольно выискивать паранормальщину, идти к ней навстречу... -Да уж, спокойствия нет. Зато с нами все время случается какая-нибудь интересная хрень. Нас автор и так отмажет, чего изводиться? Хоть платят немного, хватает не на все, зато мы не привязаны к нечестным работодателям или одному месту. -Любишь смотреть мир, да? -Ну, весь земной шар мы пока не объезжали, не путешествовали... Да и передвигаемся пока в рамках региона. А там — кто знает? -Но ты бы хотел? -Посмотреть мир? Это не обязательное условие для счастья, без которого я не проживу. Мне нравится моя работа, устраивает кочевой образ жизни. Я вполне могу вести и оседлый, просто, скажем так, обязанности требуют. Большинство средств как раз и уходит на передвижение: работенка находится буквально везде, и до нее еще предстоит как-то добраться. А... Ты бы не хотела? -Разъезжать? -Все... Все вот это, -нервно затопал лапой Кит, как и все кролики, путаясь в подборе слов и упорядочивании мыслей. Они остановились в конце квартала — дальше был тупик и непроходимая граница с лесом. Лана представилась ему в дороге, непременно путешествующая с откидным верхом кабриолета и ласкающим ее шерстку ветром. Но из солидарности к родной "ласточке", на которой они столько объездили и пережили, он представил ее на соседнем сидении. Она бы вписалась рядом с ними. Рядом с ним. -Я не откажусь от удобств, -честно признала мультяшка. -Жить на колесах — это ведь иногда ночевать в машине, терпеть дни без водных процедур, горячей ванны и теплого туалета. -И тебе никогда не было любопытно... Проникнуться этим миром, так сказать, в его первозданном состоянии, дикой природой? -Ты имеешь ввиду — отказаться от денег? -В каком-то смысле, привязанность к купюрам, зарплате, оплачивании счетов и есть несвобода. -А какой смысл от всего этого отказываться? -неопределенно отвернула мордочку мышка. -У меня есть все, что я только пожелаю — профессиональные занятия хореографией с учителями, абонементы в спортзал для поддержания формы, большой коттедж с бассейном и беседкой, ежегодные отпуска заграницей. И ради чего отказываться? Ради некоего эфемерного "духа свободы"? Я уже свободна. -А если бы... -Кит внимательнее взглянул на Лану. -Если бы ты встретила того, кто не мог бы тебе дать всего этого? Но делал тебя безумно счастливой. -Ради любви? -они тронулись в обратный путь, обогнув чей-то припаркованный на обочине автомобиль. -Не спорю, любовь это прекрасно, пока вы живете опьяненные легкой эйфорией, пока ваши мечты не разбиваются о быт безденежья, долгов, беспомощности. Но ничто, запомни Кит, ничто не вечно в этой жизни, и любовь тоже. Твоя половинка после долгих прожитых совместных лет может легко посмотреть на сторону — и уйти. А ты останешься ни с чем, один, в такой же бедности, как и раньше. -Разве речь зашла о любви? Счастливым может делать уважение, дружба, симпатия. -Но не настолько сильно, как любовь? -мило дернулся кончик носика Ланы. Она будто бы потеплела в проявлении эмоций, сделав неизменную поволоку на глазах не притомившейся, а потворствующе-приглашающей. -Хорошо, пусть ради любви, если тебе угодно. -А что сделает какой-нибудь мультяшка? Увезет меня? Искупает в романтике, подарит целый мир, звезду с неба и ветер в поле? -Отношения не измеряются в товарном эквиваленте с прицелом на то кто что и кому даст. -Но жить и кушать на что-то надо. -Кушать, но не объедаться. Не будем же мы возводить комфорт, вещизм и погоню за удовольствиями в ранг нравственных ценностей? -Кит прикусил себе язык. Если он просто живет, а не гуляет на широкую ногу, это не означает, что кому-то не позволено этого делать. Какое он имеет право совать нос в чужой кошелек? Право по зову долга и профессионального ремесла. А сколько раз они влезали в чужие хоромы и рылись в чьих-то вещах!.. Он подумал, не привернуть ли этот экспромт чувств, не желая сойти за озабоченно-предвзятого, однако раз уж начал разводить словоблудие, то не отбрехивайся. -Комфорт не менее важен, чем сон или еда. Ты бы мог спать на холоде? -Ты путаешь ценности с первичными потребностями. Вот что самое главное в жизни? -под лапами то и дело шуршал гравий вперемешку с песком, потрескивая смесью насыпной гранитной щебенки. -Здоровье. Ну и жизнь близких, разумеется. -А жить в кайф — главное? -Вот я и живу в свое удовольствие. -Но ты зависима, -поправил ее кролик. -Что хорошего в том, что тебя в любой момент могут ограничить, отрезать доступ к деньгам. Разве это удовольствие? -Но меня устраивает такая жизнь. Никакие нравственные ценности, даже такие, как дружба и уважение, не гарантируют стопроцентной привязанности и ответного счастья, -заметила вкрадчиво мышка. -Кто-то зависим от денег, а кто-то — от одобрения друга, семейной поддержки, деловой репутации. И в один день ты точно так же можешь оборвать все контакты и лишиться нужного. Или их оборвут за тебя. Так что лучше быть богатой неудачницей, чем просто неудачницей. -В этом плане я чуток старомоден, и считаю, что настоящие связи никогда не обрываются, -рассудил вслух Кит. -Их невозможно разорвать. -В духе: "если любовь закончилась, то это не была любовь"? -Да-да, я знаю, звучит максималистки и жутко незрело, но должны же у нас быть какие-то ориентиры и заставлять верить в хорошее? Если любое слово можно забрать, друга заменить, планы поменять, жену бросить, живое существо убить и стереть из существования, то что вообще хорошего в этом мире остается? -Ты во все так же морально вкладываешься? -посмотрела на него впечатленным и вместе с этим очень женственным взглядом Лана. Они уже почти вернулись назад. -Стараюсь. Но иногда я тот еще дурень, -Кит с легшим тяжким камнем на сердце предвкушением отбытия бросил взор за ворота. Машина все еще стояла во дворе. -А может... Может, мы еще как-нибудь пообщаемся? -с надеждой в голосе вычленил он главное из роящихся тучами мыслей. -Погуляем? Если ты не слишком занята или у тебя не много дел... Нет, ты вправе отказаться, я не настаиваю... Просто я не знаю, на сколько мы тут, и как скоро закончится вся эта галиматья... -Я не против, -любезно прервала словесные излияния мультяшка с искренним расположением. В каждой букве сквозило понимание и благосклонность к собеседнику, даже если она была решительно не согласна с предметом разговора. Наверное, все-таки сказывалось хорошее воспитание. -Правда? -ахнул охотник. С крыльца показалась спешащая к ним домработница, предположительно заметившая их в окно, уже другая девушка, не та, что была вчера. -Ага, я почти все время провожу взаперти и ни с кем в поселении не знаюсь. Мне будет приятно будет пообщаться... С тобой... -Госпожа Лана, -отворила решетчатую дверь служанка в форменном переднике. -Мистер Марк вас ждет, попросил поторопить. Но поторапливание не помогло, и на входе в коттедж появились несколько фигур. Хмельные, мультяшки продолжали переговариться и обмахивались от удушливых винных испарений. Внимание Кита тотчас приковалось к Марку. Он ни разу не видел его раньше, но из расказанного нотариусом незамедлительно свел подсчеты и опознал в толпе. Тот смотрел на них, но как бы сквозь него и служанку, выделяя взглядом свою юную любовницу, выглядевшей на контрасте с этими аморфными толстосумами старлеткой. Впрочем, так смотрят мнящие себя сильными мира сего, не концентрируясь на обслуживающем персонале, чем тот обычно пользуется в личных целях — подслушивать или распространять сплетни, воровать и копошиться в хозяйском белье, незаметно пропасть, где надо, и сфорсировать события. Именно поэтому в большинстве классических детективов убийцами обычно выбирают дворецких и экономок. Они идеальные кандидаты с острым слухом, восприимчивым зрением и медоточивой речью. На мордочке старого и вытянутого соболя, не сказать бы, что дряблого (не доводилось проверить его форму) каменным изваянием застыло одно и то же выражение — с приподнятой бровью и расслабленной формой чуть поджатых губ. Может, насмешническое, всегда наготове подкольнуть, а может, усталое, с измотанностью от светских дел, необходимости постоянно что-то решать. Пожалуй, сам Кит бы назвал взгляд эксцентричным. Да-да, именно эксцентричным. Словно подслеповатым — с выцветшей радужкой глаз. Дольше он рассмотреть старика не смог, потому что Лана потрепала его дружеским движением по лапе и попрощалась. Так значит, все это время мышка не просиживала в доме одна, а была со своим вернувшимся хахалем? А он-то думал, что она тут скучает и грустит в одиночестве (да, в окружении массажисток и педагогов по хореографии, ха!)! Вот действительно дурень! Нет, самый настоящий идиот. Ведь Марк не уезжал насовсем, а всего лишь отсутствовал по делам. О другом речи не шло. Так горничная и выразилась вчера, что того просто нет. А сколько же успел сам Кит надумать!.. Грач по обыкновению восседал на своем троне-качалке, покашливая и покаркивая в крыло, не отрываясь от развернутой газеты. Кит обрывисто поздоровался с ним и поднялся на третий этаж. Яна безвылазно торчала за аудиопанелью на колесах, которую они перетащили к себе в комнату и часто возили с собой. -Все еще бьешься над той записью? -вздохнул кролик, глядя, как напарница снимает с головы здоровенные наушники с эффектом 3Д-звучания и гораздо лучшей слышимостью и передачей посторонних шумов, чем у обычных вкладышей. -Это мертвое дельце. Ты же в курсе о феномене электронного голоса — наши слуховые рецепторы так устроены, что всегда, во всем будут стараться распознать речь, даже в шипении и помехах. -И иногда у них это получается! -заметила, не теряя приподнятого духа, та. -С большими ошибками. Девушка изменила движением ползунков настройки эквалайзера: -Я использовала прием реверсивной речи и прокрутила запись голоса наоборот. Тут это... Нам пожелали смерти. -Типа прокляли? -Нет, в прямом смысле. Эта бабенка нашептала, что нас убьет. -Миленько. За что на этот раз? За то, что мы поможем упокоить их души? Мы же не священники и не экзорцисты, чтобы вот так сразу предъявы кидать. -Не знаю, она просто сказала: "Я вас убью". Но в обратной перемотке это звучит как-то особенно зловеще. -Может, потому что реверсивную речь обычно используют черные оккультисты, чтобы запугивать ни в чем не виновных мирных обывателей? -Брр, какая же мерзость, -поежилась Яна. -А ведь ты прав. Духам это не нужно, их вполне устраивает разговаривать на том языке, на котором они балакают при жизни. А тут еблысь — и просекли про тайный язык живых. -Запись сфабрикована? -Но голос был очень похож на призрачный. Только внеземная ебудень общается на этих частотах. -Нечистое все больше пахнет жареным. *** Листва шелестела за окном, тихо и неуловимо. Ветки не бились о стекло и не будили спящих, и ветер продолжал крючковатыми невидимыми пальцами перебирать листья, как перебирал бы умудренный уставший отец, поглаживая, волосы своей дочери. С карниза на улице сорвалась строительная побелка и проскрежетала по стеклянной поверхности, соскальзывая на косой отлив вниз. Яна, раззевываясь вволю, села на кровати, наугад отыскивая в темноте обувь, чтобы дойти до туалета в конце этажа. Нога, подчерпнув мыском кроссовку, замерла. В проеме под дверью горел свет. Списав приглушенные звуки на недосып, она выпрямилась, чтобы встать, и замерла в неразогнувшейся позе, прислушиваясь. Нет, это не голоса. Это молитвенные хоровые песнопения! Что вообще происходит в этом доме?! -Кит? Кит! -растолкала она напарника под одеялом и прежде, чем выслушать назревающее возмущение, сунула себе под нос палец, показывая молчать. Они оба выбрались на середину комнаты и, прежде чем успели открыть комнату, пение стихло. Стараясь не скрипеть половицами, охотники поискали, откуда доносились звуки, причем исполнявшиеся не так, будто молитву читал кто-то один или шла проповедническая литургия, а тайно, под покровом ночи и маревом свечи, как черная месса в составе нескольких участников. Вот, только успели подумать о тайных обществах, как здесь подтвердился заговор? Или как... Проводившийся обряд? Но на полу не осталось никаких улик: ни начерченной символики, ни капель воска, ни следов мела. Собравшиеся ушли спешно, либо обряд был закончен, либо это очень грамотные фанатики, колдующие уже не десятки раз и внимательно блюдущие приватность ритуала. Обогнув почти весь этаж, мимо строительных лесов, ведущих на неотремонтированный чердак, они вышли к уборной с видом на лестницу вниз и застали открывающуюся дверь, из-за которой выглянула, куда-то намылившись, Волча. Ага, значит, она тоже слышала и им не показалось. Или?.. -Не спится? -решив, что конфликт исчерпан, заговорил первым кролик. -Воды вышла попить, -волчица покосилась на них загнанная, как застигнутая за чем-то нехорошим. Лапоблудием, например, или наведением порчи. -Да брось, мы все слышали, что тут творилось, и ты тоже, -встала напротив Яна. -А ты мне не тыкай! -лязгнула пастью в ее сторону мультяшка. -Повадились тут — подселятся и баринами ходят. -Тебя все никак твоя лихорадка не отпустит? Смирись уже, что этот мир придуман мужчинами и построен мужским полом, -монотонно вывел неопровержимую аксиому Кит. -Который нас всех эксплуатировал веками! Не только ее, -ткнула она лапой в Яну. -Но и нас с тобой! Когда очеловечили по своему подобию и ставили эксперименты на наших далеких собра... Соплеменниках. -У всех бывают неприглядные моменты а истории. Я не живу прошлым... И тебе советую. Да и благодаря этому, мы научились разговаривать и стали сами себе хозяева. -А вот даром мне нужна эта способность понимать людей! -как-то жалко прибилась Волча к двери, впечатавшись в нее. Теперь уже было и непонятно, чем от нее сквозило больше — фемошизой или мизантропией. Целый букет психических заболеваний. -Сделайте одолжение: заставьте меня поверить в магию и исчезните! -Без проблем, а наутро найдешь свою шею в петле, как Летисия, -щелкнула пальцами в жесте "Эврика" охотница. -Только вот ее мы успели вытащить, а тебя... -Это угроза? -...Даже и не подумаем тебя вытаскивать, -закончил за напарницу кролик. -Лучше спасти кого-то, кто принесет миру пользу миру, а не сотрясает воздух и понтуется. Кого лично ты спасла за годы увлечения этой хренью? Ребенка, котенка? Голодающего, умирающего? Мы вот людей и мультяшек от призраков спасаем. А что сделала ты? Благодаря мужчинам ты сейчас спишь в тепле, потребляешь все блага, можешь ездить на заработки, потому что однажды давным-давно мужчины вам позволили работать. Да и тебя без твоего отца бы не было. -С вами бесполезно разговаривать! Вы не видите, что творится у вас под носом, не видите дискриминации, потому что один — тупорылый мужик, а вторая — его подстилка! -интонацией "Вы меня задолбали!" больше не сдерживалась Волча. -Все могло быть гораздо хуже. Я могла оказаться злой боксершей-мужененавистницей, раскидывающей мужиков на все стороны с удара ноги, -Яне понравилось злить эту неуравновешенную, наверняка, внутри мнящей себя "сильной независимой тигрицей", а с виду обыкновенную побитую жизнью псину с повисшими ушами. -Но к моему превеликому счастью, я такой никогда не буду и мне плевать, что там другие подумают. -Правильно, продолжай слушать патриархальную пропаганду и быть удобной. -А кого я должна слушать? Тебя, что ли? Я делаю то, что хочу, живу, как хочу, и никто не может меня запугать или пристыдить. -Чего, чего вы все этими заявлениями добиваетесь? -Кит говорил "все", подразумевая не только Волчу, но и тех, кто за ней стоит, все сообщество, кто пропихивает эти убеждения, разделяет и стравливает стороны по половому признаку, чтобы не дай Бог бедные не ополчились на богатых, власть держащих, а мультяшки — на людей за опыты над их сородичами и не отправились линчевать. -Чтобы мужчины перестали относится к вам с поблажками, оберегать, спасать в первых рядах, бросаться на амбразуру, и стали относиться как себе подобным? Ты хоть в курсе, каково быть мужчиной? Какого это — выживать в среде унижений, где убивают, унижают и подавляют за малейший намек о слабости? -А я говорила, что все беды от мужиков, -прокряхтела волчица. -Или беды от того, что ты не уродилась мордой и покладистостью, а никто из мужчин никогда не оберегал, не спасал и не бросался ради тебя на амбразуру? -Мне никто не нужен, я самодостаточна и сильна! Сама прогрызу клыками любому глотку, кто на меня покусится! -Для слишком независимой и обособленной ты слишком зациклена на мужчинах, -точечно подметила Яна. -А тебя задевает, что в тебе нет женской силы, -хмыкнула Волча. -И ты вынуждена мимикрировать, подстраиваться, чтобы мужики тебя ценили! Но они никогда тебя не будут ценить, потому что не считают себе равной, и ты вечно будешь им подквакивать, пока они принимают все почести и пользуют тебя по полной! -Так сваливай тогда, переезжай в женские общины, секты. Пригрелась тут под крылышком у Алена и Грача с Айваром в чисто мужской компании! Достала ныть. Держи свои "беды* с башкой при себе, это никто не хочет слушать. -Сама уезжай! -залаяла на нее волчица. -От вас так и воняет бессовестностью! Приперлись сюда и качают права! -А у тебя из пасти воняет хамством, -вступился за подругу Кит, и Волча совсем задохнулась от возмущения, со стопроцентой вероятностью задумавшись о том, чтобы побежать и нажаловаться хозяину поместья, дабы духу их тут не было. И нутром понимала, что она здесь на ничьих правах, мнимых, по какому-то дальнему косвенному "спасибо" и просьбе, и о ее сугубом "родстве" с нынешними обитателями помнится совсем мало. Оттого ее слова и не имели веса. Мультяшка мигом закрылась за собой, передумав выходить. Ведь хотели-то как лучше, а по итогу вышли на открытый конфликт. И так в жизни охотников выходит постоянно. Вроде видишь — приличный мультяшка или человек, как вылезают все его грязные и неприглядные тайны, начинаются подначивания и соревнования, а кто круче, поэтому первому впечатлению охотники не доверяли. Оно опасно подводило. После Волчи их еще продолжало временами потрясывать. Такой пуленепробиваемой тупости, глухости и подверженности матрице еще поискать надо. Но если у таких, как Грач, растерявших свежесть мышления, это объяснялось старостью и костенелостью принципов, когда хочется не рассуждать и докапываться до сути, а обмусоливать произошедшее по тысячному разу, то у относительно молодого возрастного контингента все объяснялось... Внушаемостью? Нет, больше собственной невостребованностью, которая вгоняла в темную пучину рефлексии и внутренней агонии, а почему я не такая, как другие, и меня не могут за это полюбить? Значит, нужно изменить этот мир, расколоть земной шар до ядра, но не измениться самой. Инфантильная позиция жертвы: виноваты все, кроме меня. А где есть угнетенные, найдутся и угнетатели! Но реальный мир нельзя измерить одними претензиями, обидами. Да даже догмами и прописными истинами! Исторические источники уже давно не единожды переписали, а что было во времена становления мира вообще никто не знает. Сама мысль о том, что во всем виноваты мужчины — это так... Однобоко. Раньше, до выведения мультяшек, люди называли одних из их естественных предков волков санитарами леса. Вот и мужчины, подобно волкам, развязывая войны, зачищают лживых, порочных, недостойных. В противовес им есть женщины, порождающие и уравновешивающие баланс численности населения. Конечно, не все женщины милосердны и добры (и только что этому было очередное подтверждение), и не все вкладывают положительные качества в своих детей, но это не значит, что все самки — неадекватные истерички, иногда даже способные убить своих детенышей. Зачем передергивать и возводить исключения в культ всеобъемлющего абсолюта? Они точно так же способны лгать, предавать, бросать, разменивать на лучшее. И одна обида на то, что самцы полигамнее самок, не делает тех автоматически лучше, вознося в ранг святых, а ведь это одна из самых распространенных обид и претензий феминисток. Способность украсть, убить, изменить не измеряется полом, и каждый порок следует приписывать не народу, полу, общине, а обособлять и не отделять от конкретной личности. Если бросил — значит, сам подонок, а не то, что все вокруг такие, и никогда я больше ни с кем, да ни за что. От такой ситуации не застрахован никто, но с волками жить — по-волчьи выть, как говорится, значит, где-то в таких кругах и вертелась Волча до того, как пришвартоваться тут. Где-то обожглась, увидела неприглядную сторону жизни, и это травмировало ее настолько, что стало проще отгородиться вообще от всех. Так могли ли стать поводом к призыву призраков противоречивые и смахивающие на статью о разжигании ненависти убеждения Волчи? Поместьем владеет Ален, мужчина, и здесь еще проживает по крайней мере двое из них, Айвар и Грач. Летисия — единственная женщина. Может ли мизандрия быть мотивом? Да запросто! То, с какой ненавистью рассказывает Волча о мужчинах, как смакует грязнушечку и в открытую считает, что следует не гнушаться убийством, и при всем этом почему-то до сих пор не съехала и продолжает ютиться в одном доме с мужиками, просто мегаподозрительно. Подозреваемый на подозреваемом. Однако раздумывая над ее поведением, анализируя импульсивность, податливость Волчи к радикальным лжеидеям, агрессивность и негативизм, в масштабный пошаговый план по восстановлению справедливости верилось с трудом — она слишком глупа для планирования заговоров и зациклена на мифическом притиснении. Почти нет расчетливости и веры в духовное. -Бесят, как же бесят такие... -раздосадованно запричитала Яна, пока они совершали обход, поднимаясь на хлипкий чердак. -Есть только два мнения: мое и неправильное. На остальных плевать! -Не слушай Волчу, у нее не все дома, -оборвал брезгливо напарник. -Она ничем нам не полезна в расследовании, так что пусть катится в сраку. Чем больше таким внимаешь — тем громче они вопят. -Слушай, -навело его выражение ее на аналогичную мысль. -А что, если этот дом сводит с ума и Волчу? Просто каждого по-своему? Одних лишает рассудка, других пугает, а ее шизу уже в готовом виде доводит до абсурда? -Тогда почему на каждого такое разное воздействие? -они спустились по вертикальной лестнице вниз и снова оказались рядом с распахнутым чуланом. -Кажется, его мы не осматривали с прошлого раза. Они зажгли внутри лампочку, щелкнув выключателем. Из темноты моментально прорисовалась небольшая темная субстанция, внешними очертаниями напоминающая сгусток. Сгусток тут же, перебирая невидимыми лапками, как инфузория-туфелька, поплыл от них прочь к стене с уставленными пустыми банками полками, растворившись сквозь нее. Охотники, не моргая, кинулись расчищать полки. Отставив на пол здоровенную пятилитровую склянку, Кит заприметил встроенную в стену ручку и повернул ее под прямым углом, потянув на себя преобразовавшуюся в дверь стену. Кажется, ее специально замаскировали, не желая, чтобы кто-либо узнал о проходе. За дверцей размерами с половину стены прятался трубопровод, огибающий дом и концентрирующий все вентили и главный узел из фитингов и арматуры в этой точке. С проржавевшего, заполненного горячей и холодной водой стояка цилиндрической формы лохмотьями свисала грязь и паутина. -Что-то гадкое у меня предчувствие, -потянул носом воздух мультяшка. -Метнись-ка кабанчиком за ЭГФ. Пока Яна стремглав неслась обратно в комнату, сгребая приборы, мультяшка рассмотрел открывшуюся систему водоснабжения получше. Расстояние между трубами и стеной казалось дальше, чем удобнее было бы возиться с ними для сантехника. И Кит заглянул внутрь, придерживая себя лапками за рамочный проход. Так и было: внизу отчетливо выделялось небольшое пространство на одного человека, уходящее вправо, за видимую границу чулана. Яна как раз подоспела с прибором и электрическим фонарем. Вооружившись, но не до зубов, профессиональной атрибутикой, он влез внутрь, впрыгнув в проход, помог забраться Яне и двинулся вдоль труб и стены, стараясь не соприкасаться с нагретым водостоком. Охотница сзади подсечивала темные места, уходящие вглубь постройки. То там, то тут, как зарплатные дыры, вылезали прорехи между досок, дырки в старых обоях, из неутепленных мест жутко дуло. -Так вот как можно перемещаться и следить за всеми... -задумалась Яна, на миг поверженная страхом, что за ними сейчас захлопнут дверцу, и они не смогут выбраться, так и оставшись замурованные в стенах дома, как мумии. Надо было остаться и покараулить Кита! Она судорожно обернулась назад, убедившись, что за ними никто не идет, и из чулана еще падает свет. -Дерьмо! Взгляни, -сунул Яне ЭГФ Кит, подставляя его под единственный источник освещения. Стрелка бешено металась по шкале из стороны в сторону, от нулевой отметки к максимальной, дергаясь, словно подбитая охотником раненая дичь, даром, что не разбила стекло. -Ого, да он с ума сходит... -Все-таки, в этом доме нехорошая энергетика, -продвинулся Кит дальше, не желая ни на минуту топтаться на месте. Он и так это раньше знал по всем признакам, но подобное означало запревышенную паранормальную активность, грозящую с опасной для жизни живых. Когда призраки сходят с ума, жаждя отмщения, всегда гостьей приходит смерть. Узкий лаз огибал весь третий этаж по периметру прямоугольником, и в некоторых местах и впрямь просматривались незанятые комнаты. Но одна мысль, что кто-то точно так же бродит по ночам и может в любой момент за ними подсматривать не просто холодила кровь. Она вызывала самую настоящую панику и желание дать по съебам как можно скорее. Их дело мистика, не людские разборки и передел! Какого хрена?! В самом конце маршрута проход упирался в заделанную стену. Вернуться назад можно было точно таким же путем: двигаясь друг за другом назад. -Ну вот, приплыли, -приготовился осторожно поворачиваться охотник. Яна уперлась руками в деревянные балки перед собой — вдыхать полной грудью в зажатом пыльном пространстве стало тяжеловато — и поколебала поддающуюся балку. -В этом месте глухо простукивается каркас, -заметила она. -Где-то за ним есть комната, -присмотрелся Кит. Вот только чья? Ничего не видно. Яна додавила до конца. Балка поддалась, съехав в сторону и открывая изнанку обоев. Подковырнув маленькую дырочку, чтобы рассмотреть, куда их занесло, они убедились, что внутри никого нет, и разорвали бумагу до конца, образовав удобную для пролазания брешь. -Ого, сколько дверей... -очутился Кит в потайном помещении, перемахнув через прореху. Комнатку язык не поворачивался назвать светлой и просторной: множество дверей, напиханных вплотную друг к другу, замурованных кирпичной кладкой и заделанных шпатлевкой. Какие-то оказались заперты на плотные большие замки. Фантазия сразу же нарисовала замурованные скелеты в стенах поместья и его кровожадных бывших владельцев. Нет, если глянуть на Алена, вечно занятого, причесанного, в очечках — выходец из интеллигенции и каким-нибудь дедом-самодуром и не попахивает. Так для чего все это? -Надеюсь, где-то здесь есть вход в тайную колдовскую башню с зельями и книгой заклинаний, -отряхнула Яна джинсы и футболку, что не сильно помогло после трения о ржавые трубы и налета вековой пыли. Они подергали дверные ручки, пытаясь прощупать наугад, есть ли отсюда другой выход, но понять, куда ведут закрытые двери, не представлялось возможным. Если и можно выйти в коридор — то только путем срезания замка. Скопившаяся грязь оседала везде: на прибитых к окнам досках, ковре, старых газетных стопках на полу, выстроенных рядком чистящих средствах. Кит присел возле них и прочитал состав одной из бутылок. Гербицид. Химическое вещество, использующееся в сельском хозяйстве для уничтожения нежелательной растительности. Обычно их покупают для выкорчевывания сорняков. С чем же борются здесь? Не с фикусами же экономки? -Местное обозрение, -отложила газету Яна, прокомментировав находку, и прошлась с датчиком, огибая углы. Что ж, по крайней мере тот здесь так не сходил с ума, как в тайном ходе. -Смотри... Кожа Кита под подшерстком покрылась мурашками. В лакированной поверхности стола их с Яной тени, два черных пятна, нависших над плоской доской, при ближайшем рассмотрении будто сливались в одно, фигурное, плавным движением образовывая безликий профиль женщины с высокой прической. -Призраки хотят свести нас всех с ума, играя скрытно и не предлагая взамен никаких условий? -фыркнул кролик, отдышавшись, когда они отскочили от стола. -Что ж, согласимся с их правилами.