Кто меня запрограммировал? Бонусы

      У Арсения была привычка ложиться рано, и это правило он старался соблюдать. Правда, с появлением Антона в его жизни режим то и дело стремился уехать куда-то не туда. Шаст был стопроцентной совой и в кровати появлялся после полуночи. Если дело было ближе к выходным, то без зазрений совести ведущий программист отдела разработки начинал мягко и ненавязчиво приставать к своему спящему начальнику. В этом не было ничего такого — они с Арсом этот момент обсуждали, и тот был совершенно не против и моментально просыпался, если чувствовал горячее дыхание на шее. Конечно, Шастун лезть бы не стал, если бы его не изначальная, но принятая свыше родственная душа выразила недовольство.       Суббота сменилась на воскресенье, но Антон, завалившийся в кровать около двух часов ночи, своего мужа будить не спешил. Они официально зарегистрировали свои отношения прямо в день всех влюблённых, не прошло ещё и месяца. Пусть дата была и без особой фантазии — им в жизни и другой даты сполна хватало. Той самой, что показалась в воскресенье на календаре. Пятое марта. Восемнадцатая годовщина ухода Валеры — соулмейта Попова. Восемнадцатая годовщина раскола души Антона. Третья годовщина дня, когда они встречали приступ Арсения вдвоём. Первая годовщина освобождения Шаста от чужой сущности, заставлявшей его целых семнадцать лет становиться совсем не тем человеком, которым он хотел и должен был быть.       Шастун боялся. Он попросту не знал, к чему готовиться сегодня. Ведь по идее связь душ с Валерой у Арсения была разорвана окончательно и бесповоротно, уступив место соулмейтовой связи с Антоном, значит, и приступов больше не должно было случаться. Но мужчина мысленно отметил, что не удивился бы, случись сегодня какая-нибудь очередная аномалия. За последние восемнадцать лет он уже привык ничему не удивляться.       Арс сладко спал, еле слышно сопя, и сейчас был похож на ёжика. Антон несколько мгновений наблюдал за ним с улыбкой во всё лицо. Всё-таки его муж был безумно красивым, даже если бы спал с открытым ртом, откуда на подушку стекала бы слюна. Но Арсений просто уткнулся в краешек одеяла и, судя по сдвинутым бровям, о чём-то усиленно думал во сне. Шаст осторожно — ведь он совершенно не собирался Арса будить — обвил мужа руками и попытался уснуть, выкинув все тревожные мысли из головы. В конце концов, до часа икс оставалось достаточно времени и на разговоры, и на беспокойства.       В голове всплыл март 2021 года. Тот самый день, который они впервые встретили с Арсением в качестве пары. Это была пятница, и Попов с самого утра опять бегал по совещаниям, а Шаст ночью накануне просто боялся засыпать, ведь снова видеть уход Валеры от его лица во сне совершенно не хотелось. Но пришлось, Антон даже кричал во сне, и Арс до самого будильника пытался вырвать его из кошмара, гладя по закудрявившимся волосам, но не получалось. И вот пока начальник мотался по совещаниям и решал рабочие вопросы с высшим руководством, настала очередь Шастуна беспокоиться, не забыл ли тот принять таблетки, способные не допустить прошлогодний исход. Всё-таки прибегать к экстренным мерам снова не хотелось.       Работать Антон не мог. Коллеги быстро смекнули, что ведущего программиста лучше не трогать, ведь все уже знали о его отношениях с начальником отдела и попросту думали, что Шаст переживал за него. Ведь Арсений уже год не скрывал, что потерял родственную душу именно пятого марта. Ближе к обеду Антон осторожно прокрался в кабинет начальника. Даже предлог выдумал, если вдруг тот был не один, а в очередной раз с кем-то совещался. Но повезло — Арсений в гордом одиночестве перебирал бумаги.       — Шаст, — улыбнулся начальник, увидев в дверном проёме своего мужчину, — проходи, чего застыл?       — Пытаюсь понять твоё состояние, — Шастун закрыл дверь на ключ, чтобы их никто не беспокоил, и в несколько шагов пересёк кабинет, чтобы прижать к себе Арса. — Таблетки пил?       — После прошлогодних приключений… думаешь, я мог забыть? — грустно улыбнулся Арсений, обвив руками шею Антона. — Да хоть десять совещаний, теперь я бы не постеснялся принять лекарство прямо на одном из них, если потребовалось бы. Всё хорошо, не переживай так. Обмороков точно не будет.       — А укол? Потребуется?       — Если после приступа будет плохо, то загляну к своему врачу, — заверил Попов. — Не переживай так, Антош. Всё сегодня пройдёт нормально.       Без десяти два Антон снова возник в кабинете начальника. Без лишних слов указал Арсу взглядом на диван, и Попов послушно отложил все свои дела. Они устроились рядом и, как и год назад, Шаст сцепил замок объятий, чтобы Арсений, если вдруг во время приступа решит быть слишком буйным, не разгромил тут всё. Антон переживал. Он совершенно не знал, сколько продлится приступ, что будет делать Арс в этот раз. Почему-то программист только сейчас задумался о том, почему Арсений терпел это всё уже столько лет, когда связь с соулмейтом можно добровольно разорвать. «Или же с ушедшей родственной душой просто так нельзя? — настороженно думал он, гладя своего мужчину по плечу. — Или Арс настолько любил, что не хотел рвать с Валерой? Но ведь сейчас есть я, почему он до сих пор позволяет себе страдать? Может, и правда разорвать не может…»       Что бы там ни было, ровно в 13:57 Арсений сделал глубокий вдох ртом и крепко зажмурился, сжавшись в комок. Антон прижался губами к его макушке, надеясь хоть немного успокоить и дать понять, что он рядом, что не отпустит ни за что, что очень сильно любит. Арс в этот раз не кричал, не просил остановиться. Просто в один момент его дыхание стало ровным, и с явной улыбкой в голосе он произнёс:       — Да прыгай уже, заебал.       Антон от неожиданности расцепил руки и наклонился, чтобы видеть лицо своего мужчины. Нецензурными выражениями в повседневной жизни Арсений — в отличие от Шаста — пользовался крайне редко. В основном, когда был взбешён, на эмоциях, но чтобы так…       — Ты мучаешь меня уже шестнадцать лет, Валера, — продолжал улыбаться Арс. — Шестнадцать. По-твоему, я заслужил такое? Оставь меня. Оставь. Я люблю другого, Валер. Очень сильно люблю. Я тебя отпустил уже давно. И если бы я мог разорвать нашу с тобой связь, я бы разорвал.       Шастуну очень хотелось на это что-то ответить. Будто кто-то чужой внутри так и подначивал огрызнуться на слова Арсения, хотя для него в них ничего такого не было. Наоборот, гордость, что Попов смог отпустить того, кого безумно любил, и впустить в своё сердце новую любовь.       — Я никогда тебя не оставлю, — внезапно даже для самого себя прошептал Шаст, перебив речь своего мужчины. Он не собирался мешать ему переживать приступ, как-то прерывать. Просто хотел поддержать или даже удержать от безумств, которые могли произойти. Арс открыл глаза и удивлённо посмотрел на Антона, будто бы тоже не понимая, чего это он вдруг разговорился, но Шастун не дал ему времени, а просто прижался к любимым губам.       — Антон, пожалуйста, выйди, — Арсений быстро отстранился и кивнул своему мужчине в сторону двери. — И не заходи в мой кабинет сегодня больше.       — Арс, а в чём дело-то? — такая резкая перемена настроения вызвала лишь недоумение.       — Выйди, — голос Попова был слишком твёрдым. — После работы меня не жди, встретимся дома.       — Ты пугаешь, — Шаст осторожно коснулся руки Арсения, но тот дёрнулся. — Я точно могу оставить тебя одного?       — Я не могу объяснить, просто поверь мне. Иди.       Два года назад Антон не понял, а потом долго возмущался, хоть и на своего мужчину обиды не держал. Сейчас же он прекрасно понимал, что причиной всему могла быть частичка души Валеры, поломавшая Шаста в 2005 году. По идее сейчас такой проблемы не должно было возникнуть — и Антон, и Арсений были свободны от груза прошлого, связаны были теперь исключительно друг с другом.       Шастун проснулся на удивление рано. Арсений уже не спал, но всё ещё лежал рядом и смотрел на мужа. Это удивляло, ведь Арс обычно не валялся, а сразу бежал разминаться или готовить завтрак даже в раннее воскресное утро. Рука с золотыми ногтями опустилась на щеку Шаста и скользнула к кудрям.       — Доброе утро, — с улыбкой прошептал Арсений и коснулся губ Антона. — Решил не будить меня ночью?       — Пятое марта, Арс, — вздохнул тот и поцеловал мужа в ответ. — Решил тебя не тревожить. Хрен знает, я подумал, что тебе лучше отдохнуть.       — Всё должно быть нормально, — Попов заметно напрягся, но продолжал улыбаться и ворошить мягкие кудри Шаста. — Я впервые за эти годы спал в этот день, как младенец. Ты как?       — Мне крыша не снилась. В том году, кстати, тоже не было. Наверное, потому что я тогда от тебя сбежал. Хер пойми теперь. Как себя чувствуешь? Почему не встал?       — Всё хорошо, Шаст, — Арсений дотронулся пальцем до кончика носа Антона. — Просто почему-то захотелось не вставать, а дождаться тебя. Не переживай. Прогуляемся, зайдём в наше любимое кафе…       — Может, проведём этот день дома? — прервал его Шастун. Он всё-таки действительно боялся оказаться где-то на людях в тот самый момент, когда могло случиться что угодно. — Не хочу никуда выползать.       — Можем остаться. Без проблем, Антош.       Они и правда решили провести очередную годовщину, не покидая своего жилища. Вместе занимались домашними делами, а ближе к тому самому часу устроились на диване и обнялись. Таблетки для облегчения приступа Арс не принял впервые за все те годы, что страдал от потери своей родственной души, и Антон из-за этого переживал. Вдруг следовало это сделать на всякий случай.       Шаст поглядывал на часы, стоявшие на тумбочке у телевизора, и чувствовал, как волнение нарастало. Холодные пальцы, вцепившиеся в футболку мужа на спине, чуть подрагивали. Будто каждая секунда приближала какую-то неминуемую катастрофу. Антон знал, что Арс его состояние чувствовал и то, что он ничего не говорил, пугало ещё больше. «Пятьдесят ше… пятьдесят семь», — отсчитал в голове внутренний голос, как и восемнадцать лет назад. Только в этот раз голос был точно его, а не чей-то чужой.       — Всё хорошо, Шаст, — спустя минуту прошептал Арсений, чуть отстранившись и заглянув мужу в глаза. Сердце Антона сделало в груди кульбит, а уголки губ недоверчиво дёрнулись вверх. — Мы точно свободны.       — Пиздец… — радостно выдохнул мужчина. — Это ведь и правда точно всё. Не верю.       — А ты поверь, — Арс вновь притянул Антона к себе и зарылся носом в его кудрях. — Поверь, что теперь мы точно будем жить, как самые обычные люди.       — Постараюсь. Пошли пожрём что ли?