I.
5 марта 2023 г., 21:20
Скажи им, что что-тот грядет,
Вода окрасилась кровью.
Предупреди их.
Пусть все сгинет.
***
846 год, стена Роза, район Каранес. Улицы Каранеса пробуждались ото сна. Люди спешили покинуть свои дома, отправляясь по своим привычным дневным делам. В доме солдата Легиона Разведки Вернона Фримана уже вовсю хлопотала его дочь. Отец обещался в письме приехать сам, а матушка, к огромному сожалению, слегла с ангиной, и на девочку легли практически все домашние хлопоты. Вернон не часто мог вырваться к семье, поэтому день его прибытия ознаменовался для юной Трейси праздником. Зачастую никто из разведчиков не стремился вступать в брак и заводить детей, поэтому то, что Фриман решился на такой ответственный шаг, стало неожиданностью. Как и то, что ничем непримечательная Василинка, падчерица ушлой торговки, на его предложение согласилась, подписывая себе приговор на семейную жизнь с военным. Трейси как раз ставила на стол тарелки, когда больная мама вышла из комнаты. Девочка тут же кинулась к обессиленной Василине, сетуя на её безответственность к собственному здоровью. — Солнышко, — прохрипела женщина, усаживаясь на стул по настоятельным просьбам дочки, — да как же я лежать могу, когда ты тут так суетишься? Трейси упрямо мотнула головой, не соглашаясь с неудачным аргументом: — Мама, отец совсем будет не рад, если ты загоняешь себя до состояния лихорадки. Отдыхай. В дверь постучали, и радостная девочка побежала открывать, закинув себе кухонное полотенце на плечо. Трейси готова была уже кинуться к родителю на шею с объятиями, однако на пороге стоял вовсе не Вернон. Незнакомый солдат всучил в девчачьи руки конверт, отправляясь восвояси. Расстроенная Трейси затворила дверь, распечатывая письмо из Легиона Разведки и читая написанные в нём строки вслух. Послание больше напоминало рапорт: «Уважаемая мадам Фриман, Докладываю Вам, что ваш муж, Вернон Фриман, капитан 3-ей группы Легиона Разведки, погиб в бою за освобождение человечества от гнёта титанов, исполняя свой воинский долг.С уважением и глубочайшими сожалениями,
Главнокомандующий Легионом Разведки Эрвин Смит»
Трейси сжала в ладони окраплённую кровью нашивку крыльев свободы. Мама пошатнулась, падая на колени, и разрыдалась. Выходя замуж за разведчика, женщина знала, что в Легионе Разведки надолго никто не задерживается. Разговоры о том, что это однажды коснётся и их семьи тоже, они с Верноном старались обходить стороной. Вспоминая последний и предыдущие разговоры с отцом, юная Фриман всё-таки осознала, что вернуться папа никогда и не обещал, ведь никогда неизвестно, как всё обернётся. — Отец, — Трейси окликнула родителя, выбегая во двор, — не бросайся в бой бездумно. Ты у нас с мамой один и, знаешь, вовсе не бессмертный. — Золотце, — Вернон вздохнул и произнёс уже заученную фразу, — ты же знаешь, что я не могу тебе ничего обещать. В первую очередь я воин. Момент гибели папы стал для девочки переломным. Никогда в её планы на жизнь не входил Легион Разведки, но новость о смерти родителя подкосила уже устоявшийся жизненный сценарий. Было ли это наивно? Да, наверное. Однако Фриман поклялась посвятить всю себя делу жизни отца. Его смерть должна была что-то значить.***
Первый курс 103-го кадетского набора, 846 год. Лодка несбывшихся мечтаний отчалила от порта её жизни в том же восемьсот сорок шестом году. Едва схоронили отца, а Трейси уже твёрдо решила, что будет поступать в кадетский корпус. Для матери эта новость стала настоящим ударом под дых. Люди на улицах Каранеса активно шептались, что после ухода Вернона его дочь повредилась рассудком. Где это видано, чтобы кто-то добровольно рвался работать в военную структуру? Да не в абы какую, а в разведку, куда шли служить заядлые самоубийцы. — Трейси! — Василина выскочила во двор, нагоняя девочку рядом с воротами. — Не пущу, кому сказала! Нечего тебе делать среди вояк! — Мама, — Фриман остановилась, крепко обнимая родительницу, и отодвинула от выхода со двора, — я всё равно вступлю сначала в училище, а потом и в Легион Разведки. Ты ничего не сможешь с этим сделать. И она поступила в училище, несмотря на ярое сопротивление матери. Поначалу было сложно. Шадис не упускал момента ввернуть фразу о том, что ей здесь не место, — как будто сама Трейси этого не понимала. — Кадет, с такими навыками тебе даже не придётся выходить за стены, чтобы сражаться с гигантами, угробишь себя сама! Трейси никогда за всю свою жизнь не горела желанием умереть в бессмысленной борьбе. Она росла в мирной атмосфере, где её натаскивали по хозяйству и готовили стать чьей-то женой. Кадетское училище совсем не место для таких «нежных цветков». Все неустанно напоминали ей об этом. — Фриман, ударь же ты его в ответ, наконец! С титанами тоже вальсировать будешь?! Трейси и сама понимала, что родственные связи не помогут ей в борьбе с гигантами. И поэтому цель «стать лучшей» плотно засела в голове юной девушки. Много кто насмешливо утверждал, что ей впору стоять у плиты или ублажать мужиков в борделях. Трейси же просто шла вперёд. Её стремление не осталось незамеченным, Лиззи Штром, одна из лучших кадетов их 103-го набора, — из жалости или ещё чего, — основательно взялась за её натаскивание. Позже к их тренировкам присоединился Джейкоб Томпсон, и к концу учебного года Трейси уже могла дать фору практически любому.***
Второй курс 103-го и первый курс 104-го кадетских наборов, 847 год. Фриман сидела с остальными кадетами во дворе, наблюдая за тем, как проходили первые занятия у новичков. Она отучилась здесь всего год, но с уверенностью уже могла сказать, кто ни за что не продержится и неделю. Софи спорила о чём-то с Джейком, но Трейси, привыкшая к перепалкам этой парочки, уже не сильно вслушивалась. — Кадеты! Встать смирно! Курящая рядом Агата закашлялась, тут же бросила окурок на землю и подскочила, со всей силы ударяя себе кулаком в грудь: — Здравие желаю, товарищ командующий! Шадис чересчур спокойно проследил за действиями девушки: — Прогуливаем занятия? Выговоров вам, «будущее человечества», мало? Трейси не сказала бы, что Кит Шадис был каким-то монстром, но несоблюдение дисциплины пробуждало в инструкторе настоящего зверя. Джон решил, что терять нечего, поэтому пожал плечами и отмазывать товарищей, как обычно это делал, не стал. — Что глазищами хлопаете? — Шадис, наконец, гневно рявкнул, когда никто так и не ответил на его вопрос, — если бы их компания не была лучшими на курсе, из кадетки бы их уже вышвырнули. — Наряд вне очереди всей вашей шайке раздолбаев. Ещё пару минут кадеты стояли, прислонив кулаки к груди, ожидая, когда инструктор пропадёт из зоны видимости. Нервы у бывалого вояки были крепкими, но почему-то именно их компания умудрялась каждый раз напарываться на край его терпения. Порой казалось, что 103-й кадетский набор, а в частности эти семеро, были посланы комкору наказанием за все его грехи. Как только Шадис пропал из зоны их видимости, ребята расслабились. Агата вновь подпалила самокрутку, возмущаясь, что перевела напрасно столь ценный в училище ресурс, и блаженно затянулась. Трейси усмехнулась, потрепав подругу по голове, уж она-то точно знала, что у Агги этого «сокровища» целые залежи. — Старый чёрт, — проворчал Ройс, удобно укладываясь обратно на колени Лиззи. — Бабу ему найти, что ли, чтобы нас не доёбывал? Невозможно уже. — Или просто больше не косячить? — Джон вскинул бровь, намекая на то, что они просто инструктора достали своими выходками. До сих пор для всего 103-го оставалось загадкой, как в их компании оказался такой правильный Дорси. — Да кто на Шадиса поведётся, — хохотнул Джейкоб. — Разве что какая шлюха из Подземного. Софи возмущённо ударила парня в плечо, ревниво восклицая: — А ты, видно, о прошмандовках этих больше всех знаешь, а, Томпсон?! — Святые Девы, Соф, не цепляйся к словам… Каннингем поджала губы, отворачиваясь от Джейкоба, и направилась в сторону казарм. Он кинулся ей вслед, оправдываясь, что не возымело никакого эффекта. Обиженная Софи просто игнорировала его. — Понеслась, — Ройс хмыкнул, тут же схлопотав от Агаты подзатыльник. — Ставлю на то, что Соф просто перегрызёт этому идиотку глотку. Трейси кинула на него скептический взгляд: — Ты недооцениваешь Джейка, Карсон. Вот увидишь, к завтраку они уже придут за ручку.***
На дворе стояла глубокая ночь. По небу рассыпались звёзды, освещая территорию училища. Трейси протёрла сонные глаза, услышав в коридоре слоновьи шаги. Она не хотела вставать, но любопытство пересилило. Фриман поднялась со скрипучей кровати, обувая сапоги на голую ногу. — Тише ты, — шикнул за дверью мальчишеский голос. — Не хватало ещё из-за твоего обжорства весь корпус перебудить и вылететь в первую же неделю, Картофельная. — Да ладно тебе, Жан, — смеясь, ответила его спутница, — не будь таким букой. Еда — это святое! Разозлённый кадет ускорил шаг, возмущаясь: — Имей совесть, Браус! Зачем я только на эту авантюру согласился… — За совестью тебе к Марко, Жанни. Трейси резко открыла дверь, сталкиваясь нос к носу с кадетами 104-го набора. Жан и Саша замерли, глядя на неё как на худший кошмар. Всё-таки попались. Трейси сложила руки на груди, размышляя, что делать с нарушителями своего покоя. По идее, непременно нужно доложить инструктору о нарушении дисциплины, но… Кирштайн отмер первым: — Ты не видела нас, мы не видели тебя. Сочтёмся как-нибудь. Фриман опешила от его наглости, намереваясь ответить, но кадеты уже отдалились от неё на достаточно большое расстояние. Пометив для себя, что нужно узнать об этом наглеце побольше, Трейси отправилась обратно в постель.
