café des deux époques

Во рту отвратный кислый привкус, голова раскалывается так, будто ее ножами пронзают. Миша открыл глаза и глухо застонал, хватаясь за голову. Вечер пятницы пошел совсем не по плану. Почему-то никто его не предупредил, что подписать один небольшой хитровыебанный договорчик означает приехать в элитное подобие притона, которое, оказывается, является эпицентром стекающегося сюда жира - богатых дядечек, желающих поучаствовать в политической жизни страны и установить контакт с определенными верхушкам, законно (или почти) став добрыми друзьями с правящими партиями. Миша привык решать все проблемы быстро, кратко и по делу, но такая встреча неприятным образом выбивалась из его повседневных «рандеву» и вызвала у Московского только чистое чувство омерзения. Мужчина, с которым и надо было подписать бумаги, доверия, откровенно говоря, не вызывал. Не вызывали доверия у Москвы и сами составленные документы, и заведение, что было наполнено подозрительными сладкими запахами, полупрозрачной дымкой и яркими блестящими стайками модельного вида девушек. Под светом неоновых фонарей на кожаном диване сидел самоуверенный толстосум, которому увесистое обручальное кольцо на безымянном пальце вовсе не мешало окружить себя «феями». Он вальяжно курил сигару, чесал облысевший затылок, посматривал из-под тяжелого лба на шест посреди помещения, а деловую составляющую вечера оттягивал как мог и Московского принимал за юнца, которого надо было тоже как-то в общем веселье задействовать. Миша с этой грязью смешиваться не желал. Делал максимально серьезное, презрительное лицо, когда к нему приближалась одна из здешних особ, а сам поскорее планировал уже поехать домой, где он, вообще-то, обещал Саше появиться сегодня пораньше на ужин. Пришлось Питеру писать, что встреча неожиданно продлевается. Мише невзначай подливали в бокал дорогой алкоголь, чтобы он, видимо, полноценно прочувствовал атмосферу больших денег и наслаждения банальной похотью. Но Москва, в какой-то момент уже плохо соображая, что происходит, надавил, получил наконец вымученную подпись на бумагах и твердо решил, что позже разберётся с людьми из правительства, которые ему поручили дело не по его обязанностям. Миша не помнил, как добирался домой и что говорил при встрече Саше, но судя по тому, какое самочувствие у него было к утру, Саша был от такого возвращения не в восторге. Да и то, что Москва лежал на кровати один, ясно намекало, что даже кошка встала на сторону Саши и поведением хозяина была возмущена. Время на телефоне показывало двенадцатый час. Что ж, Москва даже по выходным просыпался довольно рано, так что время для него сейчас, можно сказать, позднее. То, что Саша ночевал не с ним в спальне, приводило к выводу, что перед Петербургом надо будет извиниться и вину заглаживать. Самый простой вариант - купить билеты на какой-нибудь ближайший спектакль в самую роскошную ложу, в перерывах обещать, что Миша таких подстав больше не допустит, потом Сашу добить походом в лучший ресторан и мириадами романтичных изящных слов. Самый сложный вариант Миша еще не придумал. Возможно, Москва способен изощриться и самостоятельно приготовить на обед нечто изысканное, а может договориться чтобы на Невском отремонтировали пару-тройку симпатичных старинных домиков. У Миши в голове сразу намечаются различные способы устранения конфликта. В мессенджере в общем городском чате очередной бесполезный срач между Красноярском и Челябинском (Миша никогда их не читает), пара рабочих скринов от Пескова, «+1» от Саши. «Московский, если тебе на отношения наши плевать и ты обещания свои не выполняешь, так и скажи. Я тебя жду с шести вечера». Блять, если бы сообщение с претензиями можно было переслать Собянину, чтобы тот лично позвонил Саше объяснять ситуацию, Московский так бы и поступил. Но Сергею Семеновичу, во-первых, похуй абсолютно кого он там и чем подставляет, во-вторых - приплетут еще Мише статейку новую, чтобы выебывался поменьше и о наклонностях не распространялся. Вот такие современные нравы, господин бессмертный. «Саша, злишься на меня?» Саша сообщение не читает и не отвечает. Спрятался, наверное, в квартире подальше от Миши, чтобы запах перегара не ощущать и сидит там в объятиях кошки, весь погруженный в Кафку или Достоевского, или еще хер пойми кого, главное чтобы Москва под ухом не жужжал. «прости, солнце, так случайно получилось» Реакции ноль. «заставили бумажки правительственные подписывать, видимо кроме эскорт клуба места больше не нашлось» У Миши появляется легкая паника. «я там ни на одну блядь не смотрел» «честно, ты лучше в сто раз» «и красивее» «и умнее» «и сексуальнее» Миша пытался придумать что-то еще, но Саша упорно игнорировал. Московский подождал еще несколько минут, выключил телефон и кинул его в сторону. Пиздец. Может, он ночью наговорил какого-то бреда и Саша вообще в принципе решил из квартиры уйти? Или обратно в Питер сбежал? Нет, это уже совсем худший сценарий. Тогда придется лететь до северной столицы, на коленях просить Сашу вернуться, весь досуг просвещать операм и балетам. Миша в прошлый-то раз еле выдержал первое действие «Мадам Баттерфляй», не понимая абсолютно, из-за чего Саша в конце так опечален, а теперь надо будет по выходным слушать чьи-то невнятные пения высокими голосами и с раздражением глядеть на новейшие интерпретации классических произведений литературы. То у Гумберта с Лолитой трогательная любовь, то Ставрогин - величайшая недопонятая личность. Миша встать наконец решается, хоть и боится. Боится, что вместо Саши увидит на столе записку с прощанием, прихожую без верхней одежды и грустную кошку Москву, которая возмущенно будет на Мишу мяукать, не понимая, почему ее любимый второй хозяин ее оставил. Миша пошел прямиком на кухню, не умываясь. Тут же и застыл на входе, раскрыв от удивления глаза. Саша внимательно следил за туркой, над которой поднимался легкий дымок. Питер повернулся, и, смотря на Москву головой кивнул на обеденный стол, приветливо улыбаясь. - Тосты по-французски будешь? Сделал обычные и сладкие. Чего? Миша недоуменным взглядом обвел сначала блюда на столе, потом Сашу, затем дремлющую на диване кошку. - Ты.. готовишь что ли? Саша хмыкает, разливая закипевший кофе по чашкам. - Надо же тебя чем-то кормить с утра, или ты надеялся водой с таблетками от похмелья позавтракать? Миша усмехнулся, присаживаясь на стул. - И ты даже не обижаешься, что я вернулся поздно и планы на вечер все испортил? Саша сделал глоток кофе и посмотрел на Мишу спокойно и ясно. - Ты пришел и начал чуть ли не рыдать, как тебе стыдно и что ты вообще не должен был на эту встречу приезжать, - Питер недоуменно поднял бровь. - Ты что, не помнишь? Миша не помнил нихера, но зато напридумывал себе с три короба. Отлично. Московский слабо улыбнулся и ласково взглянул на любовника. Нежность, разливающаяся в душе, боль в голове затмевала умело. - Не помню, Саш, честно. Но прости, что все так получилось. Саша решил не ситуацию близко к сердцу не принимать. Положил, все же, таблетку рядом с Мишиным кофе и вернулся к утренней трапезе, делая из подсоленных тостов незамысловатые сендвичи, затем заботливая складывая их на тарелку Московскому. Миша, как только телефон в руки вновь взял, непрочитанные сообщения быстренько «для всех» удалил, чтобы Саша эти убогие отчаянные извинения не застал. Миша и так позже ему напомнит, что Питер и красивый, и умный, и, между прочим, сексуальней любой бляди.