Luftkuss

      Когда юной мисс Грейнджер пришло письмо с неизвестной доселе печатью, весь дом оживился, и жители его трещали языками, не хуже любого торговца. Шёпот прислуги приносил предположения о том, какой из молодых лордов мог сделать столь поспешное и неосмотрительное предложение руки и сердца слишком юной особе в лице их хозяйки. Подозрения падали, как на обедневшего графа, чья репутация была подорвана связью кузиной, так и на процветающие семьи, что лестно отзывались об умной не по годам девочке.       Дворецкий топтался у входных дверей из тёмного дерева, словно надеялся, что золотая карета вот-вот остановится посреди широкого двора, позволяя неизвестному господину спасти семью Грейнджер от разорения, а его от неминуемого расчёта. Старика охватило столь сильное волнение, что на стебле цветка не осталось ни одного листика, ведь каждый час он то и дело отрывал их, в попытке обрести спокойствие. Впрочем, мужчина не был глуп и понимал, что письмо могло также прийти от пожилой женщины, которая приходилась мисс Грейнджер бабушкой или от подруги детства, чьё имя он никак не мог припомнить.       В кабинете мистера Грейнджера собралась вся семья, приближённые к ним люди и няньки, хвостом ходившие за Гермионой. Женщины расположились на маленьких мягких пуфиках нежного оливкового цвета, которые принесли часом ранее, а мужчины прислонялись к свободным стенам или стояли немного поодаль от широкого книжного шкафа, уставленного редкими экземплярами книг, документами и маленьким портретом единственной дочери. За дверью у замочной скважины столпились те, кто не был удостоен чести присутствовать в кабинете, но жаждал узнать все подробности, дабы поскорее рассказать о них кухарке или почтальону.       Письмо лежало в самом центре пустого стола, и походило, как на редкую драгоценность, так и на опасного зверя. Люди с недоверием смотрели на непривычно тёмную для конверта бумагу с красной печатью, которой в их краях не водилось. Единственной надписью оставалось имя мисс Грейнджер, а также указание её спальни на втором этаже в западном крыле дома. — Не проще ли унять любопытство? — Внезапно спросила Гермиона, оправляя складки розового платья с кружевным подолом. Её рука потянулась к желанному конверту, но строгий взгляд отца, заставил её спрятать руки за спину, и отвернуться от стола. — Письма не приходят просто так, дорогая. — Напомнила ей мать, жестом призывая подойти ближе. — Письма не кусаются. — Задумчиво уточнила девочка. — Вы оттягиваете момент, который неизбежен. Откройте же и убедитесь, что это глупая шутка далёкого родственника или соседа, ибо мне никто не мог написать. Я не веду бесед и не получаю писем в подобных конвертах. — Твоё имя уже внесено в список. — Напомнил ей отец, пожилой мужчина в старом сером костюме. — И всё же, ты слишком юна для подобных предложений. Им следует лучше изучать возможные партии для своих сыновей. — Я знаю, па. — Лениво протянула Гермиона, освобождая руку от лайковой перчатки.       Никто не смел вступать в диалог между отцом и дочерью, и вскоре в кабинете мистера Грейнджера стало тихо. Прислуга переминалась с ноги на ногу, хозяин дома замер в раздумьях и лишь Гермиона смело рассматривала отцовские книги, которые находила для себя интересными. Её юбки шуршали, когда она переходила с места на место, брала одну из книг и принималась читать ту или иную страницу. Пометки отца возле отдельных строк девочка считала ужасным невежеством, но она ничего не говорила на этот счёт и не желала знакомиться с ними ближе. Казалось, она успела забыть о письме, но родители угадывали в ребёнке противоположные нотки и в напускной весёлости им было нетрудно заметить волнение.       Тишину нарушил маленький темнокожий мальчишка с грязными руками, который неожиданно для всех сломал печать и достал лист бумаги, адресованный девочке. Он обернулся лицом к ней, словно не увидел недовольного взгляда своего хозяина и не услышал грубых слов со стороны дворецкого. Мальчик лучезарно улыбнулся и приступил к чтению. — Уважаемая мисс Гермиона Грейнджер, — четко произносил он каждое слово, замечая её одобрение, — Мы рады сообщить вам, что вы были приняты в "Хогвартс", школу чародейства и волшебства. Пожалуйста, ознакомьтесь со списком необходимых книг и магических предметов...       Мистер Грейнджер озадаченно взглянул на дочь, а затем выхватил из рук мальчика второй лист бумаги. Глаза его жадно впитывали информацию и чем больше он читал, тем более явным на его лице становились страх и презрение. Гермиона никак не могла отнять руку от корешка книги, которую собиралась достать с полки, а гул голосов в помещении становился всё громче и невыносимей. Её тело дрожало, но причиной тому был не страх, а искреннее желание узнать больше об авторе этого письма, и о школе, которую никогда не упоминали в стенах дома. — Те ещё проказники. Возвращайтесь к делам. — Весело заявил мистер Грейнджер, и к людям постепенно пришло осознание, что подобную шалость мог устроить кто-то из соседей, пусть этот поступок и не мог считаться поистине джентльменским. — Ты не думаешь, что это могло быть... — Гермиона дождалась, когда шаги в коридоре затихнут, а в кабинете она останется только с отцом и матерью. — Правдой? — Правдой? Гермиона, ты ещё слишком юна. — Отец погладил девочку по голове, с нежностью вглядываясь в её шоколадные глаза. Он часто не замечал острого ума дочери, а её горящие глаза, считал ноткой ребячества, которое ещё сохранялось в девочке. Он предполагал, что магия для неё подобна к цирковому представлению. — Детей слишком легко впечатлить. — Если это розыгрыш, пусть смеются. А если правда... В том мире больше шансов, если ты девочка...       Гермиона вышла из кабинета отца прежде, чем он успел что-либо возразить. Девочка сбежала по широкой мраморной лестнице, минуя портреты почивших Грейнджеров и тянувшиеся длинным рядом цветочные горшки с редкими растениями, которые коллекционировала её мама. Она миновала доспехи рыцарей, установленных по обе стороны около входной двери и оказалась на улице, где летний ветерок лениво задевал ветви деревьев.       Она завернула к зелёному лабиринту, который знала лучше, чем кто-либо живший рядом с ней. Каждый тупик, каждый неверный путь казался ей родным и знакомым. Она знала как сократить дорогу, если спутник не производил должного впечатления или как заставить блуждать его дольше, чтобы никто не смог прервать их бесед. Гермиона единственная гаходила в центре лабиринта скамейку, и единственная, кто мог с первого раза обнаружить тот выход, что вёл к фонтану. Гости же предпочитали обходить лабиринт со стороны, чтобы добраться к воде или насладиться розовым закатом. Никто не стремился изучать место, которое хранило слишком много тайн.       Девочка шагала в тени высоких кустов, она слушала пение птиц, но мысли её были далеки от настоящего. Гермиона жаждала увидеть Хогвартс своими глазами и более всего боялась, что никто не поверит в это письмо, а она потеряет свой шанс. Ей было нетрудно представить магию, но каждый раз как она взмахивала руками или шептала слова из детских сказок, она всё больше соглашалась с тем, что письмо было шуткой. Ничто не указывало на магию внутри неё. Её действия не становились причиной ярких искр, пламени или урагана. Ничто вокруг не делало попыток продемонстрировать ей, что она волшебница. — Да если бы все так колдовали, — послышался насмешливый женский голос, — Хогвартс был бы не нужен, впрочем, чего ещё ждать от грязнокровки?       Перед Гермионой возникла женщина, чьи кудрявые спутанные волосы развивались на ветру. В её тяжёлом взгляде сквозили холод и презрение, но стоило ей посмотреть на листву, как в её глазах появлялись нотки фальшивого интереса, какие были привычны для скучающих леди. Корсет её черного платья был затянут слишком туго, а глубокое декольте показалось Гермионе неуместным для столь ранней прогулки. Девочке успела предположить, что женщина, представшая перед ней вдова, но рюши на лифе и рукавах в сочетании с украшениями, говорили, что её предположение ошибочно. — Простите? — Гермиона на секунду замолчала, не зная, о чём спросить. Эта женщина казалась странной и несмотря на изысканные манеры, совсем не походила на часть того мира, где росла девочка. — Вы должно быть к отцу? Вас проводить? — Нет, я к тебе маленькая мисс. — Женщина игриво коснулась кончиком своей палочки головы Гермионы, а затем звонко рассмеялась. В лабиринте было не так много места и у Гермионы не было возможности отойти, ибо перед ней стояла незнакомка, а позади высилась живая стена. — Ты ведь умная девочка и знаешь о финансовом положении своей семьи. Я готова помочь твоему отцу, обеспечить безбедную жизнь нескольких последующих поколений семьи Грейнджер, а если те будут достаточно умны, они смогут увеличить это достаток вдвое. Я готова устроить твой брак с любым из влиятельных джентльменов, который привлечёт твоё внимание. Взамен я прошу забыть о Хогвартсе, выбросить из головы мысли о магии и вернуться к обычной жизни. Это письмо было ошибкой, мисс Грейнджер. — А если я не соглашусь? — Холодно ответила Гермиона, которая всё же рассматривала предложение странной особы. Гораздо проще забыть о том, чего никогда не видела, чем отказаться от стабильности в угоду неизвестности. — У тебя есть день, чтобы подумать. — Женщина лишь пожала плечами, но во взгляде её появилась ярость, какую Гермионе видеть не приходилось. — Я уже решила. Я хочу учиться в Хогвартсе. — С вызовом заявила она, уверенная в том, что поступает правильно. Если бы у мисс Грейнджер спросили о мотивах такого поступка, она бы ответила, что хотела разозлить эту леди, дабы больше узнать о её способностях. — Пусть так. Меня зовут Беллатрикс Блэк. С этого момента я твой заклятый враг, грязнокровка.       Гермиона услышала хлопок, а после заметила, что ведьма, которая говорила с ней — исчезла. На секунду девочка усомнилась в том, что готова оказаться в Хогвартсе. Её влекла и пугала магия, а леди, которая внезапно стала её врагом и вовсе лишала надежды на светлое будущее. И всё же сомнения отступили, когда она ещё раз прокрутила в голове события и поняла, что женщина просто испарилась. Это не был дешёвый цирковой фокус. Как минимум, никто не мог выкопать достаточно глубокую яму в её лабиринте, где она пропадала почти каждый день.       Гермиона Грейнджер знала, что хочет стать волшебницей, но ещё больше она хотела понять, почему Беллатрикс Блэк так противится её обучению и кто такая грязнокровка.