Я стану героем, ня!

[Начинается третий раунд финального этапа! Вы этого ждали, как и я?!]

      — Кацуки, сделай лицо попроще, ня, — попросил Дай, демонстративно поморщившись.       Сейчас он выглядел ещё больше похожим на отморозка. Его лицо было вызывающим: зубы частично обнажены, глаза ненормально блестят, брови нарочито расслаблены, а подбородок надменно приподнят.

[Первый поединок состоится между-у… Хорошо знакомый всем нам своей безжалостностью — Кацуки Бакуго!!!]

      — На свою рожу посмотри, — на удивление спокойным, низким голосом ответил ему блондин, хоть и не поменял своё выражение лица.       Таката в ответ невесело фыркнул, хмуро взглянув на место диктора, где предположительно и сидел его беспардонный учитель. Что же будет на этот раз?

[Против него выступает… за него я буду болеть! Очаровательный — Дай Таката!!!]

      Взбешённый очередным унизительным представлением Мика, Таката вытянул руку с четким намерением, наконец, ответить на это оскорбление. Но его рука мгновенно опустилась обратно. Зрители на трибунах ликовали, щедро одаривая их овациями. Такате совсем перехотелось возмущаться, только испортит многим настроение. Ему оставалось только терпеть и, скрипя зубами, вернуть взгляд на соперника. Дай твёрдо решил наглядно показать им, что он совсем не из того типа людей, которых можно называть милым.       Наблюдавший за сердитым лицом брюнета Бакуго, громко цокнул, с явным раздражением оглядев его презрительным взглядом. Этот непроизвольный жест Такаты не укрылся от его внимательного взгляда. Ранее сердитое лицо брюнета в один миг скривилось, секундой позже возвращаясь к обычному, ничего не выражающему. Бесхребетный слабак. Увиденное заставило Кацуки сжать и разжать кулаки. От силы хвата пальцы на его руках издали слабой громкости хруст. Как же он бесит.       — Эй, дайте ему металл!!! — требовательно попросил Бакуго, обращаясь к Полночь.       Первым порывом Такаты было поправить его. Нельзя же обращаться к героине на «эй». Но когда он наконец обдумал сказанное, то удивлённо расширил глаза. Бакуго сейчас просит судью дать разрешение на использование незарегистрированного предмета для своего собственного соперника. Почему? Ему это совсем невыгодно. Они уже несколько раз спарринговались и Бакуго проигрывал ему каждый раз. Разве он не хочет победить и занять первое место?       — Что ты имеешь ввиду? Дать Такате металл? — переспросила героиня задумчиво нахмурившись.       — Не нужно, — скромно отказался названный, негромким голосом. Это крайне соблазнительное предложение: без причуды ему будет сложно драться с Бакуго. Но он все же сказал следующее: — Я могу драться и без-…       — Заткнись! Эй, вы ведь сделали исключение для той чокнутой из факультета поддержки? Сделайте и сейчас! — требовательно попросил Бакуго, перебив его. Он не мог позволить этому продолжаться. — Моя победа должна быть неоспоримой. Она не будет таковой, если этот кошак будет сражаться в пол силы!       — Не затыкай меня, ня! — громче обычного, сердито воскликнул в ответ Таката. Как он мог допустить мысль, что Кацуки решил ему помочь? Этот парень всегда действует лишь в угоду своим эгоистичным желаниям.       — Ясненько, — протянула Полночь игривым тоном, сложив руки в замочек и прижав их к своей массивной груди. — Эх, мо~олодость! Хорошо, я могу разре-…!       — Погоди минуту, — прервал её Айзава, который до этого момента сохранял молчание, лишь наблюдая за боями рядом с героиней. — Таката, ты сможешь сражаться без причуды?       — Да, — уверенно кивнул зверочеловек.       Сотриголова некоторое время буравил его внимательным взглядом, но затем прикрыл глаза, словно вспомнив о том, что ему нужно моргнуть.       — Школа ещё не придумала метода уравновесить всем возможности на фестивале, поэтому до сих пор использует это правило. Но, без своей причуды, у тебя не получится привлечь внимание хороших агентств, — объяснил учитель, своим неизменно вялым, монотонным голосом. — Ты точно уверен в своем решении?       — Да, — без колебаний ответил парень.       Правила придуманы для всеобщего благополучия и безопасности. Это будет нечестно по отношению к другим участникам, если только ему сделают исключение. Он ведь такой же обыкновенный ученик. Дай предпочитал действовать в угоду большинства и следовать правилам. Естественно, бывают случаи, когда можно их нарушить. Но это соревнование совсем не относится к таким.       У Такаты нет никаких шансов против Бакуго без его причуды манипуляции железом и сталью. Взять хотя бы его чувствительность к шуму и низкую светочувствительность. Стоит этому парню начать череду взрывов, Таката будет беспомощен. Все это понимают, даже он сам. Но в этом и смысл. Таката пришёл сюда, с целью стать сильнее. Для него это возможность бросить себе вызов. Одолеть Бакуго без причуды? Он хочет проверить, сможет ли он это сделать.       — Эй, ублюдочный кот… — прорычал ему блондин, в глазах которого полыхало пламя. Оскал на его лице дошёл до ушей. Его выводило из себя отношение Такаты к этому сражению и к нему, как к сопернику. — Не недооценивай меня!       — Кацуки, — начал спокойно Таката, предупреждающе низким тоном. На самом деле он никогда не недооценивал его. Но нет абсолютно никакого смысла переубеждать его в обратном. Чем злее Бакуго, тем лучше. — Захлопнись.       — Начали! — скомандовала Полночь.       Стоило ей подать голос, как оба парня стремглав побежали навстречу друг другу. Никто не желал отдавать инициативу.       «Каччан всегда начинает битву с правой руки.» — это были слова Мидории.       Если сравнивать скорость, то Таката быстрее Бакуго. Поэтому первым добрался до него.       Стоило им оказаться лицом к лицу, брюнет уверился в словах Изуку. Бакуго уже было замахнулся правой рукой для атаки взрывом, но его рука уже была перехвачена Такатой. В следующий миг, он с силой поднял его руку вверх, чтобы направить взрыв в небо. Параллельно с этим, Дай замахнулся своей правой рукой, чтобы ударить ребром ладони по шее блондина. Но вместо сонной артерии, его ладонь зажали в крепких тисках белоснежных зубов. Кацуки укусил его.       Смятение от подобной выходки блондина продлилось недолго, но вполне достаточно для того, чтобы Бакуго направил к его голове ладонь своей свободной левой руки. Таката мгновенно попытался уклониться, что было сложно сделать, когда его рука была в заложниках чужой пасти. Ему пришлось опустить ранее схваченную правую руку соперника и стремительно сократить дистанцию между ними, чтобы сбить прицел. Но взрывная волна неизбежно обожгла его спину, оглушая своей громкостью. Ударная сила взрыва, почти что впечатало его в Бакуго, и он больно ударился носом о его твердую грудь.        — Ты животное что-ли, ня? — раздражённо пробурчал Таката, стараясь придти в себя.       — Не хочу слышать это от тебя, — язвительно ответил ему Кацуки, наконец разжимая свои челюсти. Это дало Такате возможность освободить свою руку.       До того, как Бакуго предпринял очередную попытку атаковать, Таката решил действовать первым: у низкого роста тоже есть свои преимущества. Он чуть согнул колени, и воспользовавшись их близостью, резко поднялся, целясь головой о подбородок Бакуго. От такого уклониться почти невозможно.       По прозвучавшему далее болезненному стону, Таката понял: во время удара, тот похоже намеревался ему ещё что-то сказать, но прокусил язык, так как его челюсти внезапно сомкнулись. Дай всё ещё был слегка дезориентирован, но ему необходимо быстро соображать, игнорируя боль в голове. Пока противник не пришёл в себя, он замахнулся своим кулаком, чтобы ударить его по животу, чуть ниже солнечного сплетения. Это сработало. Блондин слегка прогнулся в спине и инстинктивно отступил на пару шагов назад, сомкнув руки у живота.       Бакуго издал низкий, протяжный рык. Его зрачки сузились, когда от боли он распахнул глаза. Белки его глаз налились кровью, что делало итак недобрый взгляд парня ещё более устрашающим. Этому кошаку конец.       Нельзя позволять ему придти в себя. Таката хмуро продумывал свой следующий шаг. Он вновь постарался сократить между ними расстояние, чтобы нанести удар, на сей раз в висок. Но увидев движение рук Бакуго, едва сумел отступить на скорости. Кацуки вытянул руки чуть вперёд, едва заметно. Но точно намеревается атаковать своей взрывной причудой. Полученный удар в живот ранее, вопреки ожиданиям брюнета, не смог выбить его из колеи.       Яркий свет и грохот взрывной атаки настигли Такату, несмотря на то, что он успел на метр отскочить от него в прыжке. Ударная волна горячего воздуха лишь слегка отбросила его назад. Проблема была в другом. Он не успел защитить глаза и уши. Перед его глазами всё белым-бело. В чувствительных ушах стоял звук протяжного звона, который словно добирался до черепной коробки, царапая мозг, подобно когтям.       Это конец. Таката с некоторой горечью осознал своё нынешнее, шаткое положение, то и дело пятясь назад от желания на уровне инстинктов избегать физического взаимодействия с чем-либо вокруг. У Такаты осталось только его обоняние, но этого недостаточно, чтобы уклоняться: невозможно доверять запахам на этой арене, в ветреный день. Без зрения и слуха Бакуго достаточно лишь одного мощного удара, чтобы вывести его из арены. Сейчас он беззащитен.       Бакуго не заставил себя долго ждать. Через некоторое время, невиданная сила отбросила неустойчивое тело Такаты назад. Несколько долгих секунд он чувствовал невесомость, ну а после упал на землю, пару раз перекатившись по цементной арене, подобно тряпичной кукле. Приходилось защищать голову и живот рукой, отчего те неизбежно были расцарапаны до крови, принимая на себя основной урон. Он ничего не видел и не слышал, поэтому не знал, вышел ли за пределы белой линии. Могло быть и так, что Таката уже проиграл. Но превозмогая боль во всём теле, после, относительно, удачного падения, брюнет нетвердо поднялся.       В следующий момент очередная сила отбросила его вперед: атака в этот раз со спины. Но мощность взрыва Кацуки была ощутимо ниже. Таката упал лицом вниз, лишь в последний момент успевая выставить руки вперёд. Точно утверждать нельзя, но раз атаки продолжаются, он ещё не выбыл. Чего же Бакуго так медлит?       Ему никто бы не дал продолжить думать. Стоило Такате вновь подняться на ноги, как очередной импульс взрыва отбросил его. В этот раз Бакуго атаковал его с правой стороны. И вновь, ему пришлось думать лишь о том, как бы минимизировать ущерб при падении.       Это повторилось. Снова и снова. Взрыв. Боль. Падение. Кацуки обошёл его вокруг на 360°, продолжая атаковать. Таката чувствовал адскую боль от ожогов и ощутимое раздражение в горле. Его лёгкие горели: надышался дымом.       Дай начал различать чуть больше звуков сквозь противный звон, однако перед глазами застыло белое полотно. После очередной атаки, от падения его удержала чья-то крепкая хватка на его воротнике. Таката инстинктивно схватился за руку неизвестного, как за спасательную соломинку.       Бакуго с нескрываемым злорадством ухмыльнулся. Он побеждает этого самодовольного парня, который отказался от возможности использовать свою причуду. Кацуки намеревается вбить в него этот урок, дабы не посмел забыть, что его нельзя недооценивать.       — Уже жа-… причу-. -ошак…! (Уже жалеешь, что отказался от причуды, чёртов кошак!)       Голос принадлежит не одному из учителей. Это определенно Кацуки говорит с ним. Таката тяжело дыша, всеми силами постарался вслушаться в окружающие звуки, сквозь противный звон.       — Даж-… тратить… слабака время… тебя… надоело! (Даже жалко тратить на такого слабака время. Избивать тебя уже надоело.)       — Кацуки… — хриплым голосом, позвал его Таката, осознавая что начал не только лучше слышать, но и видеть. Пусть и пока мутные силуэты, но это уже что-то. — Я…       — Чего… мямлишь, тупица?! Гово-… -мально! (Чего ты там мямлишь, тупица?! Говори, блять, нормально!)       — С каких пор ты начал так много болтать, ня? — насмешливо спросил Дай, слабым голосом.       — Ха?! А ты в курсе, что стоишь в шаге от разметки? — злорадно осведомил его Кацуки. Таката ведёт себя столь напыщенно, только потому, что не знает о своем нынешнем положении.       В этот раз, брюнет отчётливо услышал каждое слово. Хоть голос доносился до него словно эхо.       Бакуго намеренно схватил Такату за воротник, чтобы не дать ему упасть с арены. Дело определённо не в жалости. Зная его характер, ему просто хотелось дать противнику хорошенько прочувствовать вкус проигрыша.       — Стоит мне тебя отпустить, и тебе конец, — низким голосом ввёл его в курс дела Бакуго.       Он ухмыльнулся, чувствуя как хватка на его руке стала сильнее после его слов. Ему очень хотелось увидеть, как Таката начнет молить его о пощаде. Хотелось увидеть, как он передумает, отбросит свою гордость, умоляя дать ему металл, чтобы взять реванш. В этот момент, Кацуки намеревается великодушно исполнить его просьбу. Он даже готов подождать его исцеления. Даю достаточно просто попросить. Всего пару слов.       — Чего ты ждёшь? Давай, отпускай уже… — с вызовом ответил, через непродолжительное время молчания, Дай. Он в самом деле чувствует себя уже неважно. Эта какофония шума, белая пелена перед глазами, вперемешку с болью и тяжестью во всём теле, вызывало у него тошноту. Голова шла кругом и соображал он довольно медленно.       — *Тск, — шумно цокнул Бакуго, чувствуя, как хватка парня на его руке ослабла, пока наконец не отпустила его. Руки Такаты безвольно опустились вниз, словно бы этим он просил скорее воплотить задуманное. Это не то, совсем не то, что Бакуго желал увидеть. Блять, почему?! — Так просто… Ты не сдохнешь так просто!       С этим заявлением, Бакуго выкинул вялое тело в сторону арены, потянув его за всё тот же воротник. Таката вновь упал на землю, едва успевая выставить руки вперёд.       Кацуки яростно буравил взглядом парня с закрытыми глазами и плотно прижатыми к голове ушами. Он не знает причину того, почему этот парень отказался от возможности использовать причуду. Это из-за любопытства? Желание стать сильнее? Глупость? Похуй. Это не важно. Этот кошак уже отказался и осмелился надеяться победить его без причуды. Таката пожалеет об этом. Кацуки сделает всё, чтобы он пожалел.       — Я заставлю тебя молить о пощаде, — пообещал обозленный Кацуки, вновь начиная череду атак взрывами.       Таката зажмурился и прикрыл уши ладонями, выставив локти вперёд, защищая голову. Если у него восстановятся слух и зрение, то тогда появится шанс отыграться. Пока что, единственное что он может это — защищаться. Надо вытерпеть все его атаки. К счастью, Бакуго сдерживается. Эти взрывы ничто по сравнению с теми, которые он демонстрировал в самом начале. Намеренно сдерживается, чтобы сохранить силы для финального боя? Впрочем, неважно. С натяжкой конечно, но это можно считать передышкой. Всё что нужно сейчас Такате — время.       — Ты же корешишся с этим ботаном, да? — после непродолжительной череды атаки, вдруг спросил Бакуго. Не может быть, чтобы этот парень не подготовился. — У тебя есть туз в рукаве? Ответь мне! Давай же! Покажи мне то, ради чего ты отказался от причуды!       Выравнивая сбившееся дыхание, Таката облизнул пересохшие губы. Зрение восстановилось наполовину. Слух восстановился полностью. Дело оставалось за малым.       — Сдалась тебе эта причуда… — тихо ответил, почти шепча Дай. — Почему… тебя это так волнует, ня? Ты ведь побеждаешь, как ты и хоте-…       — Не такой победы я хотел! — перебил его на повышенных тонах Бакуго. — В чем смысл избивать слабака?!       — Ох, ну, тогда… прости… — извинился Таката неискренне и даже с саркастическими нотками, которые было не услышать из-за его шумного, усталого дыхания. — А я… хотел победить… тебя вот так… и… проверить, смогу ли…       Должен ли он извиняться за то, что думал только о себе перед битвой с противником? Ему казалось, что не должен.       — Тогда я вобью в твою голову раз и навсегда… — начал блондин, у которого на лбу выступили венки от охватившей его ярости: — я не тот, кого ты можешь недооценивать.       Так как его глаза были закрыты, Таката не увидел следующих движении Бакуго. Он выставил руки вперёд, приготовившись атаковать самым мощным взрывом в своём арсенале. Но зрение не помогло бы ему уклониться. Диапазон атаки слишком широкий.       В следующий момент, внезапная вспышка боли пронзила брюнета. Этот взрыв обжигал его кожу одним лишь горячим воздухом ударной волны. В его голове не осталось мыслей. Сердце неистово забилось в груди, дыхание перехватило, конечности дрожали, по телу распространились обширные ожоги, мышцы гудели от распирающей боли.       Зато зрение восстановилось. И последнее, что он увидел, клубы чёрного дыма, которые окружили его со всех сторон. От отдачи мощнейшего взрыва он упал спиной о землю, сильно ударившись головой.       Перед его глазами появилась красная пелена.       Наступила тишина. Даже зрители следившие за ареной затаили дыхание. Всем было интересно узреть исход матча. Сумел ли Таката всё же остаться в пределах линии, или уже проиграл? Когда дым полностью рассеялся, зрители ахнули от увиденного. Таката помятый, с обгорелой одеждой покрытой черной золой, стоял в вертикальном положении. Он скорчился в спине, крупно дрожа. Всё ещё на арене. Ему удалось удержаться. Стадион возликовал. Многим не нравились жестокие методы похожего на злодея Бакуго, большинство болело за миловидного Такату.       Но и эти восклики и овации стихли мгновением позже. Дай Таката, который казалось был готов в любую минуту свалиться в обморок от усталости, на очень высокой скорости побежал в сторону Бакуго. Тот рефлекторно уклонился от кулака брюнета, не полагаясь на причуду.       — Какого черта?! — растерянно выругался Кацуки. Сейчас, он стал ещё быстрее.       Низкий, гортанный рык Такаты, заставил его напрячься. Бакуго ошеломленно смотрел на своего противника, на котором, казалось бы, уже живого места нет. Не должно было быть.       Глаза Такаты с вытянутыми зрачками смотрели на него с ясным, убийственным намерением. Он враждебно скалился. Мышцы лица, которые словно бы не привыкли к этой мимике, неестественно натянулись. От этих свирепых глаз кровь застывает в жилах.       Руки Бакуго дрожали от перенапряжения после последней атаки. Он достиг своего предела. Но Таката, который стремительно догонял его на высокой скорости, казалось давно вышел за свои пределы. (Открылось второе дыхание?)       Первые пару ударов Бакуго отразил и сумел уклониться. Затем, принял кулак брюнета лицом, лишился одного зуба, не иначе. Далее, пока не готовый использовать причуду, Бакуго контратаковал. Забывший о защитной стойке напрочь Таката не уклонялся, принимая все его атаки. Но не прекращал атаковать в ответ.       Комментарии Сущего Мика касаемо боя игнорировались ими, как и шум со стороны трибуны. Полночь и Сотриголова наблюдали за ходом сражения с каменными лицами. Ученики класса «А» затаили дыхание, не в силах даже как-либо переговариваться между собой.       — Ты с ума сошел?! — вопрошал Бакуго, когда ему удалось схватить Такату, выполнив бросок.       Кацуки прижал яростно сопротивлявшегося брюнета к земле, зафиксировав его руки за спиной. Силен. Бакуго едва мог удержать его. Отбил себе мозги? Он словно бы сошел с ума, лишившись последних остатков рассудка.       На заданный вопрос ему не ответили ничем, кроме как бессмысленным звериным рычанием. Бакуго негодовал. В состоянии ли сейчас он понимать человеческую речь?       Лицо Такаты с этой туманной пеленой в звериных глазах, хищным оскалом и морщинками между тонких бровей, выглядело ужасающе прекрасно. Кацуки судорожно вздохнул.       — Чёрт! Приди в себя! — смахнув наваждение, принялся громко уговаривать блондин.       В следующий момент, обезумевший Дай скинул блондина с себя. Вскочил на ноги и бездумно атаковал. Словно бык перед флагом, Таката не видел ничего и никого вокруг, кроме Бакуго, который был для него окрашен в красный.       Их драка длилась непродолжительное время, которого было достаточно, чтобы Кацуки слегка восстановился. Более не желая сдерживается, он атаковал Такату взрывом на очень близкой дистанции, намеренно отбросив его в сторону ближайшей белой линии.       Однако, даже после того, как он оказался за пределами арены, Дай взобрался на нее вновь, и, пошатываясь, направился в сторону Кацуки. Блондин настороженно выставил руки вперёд, приготовившись отбиваться.       — Дай Таката вышел за пределы арены! — подала голос судья. Одновременно с этим по арене распространился розовый дым со сладким запахом. — Победил — Кацуки Бакуго!       Зверочеловек не мог сопротивляться причуде Полночь и в скором времени упал, провалившись в крепкий сон. Бакуго, который стоял недалеко от него, так же потерял сознание, невольно вдохнув этот розовый дым.

***

      Изначальная стратегия против Бакуго была проста. Да, надо было использовать его тактику ведения битвы против него же, и как можно быстрее вырубить. О том, чтобы вытолкнуть Бакуго за пределы арены можно было и не мечтать. Были так же заготовлены контрмеры в случае, если первоначальный план не сработает. Как к примеру, заставить его сразу использовать мощную атаку, чтобы он не мог некоторое время использовать причуду из-за отдачи. Воспользоваться плохой видимостью в остаточном черном дыме от взрывов, чтобы неожиданно напасть со спины. Таката так же думал о том, чтобы сломать ему руки. Хотя последний вариант действительно действенный, о нём он не говорил никому. Изуку советовал больше следить за руками и не сбавлять темп, так как выносливость у Такаты выше, чем у Бакуго. И всё же, ни одно из вышеперечисленных контрмер не получилось осуществить в условиях реального боя. Один единственный прием вывел Дая из равновесия, не давая ему ни единого шанса сопротивляться.       Таката хмуро глядел в белоснежный потолок. Ему не удалось пошевелить и единым пальцем не чувствуя при этом адскую боль. Даже дышать было больно. Он сейчас в медпункте. Какой урок Дай усвоил? Надо бы добавить в свой костюм очки, способные защитить его глаза от яркого света. И может, если технические возможности позволят, то и специальные беруши, которые смогут выборочно пропускать звук лишь на определенных частотах. Ничего не видеть и не слышать было невыносимо.       — Очнулся? — спросил Айзава, отодвинув шторку, за которой он стоял.       — У-ум, — слабым голосом промычал брюнет. — Как долго я спал, ня?       — Недолго, минут двадцать, — немногословно, скучающе ответил мужчина.       — Изуку и Шото… — только и сумел пробормотать парень, приподнявшись на локтях. Нехорошо, встречать героя лёжа.       — Арену ещё ремонтируют после Бакуго. Роботам нужно ещё время, — ответил на не заданный вопрос Шота. — Я хочу поговорить о твоём срыве. Ты ведь уверял при поступлении, что можешь себя контролировать.       Таката неосознанно сглотнул. Да, он действительно заходил к директору Незу после сдачи практического экзамена, когда ему прислали письмо о зачислении в академию. Директор сказал, что даже несмотря на это, готов принять его в академию, если он сможет научиться контролировать себя. Но Дай уверенно заявил ему, что нет никаких поводов для беспокойства. Он себя контролирует. Думал, что уже контролирует.       «Режим Берсерка — состояние, при котором человек, ввиду каких-либо психологических или физических эффектов, впадает в неконтролируемую ярость.» Такое определение этому дали доктора, так как ранее были зарегистрированные прецеденты. На самом деле, это нередкое явление среди людей со звериной мутацией.       Но это не совсем верная формулировка. Таката не впадает в ярость, хоть это состояние действительно может быть спровоцировано внешними и внутренними факторами. Он скорее, просто перестает себя сдерживать. Это состояние, как переключатель между человеком и зверем. Так же, Таката помнит всё, что делает. Единственное, у него снижаются когнитивные функции его мозга. Существенно снижается интеллект. Он теряет способность четко говорить, не помнит того, кто он, и зачем здесь. Не узнаёт никого вокруг себя. Да, это состояние может быть спровоцировано сильной эмоцией. Сегодня Таката был в ярости и хотел победить Бакуго. А ещё он был дезориентирован из-за боли. Поэтому не отвлекаясь ни на какие раздражители, атаковал напрямую.       Это явление, сложный химический процесс в мозге. С самого детства, именно это состояние было проблемой для Такаты. Он постоянно тренируется, используя проверенные психологические упражнения направленные на улучшение контроля над эмоциями. А особые тренировки Джана помогли увеличить болевой порог. Таката действительно думал, что уже взял свой «Режим Берсерка» под контроль. Похоже, он был слишком самонадеян.       — Я ошибся, — честно признал Дай, скорбным тоном. — Вы меня снова накажете, ня?       Айзава устало вздохнул, заставляя этим зверочеловека неосознанно напрячься.       — Я подумаю об этом, — ответил герой, положив свою большую ладонь на макушку парня с большими, испуганными глазами. — Твои травмы излечены. Но ты довёл себя до изнеможения. Поспи пока, мы вернёмся к этому позже.       — Я выспался, — тут же ответил Таката, смутившись от этих поглаживании. В последнее время его часто начали гладить окружающие. — Мне хочется досмотреть фестиваль, ня…       — Ты можешь досмотреть его через телевизор. Лучше не вставать в таком состоянии, — сказав это, мужчина включил нужную передачу, где сейчас крутили рекламу моющего средства. Это тот канал на котором транслируется прямой эфир спортивного фестиваля UA.       — Ладно, — нехотя уступил Дай, вновь опустив голову на подушку. Смотреть на это через экран и вживую разные вещи. Но спорить с тем, кто может тебя наказать, или даже исключить, не хотелось.       — Скоро тебя должны навестить одноклассники. Я пока запретил им входить, — на последок махнув рукой, уведомил Сотриголова и молча вышел из палаты. Похоже, он пришёл сюда не только за тем, чтобы это сказать. Но и проверить текущее состояние ученика. Стабилен ли он будет после пробуждения.       Парень, оставшись наедине с собой, с удивлением обнаружил в комнате отсутствие посторонних людей. Даже бабушки Чиё нет. Ранее у него не было возможности осмотреться из-за того, что его обзор был ограничен за голубой шторкой вокруг его койки. Значит он не в смотровой, а в отдельной палате. Это хорошо. Ему больше нравится находится в одиночестве с самим собой, чем если бы тут были посторонние.       Без Цементоса, который всё ещё выздоравливал, самостоятельно восстанавливая потерянные руки, ремонтом арены занимались роботы. Поэтому реклама на нужном канале шла довольно долго. Но ранее, арену ещё никогда так сильно не повреждали. Таката всё ещё помнил множество трещин на цементной поверхности, о которые опасно было спотыкаться. И на которые он не раз падал. Бой с Бакуго оставил невероятные впечатления. Хоть послевкусие после своего срыва было неприятным, само сражение было хорошим.       Через некоторое время в палату ворвались Иида с Ураракой, а также Асуи. Тишина была нарушена этой шумной компанией детишек. Они интересовались его самочувствием и задали тонну вопросов о его состоянии в конце боя. Таката постарался успокоить их, и нехотя поведал им особенность своей мутации. Теперь все одноклассники и зрители наблюдавшие за боем знали о его слабости. Это немного испортило настроение парня. Через некоторое время разговоров, они ушли, чтобы вернуться на свои места. Все, кроме Ииды.       — Меня расстраивает то, что ты мне ничего не рассказываешь, — прямо заявил Тенья, когда они остались наедине. — О дефекте речи и о состоянии Берсерка ты не говорил. А так же, тот твой план с Тодороки-куном… Хоть мы и дружим с тобой уже больше года, ты всегда всё от меня скрываешь.       — Прости, — искренне извинился Таката, растерянный внезапно поднятой темой. Иида прямолинеен, но он всегда легко забывал подобные вещи, не задавая лишних вопросов.       — Ты всегда извиняешься, — хмуро подметил Тенья, сидя у его кровати со скрещенными руками. — Но продолжаешь скрывать многое, повторяя одни и те же ошибки.       — Про-… Ты прав, — пробормотал в ответ парень, напряжённо нахмурившись. Он действительно собирался извиниться. Похоже, это вошло у него в привычку.       — Таката-кун, ты совсем не замечаешь меня, да? — спросил очкарик, всё так же хмуро. Белые блики на его очках отражающие свет лампы скрывал его взгляд. — Я всегда старался с терпением относиться к тебе. Принимал твои оправдания за истину и не спрашивал о том, что ты сам не захотел бы мне сказать. Я всегда хотел спросить, почему ты живёшь один со средней школы? Почему твои родители не посещают родительские собрания? И почему, несмотря на своё финансовое положение, ты живёшь в квартире? Я ничего не спрашивал, потому что ждал когда ты сам расскажешь мне…       — Тенья… — только и смог выдавить из себя ошеломленно Дай, который вскочил на локти, чтобы принять сидячее положение. Игнорируя боль и слабость в теле, он потянулся к лицу парня, сидящего по правую сторону от себя. Как можно более аккуратно, он снял с Ииды его очки, чтобы увидеть выражение его лица в полной мере. Голубые глаза блестели от подступающих слез. Таката замер, широко распахнув глаза. Ему впервые доводилось видеть Ииду таким.       — Ты правда считаешь меня своим другом, Таката-кун? — спросил у него парень, сдерживая слезы.       — Конечно… Конечно ты мой друг, ня! — воскликнул Дай запоздало.       — Тогда, спрошу по-другому. Что для тебя значит «друг»?       Этот вопрос застал парня врасплох. Он замолчал, чтобы тщательно обдумать это. Что такое «друг»? Конечно же, это тот человек с которым ты общаешься больше всех. В том возрасте, в котором он сейчас застрял, это не более чем особая симпатия и привязанность к другому человеку. Друг в пятнадцать лет это тот, кого ты можешь позвать домой на ночёвку. Тот, с кем ты обедаешь и переписываешься. Тот, с кем можно пойти погулять на выходных. Тот, с кем можно потренироваться.       Вот чёрт. Теперь Таката понял, в чем его ошибка. В прошлой жизни, для него другом был тот, кому он мог без колебаний довериться. В этой же, ощущая пропасть в ментальном развитии, он воспринимал как друзей тех ровесников, с которыми просто хотел быть ближе.       Он умер в двадцать девять, за пару месяцев до своего тридцатилетия. А Ииде пятнадцать лет. Чтобы признать кого-либо другом, надо воспринимать его равным самому себе. Но Таката, не желавший оставаться в одиночестве, самолично исказил это понятие для себя. Получается, что он никогда не воспринимал Ииду, или других, своими друзьями.       — Тенья, я ошибался, ня, — признал вину Таката, возвращая очки парня на место, чтобы не встречаться с его глазами взглядом. — Впредь, я буду говорить тебе правду, ня, — пообещал он, уже искренне. Таката действительно сожалел о содеянном. Однако соврать этому ребенку ради того, чтобы утешить его, он не мог. Это не в его принципах.       — Надеюсь, что это так, — через непродолжительное молчание сказал Тенья, поправляя очки, которые Таката неустойчиво одел на него. Он позволяет ему снова уйти от ответа. Это тоже уже своего рода привычка.       Воцарилось гнетущее молчание. В палате с четырьмя койками и двумя школьниками, тишину заполнял только звук телевизора, где крутили рекламу женских духов. Поэтому, вибрацию телефона Ииды было невозможно не услышать.       — Это моя мама, — перед тем как ответить на вызов, сообщил парню Тенья. — Мама? Прости, я не смог пройти в финал… Хотел позвонить тебе раньше, но-…       Таката прикусил губу, чувствуя себя неуютно. Ничего не замечал, особенно таких мелочей. Идиот! Перед тем как ответить на звонок, Иида честно сказал ему, кто звонил. Так же, он не стал уходить в другое место. Тенья доверяет ему, и чувствует себя рядом с ним комфортно.       — Что? Как это произошло?! — громко спросил он у женщины на другом конце провода. — Да… Я понял… Да… Хорошо… Я запомнил…       — Что-то случилось, ня? — с беспокойством спросил у него Таката, когда он опустил руку со смартфоном, завершив звонок.       — Тенсей в больнице, — словно бы в трансе ответил ему Иида. — Он… он был на миссии и получил травму… И сейчас, в плохом состоянии…       Прежде чем Таката и сам обработал сказанную парнем новость в своей голове, уже вскочил на ноги, чтобы заключить его в объятиях. Один только нынешний вид Ииды вызвал в нём такой импульс. Совершенно бледный, дрожащий всем телом и со скатывающейся по щеке слезой. Даже когда они до этого разговаривали, он не выглядел и на одну треть настолько напуганным и разбитым. Его голос то и дело дрожал.       — Езжай, — сказал ему Таката, отстранившись. — Я поговорю с учителем сам, ня.       — До Хосю ехать пол дня, — пробормотал Тенья, с неописуемым отчаянием на лице. — А вдруг, старший брат-…       — Не думай об этом, — строго оборвал его Дай, крепко сжав в тисках его плечо. — Езжай.       — Хорошо, — послушно ответил, чуть более уверенно Тенья. — Я… поехал… — с этими словами, парень стремительно вскочил на ноги и бегом направился к выходу.       Реклама закончилась и на экране появился кадр всей арены с высоты. Голос Сущего Мика объявил о начале второго боя полуфинала. Но всё о чем мог сейчас думать Таката, так это о том, что уведомлять учителя уже поздно. Сотриголова ведь тоже должен присутствовать в полуфинале. А значит надо предупредить заместителя старосты. Но телефон остался в раздевалке. Яойрозу сидит там, где весь остальной класс. С нынешним своим состоянием он не сможет быстро добраться до них. Но ведь есть лифт.

***

      — Момо… — позвал её Дай, стоило ему войти на смотровую площадку класса «А». Но его голос потонул в прозвучавших отовсюду аплодисментах и гула со стороны зрителей. — Момо! — вновь, уже чуть громче позвал он, вяло переставляя ноги. Но сделав несколько шагов, споткнулся на ровном месте. От падения лицом вниз его удержали чьи-то сильные руки.       — Какого чёрта ты тут делаешь?! — спросил у него Бакуго, удивлённо. Он и был тем, кто подхватил его.       — Кацуки, — вяло поприветствовал его Дай, тяжело дыша. Всё его мышцы горели от перенапряжения. Айзава не шутил об изнеможении. Но двигаться он был в состоянии. Хоть и испытывал боль от каждого движения. — Позови… Момо…       — Блядь, — негромко выругался блондин, помогая парню твердо встать на ноги. — Эй, хвостатая! Иди сюда!!!       Никакого уважения к девушкам. Или просто к людям. Бакуго как и всегда невероятно груб. Но зато его голос очень громкий. И наверное это впервые, когда это пригодилось Такате.       — Таката-кун! Почему ты здесь? — взволнованно спросила девушка. — Учитель сказал, что ты ещё не вылечился. Ты в порядке?       — Момо, у Тенья кое-что случилось… — проигнорировав её вопросы, наконец сообщил Таката. — Его брата ранили на миссии и он уехал, ня… Надо сказать учителю… *фу-ух… — закончил говорить он, после чего шумно вздохнул.       — О, нет! Он уже ушёл? — удивлённо расширив глаза, спросила девушка, прикрыв рот рукой. Таката вяло кивнул ей. — Тебе лучше присесть.       — Да, — согласился Дай, чувствуя себя усталым. Тем кто молча вызвался поддержать его, как не странно, был Бакуго. Он хмуро посадил его на ближайшее пустое место, после чего сел рядом. — Спасибо.       — Ты ведь мог просто подождать окончания раунда. Нахрена только притащился?! — недовольно спросил Бакуго.       От этого вопроса Таката замер, словно его пронзило молнией, удивлённо расширив глаза. Он совсем не подумал об этом! В тот момент, у него в голове не было лишних мыслей и было чувство срочности. Ощущая себя идиотом, Таката нахмурился. И решил проигнорировать этот вопрос, поскольку совсем не хотел выдавать свои истинные мысли.       — Я пропустил начало боя, ня. Кто побеждает? — спросил Дай, взглянув на арену.       Наверное с начала прошло около двух-трёх минут максимум. Однако у Мидории уже было сломано три пальца. Отсюда было видно, что они стали тёмно-фиолетового цвета. По арене было разбросано множество ледяных осколков, некоторые из которых огромные глыбы.       — Я по-твоему похож на диктора? — раздражённо спросил у него в ответ Бакуго, перед этим громко цокнув. Вот тупица. Ещё и осмелился игнорировать его вопрос. Бакуго решил, что не станет ему ничего отвечать, пока он не попросит об этом, как положено.       — Очако, я пропустил начало бо-… — проигнорировав вопрос надменного блондина, Таката было уже хотел обратиться к впереди сидящей девушке, но был прерван.       — Я не говорил, что не буду отвечать! — громко возмутился Кацуки, грубо потянув брюнета за шкирку.       — Кацуки, ты зае-… достал, ня! — возмутился в ответ Дай, которого грубо припечатали к спинке стула. Ему уже осточертели эти перепады настроения Бакуго. Сказывалась общая усталость, проигрыш в бою и новости о брате Ииды. Он чувствовал себя сегодня наиболее раздражённым и не намерен более терпеть его выходки.       — Деку отражает стены льда Двумордого. Отразил уже три такие. Но им приспичило потрепаться о чем-то и вот уже больше минуты они стоят столбом, — на удивление спокойным голосом ответил Бакуго. Ладно, всего один раз, он просто проигнорирует это, раз уж он так ослаб после их битвы.       Это наконец позволило Такате успокоиться.       — Болтают значит, ня, — с каким-то облегчением сказал он, слегка приподняв уголки губ. — Отлично.       — Чего?       — Забей.       Мидория сможет вправить мозги Тодороки. Наконец-то, Таката сможет увидеть огонь Шото вживую. Это слегка подняло ему его ужасное настроение. Отсюда не слышно о чём они беседуют, но отлично видно то, что тема разговора определённо неприятна обоим. Судил Таката по тому, насколько хмурыми они выглядели.       — Защищайся! — прокричал Мидория это очень громко парню, что даже с трибуны можно было услышать.       В следующий момент, Изуку замахнулся своим кулаком и активировав причуду, ударил им с расстояния в сторону Тодороки. Тот в ответ создал перед собой стену льда, чтобы отразить мощный удар сжатого воздуха противника. Арена наполнилась белым паром от разрушенного вдребезги стены льда. Ветер от ударной волны распространил дым по стадиону. Холодный воздух добрался и до них, зрителей.       Когда видимость улучшилась, Таката неосознанно подался вперёд. Шото создал не только впереди себя стену, но и позади, чтобы мощная ударная волна не сумела вытолкнуть его за пределы белой линии. Его реакции можно только позавидовать.       А вот у Изуку всё не столь радужно. Вся его правая рука раздроблена. Один сплошной синяк до плеча. Парень не сможет больше ею пользоваться. Он все же сделал это, вопреки совету/приказу Такаты. Его устойчивости к боли тоже можно лишь позавидовать. Однако, Даю стало не по себе: Мидория держится на одном адреналине и это ему аукнется.       Они опять о чем-то говорили. Это конечно хорошо, но Такате скорее хотелось увидеть дальнейший бой. Внутренний ребенок требовал хлеба и зрелищ. А благоразумный взрослый удовлетворенно кивал головой, подбадривая Мидорию в роли мозгоправа.       Когда Шото вновь атаковал ледяной стеной, Мидория решил не отбиваться, как ранее. Он ударил со всей силы, но в этот раз левой рукой, на которой и были сломаны три пальца. Ударная волна вновь подняло клубы белого дыма. Но в этот раз, стоило дыму рассеяться, перед зрителями предстала другая картина. Изуку всё ещё стоял на арене уже с двумя сломанными, безвольно повисшими руками. Но Шото припечатали к стене за пределами арены. Его бессознательное тело падало вниз, скатываясь по стене. Белые локоны волос окрасились в ярко красный от крови.       Роботы-санитары мигом направились к обоим, когда Полночь громко объявила о победе Изуку Мидории. А зрители ликовали на трибунах. Рядом с Такатой ученики класса 1 «А» бурно обсуждали бой, выражая беспокойство о состоянии здоровья двух парней. Бакуго, который сидел к нему ближе всех злобно пробурчал что-то про Деку. Сам же Таката ненормально побледнел, безмолвно наблюдая за тем, как роботы увозят тела Изуку и Шото. Он ведь точно помнил о том, что Тодороки воспользуется огнем против Мидории. Но на протяжении всей битвы тот использовал только лёд. Что произошло? Почему так произошло?       Если задуматься об этом, то ведь и инцидент с братом Ииды не был записан в заметках. Теперь, когда Таката вспомнил о каноне, он осознавал, что именно его вмешательство могло послужить причиной всех этих изменений. Теория о взмахе крыла бабочки, которая не сильно волновала его до этого момента, начала невообразимо пугать. Относиться к ним как к персонажам, или как к реальным людям, это совершенно разные вещи. Вдруг это его вина? Что ещё он неосознанно изменил? Какие будут последствия? Как всё исправить? Хотя бы, пока не произошло ещё что-то более значительное или непоправимое, он должен узнать больше.       — Куда ты собрался, кошак?! — хмуро спросил Бакуго, когда он поднялся на ноги и направился к выходу из смотровой площадки.       — В палату — ответил ему небрежно парень, проигнорировав даже то, что тот обратился к нему по прозвищу. Не до того было.       Бакуго хмуро проводил его взглядом. Он побледнел, даже больше обычного. Красные глаза устремились к арене, где ранее проходил бой между двумя парнями. Что его испугало? Волнуется за них? Кацуки облизнул пересохшие губы, вспоминая лицо брюнета в состоянии Берсерка. Таката вёл себя в повседневной жизни так, словно бы он, мать его, Тереза. Но от злости мигом менялся, превращаясь в совершенно другого человека. Та жестокость и неприкрытая кровожадность не была поддельной. Кацуки слегка ухмыльнулся. Сегодня он понял, что этот кошак только притворяется добряком перед всеми, хотя на самом деле, он совсем другой. Его маска разбилась и это произошло из-за него. Бакуго нахмурился, придя в себя. Блядь, ну и что с того? Он должен ответить за то, что сегодня смотрел на него сверху вниз, отказавшись от причуды. Таката проиграет ему, рано или поздно. Это вопрос времени.

***

      — Таката, мальчик мой! Почему ты здесь? Тебе нужно ложиться!       Стоило ему добраться до медпункта, к нему навстречу вышел Всемогущий. Таката заставил себя казаться менее напряжённым. Он поднял голову, чтобы смотреть на лицо героя, в глубине души недовольный его высоким ростом.       — Я в порядке, — ответил Дай. — Хочу проведать Изуку и Шото, ня.       — Ха-ха-ха, ты молодец, что присматриваешь за ними! Слышал о том, что ты помог юному Мидории с тренировками перед фестивалем. Это похвально!       — Как они? — спросил Таката, слегка смутившись от неожиданного комплимента от Символа Мира.       — Юного Тодороки излечили, но он пока ещё не пришёл в сознание. Юный Мидория в сознании. Но вряд ли сможет участвовать на финальном раунде из-за полученных травм, — с очевидной досадой в голосе ответил мужчина. — Мы скоро проведём награждение.       — Понятно, — хмуро кивнул брюнет, слегка опустив голову.       — Скажу только тебе по секрету… — наклонившись к его голове, прошептал на ушко герой: — я буду сам проводить церемонию награждения. Только это сюрприз. Ты не должен никому говорить, хорошо?       — Угу, — кивнул головой парень, слегка приподняв уголки губ от этой невинной новости, которую ему заговорщически прошептали. По сложенным ушкам и вялому хвосту за его спиной, мужчина всё же заметил его подавленное состояние и подобным образом пытался поднять его настроение.       — Знаешь, Исцеляющая Девочка не жалует посетителей до завершения лечения, — с неизменной улыбкой сказал Всемогущий. — Но думаю, если ты зайдешь, юный Мидория будет очень рад.       — Спасибо, Всемогущий, ня, — поблагодарил Таката.       — До встречи, юный Таката, — кивнул ему герой на последок, перед тем как уйти в другом направлении.       Зверочеловек вернул взгляд на дверь. Ранее слабая улыбка на его лице угасла, а взгляд стал отрешённо безэмоциональным после его ухода. Он устало облокотился рукой о дверную раму, стараясь привести мысли в порядок. И когда наконец понял, что сумел это сделать, тихо постучал. Открыл дверь, когда с другой стороны услышал голос бабушки Чиё с разрешением войти.       — Я же говорила тебе отдыхать. Почему ты встал, мальчик? — спросила с ходу героиня.       — Таката! — с радостью в голосе воскликнул Мидория, который лежал на койке, с перевязанными руками. Он был рад увидеть друга в целости и сохранности. Мидория очень переживал из-за его срыва. Но он уже имел об этом примерное представление, Таката сам ему рассказал перед своим боем с Ураракой.       — Я в порядке, — ответил ей Дай, стараясь казаться расслабленным. — Хотел навестить друзей, ня.       — Эх, вы, молодежь… Совсем себя не бережёте. Ладно, садись уж, — недовольным тоном сказала Исцеляющая Девочка, обречённо покачав головой.       — Спасибо, — кивнул брюнет, присаживаясь у стола рядом с койкой протагониста. — Как дела?       Бабушка Чиё отлучилась, покинув комнату. Это отличная возможность поговорить наедине.       — Ну, со мной уже всё хорошо. Однако из-за полученных травм меня не допустили до финального раунда, — удручённо поделился с ним Изуку. — А ты как? Я не смог навестить тебя тогда, прости. Хотел приготовиться к битве с Тодороки-куном.       — Нормально, — ответил ему Таката. — Да, я так и подумал. Жаль, что у тебя не получилось пройти в финал, ня. Но ты одолел Шото. Я всё видел, это было круто, ня, — стараясь казаться расслабленным и незаинтересованным, он перешёл к волнующей теме.       — П-правда? — смущённо ответил ему Мидория с порозовевшими щеками. — Мне просто повезло, на самом деле. Первый мой удар был неудачным. Но потом я смог определить нужный момент для нанесения атаки, когда заметил, как он начал терять устойчивость к сопротивлению холоду. У причуды Тодороки-куна есть свои ограничения. Используй он огонь, то смог бы привести температуру тела в норму. Мне удалось подгадать момент по-…       — Да, не использовал… — нетерпеливо прервал его бормотание Таката. Ненавязчиво не получится. — Вы постоянно о чем-то говорили. Что такого интересного вы обсуждали, ня?       — Ах, ну… Тодороки-кун спрашивал о моей причуде. Он отчего то решил, что она очень похожа на причуду Всемогущего, — ответил он, слегка натянуто улыбнувшись. Часто моргал, и переместил взгляд на долю мгновения влево и вниз. Тодороки оказался очень проницательным. — Затем я спросил его о том, почему он так подумал. Он ответил, что от нас обоих исходит схожая аура. Потом, мы говорили о тебе… — нерешительно добавил мальчик, закусив губу. Он сам стал инициатором этого разговора.       — Обо мне? — хмуро уточнил Таката, желая поторопить его с объяснением. Мидория отчего то ненадолго замолк.       — Ну, з-знаешь… Мы ведь говорили об этом позавчера. Я понял, что ты имел ввиду вторую причуду Тодороки-куна. И об отце, которого он ненавидит. Я спросил его об этом, поскольку тебя это волновало, но он ещё больше разозлился, и-… — принялся неловко рассказывать Изуку, избегая смотреть ему в глаза.       — Я не говорил тебе, — прервал его удивленный таким откровением Дай, внимательно оглядывая нервного, побледневшего парня. — Я не говорил о том, кого ненавидит Шото. Откуда ты всё узнал, Изуку, ня?       Если это касается их разговора позавчера, после тренировки, то тогда он просто рассказал ему в общих чертах о причине их ссоры. В детали он намеренно не углублялся, ведь это не то, что он должен говорить без ведома Тодороки. После, он ничего с Мидорией не обсуждал.       — Мне очень жаль, — пробормотал извинения, слегка побледневший парень. Он проговорился. Нужно рассказать правду. — Ты прав. Ты не говорил мне об этом. Мы случайно услышали ваш разговор с Тодороки-куном. Изначально, я не хотел вмешиваться… Но просто не мог не попробовать помочь вам, — сказал он, нерешительно взглянув на Такату. Затем продолжил, слегка нахмурившись: — Я понял, что ты намеренно отдал ему повязку на втором этапе. Было очевидно, что никакого «плана» на самом деле у вас не было.       Таката нахмурился. Это объясняет откуда он узнал обо всем. Аналитические способности Изуку поражают. Но, в его словах есть странность:       — Мы? Ты сказал «мы»?       — Мы с Каччаном. Изначально мы не собирались подслушивать! Я не собирался тогда так уходить, но Каччан заставил. И… — начал оправдываться Мидория, после чего тихо добавил: — он сказал, что тебе будет неприятно знать, что мы всё услышали… — поделился он, вспоминая недавнее событие. Каччан был прав. Таката не любит, когда его считают милым или смотрят на него свысока. Поэтому, Мидория решил притвориться, словно бы ничего не услышал. — Мне очень жаль, что твой дедушка-…       — Достаточно, — вновь прервал его Дай, оглядываясь по сторонам. Исцеляющая Девочка ещё не пришла. В кабинете были только они и Шото, который сейчас спал.       Мидория замолчал. Его зелёные глаза блестели от подступающих слёз. Он понимал, что не должен был говорить это Тодороки. Но после услышанной истории о детстве Дая, наблюдая за его переживаниями по поводу Тодороки и увидев его срыв в бою с Каччаном, он просто не мог оставаться в стороне. Таката зашёл настолько далеко, что отдал победу Тодороки на втором отборочном.       Изуку пошёл искать Дая в обед из-за того, что намеревался поддержать его после проигрыша. Каччан начал искать Тодороки из-за того, что намеревался выяснить с ним отношения после отборочных. Они оба не собирались подслушивать. Но услышав начало их беседы, отчего-то замолкли и замерли на месте. Услышав историю, Мидория искренне хотел выйти к ним и извиниться. Но Каччан за шкирку утащил его, закрыв его рот рукой. Возможно, что он был прав, остановив его в тот момент. Но услышанное забыть уже невозможно. Почему? Почему Таката не хочет поговорить с ним об этом? Изуку хочет, чтобы он поделился с ним наболевшим. Чтобы он открылся ему и больше на него полагался. Они ведь друзья. Но он ничем не делиться по своей инициативе.       Дай раздражённо помассировал виски. То, что эти двое всё услышали действительно паршиво. Это не то, о чем бы Таката рассказал по собственному желанию. Раздражает, что теперь Изуку смотрит на него, как на жертву насилия. Но поддаваться этим эмоциям не будет продуктивным занятием. Сейчас есть проблемы которые нужно решить.       — Я н-никому не говорил об этом. Каччан тоже не станет никому говорить! — нерешительно заверил его Изуку, через некоторое время.       — Верю тебе на слово, — холодно ответил Таката. — Вы говорили обо мне, он разозлился, а дальше что, ня?       — Тодороки-кун спросил о том, откуда я всё узнал. Я не хотел чтобы произошло ещё большее недопонимание между вами… Он сказал, что это меня не касается и мы продолжили битву, — закончил пересказывать Мидория, опустив глаза на землю. Всё, что его сейчас волнует, это другой человек.       — Это всё? — спросил у него Таката.       — Потом… Тодороки-кун поблагодарил меня за то, что ему удалось показать своему отцу, что он может одолеть меня и без причуды огня. Однако, я атаковал повторно и… дальше ты знаешь…       Значит, начали они с того, что и должны были обсудить. Затем тема коснулась Такаты, и Мидория захотел помочь ему больше, чем Шото. Всё дело в услышанном. Добропорядочный главный герой выбрал сторону человека с более слезливой историей. Попаданец не сумел сдержать злобную усмешку. Он действительно стал причиной изменения хода истории. Тодороки не только не воспользовался огнём, он и не думал им воспользоваться. Судя по рассказу, Шото был удовлетворен победой над Мидорией, причуда которого похожа на причуду Всемогущего. Он не ждал, что протагонист готов пожертвовать и левой рукой со сломанными пальцами, поэтому действительно верил в свою неминуемую победу.       — Я сдаюсь, — пробормотал Таката. Но затем будто бы вспомнив кое-что, добавил: — Хотя, уже ведь и нельзя просто так сдаться, ня.       — Что? Таката, о чем ты? — обеспокоенный внезапными словами парня, спросил Мидория.       Ранее он уже знал, что если после разговора с Шото, тот не изменит своего решения, Таката просто отступит. Но тогда он просто надеялся помочь ему до того, как тот натворит дел. И если бы не вышло, Таката доверил бы всё Мидории. Но и тут провал. Некого винить в этом, кроме как попаданца с его шилом в заднице. Отступить теперь не получится. Драма Тодороки отныне ответственность Такаты.       — Ладно. Но почему ты не попробовал поговорить с Шото, ня? — решил спросить его Таката. — Чтобы он решил свои проблемы и использовал причуду, ня?       — Это было бы невыгодно для меня… Если бы Тодороки-кун использовал огонь, то я бы проиграл, — ответил ему Мидория с трудно определимым выражением лица. Таката хотел его победы перед этим. Он ведь просил его победить Тодороки. Что же изменилось?       Таката поджал губы. Это действительно так. Ему это невыгодно. Но кто, если не он способен пожертвовать победой ради ближнего своего? Мидория ведь главный герой.       — Да, извини, — нерешительно сказал Дай, едва сумев скрыть в голосе разочарование. — Не подумал.       — Таката, ты злишься на меня? — спросил парень с грустными зелёными глазами.       — Нет. Ты не виноват, что случайно всё услышал, ня, — ответил ему брюнет, избегая смотреть на него.       — Я могу поговорить с Тодороки-куном, если хочешь, — предложил ему Изуку. Раз уж это его так волнует, он хочет ему помочь. — Правда, мы не особо близки сейчас… Мне понадобится чуть больше времени. Но я смогу!       — Я подумаю об этом, — нехотя ответил ему Таката. Говорить с ним после того, как припечатал его к стене будет уже не совсем уместно. Особенно учитывая содержимое их разговора до этого. — Пока попробую сам, ня.       — Почему тебе так важно решить его проблему с отцом? — нерешительно спросил у него Мидория то, что его очень волнует. Семейная ситуация Тодороки сложная, спору нет. Но ведь не настолько, чтобы заходить ради него так далеко.       — Потому что я всё знаю, ня, — небрежно ответил ему Дай. С самого начала дело было в этом. Он все узнал ещё в прошлой жизни, а встретив этого ребенка в реальной жизни, более не мог игнорировать это знание. Сейчас, задумываясь об этом, Таката предпочел бы ничего не помнить из прошлой жизни с самого начала. Так жить в этом мире было бы проще. — Не забивай себе голову и наслаждайся победой, ня. Как никак, ты её заслужил, — сказал ему Дай, взъерошив зелёную макушку протагониста.       Мидория ушел в свои мысли, скорее всего переживая о сказанном. Сейчас, думая о благополучии самого Изуку, как человека, а не протагониста, Таката понимает, что было эгоистично с его стороны всё взваливать на него. Мидория просто пятнадцатилетний мальчишка.       — Встретимся на награждении, ня, — напоследок махнул ему рукой Таката, решив не дожидаться героиню, и вернуться в свою палату. Он не в настроении более находится здесь. Ему необходимо подумать в одиночестве.       — Да, увидимся, — тихо ответил ему Изуку, наблюдая за тем, как он пошатываясь уходит из комнаты. Только сейчас Мидория заметил его болезненную бледноту. — Ты точно в порядке, Таката?       Но на его вопрос ответили звуком громкого хлопка двери. Мидория остался один, со своими мыслями в голове. Так же, как и Тодороки, который пришёл в себя некоторое время назад и услышал часть их разговора.       Шото открыл свои глаза, взглянув на перевязанного в бинты соперника, а затем переместил взгляд в сторону двери. Значит Дай не говорил о нём Мидории? Он осознал, что опять и опять продолжает искать причины сомневаться в нём и его намерениях. Таката уже ушёл. Тодороки не осмелился окликнуть его из-за того, что ему было перед ним стыдно. Он обещал подумать, но во время боя не смог воспользоваться огнём. Не хотел этого. Не мог себя пересилить. Ему начало казаться, что он задыхается, стоило лишь подумать о том, чтобы его использовать. Проигрыш был закономерным исходом. Тодороки прикрыл глаза, почувствовав накатившую на него усталость. Что ему теперь делать? Как ему быть? Он не знал ответа на эти вопросы. Но понял, что так больше продолжаться не может.

***

      Церемония награждения прошла для Такаты словно в тумане. Он запомнил из всего речь Всемогущего, громкие возмущения Бакуго по поводу того, что ему просто так присудили первое место. Парень орал что-то о том, что хочет надрать кому-то там зад. Но послушно принял медаль под давлением героя номер один.       Первое место присудили Бакуго. Второе место занял Мидория. Третье место Таката и Тодороки. Они приняли свои награды и вернулись в класс, после того, как переоделись. В самом же классе, Айзава сообщил им о двух грядущих выходных днях.       Стоило учителю отпустить их, как Таката мигом выскочил из класса, ни с кем не прощаясь и попутно набирая в контактах номер Тенья. Хорошо, что теперь перед их классом не собирается толпа учеников из других классов. Таката продолжил попытки дозвониться, остановившись на пятой. Видимо у него сеть не ловит. Зная очкарика, тот перезвонит как только увидит пропущенные. Единственное, что остаётся, это ждать. Таката решил вернуться домой. День был очень насыщенным, а он очень уставшим. Следующие два дня попаданец потратит на беспробудный сон.       Однако, словно бы вишенка на торте после тяжёлого дня, его ждал сюрприз у порога его скромной квартиры. Уже хорошо знакомая ему девочка с пепельными вьющимися волосами ниже плеч, в школьной форме средней школы. У неё тоже была кошачья мутация. Отличительные черты это кошачьи носик, строение черепа, пепельного цвета мех на всей открытой коже и большие, пушистые лапки. Все остальные части тела человеческие.       — Дай, почему ты так долго, ня? — жалуясь, встретила его Таката Мори, прижимая к груди свой школьный рюкзак. Её голубые глаза с вытянутыми зрачками блестели от подступающих слёз.       — В школе проходил спортивный фестиваль, ня, — прохладным тоном ответил ей уставший школьник. — Ты опять сбежала из дома, Мори, ня?       — Да. Я требую политическое убежище, ня! — капризно воскликнула она двигаясь в сторону, чтобы Таката смог открыть дверь своим ключом.       — Моя квартира не является территорией США, — невыразительным тоном сказал брюнет, пропуская её внутрь. — Впущу, если будешь вести себя хорошо, ня.       — Есть что-нибудь поесть, ня? — проигнорировав поставленное условие, быстро проскочила внутрь Мори. Видно было, что она слегка приободрилась, стоило ему открыть дверь.       — Закажи пиццу, — пробурчал Таката, вспоминая о своем пустом холодильнике. — Я спать.       — Как прошёл фестиваль? Ты победил, ня?       — Занял третье место, ня.       — Бу-у! Всего лишь третье, ня?       — Хочешь переночевать сегодня в подъезде, ня?       — Шучу! Братик, ты такой молодец, ня! Занял третье место!       План отдохнуть на этих выходных провалился. У Такаты появились неожиданные гости.