Паранормальные похождения Кита и Яны

Кит с Ланой прогуливались по новой, еще не открытой охотниками дальней части поселения, недалеко от окруженного благоухающим кустарником илового пруда. Погода не баловала обилием солнечного света, но наползшие на небо облака ливня не обещали, и тенистость дороги пришлась им по душе. У берега стояла обвитая плющом ротонда цвета слоновой кости, смотревшаяся бы чужеродно у аленовского поместья, да и в эту часть архитектурно не особо вписывающаяся — с нее кормили мелкую живность. -Я ничего не знаю о соседях, -призналась мышка. У них двоих было совсем мало общего, на чем можно было зацклить разговоры и обхаживать по кругу схожие темы, но слишком им для этого нравилось общаться, чтобы возобновлять расспросы, не касаясь увлечений, вновь и вновь. -Они меня, может, пару раз видели и на этом все. Но, конечно, когда мы въезжали, я знакомилась, -погодя, она сумрачно вздохнула. -Зато они бы обо мне могли многое рассказать. -О чем ты? -сочувственно взглянул на нее кролик немного исподлобья, следя за переменяющейся насыпью под лапами. -Они судят книгу по обложке, не раскрыв и страницы. Считают меня глупой куклой-содержанкой только потому, что мы можем себе позволить хорошо жить. -Тебе сказали это напрямую?! -поразился кролик. -Я слышала. У забора нет звукоизоляционного эффекта. -Не переживай, они наверняка так не думают, -поспешил он ее успокоить, сомневаясь, как можно искренне от чистого сердца ненавидеть такую красоту. Кит не мог выкинуть Лану из своих мыслей. Постоянно думал перед сном, анализировал. Что он ей мог дать? Ничего из того, что ей нужно. Красивая жизнь, полезные знакомства? Интересные поездки, незабываемые впечатления. Встречи с полтергейстом. Ага, и седую шерстку на макушке в раннем возрасте. Все эти дни он посматривал в направлении ее дома. Охотника тянуло вернуться, ждать у забора, прикинувшись, что машина заглохла или он работает и занимается обходом, втайне надеясь увидеть ее вышедшей на открытый балкон из спальни второго этажа. Но он настырно ждал дня следующей назначенной встречи. -Обыкновенная зависть. -Ничего страшного, -отряхнулась от сказанного так же, с какой легкостью погрузилась в обсуждение этой темы мышка. -Отчасти они правы. -О чем ты говоришь?! -Я долго размышляла, для чего мне любовь и уважение окружающих, и так ли они необходимы? — и начала просто жить в свое удовольствие. Когда у тебя достаточно денег, становится пофиг на этих ненормальных. Ты не думаешь сколько там денег у этого дряхлого старика или у мужчины по соседству со старенькой машинкой, и как они живут. А кто там что говорит про меня — не все ли равно? У меня есть то, чего нет у них — а остальное не важно. -Деньги — да дерьмо это все, -на автомате ляпнул кролик, на своей шкуре прочувствовав, как их иногда не хватает, однако насколько без них живется вольготно. Деньги имеют свойство привязывать к одному месту, источнику их дохода, и случись что — тебе перекроют кислород, заблокируют счета, уволят. Поэтому он никогда не возводил шуршащие бумажки со звенящими золотыми монетами в культ. -То есть, я имею ввиду, что разделяю твой здоровый пофигизм об этих сплетниках, но есть много вещей важнее денег. Мы же об этом разговаривали. -Мнимых и мимолетных, -парировала мультяшка, любуясь одновременно красотой ухоженных ландшафтов и спутником рядом. -Как будто твой богатый не может лишить тебя всего в один момент, -фыркнул кролик, поджав губы. И немедленно осекся, укоряя себя за то, что поддался эмоциям. Какие он имеет право предъявлять к ней претензии? Но Лана, по счастью, мягкосердечно улыбнулась, уводя черные глазки-бусинки в сторону. -Брачный договор при перспективе свадьбы никто не отменял, -она передвигалась немного медленнее его. Из-за этого кролику приходилось задерживаться на подступах, но он был не против идти поблизости, лапа об лапу, и, сбавляя темп, с уважением к их половым различиям и природной женской медлительности шел наравне. -А если даже и лишит, у меня хотя бы была беззаботная жизнь, не так ли? В отличие от остальных, ее никогда не имевших. Однако же, ее задело чужое мнение сильнее, чем она хотела бы признаться. -Извини, что вмешиваюсь, и я не имею никакого права влезать в такое... Мы даже не друзья... Но ты счастлива, Лана? -повернулся он в нетерпении к ней, так и застыв бы на месте, но они продолжали неспешное шествие. -Я видел твоего... Деда и не поверю, что ты в него безумно влюблена и нашла счастье всей своей жизни. Ты счастлива жить вот так, но зато в окружении денег? Его настойчивый взгляд кричал добиться ответа, и даже если бы она отказалась отвечать, и он воспринял отказ со смирением, глаза кролика продолжали бы выдавать крайнее нетерпение и неугомонность. -Да, может я не люблю его так, как партнера, но я безмерно благодарна ему за хорошую жизнь. Я уважаю этого мультяшку. Он не бьет меня, говорит без утайки обо всем, чего от меня хочет. Отношения, построенные на уважении и правде — по-моему, не так плохо? Он никогда не будет меня ревновать, потому что знает, что я не уйду, а я не стану мешать, если он влюбится в кого-то и захочет разойтись. Но пока мы вместе, а значит, я еще чем-то его цепляю. -То есть, измена для деда вопрос не первой важности? -А кто сказал, что до нее дойдет? -Лана расплылась еще игривей, совсем как недавно вышедшая из пубертата расцветшая кокетка, не ведающая какой эффект подобный флирт может произвести на мужчин. -И — если дойдет — я не истеричка, чтобы порывать со сладкой жизнью из-за случайной интрижки. -До первой молодой любовницы. -Мне же лучше, -инертно пожала плечами та. -Это освободит меня от постельных обязанностей. -И до первого крупного скандала, пока он не выкинет тебя с вещичками на улицу. -Он меня очень любит. Даже если мы разойдемся, это будет мирно. -Ну а ты? -с особой пронзительностью уточнил Кит. -Так и будешь менять покровителей? Один покровитель уйдет или умрет, будешь искать еще? На его место придет другой? -Нет, зачем мне это? Я не специально гоняюсь за пожилыми миллионерами, как ты мог подумать. Это мой счастливый шанс на красивое безбедное существование, глупо его упускать. И я его не упущу. Это лучше, чем когда ты живешь точно так же без любви, и тебя будут бить, тебе будут изменять, и все это без какой-либо моральной компенсации. -Мир не полнится одними говнюками и продажными жадными тварями. -Мир так устроен, что тебя не полюбят, если ты не из себя ничего не представляешь. Если я не могу заставить полюбить себя — это сделают за деньги, брендовые вещи, ухоженный внешний вид. А как ты хотел? В женскую красоту тоже надо вкладываться. Снова начнешь про любовь? Хорошо, давай начистоту. Это все розовые сказки. Ее нет, есть инстинкты и желание облегчить себе жизнь, вдвоем проще тянуть быт. Я ни разу не влюблялась взаимно, поэтому проще быть с кем-то за деньги. Он не скрывает, что хочет твое молодое тело, ты не скрываешь, что нуждаешься в денежном обеспечении. Это честно, Кит, куда честнее, чем когда с тобой из жалости или тебя отвергают просто потому, что ты не нравишься на мордашку. Кит, убежденно защищая чувства, пытался вспомнить, любил ли когда-нибудь? Может быть, когда-то что-то и зарождалось, но не развивалось до значительного, затухая в зачатке. -Деньги помогают думать материалистичной категорией и не расстраиваться. -И игра на опережение стоит того, чтобы продаваться? -Но я же себя не заставляю! -она мило рассмеялась. -Марк по-своему симпатичен зрелой, уверенной харизмой. Ездит на дорогом спортивном красавце — я про его автомобиль. Признаюсь, это сводит меня с ума, -Лана лукаво стрельнула глазками на Кита из-под красиво обрамленных ресниц. -У мужчин какой-то пунктик в голове насчет денег. Если за деньги — сразу продается. -Сама понимаешь чем вызываются прямые ассоциации. -У меня все хорошо, -она сжала его лапку. -Все правда в порядке, Кит, никто меня не обижает и не принуждает. Лучше расскажи, как успехи с Филлумом? -Никак. Мы не дозвонились, -развел лапами кролик. -Я говорила, что это невыполнимая задача. Даже у нас не всегда получается выйти с ним на связь. -А вы попробуйте месяцок не перечислять арендную плату. Обычно на арендодателей это действует отрезвляюще. Они приглушенно посмеялись. Напряжение снялось, ликвидируя возникшую неловкость, несмотря на продолжающее клокотать где-то на подкорке беспокойство. *** Поутру после обнаружения секретной комнаты на третьем этаже поместья, охотники настигли Алена в его кабинете, сознаваясь, что им придется подзадержаться. Работенка требовала максимальной отдачи и готовности быть на чеку. Привидения и прочие внеземные твари затихорились, чтобы нанести удар (а может и готовили что-то более масштабное), и простой зачисткой здесь обойтись нельзя было. Кто-то несомненно сотрудничал с духами, подпитывая их энергию и укрепляя двустороннюю связь. Ален не был против и благодушно подтвердил свое прошлое разрешение остаться на столько, сколько того упрашивает дело (однако напарники посомневались в том, что он доверяет им на сто пятьдесят процентов и считает высококлассными специалистами, а на самом деле просто экономит на более опытных и дорогих охотниках, как на элементарной дешевой рабочей силе). Ну, раз получено благословение от самого небожителя, можно и воспользоваться этим, и выкроить себе выходной. Тем более, что на вечер намечались посиделки по задумке Грача. Если бы Кит собирал всех для чего-то масштабного, он приурочил бы это к значимой дате, например, празднику сбора урожая или дню летнего солнцестояния, а чай с печеньками можно и в кругу близких друзей попить. Но раз зовут — чего отказываться? К сумеркам столовая поместья уже полнилась от рекордного количества собравшегося вместе народа. По крайней мере с тех пор, как охотники там подселились, с ними напару обедало не более нескольких лиц. Под пледом сидела Летисия, прикладываясь губами к одному из травяных настоев кролика, отдохнувшая, но еще до конца не отошедшая от ужаса. Присутствовал и сам Ален, спустившись прямиком из своих монарших покоев. -А пригласим Аренку с Каренкой? -на энтузиазме вдохновилась Яна, помогая расставлять тарелки по периметру прямоугольного стола. -Вот еще! Соседей... -повела верхней губой Летисия, вложив в этот жест все накопившееся пренебрежение и отпив немного сваренного горячего отвара. Кит наказал пить именно кипяток, пока настоенные заваренные травы не растеряли лечебных свойств. -Их только и не хватает для полного счастья, -покаркал старый ворон, подвинувшийся прямиком к закрытому экраном камину. -А как же Волча? Звезду сезона забыли, -озорливо заискрился усмешкой кролик. Не хватало только ее, не собиравшейся удастаивать их своей аудиенцией. Даже прикованного к постели Айвара Кит и Яна помогли спустить вниз и приобщить ко всеобщему веселью. Гусь держался сдержанно и в основном сгибался полулежа в объемном кресле с подлокотниками, но иногда подавал голос на простые вопросы и не чувствовал себя аутсайдером. Кит считал, что это одна из успешных стратегий выздоровления — а если ты приковал себя к кровати, то, считай, прижизненно готов помереть. А лежать безвылазно в темной пыльной непроветриваемой комнате еще никому на пользу не пошло. -Ой, фу, не надо ее тут, сплюнь, сплюнь! -задергала руками Яна, и переметнула взгляд на Алена. -Упс, извините, я не со зла... -Ничего, -глядя сквозь прозрачные чистые стекла очков на мутное дно чашки, скрытое кофейной пенкой, задумался хозяин поместья. -Да, давненько мы так не собирались! Славно... Кхе-кхе... -обвел крылом столовую Грач, сидя рядом с газетными стопками, который в прошлый раз охотники спустили из тайной комнаты и оставили там. -Ума только не приложу, где вы это старье-то откопали! -он взял верхнюю газетенку. -Времена моей молодости! -Да так, прогуливались по дому, много чего интересного нашли, -расплывчато ответил Кит, не желая делиться, как они по ночам лазают за стенами и имеют возможность наблюдать за спящими обитателями дома. Пока непосредственно наблюдать, кстати, не приходилось. Но вдруг?.. -Старый хлам с чердака, -безапелляционно заметил Ален, даже не обернувшись. -Надо разгрести всю эту ветошь. -Найми машину и рабочих, -посоветовал Грач. -Чтобы вывести отсюда все дерьмо, нужны четыре машины. Проще спалить этот дом дотла. -Так что это за периодика? -уселась Яна напротив Грача, подтягивая к себе поближе тарелку с разрезанным напополам кусочком тортика. -Это? -подтянул ближе к точечным вороньим глазкам разворот ворон. -Местная газетенка о нашем городке. Мда, когда-то в ней и о нашем поместье написали, -то, с какой преданностью и теплотой он отзывался о старом особняке, и впрямь создавало впечатление, что он является законным владельцем. -Правда? -Да, но не знаю, сохранилась ли та статья, -растерянно покосился на макулатуру мультяшка. -Может, где-то и лежит. -Я бы почитал, -закивал себе под нос Кит. -А что о нем написали? При... Странных происшествий, насколько я понимаю, тогда еще не было? -Ха! Поместье Алена — культурная ценность нашего поселка! -по-доброму горделиво вздернул клюв Грач. -Его даже хотели признать особо значимым историческим объектом, как самую ветхую постройку в округе! Но что-то там не пошло, кажется... -Заработали шестерни бюрократии, -изнуренно подтвердил Ален. -Не знаете, где можно найти вырезку этой статьи, если мы не найдем тот выпуск в куче? -потянулся за салфеткой охотник. -Могу только пожелать удачи. Наш вестник закрылся несколько лет назад за недостатком финансирования, а эту статью писала бывшая корреспондентка. Сейчас она ушла в писательство. -Ну и фиг с ними. Зато мы такую красоту можем наблюдать своими глазами. Мм, лепешки! -углядела в центре стола объемную выпечку Яна, накладывая себе в тарелку еще мучного. -С вашего позволения, я поднимусь к себе, прилягу, -привстал Айвар, возможно, ощутив недомогание или скачок температуры. Кит тут же поспешил поддержать его за крыло. -Все тип-топ? Не тошнит? -Да, просто спать хочется. Кролик проводил его в комнату мультяшки на втором этаже, замерил температуру тела, провел необходимые процедуры по уходу и, когда убедился, что все нормально, спустился вниз, подоспев прямиком к развлекательной программе. На всех присутствующих раздавались карты. -У меня очко! -громко проговорил кролик в конце партии, мечтая эффектно хлопнуть картами по столу. -Не надо говорить "очко", это из тюремного сленга, -посоветовала напарница. -Так мы ж не в тюрьме! -Какая разница? Привыкнешь и будешь потом говорить! -Да, верно, -похлопал себя по рту лапой кролик и резко негодующе воззрился напарницу. -В смысле "потом говорить", Яна?! Но та уже умыла руки и прикрылась картишками. Однако по ходу следующих игр Кит дважды выбыл первым из кона только потому, что не особо любил азартные игры (не успевая следить за выбывающими картами и кто как мухлюет), и потому что голова сегодня трудно поддавалась запоминанию. Мысли гнали прочь куда угодно из столовой и прихожей, а чаще — к знакомому дому двести пять ноль один. Кролик отсел к воздержавшемуся от игорных занятий Грачу, не желая мешаться и валандаться рядом с играющими, доедая с тарелки морковный жмых чайной ложкой. -Не переживай, не везет в картах — повезет в остальном, -знающе поведал ворон. Из чистой солидарности к проигравшему и добровольно отлученному от веселья. -Да, везенья бы сейчас побольше, -мечтательно зажевал морковь мощными зубами кролик, воздержавшись от чавкания. Удача их не раз спасала. Как-то они провели месяц в призрачных степях на охоте за речными духами и едва не перевернулись на машине в погоне. Выжили чудом. Или с подачи удачи, вот такой лексически-тавтологический каламбур. -В мою молодость считалось, что повезти должно в любви, -завел любимую шарманку ворон о "какраньшии". Кит приготовился закатывать глаза и отодвигать стул, но что-то его задело за живое. -Любовь... Любовь — это роскошь, о которой непозволительно думать, пока у тебя нет жилищных условий, хромает здоровье и куча проблем. -Э-хе-хе, -с лукавинкой прищурился старик. -Тебя послушать, так любить и размножаться стоит только богатым, здоровым и красивым. Найди мне в толпе уникума с безупречной генетикой, и я построю тебе многоэтажный дом, -он умолк, чтобы прокашляться. -Любят-то ведь не за что-то, что тебе могут дать, а вопреки и зачастую назло — назло обстоятельствам, назло старшим, наперекор предписаниям судьбы. По крайней мере, так было раньше. Мы были молоды, и я — красавец, молодой, чернявый еще как истинный ворон — грезил романтичными книжками и фильмами о приключениях, похищениях, битвах на шпагах!.. Какие времена были! Кхе-кхе-кхе... -Не сложилось? -вкрадчиво поинтересовался Кит. Не скептично, чтобы не предстать циником в глазах старшего поколения, а заинтересованно, как готовый слушать и внимать наставлениям мудрых. -Не сложилось, -без лишних вопросов развел крыльями Грач. -Но ни о чем не жалею. Глупым был, но как и все, думал, что любовь — самое светлое чувство. Это ваше поколение выросло в другой парадигме "дать — взять", а тогда мы еще мечтали с размахом! Хотели все по совести, от чистого сердца делать! Вот уж кто мечтал с размахом, так это Лана, подумалось Киту. Если любить — то бизнесмена или мэра, если работать — то селебрити, если изливать переживания — то в выпущенных мемуарах, зарабатывая на этом деньги, если отдыхать — так на курортах, если откровенничать — то с неприкрыто-обнаженной честностью. Страдать — до вселенского неприличия, открыто никому не показывая, жить — в полную силу, брать от жизни все, что дается, и желать большего. В этом Лана — монументальная личность. Куда им с Яной до нее с высоты их обывательского бытия, озабоченного что захватить поесть в супермаркете и когда отвозить тачку в автосервис? -С годами, конечно, все меньше думаешь о любви, -признался старик. -Перестают играть гормоны и наваливаются проблемы, которые надо решать, болезни... Но тебе-то в твоем возрасте рановато так рассуждать! -Я бы вообще по-другому выразился, но цензура завернет... И я не рассуждал на эту тему! Просто... Пришлось столкнуться с теми, кто уверен, что любовь рано или поздно проходит и в чистом виде не встречается, восхваляя деньги, -кролик брезгливо поморщил мордочку, пошевелив усами. -Вот я и задумался. Кому нужны какие-то чувства, когда ты голодранец без нитки на теле? Не обижайтесь, Грач, но это устаревший взгляд на мир. Никакие отношения больше не в чести: ни родственные, ни половые. -Что ж, -проводил взглядом исчезающую с тарелки кролика доеденную тертую морковь ворон. -Веяния приходят и уходят... А вечные ценности остаются. Ты думаешь, через двести лет здоровье, семья и дружба обесценятся? Нет, это все вечное, потому что наше — присущее живым организмам, хоть людям, -он кивнул на болтающих за игрой Летисию с Яной и Аленом. -хоть нам — мультяшкам. -Тогда как деньги могут стать настолько же важны? Я не спорю, от них многое зависит в жизни, открываются невиданные возможности... Но как можно принести себя деньгам в рабство? Жить, восхваляя суммы с нолями? Сделать их своим смыслом жизни? Грач склонился и в задумчивости потер клюв. -А может, у отдавших себя в рабство золотому тельцу и не было никаких ценностей? Пустые обыватели. Есть те, кто наполняются духовно, обогащаясь знаниями, традициями, опытом, а они стремятся наполниться с помощью денег. -Но не все работают ради бумажек и видимости красивой жизни, и точно так же не все тратят деньги на пустое баловство! -вытянулись уши кролика. -Однако заработанное же куда-то нужно девать, не так ли? -прозорливо отметил ворон. -Тогда это компенсация чувства неполноценности. Невозможно вечно вкладывать в себя. Как бы тебе объяснить?.. Если мы будем не переставая есть — у нас заболит живот. В медицине есть такой термин "разрыв пищевода" вследствие систематического переедания. Если переливать воду из бочки в один полый сосуд, а не в несколько, то он обязательно наполнится и расплещется. Так и мы не можем в себя вкладывать постоянно. Мир так устроен, что нас окружают люди и мультяшки, мы живем в социуме, и для баланса должен быть какой-нибудь взаимообмен. Знаешь, кто обычно так же сильно вкладывается в себя? -Кит помотал головой. -Человеческие женщины, у которых не получилось завести детей. Они остро ощущают свою неполноценность и начинают бегать по всяким курсам, пытаться самореализоваться, стремиться заполнить пустоту от невымещенной любви и заботы. А потом хвалятся обществу, что ценят и любят себя больше всех, и потому саморазвитие гораздо важнее в жизни всяких детей. Но никто не увидит, сколько слез выплакано по ночам из-за собственной несостоятельности и проблем со здоровьем, потому они и кажутся такими успешными и сияющими, но только издалека. Так что, -подытожил он, прочистив горло. -Ничего не заменит элементарных вечных ценностей. А если тебя любят только за деньги, значит большего ты не заслуживаешь. Престарелая экономка проводила взглядом хлещущий по стеклу вставший косой стеной затяжной дождь. Предвещающую ливень влажность перебили зарядившие на весь остаток ночи осадки, смыв всех обитателей и досужих зевак с улиц. Последняя картежная партия закончилась полчаса назад, и все плавно рассредоточились по столовой, стачивая остатки наготовленного. От кого-то поступило предложение перебраться в соседствующую со столовой гостиную или комнату отдыха в другом конце дома, чтобы продолжить вечер там, но все продолжали зависать рядом с полных вкусностей столом и расслабляться. Кит отошел в уборную. Грач задремал возле разведенного Алена камина, посапывая с запрокинутой головой. -Часто вы так собираетесь? -помогала убирать со стола грязные тарелки Яна, не позволяя бедной Летисии хлопотать в полную силу за всеми пятерыми. -Бывало... Теперь реже, -женщина суеверно покосилась на люстру над столом, будто та в любой момент могла замигать или упасть и придавить их. -Не переживайте, на сегодня нас точно не посмеет никто потревожить, -пожала плечом Яна, относя кипу грязных тарелок в смежную со столовой арочным проходом кухню. Духи задумали свою игру и под большим сомнением нагрянут на сабантуйчик. Их тактика — пугать по одиночке. -Да, да... -затряслись пальцы старушки. -Просто я не привыкла к подобному... -в голове еще позвякивало отзвуками голосов и шепотками, но врачи списывали это на чрезмерную мнительность и впечатлительность, чем на слуховые галлюцинации или реальный шепот. -Не могу представить, как вы добровольно связали жизнь с подобной мерзостью... -...это немного вынужденная мера. Мне так-то не предоставили особо выбор чем заниматься, -угромчалась Яна по мере приближения, прибыв за новой грудой посуды и буквально выудив чашку с облепившими стенки налетом чая у Алена из-под носа. -Можно же пойти работать по образованию... -Образования у меня никакого нет, кроме школьного. -Как же так?.. -Меня выгнали из ВУЗа, -охотница не стала вдаваться в дебри, как ей позвонили в один день из деканата и поставили в известность задним числом. Пригрозили, что отчислят, и в итоге так и вышло. Она была одной из слабейших студенток на потоке и занимала чье-то место. Яна совсем опустила руки и перестала бороться с беспощадной системой, требующей быть во всем лучше и конкурировать, а не протягивать руку помощи отстающим, и к несданным зачетам, проваленным экзаменам и низким баллам прибавились прогулы. -Точнее, отчислили за неуспеваемость. У меня всегда были трудности с образованием, так что... Официальная работа с бейджиками, выглаженными рубашечками, штрафами за опоздания— все это немного не мое. Да и зачем она мне? У меня есть любимое дело, которым я занималась до встречи с Китом. -Дело? -подивилась пожилая экономка. -На самом деле я астролог, -просияла девушка. -По складу ума и зову души. Гоняться за призраками — это что-то вроде моей кармической задачи. Как же вам объяснить?.. То, как лично я могу помогать остальным и сделать мир лучше. Так что охота — это, скорее, работа по-совместительству, но обеспечивает основной заработок. Работенка непыльная, интересная, постоянно в центре событий. Мы не любим дедлайны — хотя здесь они тоже бывают — плюс, полный карт-бланш, выбирай любые средства, изгоняй внеземную хрень как хочешь, главное надежный результат. -И все же... Постоянно видеть мертвечину... В памяти отпечатывается... -знала по себе Летисия ЧТО это такое. -Потом мучают кошмары... Страшно.... Страшно жить... -посетовала она, причитая и охая. -Ну, а что поделаешь? Я предпочитаю больше думать о живых, чем о мертвых и ушедших из нашей жизни. Но как человек, все-таки сталкивающийся с мертвыми по долгу ремесла, думать о них все же приходится, -признала девушка, закончив относить половину всего сервиза в раковину, и взялась за спинку стула, загородившись им, как щитом. -Привидения привязаны к определенному месту и путешествовать не могут, так что вслед за нами они не полетят и дома не настигнут. -Вы приехали издалека? -экономка не раз слышала их эпичные истории о борьбе с внеземными явлениями, но не помнила, чтобы они упоминали из каких мест прибыли. -В смысле, не нашенские ведь? -Нет, соседний городок, полтора часа езды отсюда. -И живете там же, да? -Да где приходится, -не то, чтобы утаивая, но и не афишируя точный адрес, обозначила охотница. Призраки их, конечно, не найдут, а вот недоброжелателей хватало и хватает. -Часто ночуем прямо в дороге, в машине, останавливаемся у заказчиков. -Но дом-то свой есть, куда всегда хочется возвращаться? -с возрастом почти всегда возникает желание где-то осесть и свить себе гнездо. Для Грача таковым местом стал аленовский дом. Летисия тоже, слушая охотников, не понимала, как можно проводить недели и месяцы вдали от родных пенат, где и земля, и родные деревья придают силы и укрепляют дух. Хотя женщина и по молодости была жуткой домоседкой, и не отлучалась из дома кроме как по работе и важным делам. -Нет, конечно, дом у нас есть... -Вы живете вместе? -ахнула экономка, вызвав тишину. Даже притащивший вниз свои дела Ален, которые не мог оставить ни на минуту и во время отдыха, замер над ежедневником с зажатой пальцами ручкой. -Что? Нет!.. Нет, конечно, мы живем отдельно. Все свидетели разговора заметно напряглись. Отношения между мультяшками и людьми была темой не то чтобы табуированной, но обычно замалчивалась, к ней не проявляли интереса в обществе. Не только после преступления, которые совершило человечество, прибегнув к настльственному медицинскому вмешательству, чтобы оживить домашних любимцев (а затем и диких зверей). О личной жизни вообще как-то не принято было спрашивать; уважение проявлялось почти повсеместно, ведь кто-то мог овдоветь, для кого-то любовный опыт стал больной темой, были хронические одиночки, не сумевшие создать пару. Оба вида спокойно сосуществовали друг с другом на протяжении долгих лет, сотрудничали или разбредались по отдельным общинам и жили так в далеких, неосовремененных местах. Однако, слишком разные по своей сути, и те, и другие по сей день не могли понять полностью друг друга, как ни крути, и непонимание проявлялось в быту, разговорах, взглядах на жизнь. Это становилось препятствием к образованию таких пар. Подобные союзы считались девиацией, отклонением, и их было мало, а конкретно среди людей могли восприниматься нечистыми, отложившись еще издревле в подсознании как сношения с животными, чем-то вроде зоофилии и скотоложества, несмотря на схожесть видоизмененного ДНК мультяшек, внедренного им от людей. Редкие сожительства, разумеется, проскакивали всегда, замалчиваясь. Как правило, в них вступали некотирующиеся собственным видом и обществом. И если человек все же сходился с мультяшкой, это не афишировалось, а те окружающие, которые обо всем догадывались, соблюдали приличия и не выпячивали тему на обсуждение, не имея на оглашение чужой личной жизни никакого права. Государства на законодательном уровне это проблемой не считали, и все, что творилось за закрытыми дверями, оставалось за задернутыми занавесями, запертыми замками и глухими стенами. Да и трудно воспринимать таковые отношения проблемой, если представители двух разных видов никогда не переступят предусмотренную природой эволюционную черту и не обзаведутся нежизнеспособным потомством. Не только из-за предопределенной несовместимости на хромосомном уровне. Даровавшие сознание животным профессора, генные инженеры и зоологи не смогли позаботиться о сохранении главного инстинкта — основного, полового, — и оставили мультяшек без возможности производить на свет потомство, совсем как когда-то кастрировали и стерилизовали их предков. Этот вопрос пытался подниматься на одной из ранних конвенций, но как все исправить, если методы внедрения и пробуждения сознания убивали половые клетки? И, даже если бы ученые нашли способ их законсервировать, невозможность получить логичное продолжение любви причиняла боль. А полноценное счастье невозможно и недостижимо, если любовь бесплодна, и подходит такая любовь не всем. Со временем в международные конвенции очеловечивание животных так и не внесли как экстремизм и насилие над более низшими формами жизни, и до сих пор в лабораториях шла работа по внедрению разума зверюшкам. Это считалось благородным — что с подачи людей животные обретали себя, самосознание, понимали этот мир и могли реализовываться в обществе как полноценные единицы. А по факту, для всех государств прибавилось еще больше налогоплательщиков и наемной рабочей силы. Почти сразу мультяшки получали право голосовать, на свободную и доступную медицину, образование, уравнявшись полностью в правах с людьми. Но все это не отменяло бытовых случаев неприязни, тему же все равно обходили на подступах, как заминированное поле, не желая подорваться даже на праздном интересе. -Я имела ввиду, что у нас есть жилье. У Кита свое, у меня — родительский дом. Дом есть у всех. Вопрос в том, хочется ли туда возвращаться... -Ты не хочешь возвращаться домой? -отошла Летисия от внутреннего потрясения и поправила на согнутых коленях длинную юбку из легкой шерсти. -Иногда это невозможно не по своей воле, -округлое лицо Яны, всегда чуть бледное из-за специфики ночной деятельности, приобрело несвойственную ему переживательную мимику. Яна производила впечатление всегда расслабленного человека, потому перемена показалась чересчур заметной. -Я уже привыкла к спартанским условиям. Мы провели так несколько лет: куковали в холоде, спали на холоде, мало ели. Аскеза закаляет, и в комфорт вернуться уже не тянет. -Но разве тебе не хочется повидать мать и отца, увидеться с ними на праздники?.. -Я с ними не общаюсь, -вынужденно признала погодя девушка, усевшись за стол и сцепив на животе пальцы. Она не желала касаться этой темы, периодически избегая и не вынося личное на обсуждение. Но пережившую припадок Летисию стало жалко. Старушка проявляла к ним почти родственную заботу и обижать ее отказами отвечать на искренний интерес не хотелось. -Все, чего они хотели, чтобы я начала зарабатывать, и я зарабатываю. Для себя, -она посверлила взглядом возвышающееся на столе блюдо с фруктами. -Не чтобы я была счастлива, хорошо устроилась в жизни или нашла себя, а просто чтобы быстрее свалила из дома и не мозолила глаза. Летисия слушала смиренно, внимая каждому слову и не перебивая, лишь бы вставить вопросы, научить, порекомендовать. Просто вслушиваясь в подробности о чужой судьбе. -У них была странная политика, что я иждивенка, дармоедка, а не родная дочь, которой еще нужно устроиться в жизни. Ну, знаете, как это бывает: скорпионы, например, в дикой природе начинают пожирать своих детей, когда не могут найти пропитание самостоятельно. Вот и меня начали... Кусать. Поэтому я свалила от них так быстро, как смогла, -Яне жутко захотелось закинуть ноги на стол или скрестить руки на груди, закрываясь от обидных воспоминаний и личных эмоций, вспыхнувших так не к месту после стольких лет. -Другие родители любят детей безусловно, почему же я должна это заслуживать работой, подобострастием, отказом от собственной жизни? Мне они все равно ничего не дали, кроме подорванного здоровья. Развалившись на стуле, она уставилась на красивую замысловатую люстру с современными лампами накаливания под старинными плафонами. Является ли эгоизмом с их стороны требовать обеспечивать себя не совсем здорового и несостоявшегося человека? С ее гипертонией Яне нельзя было перенапрягаться, недосыпать, излишне нервничать, перерабатывать. Пока организм был молодой, он справлялся с нерегулярным ритмом жизни, недостатком сна и приключениями, но на склоне лет (да даже в среднем возрасте!) всегда незримо маячил риск инсульта и аневризмы. Выдержит ли она нести на себе трех человек, если не знает, доживет ли до почтенной старости и с таким трудом прокармливает себя? У людей сейчас особо нет выбора: все вокруг кричат "зарабатывай много!", "успешный успех!", "достигаторство!". Вот и получается, что ты либо въебываешь без продыху и какой бы то ни было жизни, либо выживаешь на мелочевку. А если бы у ее матери с отцом родился больной ребенок, с нерабочими почками или проблемным сердцем? Его точно так же бы выгоняли на производство и требовали вернуть все потраченное и вложенное? Очевидно же, ведь инвалидностью считаются исключительно очевидные недостатки: отсутствие рук, ног, шизофрения, на худой конец. То, что внутри, никого не волнует, если это не СПИД (хотя в таком случае ты станешь еще и прокаженным, изгнанным из социума). Больная печень, кишечник, слабые сосуды — так, фигня, до которой никому нет дела, пока ты можешь сам передвигаться и себя обеспечивать. Да вот только как можно требовать вернуть то, что ты вложил ради себя, вложил то, что хотел и посчитал полезным и выгодным для своей тушки, породил собственную копию для личного комфорта и удобства, не задумываясь о судьбе, которую привел в этот мир? Не задумываясь о судьбе, не просившей, не хотевшей такой жизни в нищете, в нуждаемости? В какой-то мере это стало тем двигателем, что заставил Яну не сидеть на месте, отправляясь на все новые задания. В этом они с Китом уподобились друг другу, убегая от проблем насущных. Он бежал, потому что его забыли и стерли напрочь из своих жизней. Она бежала, потому что изводилась от собственных переживаний. Яна не могла усидеть на месте, не понимая, как успокоиться. Неприкаянный человек, которого собственные страсти гнали в неведомые земли. Беспутная ли она дочь? Да какая уже разница? Она уехала подальше от слов в спину, и на расстоянии сказанное таяло, как снег на солнце. -И ты до сих пор не отпустила обиду? -полушепотом, словно боясь спугнуть исповедальный призрак прямодушия, осведомилась экономка. Она сама осталась одна на старости лет, как почти все в этом доме. Поместье имело уникальное свойство притягивать поломанные, изнемогшие души под одной крышей, сколачивая их в нечто большее, чем соседство. В одну семью. -Наверное, в глубине души я до сих пор им не могу этого простить, -созналась охотница. -Но я не лелею свою обиду, потому что не вспоминаю о них. Возможно, я поступаю неправильно... -Яна сделала монотонный вдох. Ей хотелось побыстрее перейти от этих заунвных рассуждений к чему-то более приятному и легкому, чтобы не бередить незажившие раны прошлого. -Пару раз я переводила родителям деньги, но потом припоминала, как они ко мне относились. Они считают, что я обязана теперь им по гроб жизнь, раз они меня зачали и тратились на меня. А Кит принял меня такой, какая я есть. -Ох, я надеюсь, вы еще помиритесь, и у вас успеется все наладиться! Годы летят слишком быстро, и запоздало задним числом начинаешь понимать, когда уже ничто не исправить, что самое главное, что есть в жизни — это семья. -Кит заменил мне семью. Путешествия заменили мне долг, а новые люди — друзей. Да, может мы не слишком счастливы и благополучно устроены, но зато провели вдвоем много радостных лет. -А вы чего чахните? -в столовую заглянул Кит, позвав Яну спать и призывая всех сворачиваться на боковую. Ален растолкал почти дошедшего до состояния комы и грозящего не очнуться от беспробудного сна Грача. -Да вот, с Летисией коротаем время за милой беседой, -изобразила радушно-непринужденное выражение Яна, и за ее плечами расстаяли миражом невидимые часы личных разговоров. -Не поздновато мы засиделись? Айвар, небось, поди десятый сон видит. -Ах, точно! -спохватилась Летисия, подскакивая на изумленно расширившиеся глаза охотницы. Каждое ее движение было обязано кричать о сохранности женщины, а не о спешке и сумасбродстве. -Я домою тарелки! -Нет, вам еще очень рано хлопотать и напрягаться, -настояла девушка, подбирая остатки грязной посуды со скатерти. -Идемте, я помогу вам. Кит подзадержался, ожидая их у прохода в фойе, наблюдая, как Ален отводит Грача наверх, забирая всю свою бумажную работу с собой. Вот жизнь у мужика, ни одной свободной минуты!.. Это еще что такое? Обивка свободного стула медленно вздулась, как если бы на ней кто-то сидел и поднялся. Пока Кит присматривался, дверь рядом с ним отворилась еще шире. Кролик даже не ощутил чьего-то присутствия подшерстком. Совсем уже без отпуска заколебался, мерещится мистическая срань на каждом углу. Убедившись, что все пучком и он не видит ничего жуткого, Кит проморгался, списав галюны со сквозняком на замылившийся глаз и усталость.