В поиске счастья

Я словно в тумане шла. Девчонки с обоих сторон, поддерживая, отвели меня в дом. Кира, трясущимися руками налила нам всем по чашке чая, немного проливая кипяток на столешницу. Она поставила чайник на место, и взяла тряпку, промачивая горячую воду. К чашке я даже не прикоснулась, только укуталась в плед, который все это время был накинут на плечи. Внутри все тряслось, тошнота начала отступать, разум приходил в порядок. Мы все молчали, стараясь не пересекаться взглядами друг с другом. Леха успел перевязать ей левую руку жгутом, чтобы остановить кровотечение. Скорая приехала буквально через 10 минут. Также подъехал её отец, который сразу начал орать на бледную, только что пришедшую в себя, девушку. Его смог успокоить только Миша, что-то шепнув на ухо. Сейчас мы находились в доме на кухне. Леха остался, чтобы нас отвести, а Миша поехал в больницу за машиной скорой помощи, как и её отец. А Женя с Саней повезли подружек Даши по домам. — Пойдемте, — сказал тихим голосом Леха. — Секунду, — сказала Кира, забирая у нас не тронутые чашки с чаем и начиная мыть их. Парень подошел к девушке и отключил воду. Он на неё посмотрел, и как будто взглядом сказал ей что-то, а подруга кивнула. Я взяла свою куртку в руки и прошла к машине Лехи, садясь на заднее сидение и сдвигаясь к противоположной двери, чтобы Лиза села. — Скажите адреса, — сказал парень. — Первомайская, 6, корпус 2, — проговорила Кира, пристегиваясь ремнем безопасности. — А ваши? — повернув голову, спросил он. — Они ко мне, — за нас ответила подруга. Я и Лиза вышли, а Кира несколько секунд еще оставалась в салоне автомобиля, что-то говоря Леше. Мы зашли в её квартиру. Дома было тихо, значит брата не было дома. — Чай будете? — спросила Кира, устало кидая рюкзак на полку под вешалкой. Она на автомате начала собирать разбросанные вещи брата, скидывая их в корзину для грязного белья. У подруги был бзик, когда она перенервничает, начинает прибирать и мыть до блеска, в прямом смысле этого слова. И сейчас она точно также прошла на кухню и включила воду, начиная тереть посуду губкой. Мы сели на кухне, Лиза поставила чайник и взяла с влаговпитывающего коврика только что помытые кружки. Также подруга полезла в шкаф за пустырником, наливая из графина воды в каждую кружку и капая по несколько капель в воду. Спустя полчаса, внутренний мандраж начал утихать. Первой разговор начала Лиза. — Это полнейший ужас. Я также молчала, смотря на закрашенную темно-коричневую жидкость. — Маша, пей чай, — сказала Кира, делая глоток, подруга поморщилась от того, как горло и язык обожгло. — Я не могу, — прошептала я, воспоминания нахлынули волной. Как она на меня смотрела. Тут же руки превратились в ледышки, а по позвоночнику побежал противный холод. — Не думай об этом, — прошептала Лиза, поворачивая мою голову к себе и заглядывая мне в глаза. — Как можно не думать, она смотрела в упор на меня, когда делала эти порезы, а когда кровь стекала по её ладоням, она смеялась мне в лицо. — Не думай, по-крайней мере, в ближайшее время. Мы тоже это видели, и забыть об этом будет сложно, — согласилась Лиза, продолжая смотреть мне в глаза. — Но она поправится, Леха её спас, успел остановить кровь. Её вылечат. — Да брось, Лиза, — громко сказала Кира. — Такое не лечится, поверь мне. Какой нормальный и здоровый человек будет резать себя и при этом смеяться как безумный. Это неизлечимо. Её надо держать в дурке. — Ты не права, — тихо сказала подруга. Кира резко встала и пошла в коридор, доставая из кармана куртки пачку. Она зашла на балкон и чиркнула зажигалкой, делая глубокую затяжку. Мы с Лизой молчали, я решила сделать глоток горячего чая, пытаясь не думать, что будет дальше с девушкой, которая несколько часов назад пыталась покончить с собой на глазах у всех. — Нам всем надо поспать, — вдруг сказала Лиза. — Мы не спали почти всю ночь. — Надо бы, — усмехнулась Кира, печатая кому-то сообщение, спустя несколько секунд пришел ответ. — Леха говорит, что пару дней она пробудет в больнице с психологами, а потом её переведут в психушку на неопределенное время. Состояние стабильное, медики наложили швы и забинтовали ей руки. Миша сейчас в больнице вместе с её отцом. Я кивнула. Время близилось к 8 утра, и мы решили немного поспать. Телефон зазвонил, и я поморщилась от противной мелодии. Мама. — Да, мамуль, — стараясь сделать голос весёлым, сказала я. Мама с беспокойством спросила, когда я приду домой. — Скоро уже, а что случилось? — спросила я. — Переживаю за тебя, сон плохой видела. — Все нормально. Я скоро приеду домой, — сказала бодрым голосом. Мы еще перекинулись парой фраз, и я попрощалась. Глянув на время, удивилась, что было почти 5 вечера. Девчонки тоже проснулись. Кира приготовила нам бутерброды и, перекусив, мы разошлись по домам. Мишка мне не писал. Я понимала его с одной стороны, а с другой мне было ужасно больно от того, что он даже со мной не попрощался, когда уезжал и не написал мне. Возможно, эгоистичные мысли, но все-таки. Он же мог хотя бы написать «У меня все норм», или хотя бы спросить как я. Время уже близилось к полночи, а парень так и не дал о себе знать. Я зашла в наш диалог, сверху было указано, что был в сети 3 минуты назад, и написала: «Как ты?» Через несколько секунд значок онлайна загорелся, сообщение стало прочитанным, а ответа не было. Ни через 5 минут, ни через 10, ни через час. Я совершенно опустошенная легла в кровать, в попытке заснуть.