Luftkuss

      Когда Том почувствовал лёгкий укол внутри своего тела, встрепенулись все. Пожиратели окружили его почтением и заботой, приближенные принесли мужчине лучшее вино и лучшие новости из тех, какие могли достать, и даже тот факт, что он остался холоден к их действиям, похоже никого не смутил. Гермиона тоже была поблизости, но она смотрела на мужчину с толикой страха, ведь его смерть могла изменить весь ход её жизни, а она совсем не желала возвращаться в Хогвартс. — Том бессмертен. — Шептались пожиратели, но Гермиона не слушала их. Она знала о бессмертии не больше, чем все магглы , которых часто изображали пожиратели, выставляя их далеко не в лучшем свете. Да и кроме того, Тома нередко называли волшебником, который не имеет слабых мест или тем, кто не теряет бойцов, но ведь Инес погибла. Погибла и не осталось даже фотографии её, пары строчек её писем или совы, которая смогла бы напомнить возлюбленную. Инес была эхом в глубокой пещере, и как ни пыталась Гермиона найти место, откуда доносится её голос, ей это не удавалось. Пожиратели, как один твердили, что Инес была очаровательной девушкой, но их расплывчатые описания никак не позволяли Гермионе собрать полный образ той, кого она когда-то любила. — Крестраж. — Прошептала Нарцисса, и в этот раз Гермиона подошла к ней. Слово показалось знакомым, девушка слышала его где-то раньше и считала его важным, но это было так давно. В её прошлой жизни, в её ином сознании. Гермиона взглянула на Нарциссу вопросительно, но не требовалось лишних слов, чтобы женщина ответила на её немой вопрос. — Они делают Тома бессмертным. — И каждый из вас знает о нём? — Гермионе показался довольно смешным тот факт, что о причине его бессмертия мог знать каждый пожиратель. Даже доверяя членам своей команды, разве не следовало оставаться более осторожным? Бессмертие, как оказалось, вещь весьма ненадёжная, а Том не так уж неуязвимым. — Здесь только те, кому он доверяет. — Цисси, как её любил называть Том, заговорила ещё тише. Её голос было трудно различить посреди всеобщего шума и Гермионе пришлось подойти ещё ближе, минуя все правила приличия. Да, поблизости было не так много волшебников, но Гермионе показалось, что и этих людей достаточно, дабы вынести тайны за пределы дома. Конечно, она, как и все знала о том, что Реддл делает с предателями, но всегда существовала Беллатрикс, которая ещё не выцвела в памяти магов. Ей удалось сбежать, забрать с собой нескольких пожирателей, позволяя тем вступить в отряд Дамблдора, после чего она стала шпионом, какой передал все данные Альбусу. — Похоже крестраж уничтожил Дамблдор. — Тот самый опасный волшебник? — Девушка была наслышана о Дамблдоре. Именно его Том считал своим главным врагом и его боялся, как казалось Гермионе. Реддл готовил покушение на мага, но тот никак не показывался из своего убежища, минуя все ловушки министерства. Казалось, Альбусу удавалось исчезать как раз тогда, когда маги оказывались слишком близко, чтобы убить его. — Теперь Том будет осторожнее. — В голосе Нарциссы послышалась боль и некоторая грусть, которую она была не в силах скрыть. Она улыбнулась Гермионе, и та поняла, что женщина едва сдерживает слёзы. Нарцисса покинула её, но девушка не стала догонять новую знакомую, позволяя ей остаться наедине с собой. В конце концов эта новость расстроила многих.       Гермиона и сама расстроилась, но сумела обуздать свои чувства, чем очень гордилась. Она села в уютное кресло, где лежала история магии "Пособие для волшебников, которые желают знать правду". Гермиона пожала плечами, ещё раз посмотрела на название книги и погрузилась в чтение. Знать правду она не хотела, но хотелось ей занять себя чем-то и перестать слышать голоса пожирателей. Читая книгу, Гермиона даже предположить не могла, что этот старенький учебник давно был запрещён в мире волшебства и оттого правды в нём было гораздо больше, нежели в любой другой книге, которую можно достать в Хогсмиде.       В книге Гермиона видела Дамблдора, что смело сражался против тёмной магии, она читала о его свершениях и словах, какие он произносил перед огромной аудиторией. Она видела его первые дни, когда мужчина стал директором и читала те новшества, какие ввели в школе. В девушке боролись знания, данные ей Томом и то, что она прочла теперь. Если бы ей только помогли вспомнить всё, она безошибочно бы остановилась на одном из двух вариантов, но в этой системе Гермиона находила слишком много изъянов с двух сторон и не решалась понять, кто прав. Ей недоставало опыта, старых газет и других новостей, которые когда-то сформировали её мышление. Она казалась себе слишком наивной и это расстраивало её сильнее, чем можно было представить.       Кажется, оба волшебника выступали за мир, спокойствие и свободу. Оба были терпимы к магглорождённым, из их слов, конечно. Но один из них никогда не желал власти и стал отвергать темную магию в возрасте, который в его случае, можно назвать юным. Второй же требовал поклонения своей персоне, а тёмную магию называли "величайшим подарком в этой вселенной". И оба они были эгоистичны, по своему умны и в той же степени глупы. Потому Гермиона не стала делать никакие выводы, а продолжила чтение, теряясь во времени также, как делала это в прошлом.

***

— Думаешь прочтёт книгу, а Блэк? — Усмехнулся Дамблдор, рассматривая разрушенный крестраж. — Ты очень рисковала, отправляясь в логово к Реддлу. — Я слишком хорошо знаю Нарциссу, чтобы назвать это риском. А не прочесть книгу, Гермиона не может. Даже без памяти она это она... — Заметила Беллатрикс, отбрасывая от себя крестраж. Несмотря на то, что артефакт уже был уничтожен, он всё ещё источал неприятный запах, и кажется, создавал напряжение вокруг. Поэтому Беллатрикс обрадовалась сильнее, чем стоило, когда Дамблдор предложил ей трансгрессировать совсем в другое место, подальше от крестража. Правда, и там было не до отдыха. Они решили одну загадку, но оставалась ещё одна, а затем ещё и ещё. И так несколько отчаянных попыток, которые должны были привести к гибели опасного волшебника. — Всё то вы всегда знаете, а как приходит время, так Альбус должен вытаскивать вас из болота Вот скажи мне, Блэк, — Альбус ткнул волшебной палочкой в женщину, — сколько бед ты могла бы избежать, если бы не осталась с Лестрейнджем? — Лестрейндж был всегда. — Пожала плечами Беллатрикс. Она не боялась Альбуса и эти его действия ничуть не смущали её, возможно они даже развлекали в этой слишком серьёзной обстановке, где царили уныние и печаль. — Да и чистота крови... Тогда это было важно. Если бы я только знала... — Ты никогда не сможешь знать, когда стрела амура пронзит тебя. — Рассмеялся старик, он убрал палочку во внутренний карман своей мантии и бережно погладил свою длинную белоснежную бороду. — Это неожиданно, но чертовски приятно. — Я хотела её убить. — Не это ли ты делала каждый раз, стоило вам встретиться? Весь запретный лес слышал твои запретные заклинания. — Дамблдор пожал плечами, следуя по густому лесу. Он не обратил внимание на изумлённую Беллатрикс и дальше шёл слишком быстро, подымаясь на вершину небольшой горы, где по его мнению, должна была оказаться полянка для ночлега. — Не утруждай себя вопросами. Если бы знал раньше, мы бы поговорили раньше об этом, а это так, птичка принесла. — Это где такие птички водятся? — Эти птички магглорождённых не любят, или, как вы любите выражаться, грязнокровок. — Дамблдор ещё раз бережно погладил свою бороду. — Да к этому вопросу мы ещё вернёмся, а ты мне вот что скажи, как нам Гермиону забрать из этого логова змеиного? — Разве мы не крестражи искать должны? — Удивилась Беллатрикс и остановилась, глядя на старика так, словно тот спятил. Впрочем, может так и было. Сумасшедшие часто живут рядом и они слишком хорошо маскируются, чтобы заметить их странности. — Конечно, я бы хотела, чтобы Грейнджер с нами пошла, но... — Гермиона девочка умная. Тому она нужна, а если ему нужна, тогда нам просто необходимо забрать её. Да и память к ней возвращается. — Расплывчато пояснил Дамблдор и Беллатрикс закатила глаза. Она ненавидела, когда Альбус говорил в своей обычной манере, словно она должна уметь читать между строк, но изменить ничего не могла.       Возможно, Альбус и сам не знал ценности Гермионы для Тома, а может, что более вероятно, знал даже больше, но желал ни с кем делиться. Злость на него также осталась позади, а в сердце появилась слабая надежда. Надежда на то, что Грейнджер окажется рядом с ней, что у неё появится шанс исправить все ошибки и возможно, шанс вернуть их отношения в норму.       Беллатрикс всё ещё не понимала, как вернуть Гермиону, но она собиралась об этом подумать в ближайшие часы. Когда она приготовилась сообщить о своих планах Альбусу, тот уже поставил спальную палатку, защитил территорию от ненужных глаз и успел подготовиться ко сну. Он смеялся над Беллатрикс, которой любовь продолжала туманить разум, но отчасти мог понять её, ведь любовь это Рай и Ад, единственные в своём роде.