Там где идет дождь.

Как и ожидалось, по возвращению домой Денис видит сидящую на кухне мать, что делает уже какой по счету глоток дешевой водки. Он надеется пройти незамеченным, но все его желания в миг обрываются. По видимому пьяная женщина тихие шаги сына услышала, поэтому пить перестала. — Подойди сюда, урод малолетний, — ее голос хриплый от алкоголя и грубый от сигарет. Светловолосый знает этот тон, поэтому на что-то хорошее не надеется, молча повинуясь. — Чучело недоделанное, космы какие отрастил, — она грубо хватает редановца за волосы из-за чего тот сжимается словно котенок и вздрагивает. Женщина притягивает его ближе к себе, не обращая внимания на бьющую парня дрожь, — Так бы и вмазала. Ты где был? — С другом гулял, — Денис старается отвечать спокойно, даже не пытаясь вырываться. Он слишком хорошо понимает к чему идет диалог. — С другом говоришь? Сука ты тупая, по хуям шлялся, — ее голос срывается, из хрипло-грозного переходя в злостно-истеричный, — Как отец твой поганый, он тоже все с друзьями гулял! Нефор закусывает губу изнутри, готовясь к очередной истерики матери. Она и трезвая была строгая, а под действием алкоголя становилась настоящим тираном. Правда такой она была не всегда. До смерти отца эта женщина была довольно милой и доброй, на сына никогда не ругалась, вечно смеялась и улыбалась, ласково на него глядя. Но когда одним вечером им позвонили и сообщили о том, что отец мертв, та словно сошла с ума. Еще восьмилетним ребенком Денис помнит, как она рыдала несколько часов без остановки, совсем не обращая на него внимания. Он тогда и не понял, что доброго мужчину, который всегда приносил ему конфеты да шоколадки с работы он никогда больше не увидит. Ту добрую и милую женщину, что трепетно гладила его по голове и летом плела венки из цветов он тоже больше никогда не увидит. Взамен придет вечно пьяная, редко бывающая дома и до нельзя истеричная она, совершенно другая мать. И не знал он тогда, что будет смиренно терпеть ее крики и оскорбления, как и не знал, что это станет чем-то привычным и неотъемлемым. — Чего ты смотришь на меня, дрянь лупоглазая? Толку от тебя никакого, только жрешь и деньги прожигаешь! — она кричит, глядя на редановца с ненавистью в глазах. Сжимает волосы крепче, неожиданно дергая за них и ударяя его об угол столешницы, — Патлы твои уродливые под корень отрезала бы! Больно, но привычно. Со лба течет тонкая струйка крови, оставляя свой след на бледном лице. Денис жмурится, но все так же покорно терпит. Чувствует подступающую панику. Он никогда не посмеет вырваться или сказать что-то в ответ, ведь отец учил уважать и любить женщин, так ведь?  — Урод, урод, урод, урод! Ненавижу тебя! Это по твоей вине он умер! Если бы не ты, сучка поздаборная, то все было бы хорошо! Ты мне жизнь всю испортил! — женщина громко кричит, сжимая волосы редановца еще крепче чем прежде, — Лучше бы ты нахуй не рождался! Сердце начинает биться быстрее, а в ушах появляется шум. Неожиданно по телу проходятся мурашки, принося на себе липкий страх, что невидимой пленкой окутывает его. Это ведь не может быть та женщина, верно? Ведь она бы никогда не стала на него кричать и тем более поднимать руку. Нет, это не она, нетнетнетнет. Это безжалостное чудовище во плоти его матери, которое напивается каждый день по приходу домой, кричит на него словно сумасшедшая и винит в смерти отца. Он не верит, он не хочет верить, он отказывается верить.  — Пошел вон, видеть тебя больше не могу! — кричит она сквозь слезы и злость, отталкивая редановца от себя.  Денис отшатывается и на ватных ногах бредет в свою комнату. Он падает на кровать не снимая зипки, ведь без нее будет еще холоднее. Ему кажется, что закутайся он хоть в самое теплое одеяло в мире, холод не уйдет, останется на подкорке сознания и будет сжирать изнутри, переломает все кости и останется с ним навсегда.  Светловолосый от него никогда не избавится — это он знает точно, ведь этот лед берет начало не из тела. Он пророс глубоко в душу, превратив ее в вечную Арктику. Он вжимается в стену, крепко обнимая колени руками и наконец давая волю слезам. Спина подрагивает, а по комнате разносятся тихие всхлипы, которые он всеми силами пытается подавить. Не хочется чтобы мать услышала еще и это. Так редановец и вырубается, донельзя уставший и вымотанный вечерней разборкой.  *** Просыпается он от солнечных лучей, что ласково гладят нежную кожу лица. Открывать глаза не хочется от слова совсем, как и прогонять приятную дрему. Дома тихо, видимо мать ушла на работу и вернется либо ближе к ночи, либо и вовсе на следующий день. От этого Денис облегченно вздыхает и подобно коту потянувшись встает с кровати.  Первым делом он берет лежащий на столе телефон и заходит в тг. На лице невольно образуется улыбка от вида пяти Антоновых сообщений. Писал он ему еще несколько часов назад, ведь он птичка певчая, встает рано в отличие от нефора. Отвечает он оффнику сразу же, кидая пару стикеров из Токийского Гуля и выходя из тг обратно. Читать остальную кучу уведомлений, пришедших с каналов, которые у Дениса извечно стояли на беззвучном не хотелось.  Пройдя на кухню и пошарившись в холодильнике, парень приходит к выводу что надо идти в магазин. Перспектива умереть с голода ему совсем не нравилась, поэтому взяв пятьсот рублей из собственного кошелька он отправился в магазин. Та же самая пятерочка около которой они с Антоном вчера встретились поприветствовала его открытыми дверьми. Зайдя внутрь, светловолосый прошел уже к привычному отделу, чей ассортимент состоял в основном из лапши быстрого приготовления и тому подобного. Про здоровое питание он был вынужден забыть давно, поэтому выбор пал на одну из таких вещиц. Проходя чуть дальше в корзину отправилась какая-то крупа вместе с макаронами. Далее рядом с ними лег молодой салат в прозрачной обертке, а к нему присоседился качан красного лука. Ну и по классике в корзину отправилось еще несколько базовых продуктов питания, без которых ни один нормальный человек обойтись не может.  Дотащив все это до кассы, Денис встал в очередь и замер. Рядом с автоматическими дверьми стояла компания оффников, среди которых он узнал Антона. Тот видимо тоже его заметил, поэтому незаметно для остальных улыбнулся и помахал рукой. Сердце забилось быстрее, а по щекам расползся непонятно откуда взявшийся румянец. Светловолосый проделал те же самые действия в ответ и отвернулся, дабы лишнего внимания не привлекать.  С каких пор появление Антона в его поле зрения начало сопровождаться ускоренным сердцебиением и приятным волнением? Почему от каждого нагло-насмешливого взгляда по телу стали пробегать мурашки, а от глупых шуток по типу «я тебя трахну» и шуточных зажив возле стены, щеки начали стремительно алеть? Он и сам не понял, когда начал мысленно рассматривать оффника как объект любви, почти полностью подходящий под все его стандарты. Незаметно для него самого он стал часто возвращаться к этой теме, посвящая размышлениям скучные дни и ночи. Если так подумать, то.. о черт, а ведь Антон действительно ему нравился, и далеко не как друг. Как бы он не пытался это отрицать, как бы он не оправдывался и не отнекивался, он испытывал к тому четкую симпатию, которая плавно переросла во влюбленность. Дениса это пугало, ведь всю сознательную жизнь он был больше чем уверен, что нравятся ему только девушки, и в какого-то оффника он никогда не влюбится. Он перечитал сотни сайтов, пересмотрел сотни видео, но обмануть самого себя не смог. Но собственно, когда до него дошла очередь, пришлось вернуться в мир реальный. Продавщица быстро пробила продукты назвала цену. Денис заплатив и сложив продукты в пакет направился к выходу, где стояла компания Антона. Кто-то из них уже смотрел на него, явно ничего хорошего не замышляя, кто-то топтался на месте, словно желая подойти и докопаться. Но после грозного голоса Антона всем участникам мини общества это делать резко перехотелось, поэтому Денису удалось спокойно покинуть магазин. Уже идя по дороге, он услышал сзади чьи-то шаги и на его плечо легла знакомая рука. Не сдержав улыбки он развернулся к Антону, который по какой-то причине покинул свою компанию.  — Здарова, — дружеское рукопожатие оффника и редановца выглядит странно, не правда ли? Вот только обоих это ничуть не волнует. — И тебе привет, че ты своих бросил? — Денис наконец задает интересующий его вопрос, смотря в серые глаза. Красивые. — Да нахуй, я с ними еще пол дня тусить буду. А ты тут идешь как мученик с этим пакетом, — он смеется от собственного сравнения и одним движением забирает пакет из рук светловолосого. — А ты как истинный рыцарь на белом коне решил пожертвовать своим временем, чтобы прийти ко мне на помощь? — а редановец и не возражает особо, только быстро подстраивается под шаг здравого.  — Да не выебывайся ты, ветер подует, так тебя на пополам сложит, — Антон пихает его плечом в сторону обочины.  — Да что ты, — Денис толкает в ответ.  Так и начинается игра «кто первый упадет в грязь», в которой нефор проигрывает под громкий смех друга. Он и сам очутившись пятой точкой на земле заливается смехом, хлопает себя по коленям, пытаясь более менее внятно сказать «пиздец, Антон ты такой долбаеб». Так проходит минут пять, прежде чем смех стихает и оффник помогает Денису подняться под странные взгляда прохожих.  — Пошли пройдемся чуток? — предлагает Антон заходя в подъезд Дениса. Он как истинный джентельмен доносит пакет до самой квартиры, только после этого отдавая его светловолосому. — Ты дебил? Там дождь пойдет скоро, — Денис бросает пакет на пол коридора и закрывает дверь, разворачиваясь к Антону.  — Да не ссы ты, не пойдет, — на это светловолосый только тяжело вздыхает, смотря на небо за окном. От утренней солнечности ничего не осталось. Буквально за час небо затянулось темными тучами, что угрожающе нависли над городом. — Раз ты так хочешь попасть под ливень, то пошли, — он закатывает глаза и выходит из подъезда вслед за здравым. Отнекивался он скорее ради приличия, нежели от собственного нежелания. Спор заканчивается и завязывается уже привычный диалог. Антон иногда активно жестикулирует, гневно о чем-то повествуя, а Денис изредка посмеивается, вставляя что-то свое. Он не успел заметить, когда оффник стал ему куда ближе, чем ребята из редана. Парня стало тянуть к Антону, да так, что сопротивляться он был не в силах. Нефор мог провести с ним весь день без какой либо усталости, а потом пожалеть о том что они разошлись по домам. За несколько недель здравый умудрился познакомить его со своими родителями, которые к нему отнеслись довольно хорошо, обрадовавшись более менее адекватному другу сына. Для них стало чем-то обычным сидеть у Антона дома, пока Денис дремал, лежа на его плече. Оффник ни разу ничего не сказал по этому поводу, добровольно став подушкой для светловолосого. Редановцев мог спокойно заснуть рядом с ним на несколько часов или заявиться к нему домой посреди ночи, мол дома проблемы, у тебя пересижу пока. Антон относился к этому слишком спокойно, будто так все и должно быть.  Их спокойную прогулку обрывает начавшийся ливень, который за минуту успевает промочить не по погоде одетого Дениса. Антон же ориентируется быстро, хватает светловолосого за руку и тянет за собой, срываясь на бег в неизвестном нефору направлении.  — Твою мать, я же говорил, что пойдет! — кричит Денис, продолжая бежать за Антоном. — Да не боись ты, сейчас что-нибудь придумаем, — и действительно, оффник выруливает на детскую площадку и залезает в песочницу, которая так дружелюбно прикрывает их своим навесом.  — Блять, да ты гений, что еще сказать, — вопреки своим словам Денис садится рядом, встряхивая мокрой головой, — Ты бы еще в коляску залез, вообще было бы супер. — Надо будет, залезу, — Антон говорит настолько невозмутимо, что Денису невольно хочется его.. укусить, — На, надевай. Заболеешь еще, а потом я буду виноватым, — оффник протягивает свою чудом не промокшую олимпийку редановцу. — Спасибо за вашу щедрость, уважаемый, — он тихо смеется, приваливаясь к плечу Антона. Сидеть под дождем в детской песочнице оказывается до чертиков хорошо.  Сидят они в тишине, смотря на стекающие с навеса капли. Тучи потихоньку расходятся, но дождь стихать не спешит. Антон достает сигарету и закуривает, выпуская в воздух клубы дыма, что почти сразу пропадают. Денис наблюдает за чужими губами, в меру пухлыми и красноватыми. Где-то внутри возникает желание к ним прикоснуться, но его светловолосый быстро отбрасывает. — Дай мне тоже, — поднимать голову с чужого плеча он не спешит, ожидая пока ему протянут новую сигарету. — Это последняя была, — оффник отнимает ту от губ, протягивая нефору, пока в темноволосой голове проносится мысль о непрямом поцелуе, — Если хочешь моей можешь затянуться. Без лишних вопросов светловолосый перенимает сигарету из чужих пальцев, задерживая касание на пару лишних секунд. Затягивается он медленно и глубоко, прожигая легкие едким дымом, а затем вновь передает сигару Антону. Тот его действия повторяет и так по кругу. Одну сигарету на двоих курить оказывается до жути приятно, а в мыслях всплывают песни ssshhhiiittt, что идеально сюда подойдут. Романтика грустной России, больше сказать нечего. Вроде хочется гейскую шутку спиздануть, но на ум ничего не лезет, поэтому сидит Денис молча. — Слушай, а если перед тобой встанет выбор, отпиздить меня или одного из своих.. кого выберешь? — светловолосый говорит совсем тихо, еле слышно. По неизвестной причине к глазам подступают слезы.  — Ну.. постараюсь найти способ обойтись без рукоприкладства, — Антон вновь делает затяжку, выдыхая клубы дыма, — Но тебя бить не стану в любом случае. Денис грустно смеется, прикрывая глаза. Ему кажется, что из глаз вот-вот потекут слезы. Плакать при ком-то он не любил от слова совсем, стараясь давать волю слезам наедине с собой. А сейчас он и вовсе сидит рядом с здравым, изо всех сил стараясь сдержать влагу, что уже катится по щекам. — Ты чего? — Антон удивленно смотрит на редановца, а затем аккуратно приобнимает его, прижимая к себе покрепче. Гладит по голове, от чего светловолосый вздрагивает, невольно жмуря глаза. Воспоминания о вчерашнем вечере не дают спокойно позволять прикасаться к волосам. Кажется, что его в очередной раз схватят за них, ударят в челюсть или нос, а затем и вовсе впечатают лицом в стену. Антон его поведение замечает, что-то шепчет и мягко-мягко, едва ощутимо пропускает белые пряди через пальцы, — Ты прям как котенок побитый.  От такого сравнения Денис хмыкает, а затем расслабляется, позволяя чужой руке блуждать по белесой макушке. Антону он почему-то доверяет безумно сильно, сильнее чем кому либо еще. Рядом с ним хорошо, безопасно. — Пойдешь завтра на вписку? — с улыбкой предлагает здравый. Видеть нефора грустным вовсе не хочется. — Мне твои пацаны морду набьют, — он, если честно, не против пойти даже если набьют. Какая разница, если он сможет провести время с дорогим человеком?  — Ну пусть попробуют. Никто тебя бить не будет, скажу что ты со мной, — оффник ухмыляется. Вряд ли кто-то посмеет полезть к Денису, зная что пришел он с самим Антоном, который на тумаки уж очень щедрый. — Тогда пошли, — Денис почему-то верит, что никто бить его не будет, раз так сказал здравый. Ведь за Антоном как за каменной стеной — никто и пальцем тронуть не посмеет.  — Вот и отлично. Завтра в восемь, я зайду за тобой, — он уже вовсю улыбается, выкидывая сигарету и притаптывая ее ногой.