Пьяный

Рюноскэ на руках Чуи - уже, казалось, что-то обыденное. Часто после миссий Аку валился с ног, уже настолько привыкнув к Накахаре, что не боялся показать свою усталость. Не боялся выглядеть слабым. И вот, в очередной раз рыжеволосый нёс фантастически лёгкого Рюноскэ, способностью открывая дверь. У Аку было прохладно, но это сейчас кстати, потому что миссии сегодня никакой не было, просто Рюноскэ переборщил с выпивкой в баре, куда его пригласил Чуя «просто посидеть, поболтать», может, прохлада помогла бы Рю стать чуть адекватнее. Чуя аккуратно кладет тело на черный диван в маленькой гостиной, устало садясь рядом, сам прекрасно держится, нечасто он вообще чувствовал себя пьяным, скорее сонным. Бледнолицый смотрит глазами уже спящего кота, вглядываясь в личико семпая все сильнее.— Что-то ищешь? — Вы..вы совсем не пьяный! — Возможно. А вот насчёт тебя я не уверен, малыш. Давай, отнести тебя в кровать? — Рюноскэ отрицательно мотает головой, его локоны по бокам смешно двигаются в такт его движениям, от чего Чуя хихикает.— Никогда не думал увидеть тебя в таком состоянии. И никогда не думал, что это станет моей маленькой мечтой.— Чуя, уже вставший с дивана, садится на корточки перед Рюноскэ, пытаясь поймать его бегающий взгляд. Аку обнимает колени, пряча глаза утыкаясь в них, словно чего-то стыдится, а Чуя совсем не понимал, как он в таком состоянии может чувствовать стеснение. В баре казалось, что эту эмоцию он растерял пока пил, она медленно утекала от него из-за быстрого течения вина. И что это значит? — Эй, что происходит? — Вы такой красивый, Чуя-сан.— тут Чуя удивлённо раскрыл голубые глаза. Никогда прежде не слышал из уст бледнолицего такие слова, конечно он знал, что тот им тихо восхищался, потому что это было видно. В каждом взгляде Аку на Чую мелькала искра. Но вот так, прямо, словами - удивительно. Накахара пытается отыскать, за что бы ему поднять лицо Аку с коленок, но в итоге лишь гладит того по прохладным волосам, и Рю сам все понимает.— Сегодня ты смелее, чем обычно. — Я смелый только на работе...с вами мне кажется, что я самый настоящий трус. Но вы, конечно, не виноваты. — Какие откровения пошли.— Чуя ухмыляется, ловит взгляд серых, пьяных глаз.— Ты не трус вовсе, просто стеснительный. Разве это не чудная черта? — Аку совсем не хотел больше думать, поэтому даже не ответил, наконец прикрывая глаза, падая от усталости и опьянения в руки Накахары, который тут же хватает его, поднимаясь уже с тушей на себе, на ноги. Подняв Аку за бедра повыше и удобнее, парень понес его в темную спальню, включая лампу на прикроватной тумбе, ножка которой напоминала красного дракона, а такого же алого цвета абажур украшали мелкие черные узоры. Чуя сам выбирал ему эту лампу, прямо сказав, что она ему отлично подходит. Уж очень она ему понравилась, даже больше, чем Аку. Положив уже спящего Рюноскэ на кровать, Чуя укрыл его одеялом, которое достал из под тела бледнолицего, тот застонал и повернулся на бок, обнимая руку Чуи. Первое, что ему попалось. Мафиози улыбается, понимая, что сегодня никуда не поедет. Из чуть приоткрытого окна дует прохладный ветер, от чего спящий юноша укрывает себя аж до носика, пока Чуя пытается лечь за его спину, при это не забирая собственную руку из мертвой хватки. Упав рядом с Акутагавой, парень устало зевает и закрывает глаза, проваливаясь в сладкий и такой нужный ему сейчас сон.

***

Рюноскэ просыпается после обеда, когда слышит грохот со стороны кухни. С абсолютно непонимающим ничего взглядом, юноша оглядывает комнату, пытаясь понять где вообще находится. В вчерашней одежде было неудобно спать, она уличная, пыльная и где-то в грязи из-за дождливой погоды, Аку поморщился от этих мыслей, снимая с себя рубашку и облегающие брюки, переодеваясь в более удобную и домашнюю одежду. Пройдя к кухне босыми ногами по холодному полу, Аку разглядел у плиты Чую, который поставил какую-то пластинку в виниловый проигрыватель и двигался в такт бедрами, хотя песня совершенно не подходила для подобных движений. Кажется, это была «A Man At the Frontier» 'He wants you to ruin her A man who's a gambler A man at the frontier' — Интересно.— Чуя вздрагивает, слыша ещё хриплый после сна голос возлюбленного. В руках держит сковородку с панкейком, от наклона тесто сверху потекло в сторону. Чуя тихо выругался, ставя сковородку на огонь.— Детка, ты выспался? — Аку со скрипом садиться за стол.— Да. Я ничего такого не говорил...в том состоянии? — Ты назвал меня красивым.— на лице Аку не отобразилась ни одна эмоция. Только щеки залились цветом, как любимая кружка Чуи, красная. На каменном лице это выглядело странно, а из-за бледности выделялось.— Я был прав. Вы безумно красивы, Чуя-сан. — Блять.— панкейк выпал со сковороды с громким шлепком.