Я стану героем, ня!

18.05.2103 г.

Кукольное личико с белоснежной кожей и лёгким румянцем; миндалевидной формы красные глаза в обрамлении черных ресниц; вишневого оттенка пухлые губы; аккуратный нос со слегка вздёрнутым кончиком; черного цвета, блестящие, шелковистые волосы; необычайно изящное для юноши, созревшее тело с отчётливыми изгибами и умеренной мускулатурой — всё такое безупречное, восхитительное в своей хрупкости и чужое. Попаданец внимательно разглядывал своё отражение в зеркале. На этом лице никак не отразились полученные ранее травмы. Хотя, если присмотреться, можно различить маленькую царапину на ранее рассеченной нижней губе. Выглядит настолько отдохнувшим и свежим, словно бы недавно проснулся… Аж, бесит. До недавнего времени Таката ненавидел свой внешний вид. Это в первый раз, когда он так долго рассматривает своё отражение со дня поступления в академию. В какой-то момент, даже не припомнить в какой, он просто отказался смотреть в зеркало дольше необходимого. — Кто…? — начал он, дрогнувшим голосом, глядя прямо на свои/чужие глаза. — Кто ты такой? — он судорожно вздохнул: — Зачем-… — продолжил, отрешённо наблюдая за тем, как по щекам брюнета в зеркале текут крупные капельки слёз. — Зачем ты родился?! — выкрикнул во весь голос и начал ожидать, словно бы юноша в отражении сможет ему ответить. Его сердце заколотилось как бешенное: ярость накрыла с головой. Тишину заполняло только собственное, гортанное рычание. Он неотрывно смотрел в зеркало, прямо на пылающие гневом красные глаза. С тех самых пор, как пришёл, не мог унять дрожь в конечностях. Таката начал ритмично дышать и считать про себя секунды, в надежде, что сможет успокоиться. Однако дыхательные упражнения не работают. Дай оскалился, издавая более громкий, разочарованный рык. Приближается очередной срыв. Это плохо. Очень плохо. Если так продолжится, то это снова-… Попаданец с горечью улыбнулся. Хотя, какой в этом смысл? Зачем сдерживаться? Для кого? Или, для чего? Всё кончено. Семья, друзья и даже Шото… Никого уже не осталось рядом. Даже мечта… Даже этой глупой мечты больше нет. Всё кончено. Больше нет смысла держать лицо перед кем-то. Больше нет никого, ради кого можно сдерживаться. Больше уже ничего не будет, как было прежде. Всё кончено. Зачем продолжать борьбу? Красные, вытянутые зрачки задрожали и в них более не осталось ничего человеческого. Мир снова окрасился в кроваво-красный. Дрожащая рука сжалась в кулак и замахнулась на единственного, видимого противника перед собой. В ранее погруженной в тишину, ванной комнате, послышался громогласный звук разбивающегося стекла. Зверочеловек удовлетворенно зарычал от вида множества крупных и мелких осколков зеркала перед собой. Он хищно облизнул губы, ликующим взглядом наблюдая за тем, как из свежей раны на его костяшках течет красная струйка крови. Мало… Этого мало. Слишком мало! Нужно больше. Ещё больше!

***

14.05.2103 г.

Черный дым медленно рассеялся и перед глазами всё помутилось. Столь внезапная смена локации ощущалась почти как пощечина. Таката хорошенько проморгался: новая волна разнообразных запахов (вперемешку с тухлым мясом), затхлый воздух, тусклое освещение, ширина и длина площади, высота потолка — изменения невероятно дезориентировали. Тошнота усилилась. Он непроизвольно прикрыл рот ладонью, стараясь сдержаться. Едва справившись с неприятными ощущениями, Дай вспомнил о своём похищении. Прямо сейчас он в сердце вражеской территории. Однако паниковать он не спешил: специально обучен правильно реагировать в подобных ситуациях. Необходимо сперва оценить обстановку и свои шансы, чтобы решить — паниковать, или всё же пока рановато. Таката хмуро огляделся по сторонам, подмечая каждую, даже самую незначительную деталь: стены с кирпичной кладки, паркет, железная дверь, телевизор, барная стойка, длинные табуретки, полки полные разнообразного алкоголя и прочее оборудование — как не посмотри обыкновенное питейное заведение под старину. Не хватает только какой-нибудь негромкой музыки и местного выпивохи для завершения знакомой картины рядового паба. Отстойное логово — заключил он параллельно, погладив ноющую после удушения шею. Красные глаза метались туда-сюда. Инстинкты подсказывали ему местоположение стальных приборов за стойкой, запчастей от прочей техники и одна массивная груда железа, которая служила дверью в этом заведении — всё это действовало отрезвляюще, заставляя раздумывать о множестве вариантов воспользоваться своей причудой для сражения и дальнейшего побега. Дай кинул расчётливый взгляд на дверь по правую сторону от себя. В его голове начинал медленно разрабатываться дельный план. — Раздевайся. — Чего? — дернулся Дай. — Раздевайся, — нетерпеливо повторил Шигараки. — Поторопись. Раздевайся. Кажется, словно само время замерло, стоило услышать этот приказ, отданный столь будничным тоном. В его воображении начали строиться разные предположения. Приказ звучал слишком двусмысленно и злодей не спешил как-то останавливать этот развратный полёт фантазии в голове бедного попаданца. Одна только мысль о том, что Шигараки намеревается сделать с ним, раздетым… (Фу, блядь, как это забыть?!) Стоило лишь представить, Таката едва не задохнулся от отвращения и неосознанно попятился назад, на несколько коротких шагов, пока не упёрся спиной о что-то большое, горячее и… твердое. А, обернувшись, едва удержал себя от позорного крика: над ним угрожающе возвышался «тот самый» черный Ному с клювообразной рожей. Рядом с этим громилой стояли и другие: один мускулистый и высокий, тоже черного цвета, но без клюва и глаз; второй зелёного цвета, с длинными руками и туповатым лицом с четырьмя глазами; последний с огромными крыльями без перьев, болезненно жёлтого цвета и с когтями на ногах — все четверо окружили его в своеобразное кольцо по бокам и позади. Легкомысленно составленный ранее план — использовать железную дверь и вынести их всех к чёртовой матери — вмиг выветрился из его головы из-за сковавшего тело страха. — З-зачем…? — дрогнувшим голосом поинтересовался Таката. Сам он не боялся этого Ному — нет, но тело реагировало само, а здравый смысл ему оживленно поддакивал: Таката отчётливо помнил ту адскую волну боли после его одной единственной атаки. Об истинной силе остальных Ному ничего не известно, но вполне возможно, что они похожи на него. Невозможно. Пока эти чудовища рядом, о побеге можно и не мечтать. — Нам необходимо убедиться, что у тебя нет спрятанного оружия или металла, — сдержанно объяснил Курогири, замечая растущее раздражение своего молодого господина, правая рука которого потянулась к истерзанной шее. Услышав такой безобидный ответ, Таката выдохнул от облегчения, а затем нахмурился. У них четыре Ному, а они ещё и обыскивать его будут? Только самоубийца будет лезть на рожон в заведомо безвыходной ситуации. Брюнет напряжённо отвёл взгляд от громилы и сглотнул не настоящий ком в горле. Таката самоубийцей не был, а значит придется подчиняться. Он решил благоразумно отложить мысли о побеге. Ко всему прочему это отличная возможность разведать текущую обстановку для Всемогущего и Изуку. Информация о логове Лиги, Ному, об Убийце Героев и Все За Одного — нужно воспользоваться своим нынешним положением с максимальной пользой и узнать как можно больше. Ещё его очень беспокоил тот загадочный «подарок» Шигараки о котором он обмолвился перед их телепортацией. На некоторое время придется притворяться — покорным заключённым. Дай постарался выглядеть невозмутимым, но, заметно скованными движениями, начал раздеваться. Из предметов гардероба на нём была только больничная рубашка и штаны. Совсем скоро они оказались небрежно брошены на землю. Юноша оголился, почти полностью, оставив только чёрные боксеры — единственная защита от чужих глаз. Помимо них, его тонкая грудь и плечи были плотно обмотаны медицинскими бинтами. — Всё снимай, — проявляя стальное терпение, велел Томура. Таката непроизвольно сцепил зубы. Подавив рвущееся из его груди сопротивление, он неохотно послушался. Пришлось повозиться с бинтами, чему он был безмерно благодарен, ведь успел морально подготовить себя к грядущему. Однако слишком затягивать с этим опасался. Вскоре и бинты и боксеры были небрежно брошены на грязный пол. Его сердце заколотилось в груди, когда он предстал перед врагами абсолютно нагим. Все ранее приложенные усилия по контролю над мимикой лица оказались тщетными: унижение залило щёки жгучим румянцем. Ещё никогда, со времён тяжёлого младенчества в этом теле, ему не приходилось обнажаться перед кем либо. Оценивающие взгляды злодеев, которые блуждали по его телу, ощущались отвратительно. Но, это определенно лучше, чем если бы его проверили металлоискателем. Таката успокаивал себя этой мыслью, стараясь сохранить внешнюю невозмутимость, встречал чужие взгляды с достоинством. Его хватило на пару десятков секунд. Затем руки непроизвольно потянулись прикрыть промежность. Далее он продолжил стоять в этой позе, скрестив ладони у причинного места. Осмотром занимается Курогири, поэтому Шигараки удобно устроился на высоком стуле у стойки и внимательно следил за пленником, готовый в любой момент отдать нужный приказ Ному. Зуд усиливался. Похищение прошло столь гладко, что он даже не сумел насладиться азартом погони — его жертва сдалась без боя. Не то, чтобы Шигараки жаловался: в этот раз всё должно было пройти тихо. Если бы мальчишка оказал сопротивление, то без лишнего шума точно не обошлось. Зуд усиливался. Но теперь о похищений узнают не скоро, а о его причастности узнают ещё позже. Зуд усиливался. Это невероятно выбешивает. Ему не терпелось поскорее увидеть рожи этих недоносков, когда они осознают, что студент UA был похищен Лигой Злодеев. Зуд усиливался. Шигараки продолжил чесать шею, невидяще оглядывая пленника. Но, стоило им встретиться взглядами, зуд внезапно пропал, будто бы его и не было. Звериные глаза мальчика с вытянутыми зрачками метали в него молнии, без единого намёка на страх. Когда они встретились взглядами, Таката мигом опустил глаза на землю, чтобы спрятать враждебность. И Шигараки моргнул, гадая, показалось ли ему это, или же произошло на самом деле. С того самого момента, как они телепортировались, эти глаза пугливо озирались по сторонам. Двигался он неестественно деревянно, выдавая с поличным свой страх. Но это можно было понять и по длинному, кошачьему хвосту: черная шерсть распушилась, кончик хвоста нервозно вилял в разные стороны. Ранее безучастное личико покраснело, по-мальчишьи смущённое, стоило ему оказаться перед ними голым и беззащитным. Всё это время, Таката исполнял его приказы, проявляя умилительную покорность. Это ожидаемо. Мальчик не глуп, должен был осознать в каком положении оказался и чему чревато любое сопротивление. Но, тогда, что это был за откровенно дерзкий взгляд? Шигараки уже намеревался было открыть рот, чтобы проверить свою догадку, но был прерван: — Господин Шигараки, мы закончили, — сообщил Курогири. — Он чист? — уточнил Томура. — Да, у него нет возможности использовать причуду. Этот ответ полностью вычеркнул любые мысли о том, что мальчика надо опасаться. Он безоружен: не способен пользоваться причудой без металла. А дерзкий взгляд — это по-прежнему всего лишь взгляд. Шигараки хмыкнул. В последнее время он слишком много думает. Сам Дай в это время размышлял о причине, по которой его похитили. Его привели сюда, отчего-то осмотрели и ничего не объясняют. Мысли метались от самых разных предположений. Но он не стал делать поспешных выводов и терпеливо ждал дальнейшего развития событий. Шигараки дал разрешение «одеться» и Таката мигом присел на корточки, чтобы подобрать небрежно разбросанные вещи, попутно стряхивая с них пыль, решил забить на грязные бинты, поспешно натягивая на себя самое главное — штаны. Стоило закончить, он уверенно расправил плечи, словно бы облачился не в больничную одежду, а как минимум в рыцарские доспехи. Черный туман без предупреждения вновь начал покрывать присутствующих. Они снова куда-то телепортируются. Таката сдержал возмущенную ругань, в этот раз без стеснения закрывая нос, продолжил дышать через рот: его лицо уже позеленело от сдерживаемой тошноты. Один из этих искусственных чудиков издал звук, похожий на скулеж собаки. Таката определил его местоположение по звуку и едва удержался от того, чтобы мстительно показать ему средний палец. Надо терпеть и ждать подходящего шанса. И наблюдать, притворяясь послушным. Он справится.

***

Когда туман рассеялся, Таката заметил это не сразу. Запахи, температура в помещении изменились, но в этом месте было темно, хоть глаза выколи. Шигараки что-то про себя недовольно пробормотал и начал, по-видимому, куда-то шагать. (Ориентировался Дай по звукам, параллельно отмечая, что это логово попросторнее предыдущего) Затем и его начали нагло толкать в спину, направляя вперёд. Он напряг слух и начал осторожно переставлять ноги, опасаясь возможной ловушки на своём пути. Через пару метров кто-то внезапно включил свет, заставляя его прищуриться. Но стоило глазам привыкнуть, Таката начал вновь оглядываться: это место похожее на старый склад, намного более просторное; освещение хорошее, но пара лампочек моргали, давая знать о скором истечении срока годности; много разного хлама и оборудования с неизвестным ему предназначением; но больше всего его поразило другое, заставляя душу похолодеть от ужаса: множество прозрачных контейнеров наполненных чем-то жидким, внутри которых плавали спящие существа с мозгами наружу — Ному. Он начал неосознанно подсчитывать их количество, — раз, три, семь, двенадцать… — но сбился со счёта, когда заметил контейнер с телом отличным от остальных. От волнения пульс подскочил в сумасшедшем ритме: Таката не мог поверить своим глазам. Знакомая фигура, уродливое лицо без носа, красный шарф, обернутые в бинты конечности, массивные нарукавники и наколенники — это Штейн. В одном из контейнеров плавало тело Убийцы Героев. Прежде чем он успел обмозговать увиденное, сорвался в сторону контейнера с телом своего недавнего врага, желая рассмотреть его поближе. Словно загипнотизированный, Дай подошёл и осторожно коснулся стекла своими пальцами. Одновременно с этим начал гадать о причине, по которой он в этом контейнере и о его текущем состоянии. (Сдох? Без сознания? Решили сделать из него Ному?) В голову лезли самые разные, абсурдные предположения. — Нравится подарок? — насмешливый голос Шигараки вывел его из раздумий, заставляя вспомнить о прочих присутствующих в этом логове. — Он мёртв? — спросил Таката, обернувшись к сереброволосому. — Да, мёртв, — медленно проговорил Томура, наблюдая за лицом школьника. — О. Так вот, что это за «подарок». Дай медленно погладил ладонью стеклянную поверхность контейнера, желая прочувствовать её низкую температуру. А это, стало быть, подарочная коробка? — Как это произошло, ня? — А ты, типа, не знаешь? — скептично оглядел его Шигараки, одарив плотоядной улыбкой. — Это же ты его так, — указал он на его причастность, кивнув в сторону бездыханного тела: — Студент геройского факультета UA убил человека — какой прекрасный выйдет заголовок, — мечтательно ушёл в свои мысли, заставляя брюнета ощутимо вздрогнуть. — Ха! — невесело усмехнулся Таката, поражённый его словами. Так вот, зачем они его сюда притащили? Да, стоит признать, такой заголовок вызовет тот ещё диссонанс. Несовершеннолетний, будущий герой убил злодея, причём ещё до получения лицензии на геройскую деятельность. Скандал будет тот ещё, спору нет. Только вот… — Извините, я понятие не имею о чём вы говорите, ня, — ровным тоном ответил Дай, взглянув на злодея с растерянным выражением лица. — Вы думаете, что это я его убил, ня?! — словно бы догадываясь и ужасаясь от этого предположения, спросил он, округлив глаза. — Но… Я не… Как я мог? — скрестив ладони перед собой и прижав их к груди, неверяще пробормотал мальчик. — Вы ошибаетесь, ня! Мы-… Мы сражались и-… Я не знаю… Может быть… — начал лепетать, задумчиво глядя на пол: — Возможно-… Возможно я просто переборщил, ня…? Я ещё плохо контролирую свою причуду и я мог переборщить, ня! Но я бы никогда-…!!! — закончил решительно, театрально прикрывая ладонью рот, словно бы не мог найти в себе силы договорить очевидное. Шигараки с удивлением наблюдал за ним все это время, внимательно слушая. Эти водянистые глаза, дрожащие губы, сложенные ушки, слащавый голос и мелодичное мяуканье — всё это в совокупности заставило на миг засомневаться в докладе своего верного подчинённого. Но, — слишком размашистые движения, неестественная мимика, наигранный голос и лишенный эмоции взгляд — у него просто отвратительные актерские навыки. Если приглядеться, то это можно заметить невооружённым взглядом. — Пфф! — усмехнулся Шигараки, после чего начал хрипло смеяться, стараясь сдерживаться. Но, даже он засомневался. Если он купился, то прочие неудачники тем более будут обмануты этим лицом. Неожиданно, совсем неожиданно, и… гнусно. Очаровательно подлый мальчишка! — Ты меня развлек, — признал Томура, справившись с приступом смеха. — Ну и герои пошли, — покачал головой он, не стирая с лица улыбку. — Пользуешься своей внешностью? Да, верно. Это общество слабо к милым лицам, — Он признал своё полное поражение, поднимая руки в знак капитуляции. — Возможно, — безразлично пожал плечами Таката, потупив взгляд в сторону. На самом деле он и не думал пользоваться своей внешностью. Таката был уверен, что у них нет доказательств: камер в том переулке не было, как и свидетелей. Это была игра, с целью дать ему понять, — совсем неважно, кому и что он скажет — Дай будет всё отрицать. Однако Шигараки пришёл к интересному заключению. А ведь он прав. Люди склонны доверять красавчикам. Раздражает, конечно, но это милое лицо тоже, своего рода, эффективное оружие в его арсенале. Дай уже во второй раз сумел найти в своём новом отражении в зеркале — плюсы. Удивительно. — Я просто шучу. На самом деле ты оказал мне услугу, — поделился Шигараки, постучав по стеклу костяшками пальцев: — Этот псих продолжал до последнего вопеть о каких-то там фальшивках и о том, что даст себя убить только Всемогущему. В общем, жуть, — поморщившись, закончил парень. Брюнет снова оглядел тело Штейна, наконец замечая отсутствие на его лице стального намордника и маски на глаза, которые он сделал перед самым его побегом. — В моём пати такие не нужны, — продолжил Шигараки: — Но, когда ты убил этого сумасшедшего, то перешёл дорогу тому, кому нельзя было. Тому, кому нельзя было. Таката шумно сглотнул. — Это Все За Одного? — Он набрался решимости задать вопрос. Улыбка Шигараки стала шире, а в его глазах, которые можно было разглядеть через щели в пальцах, плясали дьяволята. — Приготовься сдохнуть, — равнодушно предупредил он, всё с тем же выражением на лице. — На нём твои трюки не сработают, — добавил Томура, после чего развернулся и бросил ему: — Следуй за мной. Брюнет недовольно цокнул. Зачем только шифруется? Кому тут непонятно, о ком они говорят? Таката неторопливо последовал за злодеем, напряжённо озираясь по сторонам: если это правда, то ему надо бежать и как можно скорее. Как это осуществить, пока рядом эти Ному? Он даже не знает, где находится логово. (Только надеется, что хотя бы в Японии) Кстати, это второе из увиденных им. Сбежать будет затруднительно. Но если попробовать взять Шигараки в заложники? Сложно будет с его причудой, но, как вариант, если сломать ему руки… Однако, это может быть его единственный шанс приблизиться к Все За Одного. Убить его — значит спасти мир от главного злодея. Кровь забурлила в венах от предвкушения, стоило лишь представить. Попаданец вздрогнул и отмахнулся от этой самоубийственной затеи. В приоритете у него выжить и благополучно вернуться домой. Нужно доставить информацию, которую уже успел узнать. Разведать, сбежать, вернуться и доложить — какой-никакой, но это план. Брать в заложники столь опасного человека чересчур рискованно. Нужно дождаться более подходящего шанса. Если вокруг него уменьшиться количество Ному, то будет гораздо проще сбежать. Далее он сосредоточился на том, чтобы запомнить маршрут по которому его вели и всё, что попадало на глаза: количество Ному, каждый поворот, двери, внешний вид мимо проходящих лиц и даже особенности декора. Логово оказалось больше, чем ранее казалось. Они продолжали спускаться вниз и Таката насчитал шесть лестничных пролетов. По тому, как незначительно уменьшилось количество кислорода, можно сделать вывод, что он либо в подвальном помещении, либо вентиляция здесь так себе. По пути ему не удалось почувствовать и крупицу железа, помимо того склада с контейнерами. Это обозначает, что к его приходу тщательно подготовились. Они его настолько опасаются? Нет, скорее всего он слишком много думает. Это просто дополнительная мера предосторожности и не более. Его мысли были прерваны, когда они всей компанией вошли в плохо освященную комнату. Таката снова начал было беззастенчиво озираться по сторонам, как вздрогнул, замер у самого порога и заметно ощетинился. «Опасность» — кричал ему инстинкт. Сердце забилось в сумасшедшем темпе: тело сковал ужас. Глаза устремились в сторону мужской фигуры, восседающей на рабочем столе, словно на троне. У него вместо лица, начиная от верхней губы и до самого затылка — одна сплошная рубцовая ткань. Нет ни волос, ни глаз, ни ушей, ни носа, хотя очертания глазниц и переносицы можно разглядеть. Из его шеи и челюсти торчат различные трубки, предназначение которых ему неизвестно. В комнате прозвучало гортанное рычание. Таката оскалившись, неотрывно буравил взглядом фигуру неизвестного своими красными глазами с вытянутыми зрачками. Его шерсть встала дыбом, а сам он задрожал. — Учитель, я привёл его, — отчитался Шигараки. Стоило ему подать голос, как один из Ному со всей силы толкнул напуганного школьника вперёд, отчего тот упал лицом вниз, успевая выставить руки вперёд. Едва приземлившись, Дай вскочил на ноги, принимая вертикальное положение, и начал вновь пятиться назад, не отрывая настороженного взгляда от фигуры на стуле. Мужчина с изуродованным лицом растянул губы в улыбке, подперев подбородок рукой. Он разглядывал его. Таката откуда-то мог это чувствовать, хоть у этого человека, точнее, подобие на человека, определённо не было глазных яблок. — Дай Таката, верно? — спокойно уточнил он невероятно низким голосом. «Надо бежать» — диктовал инстинкт. Продолжавший было отступать мальчик был насильно остановлен двумя Ному, которые, по чьей-то молчаливой команде, схватили его по обеим рукам и заставили опуститься на колени перед этой фигурой. Таката продолжал неосознанно рычать, начиная вырываться из мертвой хватки мутантов. — Не стоит меня так бояться. Я просто хочу поговорить, — миролюбиво сообщил мужчина. — Тебе нужно будет ответить на мои вопросы. Всего-то. — Странно. Раньше он не вёл себя так, — пробормотал Томура, разглядывая дрожащую фигуру мальчика. — Люди со звериной мутацией особенные, — обращаясь к своему ученику, мягко объяснил его учитель. — У них развито чутьё на настроение, ауру и тому подобное… можно сказать — духовное. — Понятно, — кивнул Шигараки, быстро теряя интерес к этой теме. Дай, который слушал их неуместно непринуждённый разговор, начал медленно успокаиваться с помощью дыхательных упражнений. Но его разум находился в хаотичном состоянии. (Учитель? Духовное? Что за хрень?!) — В-вы… — начал брюнет тихим голосом, крайне напряжённый: — Вы Все За Одного? — Верно, — честно признался злодей, улыбка которого стала шире. — Так меня называют. Он сглотнул и начал вовсю разглядывать его, ожившую перед глазами легенду, жадно подмечая каждую деталь во внешности. Изуродованный; подсоединённый к разным аппаратам, судя по всему, необходимым для его жизни деятельности; несомненно ослабленный, но излучал кровожадную, густую ауру из-за которой он на миг потерял самообладание; злодей, некогда завоевавший весь мир, но проигравший Всемогущему — перед ним восседает сам Все За Одного. Живой. Так вот они какие, эти «настоящие злодеи»? Но затем очнулся, вспоминая ранее услышанное. Шигараки назвал ВЗО своим учителем? Значит, он не просто его шестерка, а настоящий ученик. Много ли у него ещё учеников? — Ты знаешь, почему мы тебя пригласили? — спросил злодей, заставляя его оторваться от своих мыслей. — Нет, — ответил Дай, опустив глаза на землю. Конечно же не знает, но он задумывался об этом. Возможных причин было много: он помешал им в день нападения на U.S.J; убил Штейна; они могли узнать о том, что это именно он тот анонимный информатор; им нужен заложник для будущего нападения на Хосю; тактическая демонстрация власти и так далее. Но если он озвучит одну из возможных причин, которая не будет «той самой», то это станет практически выстрелом себе же в ногу. — Ответь мне честно. Зачем ты убил Убийцу Героев? — спросил ВЗО, улыбка которого угасла по неизвестной причине. Бинго. Дай в глубине души испытал неописуемое облегчение. Это одна из тех причин, по которой, как он думал, его похитили. Но, откровенно говоря, эта причина была самой незначительной по важности из всех. — Это вышло случайно, ня, — ответил Таката, поднимая глаза на злодея: — Когда мы сражались, я запаниковал и пере-… — Я же просил отвечать честно, — холодно прервал его мужчина, пару раз постучав пальцем по подбородку. — Ещё одна ложь и я не буду с тобой церемониться. От этой угрозы брюнет вздрогнул, нахмурившись. — Захотел, — он напряжённо озвучил другой ответ. Все За Одного устало вздохнул. Ному с клювообразной рожей схватил Такату за волосы и с силой бросил его голову на землю. Он почувствовал острую вспышку боли, когда его лицо с громким хлопком поцеловалось с полом. Его за волосы вновь подняли, возвращая в исходное положение. Дай почувствовал горячую жидкость текущую из носа (кровь); провёл языком по передним зубам, чувствуя металлический привкус во рту (не сломаны, но шатаются). — Даю последнюю возможность, — невыразительным тоном предупредил злодей. Вот скотина. Всё то поверхностное уважение, которое он проявлял к одному только имени Все За Одного, было благополучно отринуто. Кипящий ненавистью взгляд устремился на мужчину. Язык во рту прошёлся по ровному ряду зубов и нащупал, заблаговременно спрятанный под языком, небольшой кусочек стали в форме штанги из пирсинга на брови, которого хватило бы ровно на одну миниатюрную пулю. (Голова. Сердце. Лёгкие. Или туда, где побольнее будет?) Нет, нельзя. Надо выжить и вернуться с докладом. Выжить и вернуться. Помни о плане. Такате с большим трудом удалось заставить себя вновь опустить глаза на пол, где отчётливо виднелись капельки его же крови. Надо подумать. У него причуда — красть чужие причуды. Таката понятие не имеет сколько этот урод уже успел украсть. Но, можно предположить, что у него есть такая, которая может распознать чужую ложь. Если это так, то нужно тщательнее подбирать слова. Говорить правду рискованно. Лгать тоже. По-быстрому это обдумав и оценив риски, Таката решил ответить честно: — Он должен был умереть, потому что у него слишком опасная идея. — О, — протянул ВЗО. Его губы вновь растянулись в игривую улыбку. — И в чём же заключается опасность его идеи? — решил полюбопытствовать. — Тем, что его идея радикальна, но имеет за собой основания, — равнодушно ответил Дай, глаза которого не отрывались от земли. — Какой самый живучий паразит? Про Окно Овертона слышали? Дальше объяснять, ня? — не сумев скрыть в голосе сарказм, спросил он, но затем поджал губы, вспоминая своё нынешнее, невыгодное положение. — Я понял, что с ним надо покончить, когда мой друг тоже проникся его взглядами. А он, скажу я вам, славный парень от мозга до костей… — До мозга костей, — поправил его молчавший ранее Томура, который уже некоторое время чесал свою шею. — До. Моз. Га. Кос. Тей, — медленно повторил Таката, проговорив это сквозь стиснутые зубы. — Интересно, — оценил злодей, задумчиво сцепив руки в замок перед собой. Это хорошо или плохо? Таката оглядел лицо ВЗО. С этой его пустой улыбкой, без глаз, ему ничего непонятно. Дай решил молча ожидать более точного вердикта, подмечая, что хватка Ному заметно ослабла. Все За Одного был удивлен. Ранее он предполагал, что это связано с личными счетами ребенка из семьи Тенья; Комиссия так же могла приложить руку; Он даже допускал мысль о несвоевременном вмешательстве третьей стороны в дела Японии. Но всё оказалось гораздо проще. Он правильно заметил. Все За Одного намеревался воспользоваться идеей Штейна для того, чтобы собрать вокруг своего ученика талантливых единомышленников. Этот школьник сумел увидеть истинную ценность Убийцы Героев и решил от него избавиться, причем без каких-либо колебаний. Обычно такое присуще тем самодурам, которых называют Линчевателями. Ко всему прочему, ВЗО впервые слышит это словосочетание, по-видимому, какой-то термин. Кажется он даже кого-то процитировал? Таката столь уверенно говорил полную околесицу. Но, это была правда. По крайней мере он сам верил тому, о чём говорил. Тем интереснее. Кто же он такой? — Курогири доложил, что ты говорил о его запахе, — задумчиво напомнил ВЗО. — Запах? — нахмурился Таката. — Да, от них несёт, как от ходячих трупов, ня, — ответил неуверенно. — От них? — с улыбкой уточнил мужчина. — От Ному и-… — начал было Дай, но удивленно распахнул глаза, начиная осознавать странность. — Курогири… — рассеянно завершил предложение, неосознанно взглянув на дымчатое существо по левую сторону от себя. От него тоже несёт, как от Ному. Курогири совсем не похож на них: мозги не видно, у него есть интеллект, он нормально говорит, даже довольно вежливый, как для злодея. Но от него тоже несёт, как от Ному. Вот идиот! Почему раньше об этом не подумал? Не заметил, не сопоставил наблюдения, проигнорировал очевидное сходство! Это же всё меняет. Курогири тоже искусственный человек, он — Ному. Значит они могут создавать разные виды. Если у них есть один умный Ному, то могут быть и другие. У них может быть Анти-Символ Мира, как его назвали, да ещё и с человеческим интеллектом? Нет. Даже несколько таких? Двадцать, нет, даже десять подобных Ному способны разнести вооруженные силы любой страны за дни, нет, за считанные часы! Это будет полный-… — Пиздец, — тихо выругался побледневший брюнет. — На самом деле они ничем не пахнут, — поделился мужчина, со всё той же непонятной улыбкой на своём изуродованном лице. — Это такая особенность. У подавляющего большинства нет потовых желёз, — продолжил мягким голосом: — Конечно, они могут впитать посторонние запахи. Но от них не может вонять… Как ты выразился? Как от «ходячих трупов». Дай Таката уже не в первый раз вмешивается в его планы. Первый мог быть совпадением, второй тоже. Третий — уже закономерность. Все За Одного не из тех, кто будет ждать четвертого раза. — П-понятно, — выдавил из себя Таката, сердце которого неистово забилось в груди. «Беги» — ранее замолчавший инстинкт снова вопил, приказывая бежать. Наступило зловещее молчание. Ногти явно раздражённого происходящим Шигараки царапали огрубевшую кожу в области шеи, издавая характерный звук. Дай напряг все свои органы чувств до предела. — Ному прекрасные создания, — начал мужчина безмятежным тоном: — Сильные союзники, которые не могут ослушаться приказа. Попаданец не стал дослушивать этот монолог, приложив массу сил для одного единственного рывка, который позволил ему освободиться из ослабевшей хватки Ному. — Я не могу позволить тебе, или кому бы то ни было, узнать их истинную природу. Зазевавшийся громила, тупо пялился на успевшего отпрыгнуть от него на пару метров мальчика. Секундой позже устремился к нему, чтобы схватить за шею. Таката не сумел увернуться, как намеревался. Скорость этого Ному поражала воображение. — Надеюсь, ты понимаешь, — закончил Все За Одного, вновь подперев подбородок рукой. Дай почувствовал, как его ноги оторвались от земли. Давление на его горле усилилась. Ному неторопливо поднимал парня громоздкой рукой, хватаясь за шею. Остановился только тогда, когда их лица оказались на одном уровне. Ному громко завизжал, демонстрируя острые зубы, забрызгал его лицо густой слюной. Таката оскалился, гортанно зарычал в ответ, активно оказывая сопротивление. Его руки схватились за ладонь на шее, чтобы ослабить давление на сонную артерию. Надо оставаться в сознании. Черный внезапно замахнулся рукой, которой держал мальчика, вниз. Дай едва сумел защитить голову руками, подложив ладони под затылок. Нестерпимая боль пронзила всю спину, отдаваясь в дёснах, когда его швырнули на землю. Помутневшие глаза парня сумели различить занесённую над ним руку. Таката рефлекторно совершил быстрый кувырок назад. И едва уклонился от молниеносного кулака атаковавшего. Секунда и на земле от силы столкновения образовался небольшой кратер. Прямо на том месте, где он ранее лежал. Дай сглотнул. Его спина покрылась холодным потом. Порадоваться своей удаче ему возможности не дали. Остальные Ному тоже подключились к их сражению. Безглазый одним прыжком добрался до него. Так же, как и Черный. Таката начал уклоняться от них, отпрыгивая в сторону и двигаясь зигзагами. Он отрешённо подметил, как две громилы в разгаре погони, то и дело сталкивались. Тем самым они мешали друг другу. Точно, они же безмозглые. Не умеют работать в команде. Но вопреки этому, Крылатый мигом воспарил и в пару взмахов подлетел к нему. Зависнув над его головой, внезапно сложил крылья. Дай в очередной раз отпрыгнул, чтобы избежать его когтей. Те глубоко вонзились в бетонный пол. По полу во все стороны полетели искры, когда Крылатый вновь двинулся. Таката напрягся и опасливо следил за ним. Те двое громил застыли и не вмешивались. Они всё же работают в команде. Но по очереди, словно их действия кто-то коор-… Его прервали, прежде чем он сумел сформулировать мысль в голове. Всё его тело обернули розовыми веревками, зафиксировав конечности. Дай бросил взгляд назад. Это оказались не веревки, а сетчатый язык Четырехглазого. Брюнет поморщился от боли. Сетчатый язык-веревка с мышцами, способные сокращаться. Как бы Дай не извивался, ему не удалось вырваться из неё. Остальные Ному замерли, точно по команде. Начали безмолвно наблюдать за безпомощно кряхтящим заложником. По венам бурлил адреналин. Он испытывал острую боль во всём теле, оглушенный шумом громкого сердцебиения. Таката думал о том, как освободиться. И начал озираться по сторонам в поисках решения. Он увидел самодовольную ухмылку на изуродованном лице злодея. Подметил, что псих перестал чесаться, опустил руки и наблюдал за его последними потугами. Ному всё также стояли на месте. Хватит ли стали, чтобы разрезать язык? Он сетчатый. С его регенерацией может не успеть (а у него она есть?). Чёрт возьми! Думай давай! Хватка становилась сильнее с каждой пройденной секундой. Его кости хрустели от давления. Таката чувствовал, что вот-вот вырвет своими внутренними органами. Он не мог сделать ни единого вдоха и продолжал кряхтеть. Вместо дельных мыслей в голове замелькали образы, воспоминания: Запах нового экземпляра комикса про Бэтмена и отцовская рука на голове; вкус яблочного пирога и невесомый поцелуй матери на лбу; цветочный ободок и радостный смех маленькой девочки; отвратительный вкус первой банки пива за школой; мужчины в полицейской форме и игральные карты на столе; следы пороха на кончиках пальцев после первого выстрела из Винчестера; жареные сосиски на гриле и дружелюбный лай собаки; детские рисунки полной семьи на их холодильнике… Новоприобретенные материнские объятия; оглушительно громкое рычание оборотня; медленный танец двух безумно влюбленных и слезы сквозь смех; младенец с большими, голубыми глазами, крепко сжимающий непослушными ручками его палец; траурные слезы на старческом лице и брань на китайском; мужчина со счастливой улыбкой в окружении серебристых бабочек; издевательский смех толпы узкоглазых верзил в ханьфу и вибрация в его руке от столкновения двух клинков… Зелёные глаза полные болезненных слёз и воинственная улыбка; замёрзшая трава в форме круга и закатное небо в апрельский день; громкие овации полного стадиона и голос бестактного Мика; пепел сожженных цветов, танцующий по ветру; каменный сад и влюбленные, гетерохромные глаза… Таката сцепил зубы. Это что сейчас было? Жизнь перед глазами пролетела, что ли? — Не смешите-… — глухо прорычал брюнет, поднимая яростный взгляд на мужчину, восседающем на кресле. Ему не хватило кислорода в лёгких, чтобы договорить. Если и подыхать, то эпично. Точно не из-за вонючего языка искусственного ублюдка. Таката выплюнул кусочек стали изо рта и та зависла перед его лицом, принимая форму пули с остроконечным носом. Главное не промахнуться. Он широко улыбнулся, игнорируя боль, и сосредоточенно прицелился. Все За Одного спокойно усмехнулся и вальяжно взмахнул свободной рукой. Пуля на сверхзвуковой скорости полетела в сторону злодея, целясь прямо в его голову. В следующий момент, мощная волна сжатого воздуха направилась в сторону Такаты. Волна отразила пулю, добираясь до него и Четырехглазого Ному, припечатала их к стене с такой силой, что та пошла трещинами. Освободившись от языка-веревки, Таката начал обессиленно сползать по этой стене, распахнув глаза от шока. (У него и такая причуда есть?) Послышалась усмешка Шигараки, который стоял около своего учителя. Черный Ному двинулся к Такате, намереваясь покончить с ним. Дай опасливо перевёл дыхание, и закрыл глаза. Это конец. У него нет больше железа. Он не способен пошевелиться из-за травм. И, ему не удалось убить ВЗО. — Ному, стой, — прозвучал устный приказ от неожиданного человека. Удивленный Таката распахнул глаза и увидел перед собой Черного, который замер с повисшим в полёте кулаком, словно намереваясь ударить его. Дай с недоумением взглянул на Шигараки. Они встретились глазами и ему стало не по себе: в этих красных глазах злодея было что-то жуткое, пропитанное чистым безумием. — Что такое, Томура? — спросил Все За Одного. — Учитель, не убивайте его, — попросил злодей, посмотрев на мужчину. — Я хочу забрать его себе! — заявил Шигараки, требовательно. Несколько пар глаз, удивлённых этой неуместной просьбой, направились к парню. Тот, словно бы не замечая странности, с детским блеском в глазах смотрел на ВЗО. — Как товарища? — уточнил мужчина, улыбка которого на миг застыла. — Или питомца? — с лёгкой насмешкой в голосе добавил. — Как подчинённого, — ответил Томура, вновь взглянув на школьника. — Я же могу брать, что хочу? — риторический спросил он, обращаясь к своему наставнику. Брюнет уже находился на грани уплывающего сознания. Он был способен, хоть и запоздало, но обрабатывать слуховую информацию. Обдумав услышанное, Дай растерянно моргнул. Что этот сумасшедший задумал? Все За Одного с удивлением охнул, замечая необычное рвение своего ученика. Он серьезно задумался над этой просьбой. Ему совсем не хотелось давать разрешение: Дай Таката герой совсем иного сорта. Особенно учитывая его особенности обоняния, ВЗО был категорически против его кандидатуры в качестве подчинённого для своего любимого ученика. — Конечно, — он нехотя дал своё согласие. Сложно отказать тому, кто использует твои же слова в качестве аргумента. Но, так же: — Надеюсь ты сможешь многому научиться, пока будешь его приручать. Это последнее, что Таката услышал перед тем, как окончательно потерял сознание.

***

15.05.2103 г.

Сознание возвращалось к Такате постепенно. Тяжёлые веки медленно поднялись и невидящий взгляд прошёлся по помещению. Его изнеможденное тело неподъемной тушей лежало на белой простыне, которую постелили на полу. На потолке висела лампочка, тускло освещая совершенно пустую комнату. Дай неосознанно застонал: по всему телу прошлась нестерпимая волна боли. Воспоминания до отключки начали стремительно возвращаться. Он заставил себя приподняться, чтобы далее присесть. Его раны кто-то обработал: грудь, шея и руки были обернуты в бинты, чувствовался терпкий травянистый запах лекарств, даже небольшие ранки на пальцах заклеили пластырями. Таката прошёлся рукой по грудине, ощупывая грудную клетку и каждое ребро по отдельности; одно из рёбер сломано. Ерунда какая-та. Сначала похитили, допросили и точно намеревались убить. Сами же избили, а потом заштопали. В чём, спрашивается, смысл? Ему вспомнились красные глаза с безумным блеском и чудная просьба инфантильного Шигараки. К горлу внезапно подступила тошнота, которую он не сумел сдержать. Всё содержимое желудка оказалось на полу. На языке застыл кислый, мерзкий привкус. Из-за резкого движения он почувствовал острую боль на груди и тихо рыкнул, бережно обняв руками живот. Собраться с мыслями оказалось не проще, чем с силами. Мимолётно, Таката мысленно диагностировал себе, помимо всего прочего, ещё и сотрясение. Шикарно, что сказать. Убийца Героев мёртв. Такату похитили из-за того, что он убил Штейна. Все За Одного жив. Похищение было его инициативой. Он отдал приказ убить Такату, скорее всего, потому что он помешал его планам на Штейна и способен чувствовать вонь Ному. Курогири тоже искусственный человек. Лига Злодеев может создавать более умные версии Ному; судя по сражению, они и по силе различаются. ВЗО обмолвился о том, что не даст никому узнать об их истинной природе. Соответственно, метод создания Ному, с научной точки зрения, не только не этичен, но и весьма специфичен. Наличие у Ному сразу нескольких причуд, подтверждает, что ВЗО непосредственно участвует в этом процессе. Таката видел уже два логова Лиги; хоть первый и выглядел, как обычный паб. Наверняка у них гораздо больше недвижимости: нужно же где-то создавать и содержать Ному. Так же, хоть это и было очевидно, но у Лиги определенно есть тайные союзники на стороне: на такое предприятие нужно огромное финансирование. Одна из целей Лиги Злодеев — убить Символ Мира. Очень странно то, что стоило Шигараки попросить, ВЗО легко согласился и передумал убивать Такату. Значит, между ними весьма тесные отношения ученика и учителя. (И, зачем такому злодею подобный псих?) Неважно. Его оставили в живых, по непонятной причине, но оставили. Пока что, можно просто порадоваться. Перед самым похищением, Дай дал понять Мидории о том, что находится в опасности и, вполне возможно, его уже ищут. Но, учитывая не совсем ясные намерения врага, будет рискованно сидеть сложа руки и ждать спасения. Дверь с шумом распахнулась, заставляя ушедшего в свои мысли брюнета вздрогнуть. Вошедшим оказался злодей с маниакальной улыбкой на лице, которую частично скрывала увесистая рука-маска. — Ты проснулся! — оживлённо констатировал Шигараки, приветливо раскрыв руки. Напряжённый его внезапным появлением, Дай предпринял попытку встать на ноги. Но, едва двинувшись, громко шикнул от боли. — Не вставай, — безмятежно приказал Томура, закрывая за собой дверь. — Ты сегодня пациент. — Что тебе нужно, ня? — насторожился парень. Шигараки нахмурился. Таката перешёл с уважительной манеры речи на более непринуждённую. Это ему не понравилось. Его рука вновь потянулась к огрубевшей шее. — Я спас тебе жизнь и теперь ты мой, — поставил перед фактом: — Будешь моим подчинённым. — Чего? — дернулся Дай. — С ху-… В смысле. Я не-… Короче, я отказываюсь, — он то и дело спотыкался на словах от потрясения. — Я учусь на героя, ня, — аргументировал брюнет. Таката учится в UA и намеревается стать героем. Для него прислуживать злодею — абсурд. Услышав такой ответ, Шигараки начал чесаться гораздо интенсивнее. — Спасибо, за спасение, ня, — поблагодарил Дай: — Но я никогда не примкну к злодею. Он намеренно говорил тихо и медленно, как будто нащупывал путь через опасную территорию. Через пару десятков секунд раздумий, Шигараки остановился, успокаиваясь. — Ты просто запутался, — заключил злодей. — Не понимаешь, где тебе будет лучше. — Нет, — отрицал брюнет. — Это опреде-… — Прошло уже шестнадцать часов, как мы тебя похитили, — перебив его, сообщил Шигараки. Таката вздрогнул. — Знаешь? В новостях про тебя ничего не сказали, — продолжил он с ухмылкой. — Я узнавал. Тебя даже никто не ищет. — Ты-… — выдавил из себя школьник, почти шепотом, распахнув свои водянистые глаза. — Героям и полицейским плевать на тебя, — продолжил, довольный его реакцией. — Ученик геройского факультета пропал без вести. Но они до сих пор ничего не сделали, чтобы тебя найти. Брюнет нахмурился и опустил глаза на землю, плотно поджав губы. — Даже твоя семья бездействует, как и твой любимый человек. Весь мир просто живёт дальше, пока ты тут, лежишь раненый, словно побитая собака, — добавил Шигараки. — Ты никому не нужен, кроме меня. Таката зажмурился и слегка оскалился. Его тонкие руки крепко сжали простынь. Улыбка на лице Шигараки стала шире. Мальчик выглядит так, словно скоро заплачет. Вот-вот! Он скоро передумает и сам будет проситься к нему. Осталось совсем немного. Можно приступить к следующему этапу. — Тебе нужно будет просто оставаться на моей стороне. Я не буду тебя угнетать, — стал убеждать его, мягким голосом. — И дам тебе всё, что ты захочешь: силу, деньги, власть. Неважно! — продолжил громче, вновь раскинув руки в стороны: — Будь со мной. Мы вместе создадим идеальный мир! Мир без Всемогущего! — Ты закончил? — насмешливо уточнил Дай. Улыбка на лице Шигараки застыла. Это не то, совсем не то, что он ожидал услышать. Томура нахмурился, гадая, что же он сделал не так? Учитель говорит, почти такие же слова, тем, кого намеревается завербовать. — Чтобы ты знал, пропавших без вести начинают искать через сутки, ня, — небрежно сообщил Таката. Мидория мог не догадаться о шифре, который он вложил в разговоре. В таком случае, его начнут искать только через двадцать четыре часа после пропажи. Но, если он всё же догадался, и сообщил об этом в полицию, те вполне себе могли вести поиски тайно: в этом обществе есть геройская цензура. — Извини, но я уже большой мальчик — не буду плакаться из-за того, что обо мне все забыли, ня, — монотонно ответил Дай, слабо улыбнувшись раздражённому Шигараки. Для него оба варианта приемлемы. Поэтому, слушать всё это дерьмо, которое продолжает лить изо рта этого сумасшедшего, и при этом даже не заржать, было тем ещё испытанием для него. Провоцировать того, кто может тебя убить — идиотизм, поэтому он добросовестно терпел до этого момента. — Это правда работает на ком-то, ня? — не удержался от вопроса Таката. — Я имею в виду, ты, очевидно, не своими словами говоришь и это-… — оправдался, миролюбивым тоном: — прозвучало так наивно, ня. — Ха! — усмехнулся Шигараки. — Так вот, в чём дело? — пробормотал неопределенным тоном. Томура не сумел убедить его из-за того, что пародировал учителя. Но он не Все За Одного. У него не получится превзойти учителя, только повторяя за ним. Надо действовать по-своему, так, как подходит ему самому. Своими словами. Шигараки в пару шагов сократил расстояние между ними, и присел перед Такатой на колени. Затем, схватив его тонкую шею, силой швырнул на землю, заставляя лечь. Дай застонал, зажмурившись: любое резкое движение приносило острую боль. — Да, ты прав, — признал Томура, вновь улыбаясь ему. Но до его глаз эта улыбка не дошла. — Я говорил не своими словами. Брюнет замер, боясь лишний раз двинуться. Причуда Шигараки действовала тогда, когда он касался чего-то всеми пальцами. Сейчас же, он схватил его горло рукой, оттопырив средний палец. Стоит ему только опустить палец… — Я предпочитаю не решать проблемы насилием, ведь это порождает ещё большее насилие, но… — начал он задумчиво и усмехнулся: — Хотя, нет. Давай заново. Дай сглотнул: одно лишнее движение и он труп. Шигараки хрипло засмеялся, не отрывая жадного взгляда от лица Такаты. — Тебе определенно не место среди этих неудачников, — пропел он. — С такой-то улыбкой. — Улыбка? — напряжённо переспросил непонимающий Дай. — Да, улыбкой, — Томура схватил ладонь мальчика своей свободной рукой и с силой поднёс ту к лицу, чтобы он сам убедился. Таката хотел было уже ответить, но, стоило только коснуться своего лица, мгновенно замолк. Его губы и вправду были растянуты в широкую улыбку. Он не знал, когда именно начал улыбаться. Но… он улыбался. Дай мигом закрыл ладонью рот, чтобы спрятать губы. В такой ситуации это было крайне неуместно — улыбаться. Таката это осознает. Но, тогда, почему продолжает улыбаться? Он не мог остановиться, как бы не старался. Словно бы лишился контроля над собственным лицом. В первый раз, с самого начала их разговора, Таката почувствовал настоящий, холодящий душу страх. — Что такое? Удивлён? — усмехнулся Томура. — Ты улыбался точно так же, когда сражался с Ному, — сообщил он, радуясь тому, что наконец вызвал у него нужную реакцию: — От начала и до самого конца. От начала и до самого конца. Парень ужаснулся, услышав эти слова. Он этого совсем не помнил. В бою Дай не видит себя со стороны. Кажется, Шигараки припоминает ещё один случай: в день их знакомства Таката тоже улыбался ему точно так же. Именно это выражение лица и привлекло его. Эта улыбка совсем не такая, как у Всемогущего. И не такая, как у его ничтожных подражателей, которых с каждым днём всё больше. Эта улыбка была искренней и не выражала фальшивое благородство. Она не служила маской, чтобы обмануть наблюдателей видимым спокойствием героя. Таката улыбается, потому что ему по-настоящему нравится происходящее. — Тебе нравится ощущение близости смерти? Нравится сражаться с сильным врагом? — начал любопытствовать Томура. — Или это у тебя такой фетиш на боль? — Иди нахуй, — злобно послал его взбешённый этими предположениями парень, позабыв о том, что намеревался быть с ним вежливым ради своего выживания. — Задолбал уже трепаться, — прорычал Таката, почти что сквозь зубы. — Хочешь убить? Убей. Но не еби мне мозги перед этим, ня! Шигараки в ответ беззлобно рассмеялся, словно бы его сейчас не послали, причём самым наглым образом, а рассказали очень смешной анекдот. — Не выйдет из тебя герой, — заключил он, справившись со смехом. Этот мальчишка уже не в первый раз поднимает ему настроение своими высказываниями. — Я приду завтра, когда пройдет больше двадцати четырех часов, — отпуская его шею, сообщил он, решая закончить сегодня на этом. Нужная реакция уже есть. Стоило ему освободиться, Таката с кипящим гневом в глазах, принялся массировать свою шею. Томура с улыбкой, невесомо тронул указательным пальцем его лицо, между двух черных бровей, чтобы разгладить морщинки. — Посмотрим, что произойдет, — с этими словами, он поднялся на ноги и развернулся, прогулочным шагом покидая камеру. Ему необходимо тщательно обдумать свой следующий шаг. — Не ровняй меня с собой! — вдогонку, громко воскликнул Таката, чувствуя, что обязан ему это сказать: — Я никогда не примкну к вам, ясно, ня?! Лучше убей меня сейчас! Я не такой, как ты, ня! Понял меня?! Но злодей не стал оборачиваться, с шумом захлопнув за собой массивную дверь. — Чёрт возьми, — выругался Дай, оставшись в полном одиночестве. От дикого гнева у него потемнело в глазах. Он шумно дышал, попутно издавая низкое рычание, стараясь успокоить себя. Собственное бессилие заставило его заскрежетать зубами. Этот урод выставил его каким-то психом! Вывернул всё так, словно бы с ним, явно, что-то не так. Чёрт возьми! Сволота! Будь у него сталь, прикончил бы этого гада на месте! — Блядь! — вспоминая, громко выругался парень, судорожно ощупывая свои губы. Нет, больше не улыбается. Больше не улыбается. Он с облегчением вздохнул, после осознания. Не может такого быть. Таката зажмурился, стараясь осмыслить произошедшее; желая найти невинное оправдание; доказать себе, что Шигараки ошибся; убеждал себя, что не потерял контроль. — Не может этого быть… — пробормотал он, приглушённым тоном, считая про себя секунды. Его разум, привыкший к мыслям простым и безыскусным, не мог постичь происходящего. То, что с ним произошло, определенно ненормально. Но он не мог сойти с ума, как этот псих! Улыбка — это просто улыбка. Ничего более. Даже если она неуместна. Это по прежнему просто выражение лица. Она не делает его сумасшедшим. Не делает. Нет. С ним всё нормально. Он нормальный. Таката с трудом добрался до ближайшей стены, при помощи рук. Затем обессиленно опёрся спиной, наслаждаясь отрезвляющей прохладой бетона. Здесь была только простынь и лампочка на потолке; стены и пол сделаны из бетона; нет даже окон, только маленький воздухопровод — ужасные условия содержания. Он вынужден будет провести ближайшее время здесь, пока не придумает способ сбежать. Брюнет сосредоточился, закрывая глаза: не было ни единого куска железа или стали в пределах досягаемости. Его опустевший желудок заурчал, требуя к себе внимание. И был успешно проигнорирован. Просить еды у злодеев гордость не позволит. Дабы отвлечься, Дай решил помедитировать, вспоминая инструкции Мануала. Это единственное занятие, которое ему доступно с его то травмами. Надо терпеть, ждать подходящего шанса и сбежать. И наблюдать, притворяясь послушным. Таката повторил это про себя несколько раз и начал ритмично дышать, чтобы настроиться на нужную волну и избавиться от тревожащих мыслей. Таката обязательно придумает способ сбежать. Он со всем справиться.