Ты моя любовь, ты мое искусство

      – Товарищ полковник, здравия желаю, подполковник Григорьев по Вашему приказанию прибыл! - отчеканил седовласый мужчина лет пятидесяти.       – Вольно! Садитесь. Расскажите, какая обстановка.              Разговор проходил в кабинете. Наедине. В последние несколько месяцев ситуация с запрещенными на территории РФ группировками ухудшалась. Каждый день новые происшествия, но старые неизвестные лица. Подполковник отчитывался. Эмоционально. Ситуация усложнялась еще и тем, что целостности государства угрожало со всех сторон. Президент требовал решения. Федеральная Служба Безопасности разводила руками. Поэтому было принято решение назначить руководителем операции молодую, но не по годам толковую девушку. Полковника в отставке Медведеву Евгению Армановну. Приказ Просьба Президента.              – Дядь Коль, - девушка обратилась к мужчине после завершения отчета. – Скажите, честно, есть шансы на корню их истребить.       – Жень, - мужчина тяжело вздохнул, – я не знаю, как. Поэтому ты здесь. В шестнадцатом году ты все решила. Сейчас новые полезли. Мы пытались работать по твоему алгоритму. Но он не работает. Эти… они уже другие совсем. Они мыслят иначе. Молодняк. Совсем мальчишки. Им вдолбили в голову, а они и рады “очищать планету от грязи”. А как работать им говорят те, кого мы в тот раз пресекли. Вернее, кто уцелел. Они же тоже не дураки. На одни и те же грабли не наступают.       – Поняла, значит, нужно нейтрализовать всех. До последнего, - девушка начала нервно кусать губы, но тут же себя остановила. – Ладно.              Мужчина знал, что если полковник ФСБ Медведева Евгения Армановна кусает губы и говорит “ладно”...              – Медведева, даже не думай лезть на рожон. Я не выпущу тебя из страны, - но ему не дали договорить.       – Товарищ подполковник, вы забываетесь! - строгим холодным голосом пресекла попытку.       – Жень, ты же знаешь, что они могут тебя там же закопать, если узнают, кто ты. А перед этим разделят тебя на микрочастицы.       – Товарищ подполковник…       – Это ты забываешься, Жень!              Оба встали, не отрывая взгляд друг от друга, пытаясь глазами доказать свою правду. В кабинете повисла тишина. Ни единого звука. Подполковник знал Женю с ее 18 лет, когда только молодая, но перспективная девушка решила изучить “экстремальную психологию” и пришла в главное здание ФСБ России и сказала: я хочу у вас научиться изучать людей. Казалось бы, послали бы ее куда подальше, но она каким-то образом смогла уговорить всех. А как получилось, что от теории она перешла к экстремальной практике, никто не понял. Через год смогла предотвратить разворачивающуюся операцию атак по всей стране. А сейчас сидит и снова думает о том, в какой день ей вылетать туда, откуда в прошлый раз еле выбралась. Эта девчонка умела добиваться своего. Но каждый раз сердце Николая Владиславовича разрывалось на части. Уж больно эта кареглазая запала в душу.              – Жень, - уже более мягко сказал Григорьев, - ты же знаешь, ты мне как дочь…       – Дядь Коль, - так же, как и коллега, мягко, - ты же знаешь, что это наша работа.       – Можно же в Москве, в кабинете все решить.       – Без обид, но вы в кабинетах своих решить ничего не можете, поэтому я здесь.              ***              – Жень, ты чего? - Этери потрясла девушку за плечо.       – Да так, Этери Георгиевна, песня грустная.              Пока они стояли на светофоре в машине брюнетки, подъехала какая-то убитая девятка, но с качественной музыкой внутри. Играла песня 5’nizza - Солдат. А Женю переклинило. Прошло почти два года с того момента, когда она, действительно, еле выбралась. Хотя... Не впервые. Не привыкать.              – Ну да, скоро же день ВДВ, вот и слушают все подряд, - как-то грустно отметила блондинка.              В отношениях между Этери и Женей практически ничего не изменилось. Но к неизменным букетам по утрам, стали добавляться “Этери Георгиевна, у нас сегодня тренировка, я внизу, спускайтесь, поедем вместе” и “Этери Георгиевна, как же вы без машины сегодня? Ах да, точно. Во сколько вы освободитесь, я вас подвезу”.              Вот и сейчас они ехали из Хрустального. На улице было прохладно, конец июля не радовал почему-то хорошей погодой. То ветрено, то пасмурно. Однако в сердцах двух девушек, которые ехали сейчас под классическую музыку, царили спокойствие и гармония. Абсолютная противоположность тому, что происходило за окнами Миникупера.              – Всегда хотела спросить, то, что пишешь ты, твои песни, и то, что ты слушаешь… Это не сходится у меня в голове, - отметила улыбающаяся блондинка.       – Ну, как сказать, - она нервно прикусила нижнюю губу.              А Женя правда не знала, что ответить. Сказать, что пишет она исключительно в нервных срывах или в припадках счастья? Смешно. Испугает только. А что сказать? Ответ же нужен. Этери смотрела на профиль брюнетки, пытаясь понять, о чем думает девушка. Казалось бы, что такого? Но если бы на месте водителя сидел бы какой-то другой исполнитель, будь он самым топовым в мире, блондинка бы даже не задала этот вопрос. Все дело было в Жене. Она настолько интересовала женщину как личность, что хотелось все время проводить с ней, узнавать от нее какую-то новую информацию, каждый раз удивляясь, откуда она все это знает.              – Дураки сами себя не понимают, - улыбаясь ответила брюнетка.              В салоне раздался смех счастливых людей. Ответ поразил женщину. Сейчас самый известный и не менее важный, чем какой-нибудь министр, человек сидит и говорит, что он дурак. То, что творилось с шоубизом в Москве, и то, какой являлась Женя, это две разные вещи. Этери была знакома со многими людьми. Но почему-то именно эта девушка появлялась в ее мыслях постоянно. Чем она заинтересовала блондинку? Неизвестно.              Когда красный миникупер остановился у подъезда, в машине повисла тишина. Обе задумались над тем, что происходит между ними. Но обе боялись об этом говорить. Казалось бы, они знакомы около месяца, а складывается такое впечатление, будто всю жизнь живут вместе и знают друг о друге все в мельчайших подробностях. Хотя понятно, что ничего они друг о друге не знали. Только то, что знают все. Им было комфортно говорить обо всем. Только не о себе.              – Может, зайдешь? - тихо, боясь своего же голоса и отказа.              Это предложение поступило впервые. Но настолько аккуратно, что сердце Жени готово было взорваться на мелкие частички, лишь бы еще раз услышать это.              – С радостью.              Когда они зашли в квартиру, сразу же послышался запах цветов. Девушка ударила себя по лбу. Точно. Она же каждый день отправляет новый букет.              – Дайте угадаю, - девушка заглянула прямо в глаза тренеру, – Вы позвали меня сюда, чтобы я сама поняла, что нужно прекратить, иначе у Вас будет не квартира, а цветочный магазин.              – Ну… - спустя пару секунд в коридоре раздался смех девушек, - Проходи, мой руки, хоть накормлю тебя после тренировки. Что будешь?       – А что тренер разрешит.              Женя помыла руки, прошла на кухню, села за стол. Однако Этери, дико стесняясь, краснея как помидор, но все-таки смогла сказать, что она привыкла готовить одна и не любит, когда кто-то присутствует в момент приготовления еды, потому что блюдо не будет таким вкусным. Поэтому, Женя, удивляясь такой причуде блондинки, сказала, что ни в коем случае не хочет ничего испортить, что все в порядке, села на диван в зале и решила посмотреть телевизор.              ***              – Повторяю! - кричала девушка в рацию. – Вызываю огонь на себя! Повторяю! Вызываю огонь на себя! Прием!       – Товарищ полковник, уходите! Мы не можем выполнить приказ, пока вы там!       – Я не могу уйти! Выполняйте приказ!       – Товарищ полковник мы не можем…       – Я сейчас поувольняю вас всех к чертовой матери! Нового полковника себе найдете! Считайте, это приказ Верховного. Выполнять!              Послышалось замешательство, переключение, смена голоса.              – Ты там от моего имени не командуй.       – У меня нет времени на устав, просто дайте огонь. Не дадите, они меня убьют, разблокируют все ходы, а потом вы их хрен вычислите, они так и будут мирных убивать.       – Жень, сделай себе лазейку, уходи. Это мой приказ!       – Дайте огонь, твою мать! Я если выберусь, а я не выберусь…       Послышалась новая перестрелка, взрывы…              На другом конце рации тяжелый вздох, молчание, что-то вроде “направить воздушную атаку”, “приказ такой-то от 2022 года”.              ***              – Жень, Женечка, проснись!              Женя сидела на диване в холодном поту, бледная как смерть. Этери несколько минут не могла разбудить что-то глухо кричащую девушку, пальцы которой сжимались до побеления. За это время она успела сжечь практически все свои нервные клетки.              – Тише, тише, все хорошо, - женщина села на диван и обняла девушку, пытаясь унять дрожь в молодом теле, - это всего лишь сон, ты в безопасности.              Да, уж, конечно, всего лишь сон - подумала девушка.              – Да, да, все хорошо, простите… - чуть придя в себя произнесла девушка.              – Тебе не за что извиняться, Женечка, все бывает, - хоть брюнетка уже и пришла в себя, разрывать объятия никто не желал.              – Ну, как это не за что? - улыбаясь, заглядывая в карие напротив, - я слышу запах какого-то божественного блюда, а сама распласталась у вас на диване, не порядок.              Женщину удивляло то, как эта девушка может переключать свои эмоции так быстро. Они смотрели друг друга в глаза неизвестно сколько времени. Однако эти объятия прерывать сейчас особенно никто не хотел. Этери положила ладонь на щеку девушки. Женя накрыла чужую руку своей и прижалась, закрывая глаза.              – Твои объятия, как шелк, манят своей нежностью, - тихо, вполголоса произнесла брюнетка.              – Не преувеличивай, - так же, боясь разрубить тишину громким голосом.              – Я не преувеличиваю, так и есть. Я готова находиться так, с тобой, вечно.              – Меня поражает то, как ты переключаешься в своих эмоциях. Только что во сне ты говорила что-то вроде “огонь на себя”, а сейчас твои глаза то и дело опускаются на мои губы…              – Ну это же просто сон…              Справедливости ради нужно отметить, что Женя напряглась после того, как поняла, что Этери могла слышать не только эту фразу, но и еще что-то. Она не планировала никому рассказывать то, через что она прошла, потому что ее “папка” в единственном экземпляре хранилась в столе президента с грифом “секретно”. Гостайна. А как иначе? Это означало только одно: о том, чем она занималась в военной форме нельзя знать никому. Даже близким и родным. Поэтому… Нужно уходить. Нельзя привязываться.              Но ей сейчас так необходимы эти объятия. Этот нежный взгляд, что успокаивает и убаюкивает. Эти губы, которые приоткрываются, стоит чуть сильнее сжать руку на собственной щеке. Эта шея, что так и манит…              – Вы знаете, - сказала Женя, одернув себя за мысли, вставая с дивана, - мне из-за этого дурацкого сна пришла в голову идея, и мне срочно нужно ее оживить.              – Новая песня? - с искренней заинтересованностью спросила блондинка.              – А то! - с гордостью, поднимая подбородок выше к звездам, она не врала, идея правда пришла.              – Пора домой? - уже с некой грустью.              – Да, - отзеркаливая эмоции.              – Хорошо, только долго не засиживайся, завтра тренировка утром.              – Конечно, а еще мне нужно будет заехать за одной прекрасной дамой, хотя нет, не прекрасной, она такая, ну, противная, кричит что-то постоянно, то это не то, то это не так, - говорила заигрывая, но, уловив перемены во взгляде, добавила, – и мне кажется, она вот-вот прогонит меня из своего цветочного логова.              – Ах ты…              Не находя нужных слов Этери не придумала ничего, кроме того, как начать щекотать брюнетку. Да! А что? По квартире раздался смех обеих. Эти игры продолжались бы до утра, но тренер все-таки решила пощадить свою подопечную. Дав немного времени отдышаться, произнесла:              – Я теперь тебя уже никогда не выгоню, - сказала она еле слышно, но так, чтобы эти слова остались в сердце девушки.              – Я бы тут и осталась, - так же тихо, но с ноткой горечи, - но нужно идти.              Уже выйдя за порог, Женя отразила позу Этери, которая стояла, облокотившись о притолоку, одной рукой придерживая дверь. Их лица были предательски близки.              – Доброй ночи, - нежно, одними губами, в один голос. * * *