Ты моя любовь, ты мое искусство

– Доброй ночи, - нежно, одними губами, в один голос. Но Женя не торопилась уходить. Даже не думала обратить внимание на лифт, который оповестил ожидающего о своем прибытии. Этим двум ничего не нужно было, кроме них самих. Они говорили шепотом. Их лица были близки настолько, что они соприкасались носами, слышали и чувствовали дыхание друг друга на себе. – Я не хочу уходить. – Я не хочу отпускать. – Так не отпускай. – А что будет? – А что ты хочешь? Они замолчали. Они сейчас в тупике. Они обе сдерживали свои порывы, чтобы не навредить. Обе испытали эту жизнь на себе в полном объеме. Обе боялись обжечься. Их глаза были закрыты. Их тела чувствовали друг друга на энергетическом уровне. Девушка закрытыми глазами нашла руку блондинки и невесомо погладила чужую ладонь. От этого действия у женщины пробежались мурашки по всему телу. Их пальцы переплетались, а дыхание учащалось каждую секунду. – Если ты сейчас не уйдешь, я не смогу больше сдерживать себя, - тяжело сказала блондинка. Женя смогла преодолеть себя и посмотреть в глаза напротив. – Этери… - она произнесла это настолько длинно и ласково, что, казалось, это было чем-то большим, чем просто имя – я не хочу, чтобы ты сдерживала себя… вернее… - она опустила глаза в пол, – не знаю… все сложно… со мной сложно, понимаешь? Женщина окутала ее в свои объятия. Она понимала, что эта девушка не просто певица, не просто исполнительница хитовых песен, не просто самый известный человек в мире. Есть что-то, через что она прошла. И это что-то сидит глубоко внутри, ограничивая, казалось бы, безграничную свободу. Этери не задавала никаких вопросов. Ни когда увидела маленькую, еле заметную эмблему фед.службы в машине, ни когда увидела что-то, торчащее из-под водительского сидения, напоминающее пистолет. Она не задавала никаких вопросов. А этот сон, где она слышала практически весь диалог, окончательно расставил все точки над “i”. Поэтому она понимала, насколько серьезно будет с этой девушкой. Им нельзя. Никак. Но, когда она почувствовала горячее дыхание на своей шее и руки, сжимающие ее талию, не могла ничего с собой поделать. Она сильнее прижала девушку к себе и поцеловала в макушку. – Я о многом догадываюсь, - сказала она девушке на ухо, боясь, что кто-то услышит. – Ты единственный человек, которому я позволяю догадаться. Это было правдой. Женя не могла руководствоваться логикой, находясь рядом с этой женщиной. Она жила сейчас эмоциями. Эмоциями, которые закрыла глубоко внутри очень давно. А сейчас она снова их открыла. Не говорила ничего напрямую, понимая, что, хоть она и в отставке, за ней может быть слежка. Такого человека, как она, не могут просто отпустить и оставить жить своей жизнью. А подставлять Этери не хотелось. Поэтому делала все, чтобы блондинка сама немного догадалась. Женя знает, что нельзя спать в присутствии кого-то. Потому что каждую ночь ей снятся разные сны. Из прошлого. Это не сны, а кошмары. И она бредит что-то. Поэтому никогда ни у кого не оставалась ночевать. А сейчас, целенаправленно поддаваясь усталости, уснула. Они смотрели друг другу в глаза, боясь спугнуть момент. – Прослушки нет, - все еще шепотом, доставая специальный глушитель и показывая его женщине, – ношу его с собой, когда ты рядом. – Зачем? - уже зная ответ, но желая услышать его от девушки. Женя вглядывалась в карие напротив. Взгляд то и дело падал на губы. И снова возвращался наверх. Зрачки обеих заполонили глаза. Сейчас были две пары глаз, чернеющие каждую секунду. Они хотели. Но что-то мешало. Брюнетка, не опуская рук с талии, уткнулась носом в шею женщины, вдыхая ее аромат. Хотелось утонуть. – Нужно пораньше лечь спать, - прошептала девушка и провела кончиком носа снизу вверх по шее. – Останься, прошу, - ноги старшей подкосились, она прижала Женю к себе с такой силой, что можно было сломать человека, раздавить его и растворить в себе. Медведева, услышав еле заметные шорохи на этаже ниже, нехотя отлипла от женщины. Она повернулась в сторону лифта, не поворачиваясь, боясь посмотреть в карие и утонуть, произнесла: – Этери Георгиевна, - от нежности и ласки не осталось и следа, она зашла в лифт, стоя спиной к женщине, продолжила, – я завтра утром снова буду проезжать мимо, заеду за Вами. Доброй ночи. Створки лифта закрылись. *** Прошла неделя после их разговора. Обе были заняты, обе понимали, что происходящее требует объяснения. Но слов не могла найти ни одна. Женя понимала, что днем каждое ее действие, каждое ее приближение к Этери не в качестве тренера теперь вызовет еще большее подозрение. У нее не было ни паранойи, ни шизофрении. Она была полковником. Пусть и в отставке. Но в то же время. Девушка понимала, что полковников служб в отставке не бывает. Только на документах. Не в жизни. Она это знала. Поэтому оберегала Этери как могла. От себя оберегала в первую очередь. Понимала это и Этери. Женщина многое смогла сопоставить в своей голове за эту неделю. Теперь стало немного яснее, почему вокруг этой молодой девчонки столько слухов про то, что к ее советам прислушиваются даже высокопоставленные чиновники. Этери знала, что если они начнут сближаться, об этом будет известно. Это пугало. Тем более при нынешней обстановке со всеми этими законами. Она не тот, совсем не тот человек, который кричит о своем счастье на весь мир. Да, об этом будут знать только определенные лица, но… Лучше бы вместо Этих лиц знала вся Вселенная. Но каждый вечер, когда Этери находилась дома наедине со своими мыслями чувствовала внутри грудной клетки боль от того, что у нее на коленях лежит и засыпает маленькая Мишель, а не ее девочка. А ее ли она? *** После очередной тренировки в стенах “Хрустального” Женя решила пойти в кабинет тренера. Она делала это уже несколько сотен раз, поэтому совместные вечерние посиделки за чашечкой кофе и обсуждение фигурного катания стали привычкой. Обсуждали только то, что получалось, и то, чего предстоит добиться. Не более. Потому что боялись не сдержаться и перешагнуть ту черту, после которой… Об этом даже думать не хотели. Им уже было мало просто смотреть друг на друга. Их обеих распирали чувства, выход которым они не могли дать. Но в один из таких вечеров Женя столкнулась с Аксеновым. Эдуард вышел из кабинета главного тренера и чуть не сшиб начинающую фигуристку. В брюнетке вспыхнула ревность. На лице мужчины была улыбка на все лицо. Но девушка тут же одернула себя за непозволительную ревность. Она не имеет на нее право. Так же, как и на женщину, что засела в голове. – Ой, Евгения, добрый вечер! - поприветствовал мужчина. – Добрый вечер, Эдуард, - стараясь не показать своей злости. – А вы что так поздно? Я думал, тренировка закончилась и вы уже домой уехали, - руководитель начал тараторить все, что первое придет ему в голову, ибо общаться с этой девушкой ему доводилось крайне редко. – Загоняла Вас, наверное, Этери Георгиевна, да? – Тренировка недавно закончилась, мы с Этери Георгиевной думали, как улучшить результат, - девушка была искренна в свои словах, поэтому даже выдумывать ничего не пришлось. – Вот и сейчас, как всегда, есть, что обсудить. А вы что же так задержались? – Да вот наша школа планирует собрать своих воспитанников и вместе отправиться за город на несколько дней. Приходил обсудить с Главным Тренером, - мужчина выделил голосом должность блондинки и немного улыбнулся своим мыслям. – Отличная идея, - произнесла девушка довольно милым голосом. Сейчас хотелось просто треснуть ему по голове, лишь бы ушел уже. Когда молчание затянулось, девушка посмотрела за спину Аксенову, давая понять, что ей нужно пройти. – Ой, простите, я, наверное, пойду, - ретировался быстро, понимая, что сейчас он уже лишний. Женя медленно прошла к столу, за которым сидела Этери, ища на полу что-то очень интересное. Поднять взгляд она боялась. Блондинка считала моментально ревность в глазах. В глазах, которые несколько секунд назад горели ярким пламенем. – Ты к нему что-то чувствуешь? - набравшись смелости, девушка задала вопрос четко в глаза. Молчание. Секунда. Две. Три. В голове у женщины было много мыслей. Сказать правду или соврать, чтобы отдалить. Да, она сделает ей больно, но убережет. Нужно ли? – Евгения, - строгий и холодный тон, – не думаю, что моим ученикам нужно копаться в моей личной жизни. Обогнув стол, подошла ближе, изучая лицо, каждую эмоцию, каждую морщинку. Девушка поняла, что сейчас уже не она оберегает, а ее. Она поступила опрометчиво, сейчас за ней исправляли ее же ошибку. Хотелось бы сейчас смотреть в окно, размышляя, но окна не было. И выход только один. И в комнате, и в их ситуации. – Простите меня, Этери Георгиевна, - голос дрожал, но Женя одернула себя, сейчас их могли нагло прослушивать, нельзя давать слабину, – я, действительно, не должна в это совать свой нос, - женщина хотела что-то сказать, но девушка остановила ее, – Я зашла сказать, - взяв со стола ручку с листочком, стала что-то писать, – что сегодня не смогу остаться на разбор полетов, неважно себя чувствую, - увидев кивок, продолжила, – видимо, из-за этого и позволила себя так вести, еще раз прошу меня извинить. – Хорошо, Жень, - увидев на бумаге адрес и время, блондинка поняла, что сейчас им, действительно, лучше оставить этот разговор, да, можно, сделать вид, что они обсуждают эту поездку за город, но сил не оказалось, лучше просто промолчать, а обсудить все потом. Наедине, – завтра тренировки все равно не будет, отдохни и приди в себя, пожалуйста. – Так точно, капитан, - улыбнувшись, отсалютовав, вышла из кабинета. *** Блондинка приехала по адресу, который написала ей Женя. Вокруг лес, чистый воздух, было слышно, как поют птицы, переговариваясь. Рядом было только что-то, напоминающее дом лесника. Она ничего не понимала. Только захотела позвонить, как на телефон поступил звонок. Сядь в машину. Голос. Не бойся Разговор был тут же прекращен. Этери стало не по себе. Но где-то внутри нее была надежда, что это такие меры предосторожности. Да, было страшно, но она решила довериться. Блондинка села обратно в машину. В машине играло радио, но стали слышны какие-то помехи, и теперь Этери услышала голос Жени. Прости, что так получается, потом все объясню, если спросишь. А сейчас поставь машину ровно на квадрат, что перед домиком. Видишь его? – Нет, не вижу, - после объяснений, женщина припарковалась на еле видимом квадрате. Его не было заметно, однако Женя умела объяснять четко и грамотно. Оставайся в машине. Пристегнись. Машина сейчас как будто будет падать, но тебе так только покажется. Лучше закрой глаза. Увидимся. Увидимся? Что за…? Глубоко вздохнув, женщина всё же сделала все, как сказала ей девушка. Машина резко упала. Однако женщина почти не ощутила этого, если бы не открыла глаза. Ее тут же начало тошнить, но машина уже приземлилась. Она оказалась в каком-то гараже. Тут же навстречу к ней подошла брюнетка. - Я так и знала, что ты откроешь глаза, - улыбнувшись, она протянула стакан с какой-то серой жидкостью, – прости еще раз, просто выпей, ты придешь в себя. Блондинка выпила и ей, правда, стало лучше уже через считанные секунды. Когда она поняла, что находится в подземном доме, глаза ее, итак красивые, нежные, огромные, стали еще больше. – Это подземный город? - не выдержав своей интонации, блондинка рассмеялась, заражая своим смехом девушку. - Это всего лишь гараж, дом и дорога, которая выведет нас туда, где можно будет погулять на свежем воздухе, - чуть погодя, Женя задала вопрос, – хочешь что-то спросить? - Нет, - покачав головой, ответила блондинка, – я все поняла. В этот момент они поднялись в дом. Он был просторный, большой, но уютный. Повсюду пахло хвойными деревьями. Это удивило женщину, ведь находили они глубоко под землей. В доме не было окон, но света было много. Не желтого, не белого – не лампочного. А природного – как будто прямо сейчас полдень и над их головами чистое небо. – Будешь кофе? - подойдя со спины к задумавшейся блондинке, шепотом спросила девушка. Этери, вздрогнув, но тут же успокоившись, кивнула. – Здесь ты можешь ничего не бояться, здесь только мы вдвоем, - заметив реакцию, решила успокоить, – американо? – Да. Пока Женя, отвернувшись, варила напиток, Этери глазами исследовала дом. Здесь не было фотографий, но были картины. Таких она никогда не видела. Одни поражали своей красочностью и абстрактностью, другие – серостью и скомканностью. Но вместе они были настолько гармоничны, что убери одну – уюта не будет во всем доме. Запах, вид, все эти приключения вскружили ей голову. Теперь уже она подошла со спины к девушке, укладывая подбородок на плечо, а руки на животе. Девушка прижалась. Ей было сейчас настолько спокойно, что ничего не хотелось менять. Ни того, что вокруг, ни их самих. – Ты была сегодня такой холодной, - улыбнувшись произнесла девушка, – что я даже испугалась, - повернувшись в объятиях, носом уткнулась в шею, – прости за глупую ревность. С тобой я не хочу контролировать себя. Этери, улыбнувшись, стала поглаживать спину брюнетки. – Я не люблю, когда мне не доверяют, - она заметила, что девушка хотела что-то сказать, но прижимая ее крепче, продолжила, – я Понимаю Тебя, поэтому спокойно к этому отношусь. Они так и стояли, крепко обнявшись, наслаждаясь тишиной. У обеих было много мыслей, но тишина не казалась удручающей. Сейчас, в объятиях друг друга, они нашли свою гавань. – Господи, я всеми позвонками чувствую твою ладони, - довольно улыбаясь как кот, произнесла девушка в глаза напротив. – Уж не знаю, что мне нравится больше – ты или они. – Ах так, значит, - поддерживая игривость, – ну хорошо. Этери положила ладони на щеки девушки, заставляя те сразу же покрыться румянами. Их взгляды пересекались, завораживая друг друга, отвлекаясь на губы и возвращаясь обратно. Блондинка боялась. Она не могла взять на себя эту ответственность. Что будет дальше? Они же не смогут остановиться. Ее брови слегка хмурились, что Женя заметила. – Боишься? – увидев слабый и неуверенный кивок, улыбнулась, – Ты слишком много думаешь. Оставь это мне. Девушка приблизилась к лицу, не разрывая зрительный контакт. Осторожно поцеловав ее, она замерла на несколько секунд. Губы восхитили Женю. Они были мягкие, пухлые, нежные и такие нужные сейчас. Она продолжила поцелуй, стараясь запомнить каждую секунду. Руки брюнетки аккуратно прижали блондинку к себе, а сама она начала углублять поцелуй. Сколько это длилось – неизвестно никому. Они бы так и стояли и целовались, если бы у них не закончилось дыхание. Посмотрев друг другу в глаза, прижавшись лбами, соприкасавшись носами, соединяясь душами, девушки поняли, что они счастливы. – Тери, - так Женя назвала ее впервые, это была непозволительная роскошь для других, но сейчас женщина поняла, что готова слышать свое имя из этих уст постоянно, и обязательно в такой форме, – я люблю тебя, - произнесла Женя тихо. – Все-таки меня, а не мои руки? – улыбаясь. – И твои руки, - девушка стала покрывать поцелуями ладони блондинки, – и твои губы, - быстрый поцелуй в уголок губ, – и тебя. – И я тебя люблю, Жень, - глаза были на мокром месте, но это были слезы счастья. – Тише, любовь моя, не плачь, все у нас будет хорошо, - девушка аккуратно смахнула слезинку, вновь припадая к губам напротив.