Импульс

***

Жизнь. Жизнь. Жизнь. Череда одного слова, которое так много значит в этом мире. Гермиона очень часто задумывалась о его значении. Что это такое? Как нужно жить? Тяжело и трудно понять то, чему по факту тебя не учили. Так что же это? Жизнь состоит из трудностей, вечных проблем и, что самое ужасное, из боли. Но в то же время она может быть яркой и насыщенной, наполненной громким смехом, дружбой, любовью. Так где та самая тонкая грань, которую нужно не переступить, чтобы окончательно не потонуть в болоте? Она не знала… Грейнджер жила верой в то, что рано или поздно все наладится. Но… Это чересчур трудно для человека, который пережил слишком многое. Потеря отца, Ваймак, вечные разбирательства по поводу нападения — то, что она запомнила из детства, которое у каждого ребенка должно быть счастливым. Гермиона пролетела даже здесь. Так к чему говорить о значении? Громкий выдох покинул тело с облачком пара. На улице стояла прохладная погода, что было совсем необычно для Клемсона — города, где они проживали и учились. Но уходить назад в башню не хотелось. Только не это. С того самого дня в Колумбии прошла уже неделя, или чуть больше — она не считала. С тех пор, как они переночевали в доме после клуба, где ей совсем не удалось поспать из-за постоянных мыслей, что так и норовили взорвать голову, Грейнджер пришла к единственному выводу — надо делать вид, будто ничего не случилось. И не пересекаться с Малфоем. Да, это было трудно, учитывая, что каждый день у них проходили тренировки, где Дэвид и Гарри выматывали их по полной. А еще — Лисья нора, где они жили всей командой. И университет Пальметто, где им все равно приходилось пересекаться каждый день. Но… Она справлялась. Наверное. Драко не искал разговоров, да что уж там, он даже в ее сторону не смотрел. Казалось, ему совсем не до этого. Гермиона стала все чаще и чаще замечать то, как Малфой себя ведет. И то, что удалось увидеть, не очень ей понравилось. Парень будто изводил себя, играл со своей второй обманчивой личностью, умело блокируя желание снова окунуться в эйфорию. Его постоянно трясло, бледная кожа приобретала красноватый оттенок, было видно, что ему не хватало воздуха, а порой Драко и вовсе мог уснуть, не обращая внимания на то, где он и кто вокруг. Правильно, так намного легче перетерпеть синдром отмены. Но Малфой баловался таблетками, как мог, совершенно не заботясь о себе. Зато как только нужна была помощь кому-то из монстров — всегда пожалуйста. Он самостоятельно растаптывал себя, при этом умудряясь заботиться о близких. В этом и был весь Драко Малфой. Настоящий. Не под действием антипсихотических таблеток. — Ну наконец-то, — раздался мягкий голос позади. Грейнджер вздохнула, натягивая рукава кофты на пальцы. — Здравствуй, Луна. — Я тебя обыскалась, — девушка присела рядом с ней на ступень трибуны. — Может, хватит уже бегать? Гермиона хихикнула. — Я не бегаю. — Нет, бегаешь, — настаивала Луна. — Я никогда не могу застать тебя в комнате, ты приходишь в спальню только чтобы поспать. И все. — А разве нужно что-то еще? Все внутри кричало о том, что сейчас будет очень серьезный разговор. И рука сама поползла к карману джинс, доставая оттуда пачку сигарет с зажигалкой. Без этого никуда. — Дымите, словно паровозы, — хмыкнула Лавгуд. — А ведь еще называетесь спортсменами. Тебе стоит задуматься об этом, ты ведь нападающая. — И что? — кажется, она превращается в Малфоя. Девушка рядом только вздохнула, качая головой. Будто от этого был толк. Будто хоть от чего-то в этой жизни был толк. Первая затяжка все же смогла спасти Гермиону. Она уже и не помнила, когда стала прибегать к таким методам успокоения. Наверное, во время обучения в школе. А может, и со спортсменами после изнурительных тренировок. Ваймак, естественно, не знал об этом. И Грейнджер боялась представить, что бы произошло, если узнал бы. Он всегда старался оберегать ее. Учил жить эту жизнь, а не выживать, опираясь на прошлое. И Гермиона была хорошей ученицей, но только для него. На деле… Это не помогало. Она бросила быстрый взгляд на Лавгуд и, поняв, что та занята своими делами — разглядыванием звездного неба, осторожно просунула холодную ладонь под кофту, касаясь шрамов на животе. Самый первый и глубокий был расположен чуть ниже ребер и тянулся вниз извивающейся линией. Как же у нее тряслись руки тогда… Такие моменты не забывают, как это бывает с сигаретами. Эти моменты наполнены часовыми истериками, крушениями комнаты, а затем — тихим смирением посреди белоснежной ванной, когда острое лезвие скользит по нежной коже, освобождая алую кровь. Тогда становилось легче. Легче от того, что можно было снова глубоко вздохнуть, почувствовать острую боль, которая казалась неким освобождением. От мира. От оков. От прошлого. От настоящего. От будущего. От себя самого. — Звезды говорят, нас ждет светлое будущее, — прошептала Луна. Грейнджер прикрыла глаза, так и не убирая ладонь с живота, пытаясь унять непрошеные слезы. — У каждого разное понимание «светлого», — прошептала она в ответ. — Это может быть обычное солнце… — А может быть и любовь, — тихо закончила Лавгуд. — Определения разные, но значение у всех одно. Свет — это хорошо. Так было и будет всегда. — А жизнь? Гермиона не ожидала, что спросит это. Но время невозможно повернуть вспять. Тем более, что Луна явно задумалась над этим вопросом, продолжая вглядываться в небо. — А жизнь… — наконец произнесла девушка, — Она состоит из этого темного и светлого, и только тебе решать, какой дорогой идти. Но что делать, если ты застрял где-то посередине?

***

— Вы сегодня отлично потрудились, — Дэвид хлопнул Гарри по плечу, выражая благодарность за всех «оболтусов». Грейнджер улыбнулась, наблюдая за тем, как Поттер расцветает на глазах. Обычно он ходил угрюмый и недовольный, но только не тогда, когда дело касалось игры или похвалы от тренера. Тогда… Парень менялся на глазах. — Я бы хотел провести небольшое собрание, — теперь Ваймак обращался ко всем. — Так что ваш душ переносится на неопределенный срок. — Но, тренер… — жалобно потянула Пэнси. — Я не могу так. — А ты смоги, Паркинсон, — кинул тот, уходя с поля. — Две минуты! — Вот черт, — Пэнси капризно топнула, складывая руки на груди. Ее клюшка упала к ногам, но девушку это совсем не волновало. Вместо этого она прожигала спину уходящего тренера злобным взглядом. — Расслабься, мы все хотим переодеться, — произнес Рон, проходя мимо. — Поддерживаю, — кивнула Гермиона, поудобней перехватывая свою клюшку. — Оставь свою ярость на потом. — Делать мне больше нечего, — психанула Паркинсон. Она наклонилась к газону, хватая инвентарь, и, словно ничего не было, пошла в сторону корпуса. — И как это понимать? — кинула вдогонку Грейнджер. — Моя месть будет сладка! С этими словами девушка громко рассмеялась, открывая дверь, ведущую в прохладный коридор. Гермиона хмыкнула, ускоряя шаг. Не очень хотелось приходить на собрание последней, но, кажется, ей это и не светило. Оглянувшись назад, она заметила Малфоя, что плелся позади со скоростью улитки. Было видно, что его снова начало клонить в сон, но тот упорно боролся с этим состоянием, лишь бы не позволить себе отключиться прямо на газоне. Грейнджер и сама не до конца осознала, в какой момент ее шаг замедлился, а затем она и вовсе поравнялась с парнем, что шел, смотря себе под ноги. — Долго ты будешь себя мучить? — тихо спросила Гермиона. — Просто заткнись, окей? — Не затыкай мне рот в такие моменты, — она нахмурилась, увидев его ухмылку. — Ты мучаешь себя, но только зачем? — Значит для этого есть причины, усекла? — Драко отсалютовал ей двумя пальцами от виска и побежал к двери. — Только что же идти не мог, — фыркнула она. — Индюк. И, конечно же, Грейнджер была последней, за что получила гневные взгляды от команды. Ну, а что? Подумаешь, зашла секундой позже. Нужно же было оставить клюшку и защиту в раздевалке. Вот только на горизонте появилась еще одна проблема — мест почти не осталось. Сама комнатка была небольшой, она служила постоянным помещением для собраний, и именно поэтому здесь находилось только два длинных дивана и письменный стол, заваленный документами, напротив них. Монстры свободно ютились у себя в стороне, в то время как остальным приходилось тесниться на соседнем диване. Вздохнув, Гермиона угрюмо потопала в сторону монстров. Гарри и Блейз, которые сидели рядом друг с другом, начали сразу же двигаться, за что получили недовольные лица от Тео и Драко. — Пусть на коленки садится, — едко кинул Нотт, отодвигая Забини на свое место. — Я не собираюсь жертвовать удобством. Грейнджер громко фыркнула в ответ. — А я не собираюсь стоять после долгой тренировки. — Так я и говорю: на коленки-и, — он похлопал рукой по своим ногам, словно предоставляя доступ. Рядом послышалось шуршание, а затем — громкий голос. — Теодор, как ты ведешь себя с девушками? — неожиданно, но это была Луна. И она была на взводе. — А что? Ты тоже хочешь? — ухмыльнулся Нотт. — Вперед, места на всех хватит. — Это отвратительно, — констатировал Рон. И, кажется, Джинни была с ним согласна, о чем свидетельствовал ее острый взгляд, проживающий Тео. — Неприятности в раю? — громко вставил Блейз, за что получил локтем в бок. — Да я же просто спросил… — А не надо лезть не в свои дела, — прошипел Нотт. — Боже, вы сведете меня с ума… — протянул тренер, заглядывая в комнату. — Расселись! Теперь он обращался к стоявшим девушкам, но вот если Лавгуд быстро заняла свое место, то Гермиона так и осталась стоять, буравя яростным взглядом расслабленного Нотта. — Гермиона, запрыгивай на стол. Эта фраза, сказанная Дэвидом, была созвучна с далеким прошлым, когда Грейнджер только-только вливалась в коллектив. Она всегда сидела на столе, болтая ногами, пока Ваймак проводил собрания. Ей даже слушать все было необязательно — дома перескажут. Гермиона грустно ухмыльнулась воспоминаниям. Аккуратно запрыгнув на стол, она поняла, что все это время Дэвид не сводил с нее взгляда, наполненного настолько родным теплом, что в момент захотелось громко разрыдаться, кинувшись ему на шею. Снова почувствовать крепкие объятия, тихие разговоры, а затем более громкие, с возгласами: «Гол!». Он помнил… И думал сейчас о том же самом. Об этом говорили его глаза. — Тренер? — тихо проговорила Пэнси, явно заметив этот немой контакт. Как, впрочем, и все присутствующие. Дэвид моргнул, будто сгоняя иллюзию, и, моментально собравшись с мыслями, объявил: — Мы подходим к моменту, который так долго ждали, — он выдержал небольшую паузу, оглядывая всю замершую команду. — Вороны вышли в финал, как и ожидалось. — И-и-и? — протянул Гарри, поддаваясь немного вперед. — Игра состоится уже через две недели. Комната погрузилась в тишину. Как бы каждый из них ни готовился к этому моменту, глубоко внутри все равно присутствовал страх в совокупности с диким желанием победить. — Где играем? — заинтересованно спросила Гермиона. — Выбрали наш стадион, но, — Ваймак вздохнул, — Тетсуи требует переход на их территорию. — Блять, — раздался тихий мат от Поттера, что теперь сидел, схватившись за голову. — Понимаю твои эмоции, Гарри, — продолжил Дэвид, — но теперь вся надежда на комиссию. — Они должны отказать, — вставил Тео, который тоже был далеко не расслаблен. — Должны, но не обязаны, — закончил Ваймак. — Как вы понимаете, тренировки теперь будут проходить в режиме нон-стоп. День и ночь вы должны видеть перед глазами поле и свою команду, понятно? Раздалось громкое «Да!» от всех присутствующих. — Поттер, нужно глянуть и разобрать несколько игр, чтобы потом обсудить это со всеми, займешься? — Конечно, тренер, — кивнул Гарри. — Отлично, сегодня можете отдохнуть. Завтра начинаем большую подготовку. Команда кивнула, начиная по очереди покидать комнату. Никто не хотел тратить драгоценные свободные минуты на то, чтобы быть здесь. Оно и правильно. Грейнджер тоже хотела уйти со всеми, но была остановлена тяжелой ладонью на плече. — Нам нужно поговорить, не думаешь? Она кивнула. Просто кивнула, занимая место на диване напротив. Рано или поздно это должно было произойти. Да что уж, Гермиона думала, что это произойдет сразу, как только она переведется в команду. Но тренер молчал, не делая первый шаг. Как и Грейнджер. Прошло уже несколько месяцев, а он решился на это только сейчас. И что же это? Нежелание разговаривать или страх? — Я вижу, как усердно ты думаешь, — начал тренер, стоило только последнему игроку — Рону — покинуть комнату. — Не нужно, я хочу, чтобы ты просто слушала. — Я вся во внимании. Дэвид вздохнул. — Об этом тяжело говорить, но пришло время и тебе узнать правду. Я больше не могу молчать. — Можно было и не молчать, а сразу мне все рассказать, м? — она вопросительно выгула бровь, но тут же осеклась, увидев подавленное состояние Ваймака. — Можно, но я не стал, чтобы обезопасить тебя. — Звучит, как… — Грейнджер не договорила. — Начало дешевого романа, да, — тренер усмехнулся. — Но речь пойдет о более серьезных вещах, точнее, о твоем отце… Гермиона напряглась всем телом. — Он был молод и глуп, когда пошел на сделку с кланом Морияма. Хотел роскошной жизни, богатства для себя и тебя… — Клан Морияма? — переспросила Грейнджер, пытаясь понять, где уже слышала это. — Клан семьи Морияма, да. Ты уже знаешь Рико — нападающего университета Эдгара Алана. Его отец Кенго возглавляет преступную империю на данный момент, а старший брат Ичиро помогает ему в этом. — Мой отец сотрудничал с Воронами?.. — недоверчиво прошептала Гермиона. — Не совсем, он сотрудничал только с Кенго. Тетсуи не лезет в дела старших, лишь выполняет свою работу — делает Воронов лучшими и непобедимыми. — И что было дальше? — А дальше то, что в один момент твой отец почувствовал себя самым крутым на этой земле, — выплюнул Ваймак. — Он решил обхитрить мафию, представляешь? Залез в долги со словами о том, что все вернет, и не вылез назад. Грейнджер вздрогнула. — Из-за этого была та авария? — Да. Долги не были уплачены, Морияма разозлился и послал своих псов, чтобы те избавились от должника. Но и это еще не все… Но Гермиона уже боялась даже представить, что прозвучит дальше. — Они не должны были трогать тебя. По договору дети ни при чем. Но спустя несколько лет такой устой стал неугоден Кенго и тот решил найти тебя. — И нашел… — прошептала она, начиная складывать пазл в голове. — Нашел. Рядом со мной. По новому закону ты должна была им кругленькую сумму из-за проделок своего отца, или твоя голова украсила бы кабинет Мориямы. Дэвид прикрыл глаза, сжимая руки в кулаки. — Я поручился выплатить долг за тебя, потому что ты была совсем ребенком и не должна была лезть во все это дерьмо. Гермиона… — он взглянул на нее. Полностью опустошенный и разрушенный. — Именно поэтому мне пришлось отправить тебя как можно дальше. Желательно, не зная, куда именно, чтобы тебя не смогли отследить через меня. — Дэв… — Тихо, — тренер покачал головой из стороны в сторону. — Я хочу извиниться перед тобой. Тебе пришлось пройти слишком много испытаний, но сейчас… — он подошел ближе и сел на колени перед ней, сжимая ее ладони в своих. — Долг уплачен и тебе больше ничего не угрожает. Дышать становилось все труднее и труднее с каждой секундой, из-за чего бешено колотилось сердце. Легкие будто сдавливало изнутри, заставляя открывать и закрывать рот в попытках поймать хотя бы один глоток кислорода. Ее взгляд был устремлен вниз, прямо на сплетенные руки. Она так долго не ощущала его присутствия, что сейчас это казалось чем-то невозможным и нереальным. Гермиона всхлипнула, не сразу осознав, что плачет. И только ощутив теплые слезы на щеках, она смогла взглянуть в глаза своего самого родного человека. — Папа… — тихо. Испуганно. По-настоящему. — Иди ко мне… Грейнджер осторожно сползла вниз с дивана, ныряя в родные теплые объятия Дэвида. Его сердце билось так же быстро, как и ее. Они учащенно дышали, шмыгая носом. И Гермиона была уверена — если бы он умел плакать, то они бы уже потонули в соленом море. Но сейчас хватало и объятий. Хватало отца. Хватало правды.

***

Холодный ветер вновь ударил по коже, заставляя ее покрыться мурашками. Гермиона усмехнулась. Погода уже который день будто считывала ее состояние. На душе было морозно, как и на улице. Сердце словно заледенело, замедляя свой темп. Все спокойствие мира снизошло на ее жизнь в одно мгновение. О произошедшем можно было думать долго. Очень. Но ей так отчаянно не хотелось ворошить прошлое, вновь проживая моменты этого дня. Теплые объятия закончились, и на их место пришло понимание и принятие. Ее пытались защитить. Тот, кого она пыталась так отчаянно ненавидеть все это время. Ваймак просто ворвался с ноги в ее сознание, переворачивая все вверх дном. И… Стало хорошо. Будто целый груз упал с ее души, позволяя вновь вдохнуть полной грудью. Как давно она не дышала… По этому состоянию стоило скучать. Так тихо, спокойно. Никаких бредовых мыслей… Идеально. Грейнджер подняла глаза ввысь, вглядываясь в темное звездное небо. Ночь опустилась на город, позволяя луне взойти на пьедестал. И с крыши норы этот вид казался поистине завораживающим. Она улыбнулась самой легкой улыбкой, посылая лучи гармонии небу. Луна говорила про светлое будущее? Похоже, это тот самый момент. Ее жизнь наконец-то меняется. — Мы снова встречаемся на крыше, — послышались тяжелые шаги. Малфой остановился рядом, плечом к плечу, и тоже поднял взгляд ввысь. — И что вы там постоянно высматриваете? — вопрос не требовал ответа. Он фыркнул, проходя чуть дальше, садясь на самый край крыши и в своей излюбленной манере свешивая ноги вниз. Запахло ментолом, и только тогда Гермиона позволила себе присесть рядом. Бегать больше не хотелось. Абсолютно. — Бегунок решил, что сегодняшний забег не так важен? — Драко усмехнулся, заметив ее действия. — Набегалась, хватит, — отозвалась она. Малфой удовлетворенно причмокнул и сделал первую затяжку. — Будешь? — парень протянул ей пачку, но Грейнджер отрицательно помотала головой. — Интересно-о. — Уже успела покурить, — усмехнулась она. — Луна говорит, пора прекращать. — От никотина отказаться невозможно. — Возможно, — подметила Гермиона, натягивая рукава кофты на покрасневшие пальцы. — Это очень долгий процесс, но тебе ли не знать о таком. — Резонно. Они замолчали. И если Малфой сидел, задумавшись над чем-то, то Грейнджер пыталась подавить внутреннее желание продолжить разговор. Для чего? Мозг не давал ей никаких ответов. Но… Почему-то этого требовало сердце. Драко зашевелился, одной рукой начав копаться в своем рюкзаке, который она заметила только сейчас. Черный с несколькими значками каких-то персонажей — Гермиона не знала. Но это было так под стать Драко, что она просто не смогла сдержать улыбку. — Ты че? — недоуменно спросил он, оборачиваясь. — Да так, — она хихикнула, отворачивая голову. Черт. Но подумать о произошедшем Грейнджер так и не успела — на ее плечи легло что-то тяжелое, но очень тёплое. Она вздрогнула, посмотрев на плед, который положил на нее Малфой. — Оу-у, — протянула Гермиона, бегая взглядом от Драко к вещи. — Неожиданно. — Не благодари, — отозвался он, расслабленно откидываясь на спину и опираясь локтями о землю. — Спасибо, — все же проговорила она. — Ты так тряслась, что я думал, ты откинешься прямо здесь и сейчас. Серьезно? Грейнджер прислушалась к себе, понимая, что это действительно было так. Тело пробивал озноб, заставляя трястись изнутри. — А тебе разве не холодно? — спохватилась она, но тут же получила в ответ удивленный взгляд. — Что? Ты так-то тоже находишься не в тепле. — Успокойся, Грейнджер, — удивление ушло, оставив после себя полное расслабление. — Я не замерз. Гермиона кивнула, вновь отворачиваясь, чтобы взглянуть на город, мерцающий в огнях. Но весь настрой был сбит. Она поерзала на месте, заставляя себя не смотреть в его сторону. Но сердце то и дело требовало не слушать его и сделать все по-своему. Грейнджер громко выдохнула, стягивая плед с плеч, а затем повторила недавние действия Малфоя — откинулась на спину, накидывая его сверху. В этот раз — на них обоих. — Поздравляю, теперь мы простудим почки или что там есть еще, — прокряхтел Драко, получше закутываясь в плед. — Весело же, — без позитива подметила Гермиона. — Были бы мы волшебниками… Наколдовали бы Согревающие чары. — Ага, и поступили бы в Хогвартс на факультет престарелых, — Малфой усмехнулся, когда она хихикнула. — Тебе бы очень пошел Слизерин. Парень не удивился, лишь удовлетворенно кивнул. — А тебе — Гриффиндор. — Так вот откуда у нас взаимная вражда, — Грейнджер ухмыльнулась. Драко замер, наслаждаясь тишиной. Этим решила заняться и Гермиона. — Продолжим игру? — вдруг спросил он. — Давай, — она прикрыла глаза, прислушиваясь к своему состоянию. Снова игра, которая в прошлый раз закончилась на отвратительной ноте. Почему бы и нет, правда? — Начинай. Грейнджер снова задумалась. В голове был лишь один факт, который так отчаянно хотелось назвать, чтобы в дальнейшем вывести Малфоя на правду. И она решила действовать. Пусть этот день будет помечен днем правды в ее жизни. — Сегодня я помирилась с отцом после долгой ссоры. Драко молчал, заставляя ее томиться в долгом ожидании ответа. — И ложь, и правда, — наконец ответил он, полностью ложась на спину и складывая руки под головой для удобства. — Как это? — заинтересованно спросила Гермиона, поворачивая голову в его сторону. Его бледная кожа словно мерцала в бликах луны, создавая видимость некого божества перед ней. Драко был спокоен, размеренно дышал, прикрыв при этом глаза. Он наслаждался этим моментом. — Твой настоящий отец погиб, поэтому помириться ты могла только с тренером, который не является твоим кровным родственником. — Откуда? — прошептала Грейнджер, напрягаясь всем телом. — Не люблю узнавать все самым последним, — спокойно отозвался Малфой. — И поэтому шаришься в чужом белье? — А что, тебе не понравилось? — он приоткрыл один глаз, хитро прищурившись, смотря прямо на нее. И Гермиона не смогла сдержать улыбку. — Не очень приятно, когда все знают что-то про тебя. — Не все, а только я. Грейнджер приподняла брови в удивлении. — Ты никому не сказал? — А смысл? Хотя-я, — протянул Драко, задумавшись, — думаю, Гарри до сих пор не совсем приятно то, что Ваймак называет тебя своей дочерью. — Это еще почему? — она нахмурилась, а затем вдруг пришло озарение, когда Гермиона вспомнила то, как Поттер расцветал рядом с тренером. — Только не говори, что… — Да, Дэвид его отец. Аплодисменты. Шоу подошло к концу. Грейнджер округлила глаза, поворачивая голову прямо. Как? Блять… — Тренер еще не знает об этом, зато Гарри узнал, когда был в команде Воронов. Все булки мял, не мог сказать. А потом и вовсе ты появилась. — Он ненавидит меня… — тихо проговорила она. — Как же так?.. — Нормально он к тебе относится. Единственное, тяжело принимает факт того, что у него есть так называемая сестра. — Поттер никак это не принимает, — добавила Грейнджер, вспоминая, что Гарри совсем не обращал на нее внимания все это время. — Или так, — хмыкнув, добавил Драко. Они вновь погрузились в приятную тишину, но только до тех пор, пока Гермиона не вспомнила один момент. — Твоя очередь, кстати. Парень вздохнул. — Ты назвала такое хорошее слово… — он замолчал. — Я ненавижу тебя. Она грустно усмехнулась. Что ж, игра снова должна закончиться плачевно? Значит, так тому и быть. — Ты сам мне об этом говорил. Поэтому правда. Драко мрачно улыбнулся, резко поворачивая голову в ее сторону. — Молодец. Гермиона тоже повернулась так, чтобы видеть его лицо полностью. — Будут пояснения? — спросила она. Это было действительно интересно. — Хм-м, — Малфоя задумался. — Да, думаю, да. Все произошло настолько быстро, что Гермиона не сразу поняла происходящее. Он резко поддался вперед, моментально соприкасаясь с ее холодными губами. Этот поцелуй значительно отличался от того, что был в прошлый раз. Все происходило медленно. Тягуче медленно. Чувствовался вкус недавно выкуренных ментоловых сигарет. Черт, да они даже в поцелуе были намного приятней, чем на запах в момент курения. Драко целовал ее так, словно она была самым нежным существом на этом свете, требующим ласки. Его холодная рука легла на ее щеку, осторожно поглаживая пальцами нежную кожу, посылая волны импульса по всему телу. Их языки сплелись в равномерном танце, и Гермиона позволила себе по-настоящему расслабиться, окунаясь в этот момент полностью. Так хорошо… Малфой отстранился первым, оставляя последний влажный поцелуй в уголке ее губ. Грейнджер приоткрыла глаза, вглядываясь в его полностью расслабленное лицо с хитрой улыбкой. Его рука все еще оставалась на ее лице, продолжая свои манипуляции. — Ненавидишь? — тихо и хрипло. — Я думал, что это действие таблеток, — прошептал парень, убирая ладонь. Стало холодно. Будто до этого он согревал своим теплом. — Но сейчас я не под ними. И да, ненавижу. — Насколько сильно? — На все сто процентов. Кажется, у нее были все двести.