Кто меня запрограммировал? Бонусы

      Корпоратив в офисе прямо в новогоднюю ночь — мероприятие спорное. Но в принципе ничего прямо такого уж из ряда вон выходящего не было. Наоборот, кто был достаточно одинок и от этого страдал, мог скрасить праздничную ночь компанией, может, не самых близких и приятных, но точно не чужих коллег. В основном в коллективе маленькой конторы, занимавшейся производством узкоспециализированных приборов, царила если не дружеская, то вполне нейтральная атмосфера.       Антон одиноким не был. У ведущего программиста в личной жизни было всё прекрасно вот уже два с лишним года, если не считать те два месяца, что он прятался от всего мира и самого себя, испугавшись встречи со своей настоящей родственной душой. Своего начальника — Арсения он всё так же любил до потери пульса и именно после его уговоров согласился посетить этот корпоратив вместо тихого и мирного празднования дома. Впрочем, Шаст был своему мужчине в какой-то мере даже благодарен, ведь встречу нового года в их квартире он не то чтобы собирался, но вполне мог превратить в грандиозный скандал. На людях он себе точно не мог такого позволить.       И не то чтобы был повод, но в результате разговоров вполне могло выясниться, что был, и Антон до последнего надеялся, что такого точно не случится. Вообще Шастун планировал, что эта ночь станет поистине волшебной, ведь он собирался сделать Арсу предложение. Купил кольцо, собирался спрятать в укромном месте в кладовке и… наткнулся на уже припрятанный там сладкий подарок. Всё бы ничего, но именно такие подарки закупила их контора для детей сотрудников. Шаст был уверен в этом процентов на двести, ведь видел, как Поз на прошлой неделе шагал домой с двумя такими кульками со сладостями. Тут же закрались сомнения, по какому это такому праву начальник отдела разработки заныкал в кладовке подарок для детей сотрудников предприятия, хотя сам был бездетным. Или же всё-таки только прикидывался?       Бой курантов встретили немногочисленной, но приятной компанией прямо в кабинете Павла Алексеевича. Антон даже чуть успокоился, но ровно до того момента, как Арсений утянул его из общего веселья в сторону своего кабинета, чтобы уединиться.       — Ты что-то задумал? — мрачно поинтересовался Шаст, упав на кожаный диван. Коробочка с кольцом лежала в кармане брюк и как будто жгла ногу. Делать предложение прямо сейчас как-то совсем не хотелось.       — Просто хочу исполнить одно твоё желание, — Арс, будто бы и не заметив настроя Антона, хитро прищурился и полез в ящик своего стола. — Да, именно сегодня и именно здесь.       — Арс? — ведущий программист подозрительно изогнул бровь, на что его начальник лишь улыбнулся и кивнул. Они оба прекрасно знали, о чём желал Антон, и оба абсолютно точно подумали именно об этом. — Я сегодня не готовился, извини.       — Зато я уже готов, — Арсений мгновенно оказался рядом со своим мужчиной и обжёг дыханием его ухо.       — Ты сам всегда был против, потому что тут тонкие стены, и нас могут услышать, — Антон отпирался, как мог, хоть поддержать инициативу Попова безумно хотелось. Но он бы потом просто не смог себе простить, если бы не выяснил всё сейчас. Ведь важно было обозначить проблему, проговорить её, иначе Антон просто не мог продолжать быть искренним и отдавать всего себя.       — Именно поэтому, — в руках начальника оказался кляп. Шастун удивлённо вытаращил глаза и закашлялся, — ты будешь молчать. Что такое, Шаст? — Арсений всё же заметил, что с Антоном что-то не так, и взял его руку с золотыми ногтями своими с точно такими же по цвету. — Я был уверен, что ты оценишь. Ведь ты же столько раз намекал и просил.       — Оценил. Но кое-что случилось, и если мы это не проясним, то какой уже будет смысл…       — Тох, не пугай, — мужчина сразу посерьёзнел и отстранился. — Что произошло? Ты здоров? Это как-то связано с нашей аномалией? Чувствую же, что нет… Ты загруженный какой-то, но я думал, это из-за проблем с проектом под конец года.       — Арс, давай начистоту, — Шаст упёрся локтями в колени и принялся массировать подушечками пальцев виски. Голова от напряжения, усталости и шампанского заметно потяжелела. — Я знаю, что если и было, то до меня, иначе твои ногти стали бы серыми, ведь мы теперь совершенно точно связаны. Правда, если раньше, когда мы просто жили до моего столкновения с Ирой… Мне просто нужно знать, понимаешь?       — Антон Андреевич, можете сказать прямо? — Арсений нахмурился. — Пока я даже сообразить не могу, в чём ты пытаешься меня обвинить.       Вдох-выдох. Дрожащие пальцы. Ком в горле. Антон понимал, что если сейчас не выскажет все свои опасения, то его состояние станет лишь хуже. Арс, сидевший рядом, из-за их связи чувствовал всё это на себе, но успокаивать, как бывало обычно, не спешил, и это заставляло сердце Шастуна потихоньку сгорать от собственных страхов. Вдруг и правда что-то изменилось, а сейчас достигло критической точки без возможности разворота.       — Арс, только честно… я же узнаю, если соврёшь. Спасибо нашей связи душ… — Антон закусил дрожащую губу. — У тебя есть ребёнок?       Лицо Попова вытянулось от недоумения, но уже спустя мгновение он нервно посмеивался. Шаст отвернулся. Он просто боялся смотреть на своего мужчину и случайно найти в его глазах ответы на все свои вопросы. И что хуже — не те ответы, что он хотел бы получить, а те, которых опасался. А смех Арса всё не умолкал, и это пугало с каждой секундой всё больше.       — Есть у меня прекрасный мальчик Антоша, — наконец-то отсмеявшись, сказал Арсений и обнял Антона за плечи. — Ему тридцать один годик, а ещё он на прошлой неделе ныл, что это нечестно, что сладкие подарки выдают только тем, у кого есть дети. Ведь взрослые бездетные сотрудники бы тоже не отказались от сладкого.       Антон выругался и густо покраснел. Щекам стало невыносимо жарко. Шаст виновато посмотрел на начальника и неловко улыбнулся. С души как будто упал огромный камень, сразу стало легко дышать, а тяжесть последних нескольких дней развеялась, будто её и не существовало.       — Там просто один лишний закупили, ну я и упросил отдать мне. В кладовку лазил, да? — усмехнулся Попов и поцеловал своего мужчину в висок. — Подарки искал или прятать пытался? Настоящий программист, ничего не скажешь… Такие цепочки понастроил, накрутил себя, мучился сам, меня своим состоянием мучил. Антош, ты самый удивительный человек из всех, что я знаю.       — Да я спрятать кое-что хотел, — руки ведущего программиста потянулись пуговице на пиджаке Арсения. — Но давай к этому позже вернёмся. Я хочу свой сладкий подарок прямо сейчас. Оба моих сладких подарка. Могу же потребовать, как компенсацию за переживания?       — Можешь, — Арс коснулся губами шеи Антона и аккуратно прошёлся языком по нежной коже. — Всё, что захочешь, можешь.

***

      Утром Арсений вовсю шутил, что они весь год будут ударно работать, ведь как новый год встретишь, так и проведёшь, а утром первого января они с Антоном проснулись на том самом кожаном диване, вжимаясь друг в друга, ведь места было мало. Быстро собрались, привели себя и кабинет в порядок и с совершенно каменными лицами прошли мимо заспанного охранника на входе.       — Так вот, мой подарок, — вернулся к их ночному разговору Шастун, когда мужчины расположились у светящейся ёлки в их гостиной, попивая горячий шоколад. — Я же так и не подарил его тебе ночью.       — Прости, перебью, у меня тоже ещё кое-что для тебя есть, — улыбнулся Арс, пряча что-то небольшое за спиной. Но ты первый.       — Хорошо, — кивнул Антон и, стараясь унять появившуюся откуда-то дрожь в руках, поставил чашку на столик, после чего опустился на одно колено. — Арс, не знаю, кто там за кого в итоге выйдет, но давай, а?       Кольцо красиво переливалось в свете мерцающей гирлянды. Шаст дико нервничал, а Попов просто сидел с вытаращенными глазами и ничего не говорил. Время будто замерло, и Антону стало казаться, что он сейчас сгорит со стыда. Но Арсений резко замотал головой и тоже встал на колено.       — Я хотел предложить тебе то же самое, — улыбнулся он и протянул своему мужчине похожую коробочку.       Теперь в свете гирлянды переливались два кольца, удивительно похожих друг на друга. Сначала в коробочках, затем на пальцах. А вместо согласия были крепкие объятия и долгий поцелуй.