Его лесная тайна.

Спустя неделю вечных пряток от Минхо и совместно проведённых дней среди объятий и поцелуев. Ранний вечер. Закатные лучи освещают опушку, где только они. Вдвоём. Хёнджин сидит спиной к слепящему солнцу, загораживая лежащего на его коленях Феликса, который аккуратно поглаживает отросшие чёрные волосы пальцами протянутой руки. Даже в молчании они чувствуют себя достаточно комфортно в компании друг друга. Эльф бессознательно засматривается на губы Хвана, и тот это мгновенно замечает. Он медленно наклоняется, прикасаясь губами к веснушчатому носу. И уже собирается подняться, но Ли кладёт свою руку ему на шею, не позволяя и двинуться, приподнимается сам, впиваясь в чужие губы. Феликс не отпускает, наслаждаясь близостью и не задумываясь о состоянии спины брюнета, какой-то частью себя желает большего. Наконец отпрянув, блондин встаёт, но сразу же садится обратно, удобно пристроившись на бёдрах Хёнджина. Хван обхватил его щёки руками, приближая лицо к губам, медленно выцеловывая каждый сантиметр. Лоб, скулы, нос, щёки, подбородок... Лишь после, когда эльф не выдерживает этой длительной прелюдии, они сливаются в поцелуе. Долгожданный, словно они не виделись несколько дней, утопая в одиночестве. Жаркий... Не ровня тем невинным редким прикосновениям губ. Напористый. Ли проталкивал свой язык глубже, пытаясь слиться с человеком в одно целое. Старший держал руку на затылке, слегка сжимая блондинистые волосы, не позволяя отпрянуть ни на сантиметр. Но им пришлось. И, пока Хёнджин, оторвавшись от припухших губ эльфа, начинал уделять внимание чувствительным ушам, Феликс уже залез руками под белую рубашку, намереваясь избавиться от неё. — Стой. Подожди-ка... Парень явно не был доволен, что его прервали, он желал продолжить начатое. — Ну что ещё? Хван примирительно переплёл их пальцы, обращая взгляд чёрных глаз на Феликса. — Ты уверен? Ли сдвинулся с бёдер ближе, скрещивая ноги за спиной человека. — А сам как думаешь? Вопрос не требовал ответа. Блондин, совершенно забыв о рубашке, потянулся пальцами к кожаному ремню, приспуская брюки, отвлекая брюнета очередным поцелуем. Подобная инициатива удивляла. И одновременно с тем возбуждала только сильнее. Хёнджин переместил свои руки ему на спину, проводя ими вверх-вниз, поочерёдно сжимая плечи, бока и талию. Прервав поцелуй, он не оставил без внимания шею, сперва невесомо прикасаясь к ней губами, после прикусывая участки нежной кожи. Феликс уже от подобных ласк готов был растаять в руках человека. Он неосознанно начинал ёрзать, приподнимаясь на месте, льнуть ближе, задевая бёдрами выпирающий бугор в штанах. Уже будучи не в силах сдержаться, Хван впивается в шею младшего, оставляя чуть заметное красноватое пятно. Возможно, зря он это сделал, ведь соплеменники эльфа наверняка заметят неоднозначную отметину. Но кого сейчас это волнует? Они слишком увлечены друг другом, чтобы задумываться о подобных мелочах. Феликс уже успел снять с себя одежду, поразив старшего своей торопливостью. Он был настроен серьёзно. Конечно, всю ночь бессонно пролежал, думая, как бы невзначай завалить человека. Ему повезло, что тот не оттолкнул его ещё на первых этапах. Ли и не заметил, как оказался в лежачем положении. Странно, что в голую спину не упирались острые иголки. Пощупав под собой, он обнаружил белую рубашку Хёнджина, от которой так жадно хотел избавиться. "И когда только успел?" Хван придвинул его ближе к себе, одной рукой придерживая за талию, второй - за лодыжку. И только сейчас до Феликса дошло, насколько же стыдливо это выглядит. Человек, не отрывая глаз от младшего, поцеловал его в щиколотку, постепенно спускаясь ниже, приближаясь к самому сокровенному. Эльф пытался скрыть в ладонях своё покрасневшее лицо. Он и представить не мог, что всё придёт именно к этому. Вернее, как не мог? Он пытался, но всё приводило лишь к новым вспышкам стыда. Уже осознав всю тяжесть их положения, брюнет высказал прямо. — Будет неприятно. Хёнджин был прав. За неимением чего-либо вязкого, смягчающего проникновение, однозначно последуют болезненные ощущения. Ли тут же оторвал руки от лица и потянулся к своему ремню, к которому были прикреплены несколько мешочков. — Там... Пузырёк. Человек непонимающе уставился на него, но послушно потянулся к поясу. Ну, не признается же Феликс, что задумывался о подобных путях развития и предусмотрительно вчера пробрался к Бан Чану, пока тот спал, чтобы "одолжить" эту склянку с соком алоэ. Да, странно. Но других вариантов у него не было. Этот самый надёжный и безопасный. Перевернув блондина на живот, Хван помог ему привстать на колени, прогибаясь в спине. Ли вцепился в рубашку человека, краснея до острых кончиков ушей. — Так ты... Готовился? И не признается Феликс в том, что сегодня утром специально направился к горячим источникам в двух милях от лагеря, чтобы действительно подготовить себя для будущих утех. Да, этот эльф приложил все усилия ради сегодняшнего дня. — Но этого всё равно недостаточно. Вылив приличное количество сока на пальцы, старший приставил указательный палец к анальному отверстию, слегка надавливая и проталкивая его глубже. Ли весь напрягся, словно натянутая тетива. Вот уж точно... Собственные пальцы ни в какое сравнение не идут с пальцами Хёнджина. Такие ощущения не передать словами. Просунув палец во всю длину, брюнет начал ощупывать стенки кишечника вокруг. Особое внимание он уделил некоему бугорку, который почувствовал краем подушечки. Немного надавив на него, Хван получил ответную реакцию от Феликса, что сразу же прогнулся в спине, издав звук, отдалённо похожий на скулёж. Человек лишь ухмыльнулся, надавливая вновь, доставляя неоднозначные ощущения младшему, по члену которого уже стекает предэякулят. Когда Хёнджин добавил второй палец, Феликс абсолютно сжался. — Расслабься. "Легко сказать." — Если тебе неприятно, можем остановиться. Хван уже собирался вытащить пальцы, но эльф схватил его за руку, не позволяя двинуться. — Нет... Я привыкну, подожди немного. Стоило напряжению спасть, брюнет начал осторожно двигать своими длинными пальцами, постепенно разводя их в виде ножниц, растягивая. Когда в отверстие уже легче начал помещаться третий палец, человек прекратил манипуляцию. Ощущение опустошения чувствовалось непривычным. Феликс развернулся на спину, раскрасневшийся и запыхавшийся, словно пробежал несколько миль. Хёнджин наклонился, целуя в губы, ладонью вытирая стекающий по вискам пот. — Не затягивай. Ли обхватил ногами его бёдра, притягивая ближе к себе. — Какой нетерпеливый. Эльф положил руки на шею и плечи старшего, впиваясь в губы жадным поцелуем, отвлекая себя от возможных болезненных ощущений, что последуют после, которых не избежать. Хван приставил головку, наблюдая за реакцией Феликса, и вошёл наполовину под хлопающий звук сока алоэ. Младший оторвался от губ брюнета, издав нечто среднее между стоном и вскриком. — Больно? Мне прекратить? — Нет! Не смей останавливаться. Первый раз, и очевидно, почему Ли ощущает дискомфорт, которого человек всеми силами старался избежать. Меньше всего ему хотелось оставить неприятные воспоминания об этом моменте младшему. Начиная осторожно двигаться, Хёнджин таки задел простату, отчего Феликс увидел звёзды перед глазами, а его член стал обильнее выделять смазку. — Ещё... Повтори. Удовлетворённо хмыкнув, брюнет вновь начал выцеловывать каждую чёрточку его лица, заканчивая губами и стараясь почаще попадать по особо чувствительной точке. Когда удовольствие начало достигать своего пика, а в области паха затягивался тугой узел, Хван сбавил темп, ловя на себе удивлённый взгляд. Боль ушла, уступив место наслаждению от процесса. Ослабив бдительность младшего, брюнет стал двигаться только быстрее, Феликс вцепился короткими ногтями в голую спину Хёнджина, сжимая и царапая кожу. — Ещё! И он слушается. Беспрекословно выполняет каждую просьбу, лишь бы тому было хорошо. Эльф медленно проводит одной рукой по груди старшего, а другой - по своему члену, приближаясь к разрядке. А Хван двигается лишь быстрее, с усладой слушая многочисленные стоны, что вырываются изо рта Ли, который постоянно тянется к нему за новым поцелуем. Весь лес затих вместе с ними. Хёнджин делает последние толчки, доводя Феликса до долгожданного оргазма, и, успев вытащить, сам изливается на хвою, а младший на собственный живот и рубашку человека. Тяжело дыша, Хван садится рядом с ним, убирая налипшие на лоб светлые пряди. Блондин, стоило ему прийти в себя, тут же ухмыляется, подползая ближе к человеку и насаживаясь на него сверху. — Мне мало. Кто бы сомневался. *** — Это было опрометчиво. А если бы нас заметил твой друг? — Минхо? Нет, они с Сынмином отправились на север. Вернутся не раньше, чем через два дня. — Зачем? — Разведать обстановку, чтобы клан мог безопасно перекочевать. — Стой... — Что? — Так ты уходишь?