Я стану героем, ня!

— При воздействии на инородный предмет, мозг может не чувствовать с ней связь. У меня причуда управлять водой, но вода вне моего тела не является частью меня самого. Мой мозг это знает. Люди состоят в большинстве из воды. Но, вопреки этому факту, для меня вода всегда была чем-то инородным. Возможно, таким образом срабатывает инстинкт самосохранения, ха-ха-ха! Жидкость, которая ранее наполняла собой стакан размера 0.5 литров, медленно воспарила, покидая ёмкость. Прозрачная вода всколыхнулась, дрогнула и далее преобразовалось, принимая геометрически идеальную форму небольшого пузыря. Глаза Такаты заблестели. Пузырь переносил через себя солнечный свет, создавая множество солнечных зайчиков, которые отражались на самых разных поверхностях. — У тебя так же. Но, когда ты прикасаешься к железу, мозг начинает воспринимать её, как часть твоего тела и ты можешь управлять железом без ограничений. В этом наше главное отличие. Пузырь продолжал левитировать над землёй, отбрасывая тень. Солнечные зайчики то и дело мелькали повсюду, гуляя по поверхностям шкафчиков, скамейки, по черному костюму брюнета, по земле и потолку. Таката заворожённо следил за этим пузырём, поражаясь её идеальной фигуре и тому факту, что за всё время с неё не упало ни единой капельки воды. Он был настолько увлечен созерцанием, что совершенно не заметил того, как голос Мизушимы под конец стал более тихим, а в черных глазах промелькнула горечь. — Я изучил твоё личное дело, а так же узнал подробнее о причуде. В основном у тебя причуда управления железом и сталью. Но с другими металлами у тебя не получается, даже если в их составе есть железо. Соответственно по большей части ты манипулируешь железом с малым содержанием примесей. Таката вернул взгляд на героя. Сейчас они сидели в раздевалке, так как более просторных помещений в агентстве не было. Масаки сообщил, что они отправятся на патруль ближе в одиннадцать, а они прибыли к восьми и решили воспользоваться этим окошком максимально продуктивно. Тенья пошёл доставать вопросами других работников о деятельности агентства. Ну, а Таката начал свои тренировки причуды. Верно. Чем меньше углерода, и других примесей, тем легче управлять железом. Только так он поддается манипуляции. Ранее Таката попытался управлять чугуном, но не сумел. Поэтому больше не пытался. — Вы поэтому просили учить состав железа, ня? — задал риторический вопрос Таката, уже понимая, к чему ведёт Мануал. Попробовать прочувствовать чистое железо. Это могло бы сработать. Но Таката не чувствует железа в чистом виде, как и не чувствует различных примесей в ней. Оно либо поддается ему, либо нет. — Я уже пробовал тренироваться похожим образом, старался почувствовать только железо, ня. Но у меня не получилось… — Таката-кун, в большинстве своем пользователи причуд совсем не могут объяснить, каким образом работают их причуды. Учёные всё ещё исследуют данный феномен. У нас пока даже нет более подробного классификатора и мы просто разбили их на основные: излучение, трансформация и мутация. Каждый универсален и прозрачен, поскольку до сих пор появляются новые причуды, непохожие на другие. — Да, — кивнул брюнет, стараясь поторопить героя с объяснениями. Самое раздражающее в этом мире то, что этому феномену нет никаких исчерпывающих объяснений. Сам Таката склонялся к теории, что в эволюции людей этого мира произошёл сбой. Он предпочитал не думать об этом слишком много. — У нас причуды класса излучение. Их по своей сути можно так же разделить на подклассы: выделение и воздействие. И, у нас с тобой именно воздействие на вещества. Мы не можем создавать эти вещества, а лишь воздействуем в уже готовом виде. Похожая проблема с головной болью встречается с теми пользователями причуды, которые на биологическом уровне чувствуют отторжение к инородному веществу. — Отторжение? — с удивлением уточнил Таката, после нахмурившись. Это имеет смысл. Когда квиркюзеры, как Шото, пользуются причудами, то они не чувствуют побочных эффектов, вроде головной боли. Потому что пользование причудой для них естественно. — И, как с этим справится, ня? — задал самый важный вопрос Дай. Таката может управлять железом, но не создавать его из воздуха, как это может делать Шото со льдом. Поэтому для него важно иметь в своём распоряжении железо. Но это вещество остаётся чужим для его организма, пусть и поддается ему на инстинктивном уровне. Это его причуда и в теории, у него не должно быть сложности в пользовании ей, как и у других пользователей. Масаки сейчас пытается сказать, что проблемы с управлением железа на расстоянии связаны именно с тем фактом, что мозг не воспринимает это вещество, как-то, на которое он может или должен воздействовать. — Я медитировал, пользуясь причудой. Не сразу, но я начал различать водород и кислород. Вряд-ли я смогу объяснить тебе словами, как это ощущается. Но чем-то похоже на очень миниатюрный пазл, ха-ха! — неловко почесав шею, усмехнувшись, объяснил Масаки. Водяной пузырь плавно вернулся в стакан. — Стоило мне прочувствовать их, я начал тренироваться более осознанно. Старался почувствовать каждую каплю. Через неделю заметил, как у меня увеличился порог пользования причудой. И лишь годы спустя, после многочисленных повторений, сам процесс осознанной манипуляции водой стал чем-то естественным. Но, у меня пока не получается управлять водой в твердом или газообразном виде… — Круто, — с заблестевшими от восхищения глазами, прокомментировал Дай. — Но почему об этом не преподают в школах, ня? — спросил он растерянно. Ранее Таката лишь допускал мысль, что подобное возможно. Управление самим элементом в чистом виде. Но после первой неудачной попытки, забросил эту затею, ведь его устраивал тот факт, что он может манипулировать железом без ограничений при прикосновений. В Китае, Таката тренировался всегда тайком, используя украденные столовые приборы, инструменты, откручивая гвозди с разнообразной мебели, покупая игрушки с железной конструкцией и так далее. У него был человек в особняке, который помог ему понять свою причуду лучше. Но этот человек не мог объяснить ему саму теорию (Дядя в целом не мог объяснить ему, или кому либо о том, каким образом он пользуется своей причудой). Джан так же не захотел тратить на его обучение время, когда узнал о наличии у него причуды. Однако в средней школе ученикам позволялось обучиться управлять своей причудой. Их учитель физкультуры был единственным, к кому он мог обратиться. Учитель очень помог ему в освоении, но придерживался мнения, что раз у него нет ограничений в использовании причуды при прикосновений к железу, то стоит сосредоточиться на оттачивании своих навыков сражения на ближней дистанции. Зачем ему вторая удочка? Что-то в этом роде. Таката тоже понимал, что тратить время на овладение своей причудой на дальней дистанции, учитывая отдачу, было нецелесообразно. Ему необходимо было обрести силу, достаточную для прохождения экзамена в геройскую академию. Но эта задача уже выполнена. Приоритеты изменились. — Я уже говорил как-то об этом с Директором Незу. Но, таких как мы с тобой меньшинство. Пользователей причуды без подобных ограничений достаточно. Школам выгодно привлекать именно таких учеников, — объяснил Мануал, с полуулыбкой. — Ясно, — кивнул брюнет, опуская глаза. Это мир, где у восьмидесяти процентов людей есть супер-силы. В этом обществе с законом об ограничений на пользование причудами, где не существует обычных преступников, достаточно собрать самых сильных на защиту этого самого общества. Зачем учить априори слабого героя, пусть и с потенциалом, в надежде, что он станет сильнее? Можно просто найти того, кто уже в четыре года смог снести целое здание одним махом. А слабые пользователи с потенциалом пусть остаются в числе гражданских, под защитой. Такату всегда смущал тот факт, что в этом мире учатся стать героем уже в старших классах. Ему было сложно видеть перед собой дедлайн все эти годы. Но, теперь всё встало на свои места. Хотя, возможно, это даже к лучшему. — Ты когда-нибудь пробовал медитировать? — спросил Мизушима с улыбкой. — Нет, — честно признался Таката. — Тут нет ничего сложного. Главное, надо держать спину прямой и расслабиться. Единственное, необходимо очистить голову от любых мыслей. Нельзя ни о чём думать, — объяснил Масаки, попутно надавив на спину брюнета, который часто ссутулился. — Сначала научись медитировать так. Но потом, нужно будет делать это, используя причуду. Твоя главная цель будет почувствовать чистое железо и его примеси. — Ладно, — кивнул Таката, послушно выпрямив спину. — Глаза надо закрывать? — Это не обязательно, — ответил герой. — Дыши расслабленно, глубоко, но постарайся делать это в определенном темпе. Так, расслабиться будет проще. Дай кивнул. Расслабиться, дышать и не думать. Это не должно быть сложно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Утром они прочли статью об Убийце Героев. Он убил очередного героя. Это третье его нападение в Хосю, но первый убитый. Личность героя раскрыли общественности, ведь это не просто нападение. В новостях показывали видео-нарезки с семьёй убитого. Естественно с замазанными лицами, но по фигурам можно было понять, кто есть кто: у героя были жена и маленькие дети. Сегодня у этой семьи траур… Нет. Надо сосредоточиться на медитации. Нельзя ни о чём думать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Тенья был очень подавлен. Он ушёл, сказав Мануалу, что намеревается побеседовать с другими сотрудниками. Но он наверняка просто нашёл повод абстрагироваться от своих неприятных мыслей. Ранним утром он поговорил с Тенсеем и задал уточняющие вопросы по их теории об УГ. Они изучили прошлое его жертв. Похоже, что УГ возомнил себя карателем нового общества, который очищает мир от фальшивых героев. Но не ему, не Тенья, не удалось установить какие-либо четкие рамки эдакой «испорченности» героя по мнению злодея. Сложно понять хаотичный образ мысли сумасшедшего. Даже имея примерное представление о критериях выбора жертв УГ, они не смогли придумать какой-либо план за эту почти бессонную ночь. Опять. Нужно собраться. Сейчас в приоритете тренировки, не Убийца Героев. Очистить голову… Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Таката расслабился полностью, сосредоточив всё своё естество на поддержание равномерного дыхания. Он вздыхал через нос и выдыхал далее ртом. Мануал не прерывал его, стараясь не издавать каких-либо отвлекающих звуков. Мужчина внимательно наблюдал за умиротворённым лицом брюнета, который сидел с закрытыми глазами, широко расставив ноги и безвольно опустив руки на скамейку. Медитировать с первого раза бывает сложно, ведь не так просто очистить голову от мыслей. Это естественно. Человеческий разум настроен на то, чтобы размышлять и так просто переключиться не просто. Но, всё указывает на то, что у Такаты получилось сделать это с первого раза. Мизушима улыбнулся. — Попробуй использовать причуду, — отдал команду герой, по прошествии семи минут. Дай судорожно вздохнул, плотно поджав губы, словно выражая этим недовольство. Ему только удалось поймать нужную волну, но голос героя буквально вырвал его из этого состояния. Но затем он обдумал сказанное. Использовать причуду, не думая? Таката подавил нервную усмешку. Вот это вызов. Таката постарался вновь сконцентрироваться на своём дыхании и очистить мысли. В своей голове он вообразил пустоту, в которую окунулся. Не сразу, но ему удалось вновь вернуться к нужному состоянию и начать медитировать. Причуду он активировал почти что бессознательно. В голове начали мелькать заученные образы, пока браслеты на руках размягчились, преобразовываясь в серебристого цвета слизь, которая то и дело рябилась, отражая свет. Продолжить медитировать у него не получалось: кинжал, нож, меч, щит, отвёртка, ледоруб, плоскогубцы, цепи, арбалет, кольчуга, блоки, бита, наручники и так далее. Голова наполнилась кучей образов, как когда он готовился выбрать оружие в процессе пользования причудой. Это уже почти рефлекс, настолько часто он это делал. Переучиваться всегда сложнее. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Серебристая слизь на руках Таката блуждала по его рукам от ладоней до плеча, по открытым участкам кожи. Масаки был уверен, что не будь препятствия в виде ткани, сталь пошла бы дальше, путешествуя по всему его телу. В жидком состоянии, оно не растекалось, сохраняя целостность, продолжала гулять по его рукам. Словно бы обрело свой разум. Через пару минут, стальное покрытие ошейника на его шее, так же потеряло былую твердость, обнажив внутренний механизм. Масаки отвёл взгляд, заметив подозрительную капсулу и разноцветные провода на мигающим белым устройстве, в форме ошейника. Таката уже не чувствует, что использует причуду. Он полностью смог перейти в состояние медитации. Мизушима бросил взгляд на настенные часы. Начали они медитацию ближе к девяти. Сейчас, время близилось к десяти тридцати. Полтора часа. Пусть и не всё время, но продолжительную её часть, Таката провёл медитируя. Это удивительно. Если прогресс есть уже с первого раза, то не трудно представить, как быстро он сможет овладеть своей причудой. — Закончим на этом, — тихо попросил Мануал, довольный всей тренировкой. Таката судорожно вздохнул, распахнув глаза, словно бы шокированный голосом героя. Сталь на его руках и шее замерла, получив безмолвную команду. Парень рассеянно оглядел руки, касаясь кончиками пальцев ошейника, покрытие которого тоже было неосознанно им воздействовано. Замявшись, он вернул браслеты в исходное состояние (Масаки увидел синяк?) и снял ошейник, чтобы восстановить покрытие, что было сделать сложнее из-за непривычки (он и ошейник видел!). — Как себя чувствуешь? — учтиво спросил Мануал, наблюдая за тем, как брюнет старается восстановить стальное покрытие ошейника. Масаки уже читал его личное дело и знает все особенности его костюма. — Не знаю, — рассеянно ответил Таката. Он словно бы находился под водой. Забрёл туда, куда не добирается солнечный свет. Дай искренне наслаждался умиротворением в глубине души. Но был так внезапно вырван оттуда, что это даже шокировало его. Взглянув на время, Таката осознал, что вполне справился с поставленной задачей. Он чувствует себя неопределенно. — Продолжай медитировать, но не увлекайся. В день не более двух часов, хорошо? — понятливо кивнув, наставил Мануал. Затем, не удержавшись, погладил растерянного брюнета по голове, зарываясь пальцами в мягкие, черные волосы. — Думаю, максимум неделя и у тебя получится… Прогресс уже на лицо. Ты весьма талантлив, Таката-кун. — С-спасибо… — смущённый этими поглаживаниями, пробормотал покрасневший Таката, потупив взгляд в сторону. Опять его гладят. Он никак не может к этому привыкнуть. Но раз уж это Мануал, то Дай решил позволить ему продолжить это. Всё же он пытается помочь с тренировкой. — Пойдём, найдем Ииду-куна. Нам надо готовиться выходить, — с улыбкой предложил герой. — Угу, — со слабой улыбкой, в ответ кивнул Таката. Он совсем не понял о каком прогрессе идёт речь. Единственное, что он делал, это медитировал с активированной причудой. Но Дай решил довериться герою. Тем более, что медитировать, оказывается, довольно приятное занятие. Уже знакомым маршрутом, они направились по оживлённым улицам района. Город кипит жизнью. Прохожие разных возрастов гуляют по тротуару, одни или в компании. Многие приветливо машут им рукой. Другие же, улыбаются, направив на них камеру своих телефонов. Находятся и те, кто едва окинув их взглядом, с каменными лицами проходят мимо. — Привет! — окликнул их со спины молодой парень. — Мануал, так рад вас вновь увидеть! У вас практиканты из UA? Я узнал парня с кошачьим хвостом и ушками! — Добрый день, — сдержанно поприветствовал его Масаки. — Верно. Это мои практиканты. Иида-кун и Геродот, — ответил он, представив их. — Геродот, да? Какое необычное прозвище! Мне нравится! Можно с вами сфотографироваться? — с увлечением начал вопрошать незнакомец, сокращая между ними расстояние. — Нет, — ответил Дай, помотав головой. — Извините. Опять начинается. Вчера было так же. Его узнавали те, кто смотрел фестиваль или же просто проявляли любопытство к напарнику Мануала. К Ииде тоже подходили, но заметно реже, чем к нему. Незнакомец растерянно моргнул после его ответа, а затем, слегка нервно извинился, попрощался и ушёл по своим делам. Не особо настойчивый. Повезло. — В следующий раз, постарайся отвечать чуть мягче, — с улыбкой попросил Масаки, потрепав его по плечу. — Но уже лучше, чем вчера. Хорошая работа, — похвалил мужчина. Лучше потому, что он хотя-бы извинился. Дай устало вздохнул вместо ответа. Он скептично оглядел героя, а затем и друга. — Тенья, тебе не душно в шлеме, ня? — спросил он, прохладным тоном. — Всё нормально, — ответил ему Иида. — Может, снимешь, ня? Жарко же, — предложил брюнет, нахмурившись. — Меня вполне устраивает температура. — Снимай, — приказным тоном попросил Дай. В конце-концов он тоже участвовал на фестивале, но его никто не узнает из-за этого шлема. Раз уж решил игнорировать его проблемы, так пусть же получит своё и разделит это бремя мимолётной звёзды вместе ним. Так будет честно. Иида с недоумением оглядел сердитое лицо брюнета и нерешительно снял шлем, далее поправив очки. Но даже после этого, остаток пути внимание прохожих всё время, каким-то магическим образом, обращалось к Такате. Бедный попаданец чуть ли не плакал в душе от такой несправедливости. Определенно, патруль не для него.

***

По графику обеденный перерыв с часу до двух. Мануал разрешил ему уйти без двадцати до часа, когда Дай рассказал ему о том, что намеревается встретиться с другом. Радостный Таката мигом направился по адресу в сообщении, которое пришло от Шото ещё утром. Переодеться в гражданскую одежду времени нет, тем более, что после обеда ему надо возвращаться к работе. Рискованно брать такси, ведь в это время на дорогах час пик. Он предусмотрительно арендовал велосипед напрокат, которые можно было найти почти у каждого перекрестка. На велике у него получилось добраться до места за семь минут. Таката пришёл раньше оговоренного времени и с любопытством оглядел небольшое кафе, их место встречи. Возможно, что Таката слишком привык к тому, что Шото выбирает тихие места для их встреч. Он ожидал того же в этот раз и был удивлен, увидев в помещении много посетителей. Дай сейчас в своём геройском костюме, поэтому привлек всеобщее внимание, стоило только пересечь дверь заведения. Это заставило его занервничать. Их второе свидание пройдёт в людном месте и в ярких нарядах. На них определенно будут много пялиться. Проигнорировав желание развернуться и уйти, попаданец прошёл внутрь, стараясь вести себя непринужденно. Он огляделся в поисках свободного столика. Когда ему удалось найти столик чуть в отдалении, у самой стены, он мигом направился к нему. Затем присел на стул, отписался Тодороки о том, что прибыл на место. А после, застыл, приковав немигающий взгляд на салфетницу, старательно притворяясь предметом интерьера. На него до сих пор было направлено кучу взглядов. Инстинкты кричали ему, что за ним следят. Ему стало очень неуютно. — Привет, Дай. Таката вздрогнул, услышав знакомый голос. С тех пор как он пришёл не прошло и пяти минут. Шото тоже прибыл чуть раньше назначенного времени. (Старатель отпустил его раньше? Или он был неподалеку?) Они начали оглядывать друг друга, жадно подмечая каждую деталь во внешнем виде, словно бы не виделись до этого долгое время. Хотя, по сути, виделись только вчера утром. — Привет, — растерянно моргнув, ответил Дай. — Хорошо выглядишь… — пробормотал он. Шото тоже предпочитал посещать уроки в спортивной форме, поэтому Таката впервые видит его новый костюм. — Ты тоже, — слегка приподняв уголки губ, ответил Шото, после чего присел за стол напротив него. — Как дела? — Хорошо. У тебя? — сухо продолжил светскую беседу Таката, потупив взгляд в сторону. Ему совсем не хотелось лишний раз жаловаться. У них и так сегодня мало времени, меньше часа. Лучше потратить это время на более приятные темы. — Тоже, — кивнул обладатель гетерохромных глаз, протянув ему руку за столом, чтобы привычно переплести их руки. Таката вздрогнул от прикосновения, заливаясь румянцем. Он уже не слишком смущался держаться за руки. Но они сейчас в общественном месте и привлекают много внимания из-за одежды. Пока один полукот мучился внутри от очередного кризиса (убрать свою руку или же оставить?), к ним подошла официантка. — Добрый день! Вы уже определились с заказом? — спросила девушка с вежливой улыбкой. — Два бизнес-ланча и лимонад, — ответил ей Шото, который даже не взглянул на меню. Дай растерянно моргнул. За него только что сделали заказ? Это очень странно! А что если там будут овощи? Брюнет отогнал эти мысли. Шото заранее знал, что будет в меню? Если это так, то он подготовился к их встрече. Бизнес-ланч всегда готовится заранее, так что им не придется долго ждать. Таката слабо улыбнулся. Они даже могут выкрасть время на прогулку. В таком случае, он постарается всё съесть. Всё, кроме овощей, естественно. — Хорошо, записала! — жизнерадостно ответила девушка, пару раз символично постучав по блокноту ручкой. — Желаете заказать десерт? У нас лучшие панкейки для парочек, — порекомендовала она, кивнув головой в правую сторону. Таката переместил взгляд туда, куда указывала официантка. Недалеко от их столика сидели парень и девушка. Перед ними стояла тарелка с двумя панкейками на которой были сливки и множество ягод. Девушка с улыбкой кормила с ложечки, по видимому, своего парня, и одновременно с этим что-то тихо рассказывала. Парень с нежной улыбкой смотрел на неё и послушно ел с её рук то, чем она его кормила. Таката побледнел, рефлекторно предпринимая попытку вернуть руку, которую держал Шото. Их приняли за парочку именно из-за их переплетённых рук! — Не нужно. Мы не пара, — сухо ответил Тодороки, крепче сжимая его руку и не позволяя той вырваться. Он не хотел, чтобы Дай смущался из-за этого её опрометчивого предположения. Особенно учитывая его отношение к однополым парам. — Ох, так вы не-…? Мои извинения… — неловко пробормотала девушка, потупив взгляд. — Мне показалось, что вы встречаетесь. Ну, у нас есть много видов других десертов. Можете подобрать что-нибудь… Дай старался всеми силами продолжать притворяться предметом интерьера. Ему стало крайне неловко от того, что в них увидели пару, похожую на тех двух за соседним столиком. Поэтому он попытался убрать руку. Но, сейчас, оглядывая лицо официантки, которая столь спокойно реагировала на тот факт, что они парочка, он значительно расслабился. Точно, в этом мире гомосексуализм обыденность. Такате до сих пор было сложно это принять. Нет ничего странного в том, что у них свидание. А пялятся на них из-за костюмов. Да, из-за геройских костюмов. Им просто интересно. Они с Шото совсем не странные. — Не нужно… — Шото… — тихо позвал брюнет, нерешительно взглянув в сторону того столика с влюбленными. В этом мире их отношения не странные. Попаданец внутренне повторил это себе несколько раз, подобно заклинанию, и столь же тихо продолжил: — Мы можем взять панкейк, ня… — нерешительно осведомил Дай, чувствуя как нагревается лицо. Они могут заказывать такие десерты, если Шото того хочет. — Они для парочек, — так же, чуть понизив голос, ответил Тодороки. Их отношения пока недостаточно развились для таких вещей, как общие десерты или парная одежда. Шото переживал о том, что это отпугнёт его. — Я знаю, — ответил Таката, опуская глаза на их руки: — Мы ведь тоже… ну… — начал было он, но замолк. Дай не может договорить. Это слишком смущает. — Мы ведь, как они… тоже, ня… — закончил он прерывисто, дрожащим голосом. Тодороки внимательно вслушивался в голос своего спутника, напрягая слух. В заведении было весьма шумно, а голос Дая был едва различим. Но, когда он понял смысл его слов, то с удивлением взглянул на смущенного брюнета. Ему необходимо было уточнить точно, чтобы быть уверенным: — Мы пара? — Мы не пара, ня? — спросил в ответ Таката, растерявшись от его вопроса. Они смотрели друг на друга с удивлением, словно каждый услышал для себя что-то новое. Официантка, которая стала невольным свидетелем и имела крайне чуткий слух, неловко закусила губу. Она не знала, что ей делать: остаться, уйти, посмеяться или умилиться. Но, это определенно станет новым предметом для шуток в их небольшом коллективе. — Мы пара, — невозмутимо подтвердил Тодороки, через пару секунд безмолвных гляделок. В любом случае, он намерен воспользоваться этим недопониманием между ними. — Мы закажем панкейк, — сказал он, уже обращаясь к работнице. — Хорошо, — протянула девушка, с любопытством оглядывая странную пару. Но решила оставить их наедине, чтобы они смогли обсудить всё между собой. — Пожалуйста, ожидайте. Ваш заказ будет готов в течение пяти-десяти минут. — П-погоди минутку…! — тихо воскликнул покрасневший Дай, нахмурившись. Официантка уже ушла, но ему не хотелось, чтобы кто-то их услышал. — Что это было, ня?! Шото выглядел удивленным, когда спрашивал о том, вместе ли они. Но они же говорили об этом в день свидания! Что будут теперь вместе! Тогда, что это была за реакция? — Мы заказали десерт для парочек, — с улыбкой, несказанно довольный, ответил Тодороки. — Нет, до этого! — не сумев скрыть в голосе возмущение, уточнил Таката. — Мы начали встречаться, — столь же невозмутимо ответил Шото. — У тебя вообще стыд есть, ня?! — покраснев пуще прежнего, спросил Дай. — Мы начали ещё раньше… — пробормотал брюнет. — Раньше? — спросил в ответ парень. Всё же решили прояснить недопонимание? Шото неохотно продолжил: — Когда именно? Таката стыдливо спрятал взгляд. Он прокручивал в голове воспоминания с их свидания, который прошел только позавчера. Они поцеловались и он предложил быть с ним. Дай согласился. Что это ещё могло значит, помимо того, что они начали встречаться? — Ты это сказал: будь со мной, — напомнил ему Таката, обвиняюще. — О, — только и выдал Шото, вспоминая тот день. Так вот в чём дело. — Но я имел ввиду, чтобы ты просто был рядом со мной, пока не ответишь на моё признание. Я не предлагал встречаться, — объяснил он, задумчиво. — Чего? — с офигевшим лицом спросил брюнет, который, как оказалось, эти два дня встречался с самим собой. Таката вспомнил свои мучения после окончания свидания из-за неспособности сосредоточиться на деле, свои переживания по поводу мастурбации и те полтора часа пыток на сайтах для взрослых. — Ты издеваешься?! — возмущенно спросил он, громче прежнего, вырывая свою руку из его хватки. Таката почувствовал себя обманутым и, в некотором роде, преданным. — Извини, — попросил Тодороки. — Я не хотел вводить тебя в заблуждение. Но я рад, что так вышло. Ведь, мы теперь по-настоящему встречаемся. — Нет, — буркнул в ответ взбешённый Таката. — Мы не встречаемся, ня. Я не соглашался, оказывается. — Ты злишься? — с беспокойством спросил Шото. — Да, — честно ответил брюнет, скрестив руки на груди. Ещё бы, он не злился. Пока Дай лез на стену от переживаний из-за признания, поцелуя и их отношений, Шото даже не знал о том, что они встречаются! Он по сути сам себя накрутил из-за этих двусмысленных слов! — Что я могу сделать, чтобы ты меня простил? — через некоторое время раздумий, спросил Тодороки. Дай хотел ответить ему: иди, смотри гей-порно ровно полтора часа и может, я тебя прощу! Но, передумал. Шото это возможно даже понравится, так что это не подходит в качестве наказания. Может, злиться на это не слишком правильно. Дай сам понял всё по своему. Но его нельзя винить! Любой бы понял в тот день всё превратно! — Я придумаю что-нибудь, ня, — пообещал брюнет, не замечая того, как надул губы трубочкой от недовольства. Он обязательно придумает что-то очень унизительное. — Ладно, — согласился Шото, внутренне испытывая облегчение. Больше похоже на то, что Дай не злиться, а обижен на него. Так, получается он всё это время был уверен, что они встречаются? Это объясняет его необычную просьбу вчера вечером. Они теперь встречаются. Тодороки подавил улыбку, чтобы не раздражать его лишний раз. Им принесли заказ. Оказалось, что на обед у них суп, мясное ассорти и салат с зеленью и курицей. В основном всё мясное. Это немного подняло испорченное настроение брюнета и он с радостью принялся за еду. — Сам ешь свой панкейк, ня, — буркнул Дай, увидев эту сахарную бомбу в тарелке. Он всё равно не любит сладкое. Тодороки подцепил вилкой кусочек десерта и протянул его хмурому брюнету: — Съешь хотя-бы кусочек. В ответ тот окинул его сердитым взглядом, упрямо поджав губы. Не хочет он это есть! — Пожалуйста, ради меня, — настоял Шото, чуть склонив голову набок. Ему хотелось попробовать покормить его, подобно той паре. Дай не мог долго сопротивляться этому красивому лицу. Особенно тогда, когда Шото смотрел на него таким ласковым взглядом. Он устало вздохнул, чуть подался вперёд и скушал протянутый кусочек. Сахар чувствовался крайне ярко, но, отчего-то, вкус ему даже понравился. — Вкусно? — с улыбкой спросил Тодороки, подперев подбородок рукой. Какой же он всё-таки милый. Дай облизнулся. На губы прилипло немного сливочного крема. Есть такую сладость вместе с мясом было непривычно. — Не-а, — упрямо соврал Таката. Он неподкупный. И не собирается прощать его даже за такую очаровательную улыбку. — Вот как, — задумчиво протянул Тодороки, этой же самой вилкой подцепив себе кусочек. Он попробовал десерт. — А мне нравится. Таката хмыкнул в ответ, продолжая трапезу. Так, значит он любит сладкое. Брюнет мысленно сделал себе новую пометку. Остаток времени Дай тщательно придумывал способ наказания для Шото. Но ничего путного так и не пришло в голову. Шото изредка старался вывести его на разговор, получая от него односложные ответы. В остальном они наслаждались обществом друг-друга в уютном молчании. Когда пришло время расплачиваться, начался небольшой спор о том, кому оплачивать счёт. Сошлись на том, что тот, кто приглашает, тот и платит. Дай почувствовал себя ущемленным и заранее пригласил его на обед в следующий раз. Хоть с датой они пока ещё не определились. Шото согласился, удовлетворившись этим обещанием. — Я рад, что мы сегодня встретились, — сказал Шото, когда они вышли из заведения. — Я тоже, — ответил ему Дай, который совсем забыл во время спора о своей злости и о наказаний. Как и о том, что ему было некомфортно в этом заведении, ровно до того момента, как пришёл Шото. — Если мы встречаемся, то я могу обнимать и целовать тебя без разрешения? — уточнил Тодороки, проводив его до велостоянки. — Так, стоп! Мы, вроде бы, не пара, ня, — вспыхнув от смущения и вспоминая о своей злости, заявил Таката. — Ты не хочешь со мной встречаться, Дай? — спросил Шото, протянув правую руку, чтобы осторожно коснуться ладонью его лица. — Нет, — пробормотал брюнет, не отмахиваясь от прикосновения. — Мы… встречаемся, — подтвердил он, скованно. — Тогда, я могу не спрашивать разрешения? — повторил он свой вопрос. — Когда мы наедине, — поставил условие Дай, прикрывая глаза от этой ласки. Прикосновения Шото были особенно нежными и приятными. Таката неосознанно склонил голову на бок, навстречу к его руке. — Сейчас мы не наедине, — хмуро ответил Шото. Они на улице, где было множество прохожих. — Знаю, — кивнул Таката, после чего нерешительно продолжил, поднимая на него взгляд: — М-мы… можем обняться, если недолго, ня… Возможно они не увидятся ещё пару дней. Можно разочек обняться в общественном месте, словно обычные друзья. Главное, чтобы недолго. Их могут сфотографировать и поползут нежелательные слухи. Шото молча обвил его своими руками, зарываясь лицом в его макушку, чтобы вздохнуть уже знакомый ему запах лаванды. Таката слабо обвил его талию руками, чувствуя как внутри него разливается тепло. Их сердца забились чаще от волнения. С поцелуями и прочим у него пока сложно, но обнимашки с Шото даются ему легко. Это настолько приятно, что у него не хватило сил вовремя прервать эти объятия. Они простояли так пару минут, не меньше. Дай перестал считать время после стандартных трёх миссисипи. Но, вспоминая о возможных последствиях, Таката медленно прервал объятия, оглядываясь по сторонам. Как и ожидалось, они привлекли лишнее внимание. Надо бы в будущем видеться только в гражданской одежде. — Теперь, я тебе нравлюсь больше? — с улыбкой спросил Шото, разглядывая его смущённое лицо и вновь переплетая их руки. — Угу, — слабо кивнул брюнет, подавляя улыбку и сдерживая себя от того, чтобы вновь прижаться к нему. Ему совсем не хотелось расставаться с ним. Это финиш, господа. Он, похоже, окончательно потерял голову.

***

Время приближалось к шести вечера. После обеда Дай вернулся к Мануалу и Ииде, чтобы продолжить патруль улиц. После окончания свидания у него было хорошее настроение, несмотря на то недопонимание между ними. Он словно заново зарядился потерянной энергией из-за вынужденного общения с гражданскими. Однако восполненная энергия неизбежно начала угасать. — Здравствуйте! Вы напарник Мануала? — спросила девушка подросток в форме средней школы. — Да, — сухо ответил Таката. — Правда! Какое у вас геройское имя? — Геродот. — Вау! Вам нравится этот историк? — Да. — Вы знали, что в своих произведениях, он нередко-…! — Да, — прервал её устало парень, вынужденно улыбнувшись. Может из-за формы матросский, или блондинистых волос, но она чем-то напоминала ему Мори. Ему совсем не хотелось ей грубить, но он уже устал обсуждать своё прозвище. Это происходит не в первый раз за день. Сегодня он узнал об отце истории больше, чем успел прочитать самостоятельно. — Извини, мне надо идти… ня… — пробормотал Дай и не дожидаясь реакции, широкими шагами ушёл. — Ох… — пробормотала девочка, очарованная его мяуканьем. Завтра она погуглит маршрут Мануала и придёт со своими друзьями. Какой же Геродот милашка! Она обязана рассказать о нём как можно большему количеству людей! С этими мыслями, совсем не огорченная его внезапным уходом, школьница пошла дальше. — Я думаю, что ты отлично справляешься, Геродот, — похвалил Мануал. — Тебе уже легче даётся общение с незнакомцами? — Немного, — небрежно пожал плечами Таката. Разговаривать с ними утомительно, но, постепенно, Дай начал привыкать. По крайней мере не нервничал, как это было вчера. — В будущем люди будут постоянно проявлять к тебе интерес. Не удивлюсь, если ты станешь популярным героем только благодаря своей красивой внешности, — заметил Масаки со слабой улыбкой. — Учись взаимодействовать с ними уже сейчас. — Внешности? — недовольно переспросил Дай. Так, к нему подходят из-за его внешности, а не из-за того, как он показал себя на фестивале?! Таката опустил глаза, скрывая раздражение. — Мне это не нужно. Герой должен уметь драться. Остальное не так важно, ня. — Ты прав. Герой в первую очередь должен быть сильным. Но наша профессия не состоит только из сражений. В основном, эта работа с масс-медиа 24/7, со множеством бюрократии, обязательными отчётами и частыми, неожиданными сверхурочными. — Звучит страшно, — нервно усмехнулся Дай. — Только звучит. Сложнее, если решишь открыть своё агентство. Тебе придется научиться пользоваться ПК, составлять отчёты на ежедневной основе, обучиться менеджменту и финансовой отчётности. Мне, помимо всего прочего, потребовалось учить экономическую теорию, микроэкономику и макроэкономику. Ещё необходимо постоянно поддерживать связь со СМИ и полицией, как представитель… О, а так же с другими агентствами. Иногда, будут частые командировки, от которых нельзя отказаться. На тренировки остаётся мало времени, что уж говорить о личной жизни… Ну, первое время это было немного утомительно, но, потом, я привык, ха-ха! — Ясно, — сочувствующе кивнул попаданец, который мысленно сделал новую пометку: ни в коем случае не открывать своё агентство! Картина, которую обрисовал ему Мануал, чем-то смахивает на офисное рабство, нежели на работу героя. Масаки у нас, как оказалось, карьерист… — Таката-кун, ты заполняешь дневник? — небрежно спросил Иида. Но, взглянув в удивленные, красные глаза напротив, без слов понял, что ответ — нет. — Нам дали задание заполнить дневник о прохождении практики в своём личном кабинете информационной системы академии. Это нужно делать на ежедневной основе. — Ладно, — протянул брюнет, который успел позабыть о дневнике. Такие вещи обычно ему напоминал Тенья, прямо как сейчас. — Я не помню пароль от своей учётной записи, ня… — Я помню, — сухо ответил Иида. — О, спасибо, — растерянно поблагодарил Дай. Н-да, он уже не способен даже запомнить пароль. Слишком расслабился за эти шестнадцать лет мирной жизни. Это напомнило, что геройская деятельность не состоит только из битв, к которым он столько лет готовился. Герой — это профессия. Они регулярно отчитываются за чрезмерное использование причуды. Приходится отчитываться за остаточные, после битвы со злодеями разрушения и нанесенные злодею увечья. Даже на геройском курсе их обучение начали с того, как минимизировать возможный имущественный ущерб. Вряд ли кто-то будет на полном серьёзе жалеть злодея за пару лишних переломов. Но у них тоже есть свои «права». Тут скорее проверяют героев на возможное превышение своих полномочий; государство тщательно контролирует про-героев и могут запросто лишить лицензии за те, или иные нарушения. Таката в общем и целом согласен с этой политикой: законы надо соблюдать для общего благополучия и безопасности; за редким исключением, естественно. Но Таката считал, что беспокоится о правах злодеев лишь пустая трата ресурсов. Это рационально — устранить на месте потенциально опасных для общества индивидов. Этические нормы не актуальны в мире, где существуют злодеи. В этом мире есть столько всего важного, на что можно было бы потратить финансирование, которое впустую уходит на дорогостоящее содержание заключённых. Однако в большинстве развитых стран, герои не могут убивать злодеев, вне зависимости от того, какие у них могут быть обстоятельства — что уж говорить о казни. Попаданец не считает, что имеет достаточную квалификацию для того, чтобы высказываться по этому поводу. К тому же, оратор из него так себе. Дай отогнал бесполезные мысли. Как бы там не было, раз уж это так необходимо для того, чтобы стать героем, он обязан научиться делать сложные для себя вещи: общаться с гражданами, журналистами, коллегами. Пора бы ему уже перестать убегать от сложностей и встретить их лицом к лицу, как настоящий мужик. Сложно не значит невозможно. Он способен это преодолеть. Иида тщательно следил за улицами, обращая внимание на каждый темный переулок по пути. Иногда он высказывал вслух критику по поводу тех или иных вещей, как расположение мусорных баков, неработающих светофоров, тусклых разметок на дорогах, кормёжки голубей в неположенном месте и тому подобное. Он так расслабляется — с улыбкой, заключил Дай. Когда рабочее время подошло к концу и они с Теньей вернулись в свои номера, продолжили отложенные дело об Убийце Героев. Его мотивация — охотиться на тех, кто мало соответствует званию героя. Они не смогли понять, кто в представлении злодея тот самый «эталон», чтобы можно было сравнивать; хотя вполне могли себе этот образ представить. Убитые им герои не нарушали каких-либо законов. Или это просто не было доказано. Одно неизменно: все они светились в новостях по тем или иным причинам, про них ходили не самые приятные слухи. Таката решил, что этого достаточно для них, чтобы начать активные поиски. Но, понимал, что этого будет недостаточно для других. Они не могут обратиться с этой теорией в полицию или к другим героям. Им нужно раздобыть доказательства и попробовать найти злодея самостоятельно. — Мы знаем, что он ищет тех, у которых дурная слава, ня. Давай найдем такого героя, — предложил Таката. — Ты предлагаешь просто проследить за возможной жертвой Убийцы Героев? — нахмурился Иида. — Это единственная зацепка, ня, — пробормотал Дай. — Ты прав, — согласился Тенья. Им надо с чего-то начать, — подтвердить свою догадку, взять след — всё что угодно, но не топтаться на ровном месте. Иида чувствовал, что скоро начнёт лезть на стену от бессилия, если не начнёт делать хоть что-то. Как Штейн выслеживает своих жертв? У него те же методы добычи информации, что и у них. Это подтверждает то, что большинство убитых им героев незадолго до своей смерти засветились в новостях. Недавно в тренде поднялся другой герой. Его засняли в тот момент, когда он рвал тетрадь, которую ему протянул ребенок для получения автографа. Видео завирусилось и героя подвергли критике. Ему пришлось принести публичные извинения, но было уже поздно. Стоило поймать его за хвост, как все его, якобы погрешности, один за другим начали всплывать наружу: повышает голос на пожилого человека, фотография с несовершеннолетней девушкой, избивал свою бывшую и так далее. Имя героя — Кента Сугавара. Причуда — аэрокинез. Известен под геройским именем — Бриз, и занимает 173-е место в рейтинге. Начал карьеру около восьми лет назад, но не обрёл широкой популярности; до этого инцидента. На данный момент находится в районе Хосю. В разных форумах фанаты/хейтеры то и дело делятся его фотографиями, где он гуляет по улицам, сидит в каких-либо заведениях или пьёт в баре. У знаменитых героев (даже с дурной славой) нет такого понятия, как частная жизнь. Довольно удобно искать героев с помощью таких форумов (особенно для одного одержимого злодея). Они переоделись в более закрытую и невзрачную одежду, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Такате даже пришлось спрятать свои ушки и хвост: они слишком заметные и запоминающийся. Бриз на данный момент находился в раменной; довольно дешёвое заведение, работает круглосуточно. Чтобы иметь возможность следить за героем вблизи, они присели за один из столиков с которого удобно было незаметно наблюдать за ним. Сугавара, герой с добротными мышцами, высоким ростом и синими волосами; угрюмый с виду; имеет отличную переносимость алкоголя. Мужчина за всё время только и делал, что пил сакэ. Его черные глаза стали стеклянными, а лицо раскраснелось. Они прождали час, потом два и три… Сугавара продолжал сидеть и пить в одиночестве. Комендантский час давно действует и им нельзя более гулять без сопровождения совершеннолетнего сопровождающего. Но Иида настоял на том, что они останутся. Таката не стал спорить. — Что ты думаешь об идее Убийцы Героев? — спросил Иида. — Я много думал об этом сегодня. Знаешь, об идее необходимого зла, и… — он нерешительно взглянул на друга: — Существование Убийцы Героев приносит больше пользы, чем вреда. — Чего? — переспросил брюнет, в очередной раз за этот вечер поправляя капюшон. Прошло много времени с тех пор, как они пришли. Его ушки уже болят от давления капюшона, а хвост привязанный к торсу беснуется под одеждой, отчего он вынужден плотно прижиматься к спинке стула, дабы его не заметили. Ему больно и щекотно. Сейчас он плохо воспринимает информацию. — Его идея строится на том, что в нынешнем обществе герои стали более меркантильными, жаждут славы и прочих благ, так? — решил объяснить Тенья. — Да. — Думаю, ему есть с кем сравнивать, верно? Образ идеального героя... — Угу… — И, после его появления наблюдается значительный спад преступности: про-герои работают более добросовестно. Разве, это не делает его необходимым злом? Убивать недопустимо по мнению Ииды. Он всю свою жизнь придерживался этой точки зрения, даже больше уверившись, благодаря Такате. Но, Тенья не мог игнорировать очевидное. Результат, который оставляет за собой Убийца Героев, определенно хороший. Он не зло в чистом виде, а то, которое необходимо их обществу, где многие герои забыли об истинном предназначении своего звания. Иида не слепой. Большинство людей выбирают эту профессию для того, чтобы стать богаче, обрести популярность, занять высокий ранг или, просто, законно пользоваться своей причудой. — Что за чушь? — поморщившись, спросил Таката. — Не бывает такого слова, ня. — Это словосочетание, Таката-кун. И это такой термин — необходимое зло, обозначает-… — только было принялся объяснять Иида, как был прерван. — Нет, я понял. Я имею ввиду, что не верю в это, ня. Есть добро и зло. Всё, — объяснил он лениво свою точку зрения. — Убийца Героев — зло. — Но… Он приносит пользу. Ты не можешь это отрицать, — хмуро парировал Иида. — Он убивает людей и делает их семьи несчастными, ня, — парировал в ответ брюнет. — Они ничего не значат? Можно вредить людям, если это приносит пользу, ня? — Нет, это… Нет, нельзя… — тихо ответил Тенья, неосознанно вспоминая своего брата на больничной койке и своих родителей, которые заливались слезами около его бессознательного тела. Прошла целая неделя с того дня, как Тенсей был ранен. Но они не смогли оправиться даже немного. — А герой? Он не может зарабатывать, ня? Или быть популярным? — Я считаю, что это нормальные желания. Но есть и те герои, которые злоупотребляют своим званием… — С ними разбираться должен закон, а не злодей, ня. — Это… верно, — замявшись, признал Иида. — Знаешь, он такой фанатик, который считает, что герой это не человек, а какой-то робот без потребностей и желаний, ня, — объяснил Дай. Герои в первую очередь обычные люди. — Но он может так думать только потому, что сам не нуждался в герое. — Не нуждался? — уточнил Тенья. — Да, — кивнул Таката, вспоминая множество событий из своей слишком затянувшейся жизни. — Когда тебе надо… Когда ты думаешь, что можешь умереть, ня… Знаешь, тебе уже всё равно, кто придёт: вор, наркоман, каннибал, насильник, злодей… отец, который бьёт свою жену и ребенка… Тебе безразлично. Тот, кто тебя спасет, станет "твоим героем", — объяснил он, твердо взглянув на своего друга. — Убийца Героев так думает, потому что ему не знакомо отчаяние. — А тебе знакомо? — через непродолжительное время молчания, решился спросить Тенья: в ранее спокойных, красных глазах, на короткий миг, промелькнула неприкрытая тоска. — Да, — честно ответил Дай, с горькой улыбкой. — На самом деле, мне всё равно насколько герой испорчен, ня. Главное, чтобы спасал жизни. — Я, кажется, понял, — кивнул Иида, принимая его точку зрения, хоть и не согласен. Если Такате приходилось испытывать то, что он описывает, как «отчаяние», не удивительно, что он придерживается такого мнения. — Это обратная сторона медали, да? — Угу, — кивнул брюнет, вновь поправляя капюшон. — Бесит, да? На этот вопрос, он лишь слабо улыбнулся, решая промолчать. Сколько в этом мире людей, столько и точек зрения. Далее, Иида ушёл в свои мысли, обдумывая разговор. Ну, а Таката старался угомонить свой хвост, то и дела ёрзая на стуле. Когда время приблизилось к трем сорока ночи, Сугавара, наконец, попросил счёт. Мужчина не твёрдо встал на ноги и пошатываясь направился к выходу. Школьники, не сговариваясь, последовали за ним. Они старались держаться от медлительного героя на некотором расстоянии и следовали за ним по пятам. Таким образом покинули пределы ярко освещённых улиц, завернув в жилые районы. Город уже спал. Ранее оживленные улицы опустели, яркие витрины со всякими бутиками закрылись, как и многие другие заведения. Кроме них в этом месте не было ни единой души. В жилых домах было пару окон со включенным светом, но фонарей в этой местности не было. Стало настолько тихо, что они неосознанно напряглись, предчувствуя опасность. Таката создал короткий меч, скидывая с головы капюшон, чтобы лучше слышать. Иида так же был наготове. Но в какой-то момент, завернув за переулок, они потеряли героя из виду. — Давай держаться вместе. Он не мог далеко уйти, — хмуро сказал Тенья, оглядываясь по сторонам. Таката мог разглядеть больше деталей даже при таком тусклом освещении. Он молча потянул друга за руку в том направлении, где на долю мгновения мелькнула чужая тёмная фигура. Приблизившись к переулку, они услышали негромкие голоса. «Это он» — едва окинув взглядом переулок, одними губами, беззвучно сообщил ему побледневший Тенья, глаза которого пылали от гнева. — Нет! Нет, пожалуйста! «По-ли-ция» — так же беззвучно ответил ему Таката, доставая смартфон. Им нужно сообщить в полицию о том, что они нашли этого злодея. — Тщательнее выбирай свои последние слова, мусор. «Нет» — помотал головой Иида. Если они позвонят и злодей их услышит, то потеряют эффект неожиданности. Он достал свой телефон, а затем быстро написал Мануалу сообщение о том, где они находятся и кого встретили. Тенья показал брюнету три пальца, которые обозначали обратный отсчёт до того момента, как они нападут на него. Таката молча кивнул, сжав рукоять меча. — У меня есть жена и ребенок. Пожалуйста, не убивайте! Иида поправил очки и начал гнуть пальцы один за другим. Три… — Прощай. Ты станешь кирпичиком, который я закладываю в лучший мир. Два… — Н-нет… Не-ет!!! Один… Стоило ему сделать шаг вперёд, как ранее ещё готовый двинуться вместе с ним Таката, внезапно вцепился в его руку мертвой хваткой, не давая ему пойти дальше. Иида взглянул на него с нетерпеливым вопросом в глазах. В ответ, Дай настойчиво покачал головой. Смрад. Вонь тухлого мяса, которое неделями лежало под солнцем. Уже знакомый запах, который он почувствовал два месяца назад, на тренировочной арене U.S.J. Таката опасливо сглотнул ком в горле. Активно жестикулируя руками, Дай попросил друга не двигаться, а сам медленно высунулся за угол, чтобы убедиться. Уже четыре утра и в этот самый момент, солнце едва начало выглядывать. Ранее чёрное небо медленно приобрело серовато-синий оттенок. Переулок не был хорошо освещен, но гораздо лучше, чем был. Можно было разглядеть каждую деталь. Мужчина около двух метров ростом, с заметной мускулатурой, возвышался над лежащим на земле Сугаварой. Тот с ужасом смотрел на злодея, придерживая раненную руку. Ранее он несомненно был пьян, но сейчас в его глазах не было и намека на нетрезвость. В первую очередь в глаза бросился массивный, красный шарф на шее злодея, а затем и треугольное лицо без носа. Он показательно высунул длинный, змееобразный язык, облизывая сухие губы. На руке злодея был меч, который он направил не на лежащего героя, а на то, что появилось за его спиной. Чёрное, дымчатое существо с двумя яркими, желтыми линиями вместо глаз. Уже знакомый ему злодей — Курогири. Но, что он тут делает? Если он здесь, может это день нападения трёх Ному? Таката напрягся. Они не могут сразиться с Ному вдвоём. К тому же, это жилой район… — Доброе утро, господин Штейн, — ровным голосом поприветствовал его вежливый телепорт. — Моё имя Курогири. Рад нашему знакомству. Вы бы не могли уделить мне немного вашего времени? Услышав третий голос, Иида так же напрягся, медленно высунув голову за угол, чтобы увидеть происходящее. Его зрачки задрожали. Что тут делает Курогири? Убийца Героев как-то связан с Лигой Злодеев? — Что тебе нужно? — напряжённо спросил в ответ Штейн, своим низким, слегка хриплым голосом. — Видите ли, я обращаюсь к вам, как представитель Лигой Злодеев. У нашего лидера есть к вам предложение. Изволите ли вы проследовать со мной и поговорить с ним лично? — Лигой Злодеев? — скептично выгнув вновь, уточнил мужчина. Он с подозрением оглядел непонятное существо перед собой. Те самые, которые напали на академию UA. Название очень глупое, почти детское. Но они сумели проникнуть на хорошо охраняемую территорию. — Я могу только выслушать, — дал согласие Убийца Героев, через некоторое время раздумий. Ему стало интересно, что их лидер от него хочет. — Но, сначала закончу дело, — сказал он, уже повернувшись к парализованному герою. Иида сжал кулаки. Он собирается убить его. Таката вздрогнул и переглянулся с другом. Пусть и рискованно идти туда, особенно после появления Курогири, но они не могут позволить Сугаваре умереть. Их планы изменились. Не сговариваясь, парни двинулись одновременно. Иида побежал в сторону раненого героя. Таката кинулся к злодею, чтобы отвлечь внимание на себя. Он мигом атаковал, занеся меч. Штейн напрягся. Отбил атаку своим мечом и попутно оглядел нападавшего. — Ребенок? — растерялся он. Вздутые от напряжения, пухлые щеки, сведённые вместе брови, румяное лицо — всё детское. Ребенок скрестил сейчас с ним свой клинок, а рука держащая оружие заметно дрожала. Иида крепко подхватил раненого на руки. Тяжёлое тело обмякло, не двигалось, не собираясь помогать ему себя тащить. Благо у Теньйи хватало сил поднять громоздкого мужчину. Он напоследок, нерешительно взглянул на друга. Ему нужно спасти Сугавару и вызвать подмогу. Не мешкая более, отступил на скорости, пользуясь причудой. Дай сильный. Продержится. Штейн заметил второго ребенка, который утащил его жертву у него из-под носа. Хотел было уже погнаться за Иидой, но пришлось остановиться, отложить. Мужчина отбил очередную атаку Такаты. Спина Тенья скрылась за поворотом. Злодей заскрежетал зубами и увеличил силу давления. Колени брюнета подогнулись. Дай не позволит ему преследовать их. — Прочь с дороги. В зависимости от ситуации, даже дети могут стать моей целью, — пригрозил Штейн. Его зрачки опасно сузились. Из-за разницы в росте Таката заносил меч снизу вверх. Штейн напирал сверху вниз. Никто не хотел отдавать инициативу. Мальчик очевидно уступает в силе. Лишь усилием воли держит спину прямой. Согнутые в коленях ноги дрожат, как и руки. — Ты же тот студент, Дай Таката? — подал голос их наблюдатель. Курогири был удивлён увидеть его снова. Таката проигнорировал вопрос. Он напряжённо думал над своим следующим шагом. Хорошо, что Иида сумел убежать с героем. Он один. Не придется беспокоиться о других. — Оглох? — спросил Убийца Героев, увеличивая напор. Мальчик попятился назад. — Это не место для ребенка. Убирайся отсюда! Зрачки брюнета вытянулись. Штейн очень силён. Какое ему дело до его возраста? Впрочем, неважно. Можно этим воспользоваться. Таката отпрыгнул назад, на пару метров, чтобы увеличить между ними дистанцию. Засунул руку под ткань спортивки, разрезал лезвием бинты на торсе. Стоило хвосту освободиться, тот начал ритмично вилять из стороны в сторону за его спиной. Дай облегчённо вздохнул и принял боевую стойку. Стало гораздо легче. Отныне, главное избегать его причуду. Иида скоро вернётся с подмогой. Нужно продержаться. Но, их двое, он один. Брюнет напряжённо следил за злодеями, попеременно перемещая взгляд с одного на другого. Штейн оценивающе оглядел щуплого мальчика с мутацией. Наглец скалился ему, обнажив зубы. Что ж, раз не собирается уходить по-хорошему, у него нет причин сдерживаться. — Господин Штейн, он студент UA. Я могу избавить вас от-… — Не смей, — бросил Штейн, не взглянув на Курогири. Ему самому надо поставить мальца на место. Мужчина сделал рывок, молниеносно сокращая между ними дистанцию. Но его занесённый меч встретился со щитом, который появился, словно бы, из ниоткуда. От столкновения послышался громкий лязг. Таката скривил губы от противного звука, плотно прижав ушки к голове. Затем с силой отбросил наспех созданным щитом меч противника, вместе с его рукой. Всё для того, чтобы мгновением позже вновь придать стали форму, теперь уже, длинного меча. Не мешкая, замахнулся на злодея. Но его атака была встречена чужим мечом. Снова, от столкновения послышался режущий по ушкам лязг. Дай поморщился. Сражаться на мечах слишком громко для него. Манипуляция сталью, но использует для смены оружия. Штейн улыбнулся. В его глазах вспыхнула искра. Как он назвал его? Таката, да? Мужчина занёс свободную руку за спину, чтобы обнажить запасной меч из ножен. Нужно проверить навыки ребенка, который возжелал стать обладателем звания «герой». Таката напрягся. У него есть второй меч. Мальчик решительно коснулся пальцами свободной руки первого меча, расплавив клинок. Серебристая слизь прилипла к ладони злодея, целенаправленно принимая форму кривого круга. Сталь затвердела по мысленной команде. Секундой позже он отбил атаку злодея мечом. Правая рука Штейна теперь бесполезна. Он отпрыгнул назад и невидяще оглядел свою ладонь. Рука обернута толстым слоем стального шара. Много орудий из его арсенала скованно из стали. Нужно быть осторожнее. Брюнет улыбнулся, довольный. Он лишил соперника одной конечности. Теперь будет проще. Но нельзя забывать о Курогири. У него мало стали. Дай не ждал сегодня драки. Придется работать с тем, что есть. Дай преобразовал длинный меч в два кинжала. Ринулся к Штейну. Правым целился в сонную артерию, левым в бок. Но обе атаки отразили. Злодей отбил первый мечом, а другой, рукой с покрытием, пользуясь положением. Таката удручённо цокнул и продолжил череду атак. Удар за ударом. Увеличивая скорость. Стремительно напирал, чтобы вести настроение битвы. Его лезвия не коснулись противника. Не сумели. Несмотря на лишний груз, мужчина ловко уклонялся. И умело отражал атаки. Они обменивались ударами. Инициатива поочередно переходила к одному, то к другому. Раздосадованный брюнет не мог не признать очевидное: он гораздо слабее Убийцы Героев. Его навыки заметно уступают. — Ты сражаешься, как любитель, — прокомментировал Штейн с полуулыбкой. Быстрая смена оружия, рефлексы и скорость адаптации хороши. Но техника хромает. Словно новичок взял в руки оружие и едва узнав пару приемов, пошёл в атаку. С коротким, длинным мечом, с кинжалами. Таката не умеет обращаться с ними, как положено. — Я покажу тебе, как надо держать меч, — великодушно предложил Штейн, решая стать серьезнее, чтобы преподать молчаливому подростку настоящий урок. Таката напрягся. Скорость атак увеличилась. Как и мощность. Он едва поспевал за движениями. Мог думать лишь о безопасности, уклоняясь. Неосознанно пятился назад, отступая от него шаг за шагом. Пока окончательно не лишился инициативы. Штейн играючи атаковал мечом, пользуясь только одной рукой. Дай попросту не мог контратаковать. Страшный человек. Штейн всё это время играл с ним! Скрывал настоящую скорость и силу… Не говоря уже о навыках! Убийца Героев улыбнулся. Его глаза сверкнули. Малец неосознанно перенимал от него в процессе боя движения: угол наклона оружия, стойка, порядок ударов. Легко обучаем. Всего пару ударов и уже результат. Штейн увлекся и позабыл о потерянной возможности убить тот мусор, который назвался героем. Пора переходить к следующему этапу. Более не сдерживаясь, Штейн воспользовался правой рукой, замахнулся стальным шаром в живот Такаты, пользуясь им подобно кастетом. Одновременно вновь направил лезвие к его шее. Дай не успел среагировать. Защитился от меча, но получил сильный удар под дых. Перед его глазами потемнело. Таката схватился за живот и отступил на пару шагов. Пытался придти в себя. Злодей успел порезать ему плечо, мазнул лезвием. Таката шикнул от боли и дернулся назад. На блестящем лезвии ржавого меча стекала кровь. Его кровь. Красные глаза ошалело распахнулись, когда Штейн слизал её с кончика лезвия. Сердце брюнета пропустило удар. Конечности начали неметь. Он безвольно падал лицом вниз, поскольку не мог пошевелить ни единым мускулом ниже шеи. Штейн активировал причуду — сгусток крови. — Я вижу, ты совсем не удивлён? — задал риторический вопрос Штейн, с ухмылкой на лице. Он заметил, что Таката совсем не был удивлён, а скорее… взволнован? Мужчина прогулочным шагом приблизился к обездвиженному парню. Затем используя ногу, развернул того лицом к верху. — Ты совсем не умеешь пользоваться оружием. Зачем только используешь причуду таким образом? — поинтересовался Штейн. — Отдача, — немногословно ответил Таката. — Тогда, надо было тренироваться лучше. Что-нибудь хочешь сказать напоследок? — спросил злодей, занеся над ним меч. Ему нравился этот ребенок с миловидным лицом. Молчаливый, собранный. Есть зачатки благородства. В дополнение ему симпатизировал цвет волос и глаз. Словно смотрел и видел себя в молодости. Осталось взглянуть на его настоящее лицо, которое неизбежно обнажиться перед самой смертью. Поставить окончательную оценку: заслужил ли он высокого звания «герой»? Или же он такой же, как и весь остальной сброд? — Скажи, а кто твой любимый герой, ня? — меланхолично улыбнувшись, спросил Дай, задумчиво. Его улыбка стала шире, когда он заметил изменения в его выражении лица. — Это твои последние слова? — спросил мужчина, усмехнувшись. — Впрочем, я могу ответить. Всемогущий. — О, — понятливо кивнул брюнет. Так вот, кто этот самый «эталон». Мог бы и догадаться. Но в сравнении с Символом Мира, любой обычный герой покажется фальшивкой. Таката облизнулся, прикидывая в уме, через какое время прибудет Иида с подмогой. Если его эталон — Всемогущий, то Штейн опаснее, чем ранее ему казался. Это уже не просто обыкновенный фанатик, а обыкновенный фанатик, который привлек внимание Шигараки и, возможно, ВЗО. — А кто твой? — полюбопытствовал Штейн. Уж очень необычный ребенок. Ему захотелось узнать, кто же его пример для подражания? Таката ухмыльнулся. Красные глаза с человеческими зрачками выражали неподдельное ликование. Он неотрывно смотрел на острие меча над своей головой, готовое пробить его череп. Блестящее лезвие отражало те крохи света, что освещали переулок. Сколько жизней забрало это оружие? Какое количество крови впитало в себя? Насколько успело затупится в этих мерзких руках? Станет ли Дай следующим? Это невероятно захватывающе. Меч так прекрасен, что Дай не способен отвести взгляд. Алая кровь тонкой струёй стекала по лезвию — завораживает. Таката хочет его себе. Ему необходим этот меч. Он испытывал острую потребность прикоснуться к оружию и ощутить его вес своими собственными руками. — Старатель. — Что? — с удивлением спросил Убийца Героев, вмиг меняясь в лице. Он напрягся, стоило увидеть его ненормальную улыбку и услышать ответ. — Этот ублюдок? — Сам ты ублюдок. Старатель крутой, ня, — не удержался от ответа Дай. — Он не заслуживает звания герой! — Заслуживает. — Старатель ужасно обходится с фанатами и его волнует только место в рейтинге. Такой, как он, не заслуживает восхищения! — Заслуживает. — Я в тебе ошибся. Раз уж он твой пример для подражания, то лучше уж подохни таким, какой ты есть сейчас, мелкий паршивец, — прошипел обозленный Штейн. — Давай уже. А то болтаешь-болтаешь… — пробурчал брюнет, закатив глаза. — Ты на дебаты пришёл? Или убивать будешь, ня? — Смелости тебе не занимать, — процедил мужчина. — Было приятно познакомиться, мальчишка. — Катись в ад, сумасшедший ублюдок. В следующий момент, меч в руке злодея начал размягчаться на глазах, преобразовываясь в серебристую слизь. Она начала ползти по его руке от ладони, до плеча, за считанные секунды добираясь до лица. Слизь окутала его лицо и нос, мигом твердая. Одновременно, сталь на его правой руке так же растаяла. Устремилась к его лицу и закрыла его шокированные глаза. Штейн не мог дышать. Атаковал мальчика своими сюрикенами, которые успешно достигли цели. Но увидеть исход атаки он не мог: сталь уже закрыла ему обзор. Кислорода оставалось всё меньше. Он обхватил лицо руками, стараясь соскрести с неё сталь, инстинктивно продолжая попытки глотнуть немного воздуха. Дай болезненно застонал. Два сюрикена попали в него, на плечо и грудь. У него не получилось бы уклониться. Вскоре прибудет подмога. Надо ускориться. Он намеренно не показывал до этого, что способен использовать причуду на расстоянии. Ждал того момента, когда его загонят в угол. Таката способен продолжить (лимит не исчерпан). Смахнув подступающие от боли слезы, устремил взгляд на Штейна. Он оказался не конченным мудаком, раз пожалел ребенка и не сражался в полную силу. Но само его существование в этом мире ошибка. Такому нельзя позволять жить. Таката уже намеревался закончить начатое, как услышал голос: — Это было очень увлекательно. Ваше сражение прошло на достойном уровне. Очень жаль прерывать его, но я должен исполнить приказ моего хозяина. Когда Курогири заговорил, Дай нервно сглотнул. Он ненадолго забыл о нём. Всё это время злодей молча наблюдал за ними. Значит, он хочет спасти Штейна? Нет, нельзя этого допустить! Таката напрягся, сосредоточившись. Убийца Героев пытался убрать наспех сделанный намордник со своего лица. Курогири начал покрывать мужчину своим туманом, намереваясь переместить его с поля боя. Отступить. Таката забеспокоился. Взял под контроль сталь на наморднике Штейна. Надо продолжить! Замешкавшись, Дай быстро взял себя в руки. У него нет права на ошибку. Он представил себе отвёртку и гвоздь. (Да, подобные ассоциации хорошо помогают с концентрацией.) Послышался громкий хруст шеи, когда брюнет силой повернул голову Штейна на более чем сто двадцать градусов, контролируя сталь на его лице. Последнее, что он увидел, перед тем, как тот скрылся за завесой черного тумана, это его руки, которые безвольно опустились вниз. Получилось? Он сдох? Черный туман начал медленно исчезать, оставляя за собой вопросы без ответов. Красные глаза медленно устремились в небо. Рассвет только наступил, небо всё ещё сероватого оттенка. Если у них есть целитель, то они могут попробовать его спасти. Но есть большая вероятность, что он умрет от недостатка кислорода раньше, чем ему успеют оказать помощь. Таката засчитал это за победу. Попаданец прикрыл глаза, чувствуя накатившую на него усталость. Ему захотелось вернуться на пятнадцать часов назад во времени, в те самые теплые объятия. Когда он ещё чувствовал, что заслужил их. — Таката… — неверяще пробормотал только подоспевший Иида. — Таката, ты в порядке? Где злодеи? Меня не было меньше пяти минут… Ты ранен? Можешь двигаться? Это к-кровь… П-погоди! Скорая уже в пути!