No signal

🍺

Тэхён лезет под капот минивэна, отчаянно ищет поломку. Цепким взглядом замечает антифриз, вытекающий из системы охлаждения. Тряпкой вытирает стёкшую жидкость, вдыхая сладкий запах хладагента, ещё раз убеждаясь в том, что протечка именно в этой области. Он кивает хозяину машины, тот кидает недокуренную сигарету на асфальт, тушит её носком кроссовка. — Ну, что там с моей крошкой? — интересуется подошедший мужчина. Его пепельно-серые волосы разлетаются из-за ветра. От одежды веет табаком. Ким втягивает запах ноздрями, отчего желание закурить растёт в геометрической прогрессии. Неподалёку Хосок принимает новые покрышки для заказчика, расписываясь в накладной. Тщательно щупает резину, чтобы проверить на наличие повреждений. Поставщики проверенные. Не один год они вместе сотрудничают. Но всё же проверять приходиться каждый товар во избежание брака. — Система охлаждения протекла, — выносит вердикт Ким, вытирая слой липкого пота со лба тыльной стороной ладони. Солнце слепит, ни черта не видно, только одна бейсболка спасает. — И? Менять теперь надо? — спрашивает хозяин минивена, горестно вздыхая. Видно же, что чувак нихуя в тачках не разбирается. С него бабки срубить — нечего делать. Однако воровать — дело чёрное. Один раз сотворил, потом всю жизнь жалеешь. Но здесь и вправду ситуация безвыходная — без замены никак. — Надо новую заказывать, — говорит он. — Думаю, через, дня два, привезут. — Сука! — мужчина ругается, шумно выдыхает, потирает переносицу пальцами и хмурит лоб, сдвигая брови. — Ким, подсоби по-братски. Мне пиздец как тачка на этой неделе нужна! Можно ли побыстрее это всё починить? Мужчина складывает руки в умоляющем жесте, треплет Тэхёна по плечу, впериваясь в него каким-то по-идиотски щенячьим взглядом. Но у Тэхёна будто лампочка в башке зажигается, когда он вспоминает ржавую тачку в гараже Юнги. Мин как-то ночью пригнал разваливающуюся машину на тросе в гараж. Та была покрыта многолетним слоем метровой пыли, колёса почти отваливались, а стекла держались на честном слове — на старом-добром малярном скотче. Кто эту малышку так потрепал одному Богу известно. И то не факт. По итогу её Юнги еле-еле уговорил оставить. Клялся на своих бесценных пальцах, что там детали почти как новые. Ага, ну конечно. — Я поищу у нас. Может и найдётся, — даёт надежду Тэхён. Время молиться на Юнги и его упрямство: в том, что не позволил сдать тачку на металлолом. — Всё, забились, — облегченно произносит мужчина с улыбкой. Они с Тэхёном обмениваются рукопожатиями. Рука хозяина минивэна с силой трясёт руку Кима, но позже тот замечает грязное пятно, которым Тэхён услужливо поделился с ним, забыв предварительно вытереть руки от грязи. Мужчина кривится, отряхивается, но всё равно благодарственно смотрит на автомеханика. — Заберу тогда тачку завтра. Звони, если что. Светловолосый кивает, после чего уходит из автосервиса, засунув руки в карманы. А Ким тем временем сразу же идёт в гараж за запчастью. Хоть их гараж был далеко не новый, им он достался чуть ли не бесплатно. Раньше он принадлежал одному дедушке, который жил совсем неподалёку. Но потом с ним случилась беда: сердечный приступ сделал из него уже совсем не того жизнерадостного человека, каким он был раньше. Хорошо хоть дети приехали забрать его в Сеул, чтобы заботиться. Ну, а гараж выставили на продажу за какие-то копейки. Парни даже тогда и не особо думали. Хоть и выглядела постройка плохо, но располагалась буквально за автосервисом. Пару шагов и ты на месте. Вот и решили вложиться. Ким заходит, нажимает наощупь на выключатель. В гараже загорается тусклый свет. Тэхён давно говорит, что лампочку поменять надо. Но как это обычно случается, всё взваливается на плечи того, кому это больше всего надо, поэтому он снова откладывает замену лампочки на неопределенный срок. В гараже пахнет сыростью и металлическим запахом. Видимо, Намджун опять до посинения разбирался с новым сварочным аппаратом. Ким подходит к деревянному столу, около которого стоит стеллаж с новой резиной и покрышками, берёт ключ от тачки, открывает автомобильную дверь и тянет за рычаг. Капот приоткрывается, вглядываясь в внутрь машины, Тэхён удивляется: Юнги был прав, запчасти вполне себе целые, только грязные до ужаса. Он без сожаления вытаскивает систему охлаждения, закрывает капот. После чего тщательному обследованию подвергается запчасть. И, когда все шланги, радиатор и бачок оказываются целы, Ким выключает свет и возвращается обратно в автосервис. Необходимо отчистить запчасть и установить её в машину клиента. — Ты трогал мою тачку? — отказывается верить Мин, когда видит, как Тэхён подсоединяет радиатор отопителя. — Ёбнулся? — Тебе жалко? У меня ремонт горит, — Ким и бровью не шевелит в ответ. Визг шин притягивает внимание друзей. А Тэхён, кажется, и вовсе забывает где находится и чем занимается, потому что видит перед глазами лишь Чонгука на байке. Тот снимает шлем, перебрасывает ногу, оказываясь на земле, поправляет рюкзак на спине. Он поворачивается к парням, с сияющей улыбкой приветствует Хосока, оказавшегося ближе всех к нему. — Привет, — улыбается от уха до уха, когда подходит к Киму и Юнги. Мин здоровается с ним и снисходительно поглядывает на Тэхёна. — Ладно, Ким, — говорит, немного подумав. Юнги хмурит брови, наигранно закатывает глаза. Последний раз как-то отстранённо смотрит на систему охлаждения, которая почти уже установлена. — Прощаю. Должен ещё будешь. Юнги грозит пальцем, пытается выглядеть сурово, хотя на самом деле он вовсе и не злой. Любит, правда, покомандовать время от времени. Хотя с кем чёрт не шутит? Тэхён сам такой. Парень кивает своим мыслям и уходит восвояси, а Ким, в свою очередь, ухмыляется, подходит в Чону близко-близко, опаляет ухо жарким дыханием: — Привет, солнце, — шепчет, притягивая несопротивляющееся тело к себе. Целует за ухом, спускаясь всё ниже — к горячей шее. — Я соскучился, — признаётся Чонгук, поглаживая чужие плечи. Он теребит воротник чёрной куртки Кима, прикасаясь к искусственной коже, вдыхая пахучий одеколон старшего. Тот пахнет так тягуче: древесный запах приятно оседает в лёгких. Ким обвивает талию младшего, оставляя поцелуи-бабочки на слегка покрасневшей коже. И чуть не воет от безысходности, когда его мягко отстраняют, надавливая на плечи, чтобы спросить: — Когда у тебя заканчивается рабочий день? — Мм-м… — Ким задумывается. Вспоминает про часы на руке. Вглядывается в потёртый циферблат, отсчитывая минуты до окончания смены. — Через… минут двадцать-тридцать? — Отлично! Я подожду тебя, — ему не дают и слова вставить: Чонгук наскоро целует его в щеку, убегая к Хосоку, который до этого преспокойно менял колесо на красной машине клиента. Ким провожает его особым взглядом: таким, которым одаривает Чонгука каждый раз, стоит тому появиться в его поле зрения. Его глаза всегда поблёскивают по-особенному, когда они направленны на Чона. В них читаются лишь влюблённость и желание не расставаться ни на минуту. Увидев, как Чонгук заходит в круглосуточный магазин на заправке буквально в двух шагах от автосервиса, Тэхён возвращается к работе, считая минуты до окончания рабочего дня.

🍺

— Меня профессор Кан вообще загонял, — слышится из-за кассы, стоило только Тэхёну войти. Чимин уже которую неделю ходит весь на взводе, благодаря преподавателю в институте. — У него явно какая-то личная неприязнь к тебе, иначе я не могу это объяснить, — поддерживает его Чонгук, помогая расставлять новые товары на полки. Как оказалось позднее, Чимин и Чонгук учились в одном институте, на одном и том же потоке. Правда, были в разных группах, но общались между собой часто, даже вместе сидели на лекциях. Жаль, конечно, что не на всех, но всё равно это было лучше, чем ничего. — Ему просто преподша по ТГП не даёт, вот он и бесится, — с отвращением произносит Чимин, закатывая глаза. — Конченный. Сдам сессию и переведусь на заочку к чёртовой матери. Век бы его не видеть. Сзади подходит Тэхён, привлекая к себе внимание. Чонгук улыбается, когда попадает в кимовы тёплые объятия, будто лужицей растекается. Губ младшего касается блаженная улыбка, когда его щёку покрывают чужие неторопливые поцелуи. — Смотри не переработай, студентишка, — говорит Ким, беря Чонгука за руку. — Завтра не моя смена, хён, — довольно отвечает Чимин, лениво протирая кассу тряпкой, избавляя её от осевшей пыли за день, — Смогу отдохнуть наконец-то. К Тэхёну медленно приходит осознание, а позже он впивается взглядом в младшего, спрашивая: — Разве ты завтра работаешь? Мы же планировали другое, — добавляет Тэхён уже шёпотом. — Прости, планы поменялись, я забыл тебя предупредить, — виновато опускает голову Чонгук, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь, лишь бы не смотреть на своего мужчину. Ким вмиг огорчается. А всё потому, что они планировали сделать наконец большой шаг, на который решались последний месяц. Знакомство Тэхёна с Соён обсуждалось уже довольно давно. Как только Ким предложил Чонгуку встречаться, он сразу же предупредил, что будет только рад, если младший познакомит его со своей сестрой. И вроде бы всё решилось: они запланировали встречу, Тэхён уже выделил приличную сумму на шикарный букет цветов и торт, дабы показать себя со стороны настоящего джентльмена, а не какого-нибудь отброса с района. Но что-то всегда не удавалось: то Соён уезжала в другой город в командировку по рабочим вопросам, то Чонгуку не здоровилось, и, как сейчас, у Чона внезапно всплывала работа. В общем, всё шло не по плану и Тэхёна это, мягко говоря, выводило из себя. Он начал подозревать, что все эти совпадения — и не совпадения вовсе. Тэхён опасался, что Чонгуку просто не хочется знакомить его с сестрой. Но из-за чего? Неужели он не уверен в чувствах Кима? Или может в собственной любви?.. Это разрывало изнутри. — Поехали ко мне? — спрашивает старший с надеждой. Им просто необходимо поговорить. — Хорошо, — без раздумья отвечает Чонгук, даже и не предвидя будущего допроса с пристрастием. Попрощавшись с Чимином, младший дождался пока Тэхён сядет в свою машину и заведёт мотор, только после этого двигатель байка зарычал, и они рванули к съёмной квартире Кима.

🍺

По приходе домой, Тэхён положил бейсболку на тумбу, молча скинул обувь, оставив её у входа, Чонгук сделал тоже самое, аккуратно поставив свои кроссовки около кимовых. Мужчина достал пиво из холодильника, усевшись на диване, включил самый первый попавшийся канал. По телеку в это время на выбранном канале крутили мир животных. Обычно Тэхён морщился и сразу же выключал такие передачи, но сейчас ему было не до этого. — Рассказывай, — требует он, как только чувствует, что Чонгук плюхается на диван следом. — Рассказывать что? — притворяется дурачком младший. В ответ ему громко выдыхают сквозь стиснутые зубы. Чонгук от этого выдоха, будто от рыка дракона, жмётся ближе к другому краю дивана, мечтая слиться с обивкой и больше не попадаться Тэхёну на глаза. Наблюдает с опаской, как тот ловко открывает крышку стеклянной бутылки вилкой, которая и так уже вся изогнута. — Рассказывай почему не хочешь меня с сестрой знакомить, — Ким отпивает глоток пива, прикрывает глаза, когда холодная жидкость приятно растекается по горлу, — Иначе я так с ума сойду, пока надумываю себя всякую дрянь. Чонгук больше не робеет, а лишь разочарованно пожимает по себя ноги, впериваясь взглядом в пятнистого жирафа на экране телевизора. Сжимает пальцы на ногах, заставляя и без того неказистые рисунки на носках натянуться и искривится. Жираф из передачи лениво пережёвывает листву деревьев, блаженно прикрыв глаза. Чонгуку сейчас не так хорошо, как ему. — Я не… — начинает он, но внезапно осекается, обдумывая что-то, — Ты не так всё понял. — Вот оно как! — Ким злится ещё больше от ёбанной типичной фразы а-ля «это не то, что ты думаешь». И не понятно на кого бесится больше: на Чонгука или на самого себя. — А как я, блять, должен был что-то понять, если ты мне ничего не рассказываешь? Я думал, что у нас нет секретов друг от друга. По коже младшего проходит табун мурашек. Теперь начинает казаться, что Тэхён чувствует себя виноватым из-за него. А быть так не должно! Не так Чонгук хотел, не так! Думал, что достаточно взрослый, а теперь, выходит, совсем ещё ребёнок, раз заставил своего возлюбленного испытывать такие эмоции по отношению к себе самому. — Слушай, я прекрасно понимаю, что далеко не самая лучшая кандидатура для тебя. Работаю в автосервисе, зарабатываю дай бог себе на еду, да ещё и в съёмной квартире живу, как нищеброд, — начинает устало перечислять Ким, а у Чонгука сердце сжимается от этих слов. Ему нельзя так про себя говорить, ни за что! — Ну серьёзно? Что я могу тебе дать? Пиво? — старший от безысходности смотрит на свою бутылку пару секунд и потом двигает её малому, у которого уже слёзы на глазах выступают. — На, пей. Чонгук к бутылке и пальцем не притрагивается, продолжает сидеть, поджав ноги. Тэхён в изнеможении разбито запускает пальцы в волосы, портит причёску, когда проводит ими до самого затылка, открывая лоб, покрытый еле заметной испариной. Он пару минут смотрит в пол, потом поднимает глаза на телевизор, по которому показывают уже не жирафов, а леопарда. Мужчина закусывает губу, продолжая: — Я знаю, что есть повод стесняться меня перед сестрой. Но ты мог сказать мне, мы бы всё… — Что? Нет! — резко прерывает его Чонгук. Он встречается раздосадованным взглядом с непонимающим Тэхёна. Малой отрывается наконец от подлокотника дивана, пододвигается ближе к Киму, беря его за руку, переплетая свои татуированные пальцы с его длинными аккуратными, правда, местами, испачканными в грязи из-под капота машины. — Да нет же! Как тебе вообще такое в голову могло прийти? — А в чём тогда дело? — спрашивает Тэхён. Его глаза мерцают, будто в них закралась надежда. Надежда на то, что дело окажется пустяковым, а не таким, как он себе представлял. — Я не сказал ей, — опускает глаза Чонгук, будто провинившийся щенок, а после грустно улыбается, продолжая: — Не сказал о том, что мне не нравятся девушки, понимаешь? — Его голос охрип, щёки побелели, — Соён заменила мне мать. Она стала той, кто заботился обо мне. А что если… — Чонгук тяжело сглотнул, — она отвернётся от меня после того, как узнает правду? По его щеке скатилась слеза. Младший шмыгнул носом, утёр влагу рукавом клетчатой рубашки. Тэхён понимающе покачал головой. Пододвинулся к малому вплотную, обнял крепко, позволив опустить тяжёлую голову, забитую под завязку мыслями, себе на плечо. Стал заботливо поглаживать шелковистые волосы, периодически покрывая лицо невесомыми поцелуями. Тэхён сам прекрасно понимает, как это трудно. Для него друзья — это его семья, поэтому ситуация с Соён вполне сравнима с ситуацией, которую пришлось пережить Киму. Но всё прошло: друзья приняли его ориентацию и уважают его выбор. И Тэхён, во что бы то ни стало, поможет малому пережить это. Он на всё готов ради этого человека, озарившего его жизнь ярким светом. — Солнце, она любит тебя, — заверяет Тэхён. — И примет любого, вот увидишь. — Прости меня, Тэхён-а, я повёл себя, как придурок, — Чон поднимает мутноватый взгляд на старшего. — Я никогда не стыдился тебя, даже думать не смей. Я люблю тебя, твои увлечения и твою съёмную квартиру. В ответ на слова Чонгук услышал тихий хохот и увидел, как губ Тэхёна коснулась ухмылка. — Да ну? Даже мою съёмную квартиру? И чем же, интересно, она тебе так приглянулась, а? — он играет бровями, рука нагло опускается на чужое бедро, путешествуя вверх-вниз, оглаживая округлости. — Ну… — тянет Чонгук, поглядывая на руку на своём бедре, украшенную выпирающими венами. Ещё чуть-чуть и, видит Боже, у него появится самый настоящий блядский фетиш на руки Тэхёна. Всю грусть как рукой сняло, будто и не было ничего. Всё же его мужчина умеет профессионально менять атмосферу из никакой в приятно-тягучую и до чёртиков возбуждающую, — Много чем. Но, скажу по секрету, — он приближается близко-близко к уху Кима и шепчет, опаляя жарким дыханием: — Когда ты чинишь машины, выглядишь так сексуально, что у меня здесь, — Чонгук берёт чужую руку в свою и накрывает ей свой пах, — всё горит. Глаза Кима застилает похоть, когда он чувствует возбуждение младшего. Он гулко сглатывает, стоит только Чону податься бёдрами вперёд. — Предлагаю продолжить после душа, я весь грязный, — говорит Тэхён, указывая на свои руки, которые чуть ли не по локоть в пятнах. Он порывается встать, но его останавливают, быстро хватая за запястье. — Тогда пойдём в душ вместе, — смело опережает его действия Чонгук, заглядывая в чужие глаза, на губах расплывается ухмылка. Старший кивает, тянет парня за руку в небольшую ванную комнату. Одна лампочка погасла день назад, поэтому освещение не такое яркое, как было прежде. А Тэхён, в свою очередь, уже который день забывает заехать за новой в магазин. Но это сказывается на руку, создавая интимную атмосферу. Они раздеваются до гола, абсолютно не стесняясь друг друга: изучили тела вдоль и поперёк. Но возбуждение не спадает от этого: оно хлынет в разы сильнее, когда оголённые участки кожи попадают на чужие глаза. Ким включает горячую воду, чтобы согреться. Помогает Чонгуку побыстрее очутиться в воде: холодная плитка молочного цвета ноги совершенно не греет, лишь пускает дрожь по коже. Когда старший сам заходит в ванну, закрывает шторку до конца, чтобы вода не лилась на кафель. Освещение ещё больше тускнеет за плотной тканью шторы. — Потрёшь мне спинку, солнце? — шутит Ким, получая ответную улыбку на смущённом лице. Чонгук берёт гель для душа с каким-то приторным запахом цитруса, что вовсе не отпугивает обоих, распределяет в руках, вспенивая жидкость. Потом наносит пузырящуюся массу на плечи Кима, массируя. Пена стекает вниз и Чонгук следует за ней, втирая гель для душа в грудь, нехотя задевая соски, натыкается на изучающий взгляд Тэхёна. — Как тебе вид? — продолжает издеваться Ким, заставляя щёки малого покрыться багрянцем. Чонгук осматривает чужое тело, стесняясь опустить взгляд ниже пояса: он уверен, что у Кима крепко стоит, а ещё уверен, что просто помрёт со стыда, если увидит каменный член с рельефными венками и крупную красную головку. Чон задевает взглядом коричневые соски и выступающие кубики пресса. И на что Тэхён рассчитывает, когда стоит перед ним, источая атмосферу чуть ли не самого Апполона? А когда смотрит так жадно и хищно, опьяняя одним лишь своим присутствием? — Все десять из десяти, — отвечает Чонгук, чем тешит тэхёново эго, отчего он высоко поднимает голову и хохочет. Звук его смеха эхом разносится по ванной комнате, ударяясь о кафельные стены, усиливается в разы. Ким тоже выдавливает небольшую лужицу геля для душа себе на руки, отмывает пятна на локтях и смывает под потоком воды. А Чонгук просто не понимает: вроде обычное дело, он сам раз тысячу точно за жизнь мылся в душе. Для него это абсолютно плёвое дело, обыденность и часть повседневной рутины. Но когда это делает Ким, в паху нещадно давит, а мысли заполняются совершенно грязным воображением сумасшедшего разума. Тэхён подаётся вперёд. Когда убеждается в том, что пятна отмыты, обхватывает длинными пальцами лицо младшего, целует развязно, слегка грубовато, проникая языком прямо в чужой рот. Поцелуй обескураживает, заводит ещё сильнее особенно тогда, когда Ким обхватывает талию Чонгука, разворачивает его от своего лица на сто восемьдесят градусов и заставляет почувствовать спиной сильные грудные мышцы. Тэхён опускает руки на живот младшего, вспенивая пахучую жидкость, намыливает тело. А Чон стоит ни живой ни мёртвый: сердце ухает куда-то вниз, когда он чувствует, как член Тэхёна упирается ему в бедро. А собственное возбуждение вырастает в геометрической прогрессии, стоит только Киму опустить руки на бока малого и прижать к себе, так, чтобы кожа к коже. Ким касается члена возлюбленного, водя вверх-вниз, пуская мнимые электрические разряды по телу, а другой рукой мнёт мягкие ягодицы. Палец касается колечка мышц, выбивая тяжёлый вздох из лёгких Чонгука. Фаланга толкается внутрь, не принося дискомфорта. Чонгук сгибается от ощущений, открывая вид на пышные ягодицы, поблёскивающие из-за геля для душа, рукой опирается о полку в углу ванны, чтобы не поскользнуться и не упасть. Он ничего не видит перед собой: только керамическую плитку. И то размыто: голову кружат непреодолимое желание почувствовать в себе чужой член и ожидание, когда сладкая нега разольётся по телу, словно патока, после яркого оргазма. — Как тебе вид? — дразнит Чонгук, возвращая те же слова старшему. Тот не тушуется, без раздумья отвечает: — Просто потрясающе, — а после бесстыдно говорит хриплым голосом: — Ты бы только знал, как охуенно выглядишь. Так и хочется взять тебя прямо сейчас. Чон сильнее сжимает полку, потому что чувствует, как старший добавляет ещё один палец после своих слов. Его стон вырывается из горла, глухо ударяется о стены. Рука на члене так ярко контрастирует с пальцами внутри, что перед глазами пляшут искры, а тело млеет и теряет силы, поскольку живот скручивает в сладкой истоме. Чонгук подаётся ягодицами назад до тех пор, пока не чувствует чужой член. Потирается, словно просит поскорее вставить, чтобы кончить самому. Пальцы внутри движутся на манер ножниц, растягивая ещё больше, подготавливая. Ким наклоняется ниже, покрывая мокрыми поцелуями кожу спины малого, двигает рукой ещё быстрее. Чтобы потом резко прекратить все движения, выбивая из Чонгука разочарованный стон. Младший чувствует, как крупная головка погружается в него, пока Тэхён покусывает холку сзади, запрокидывает голову назад и закатывает глаза от удовольствия, стоит только Тэхёну погрузить член до конца. Стены отражают звуки шлепков и стонов, увеличивая их громкость в разы. Но возлюбленным сейчас плевать: здесь и сейчас они могут наслаждаться друг другом в полной мере. Чонгук убеждает сам себя, что не побоится рассказать всё сестре: она никогда не осуждала его и всегда поддерживала, заменила ему мать и стала лучшей подругой. Младший обещает себе, что у него получится рассказать ей всю правду. Тэхён замечательный, любящий и заботливый, он обязательно понравится Соён и станет настоящей частью их семьи.

🍺

В баре «Буря» царит самый что ни на есть хаос. Если посмотреть на вход, то, кажется, что не так всё и плохо: повсюду валяются частично разбитые пустые бутылки пива. Около входа, шатаясь, стоят девушки в развратных коротких юбках, открывая вид на длинные ноги от ушей в чёрных колготках в сетку. На голове бардак — волосы, ранее зачёсанные назад и уложенные стойким лаком, сейчас походят больше на гнездо, чем на красивую укладку. Грудь держится в бюстгальтере на честном слове: то и дело вывалится, стоит ей наклониться вперёд, чтобы поднять недопитую бутылку с асфальта. Окружённые мужчинами девушки совершенно не боятся, хотя изнасилования в этом районе города учащаются с каждым годом чуть ли не в три раза. Менты всё говорят, что пора прикрыть это место: даже по новостям крутят, якобы, глава города серчает и грозится закрыть бар «Буря» окончательно. Но всё это походит лишь на мерзкий приздёж, который подогревается дезинформацией о том, что глава города, цитируя, «каждый божий день» делает что-то для повышения уровня охраны здоровья и благополучия граждан. Мужчины здесь не выглядят достойно. Непонятно только как девушки не шарахаются от них, стоит только завидеть вдалеке. Представители сильного пола походят больше на заросших обезьян с татуировками по всему телу. На самом деле, это место являет просто-напросто скоплением зеков, наркоманов и алкоголиков. Сколько раз его уже прикрывали на неделю из-за хранения психотропных веществ. Но это впечатления только от вида снаружи бара. Если же зайти внутрь, лучше сразу бежать от этого злополучного местечка подальше от увиденного. Люди здесь совершенно беспринципные, сотканные из тысячи нитей аморальности. Некоторые ради заработка и собственной спасённой шкуры, получения выгоды торгуют дурью не только совершеннолетним, но ещё и детям, которые сами не знают на что себя обрекают, когда вдыхают запрещённые вещества и подсаживаются на них, не мысля и дня без дозы. И кажется, что самое безобидное, что можно здесь увидеть — это валяющийся пьянчуга после очередной попойки. И это ведь так. То, что люди в «Буре» трахаются в туалетах с открытыми дверьми, курят дешёвые сигареты и заливают всё это дело бухлом сомнительного состава — сущий пустяк по сравнению с употреблением наркотиков. Но обстановку в баре каждый раз разбавляет только один человек со своей компанией своры — Хан Сувон. Он в своё время получил в баре особое уважение, когда отвадил полицию от местных наркобаронов. Многие задавались вопросом: каким образом обычному воришке удалось это сделать? Но только его друзья знают, что Сувону просто повезло в тот вечер. Обыкновенное везение сделало его местным авторитетом среди простых хулиган. Сувон вообще оказался просто сумасшедше фартовым психом, каких ещё поискать. Почти всё сходило ему с рук, если дело не касалось полиции: на его стороне были главы небольших местных группировок. А потом Сувон увидел девушку, что каждый день проходила домой около бара «Буря». Она приглянулась хулигану и он приказал своим людям узнать о том, кто она такая. Это оказалась Чон Соён. Девушка удивительной внешности: высокая, худощавая, с шелковистыми длинными волосами до поясницы. И как же Сувон сходил с ума и желал уничтожить её брата — Чон Чонгука, когда тот пыжился ради того, чтобы защитить свою сестрёнку. Она противилась своего «недоухажёра» всеми силами, отчаянно звала на помощь, когда её схватили под руки в один из вечеров, пока она спокойно направлялась домой. Сувон не знал слова «нет», считал, что ему не может отказать ни одна девушка мира, потому что он, по его мнению, лучший и всесильный. И, когда он услышал это «нет» от Соён, ему сорвало тормоза. Хулигану захотелось заполучить. Не просто завоевать её, а присвоить ради собственной галочки в безмозглой черепной коробке. Но в тот вечер Соён удалось сбежать. Она со слезами на глазах рассказала брату о возобновлённых приставаниях Сувона. Тот отреагировал незамедлительно: выбежал из дома, хотя она и останавливала его, и отстоял честь сестры, за что и был избит. Девушка много плакала, потому что брат так и не вернулся. Соён боялась, что они сделали с ним что-то ужасное. Следующим днём она услышала лязг ключей за дверью. Это оказался Чонгук. Парень был весь в пластырях и ссадинах, покрытых корочкой засохшей крови. Она даже не стала его ругать: была настолько рада, что он вернулся, что на раны даже почти и не смотрела. Заварила ему сладкий чай и приготовила вкусный обед, заставив съесть всё. Тот послушался: доел до конца и даже тарелку облизал в придачу. Потом на время Сувон прекратил домогательства. Никто и не думал, что его арестовали на пятнадцать суток за избиение. А позже он снова попал под арест за то, что набросился на полицейского. Сегодня же в «Буре» был настоящий праздник: возвращение Сувона на свободу. Освобождение заключённых всегда праздновалось у хулиганов с размахом: бутылки спиртного и несколько граммов героина в прозрачных пакетах всегда приветствовалось. Сувон сидел за любимым столиком около окна. На его коленях сидела девушка, которую он жадно целовал. Хотя… со стороны это вряд ли казалось поцелуем: скорее походило на высасывание души вместе с глоткой и пищеводом в довесок. Мозолистая рука путешествовала по юному телу, исследуя каждый миллиметр кожи. Хулиган шептал ей на ухо непристойности, на которые та абсолютно не реагировала: ей стало плохо от наркотиков уже давно, организм отказывался что-либо соображать, а тело повиновалось каждому приказу Сувона. Хан отпил тёмное пиво из бутылки, положил руку на бедро девушки и сильно сжал, оставляя на молочной коже красный след. Его лицо внезапно из блаженного превратилось в недовольное, он злобно оскалился, подзывая своих друзей пальцем. Те наклонились и Сувон сказал: — Хрена с два я ещё раз окажусь в этом гадюшнике. Я, сука, каждый день смотрел на ментов. Насмотрелся. Довольно. — Мы ждали твоего возвращения, — заверял один из друзей, чокнувшись с Сувоном бутылкой. — Пусть горит в аду этот Ким Тэхён. Я его в могилу закопаю, — в подтверждение своих слов мужчина громко ударил по столу кулаком, привлекая всеобщее внимание. Остаток сознания представил лицо ненавистного Кима, а руки зачесались, отчего хулиган сжал бедро бедной девушки ещё сильнее, впивая в кожу ногти. Та снова не отреагировала, не чувствуя никакой боли. Друзья возле него закричали какие-то нечленораздельные фразы, всем своим видом показывая, что они тоже не прочь навалять автомеханику, будто имеют собственную неприязнь к нему. — Выставил меня полным лохом, ещё и ментов вызвал, сучара, — не унимается Хан, со злостью сжимая челюсть. — Надо бы его проучить. — Сувон, а ты знаешь о новых слухах? — спрашивает его парень, сидящий напротив. — Ты идиот? Конечно, блять, нет, я только из тюрьмы вышел, — раздражённо выплёвывает гневные слова хулиган. Но его взгляд меняется на заинтересованный, полностью вникая в разговор. — А наш Тэхён то, оказывается по мужикам. Сувон сначала открывает рот в непонимании, а потом ухмыляется, обнажая зубы. Он достаёт из правого кармана потёртых джинсов любимый складной нож, вертит его в руке. Его кончик опасно поблёскивает в тёмном помещении бара. Что Хан любит больше всего, так это искать у людей их слабости. Вводить их в состояние, при котором они будут в замешательстве. Это особый вид насилия: видеть, как человек страдает без физической боли. Мысли о том, как Ким Тэхён будет страдать также, вызывают на его лице улыбку. Хулиган принимает решение надавить на болевые точки души Тэхёна, чтобы превратить его в пепел, надеется, что он сполна ответит за то, что вызвал копов и Сувона упекли за решётку. И что может быть лучше, чем месть? Такая сладкая и приятная. — Очень интересно, — задумчиво тянет Хан. Отвратительная улыбка расплывается на лице ещё больше, а рука сжимает нож крепче. Сувон размахивается и со всей дури бьёт ножом по деревянному столу. Нож-бабочка рассекает дуб, делает в нём трещину и угрожающе сверкает лезвием, пока его хозяин заказывает бармену ещё три бутылки спиртного.

🍺

Следующим утром Чонгук и Тэхён приезжают в автосервис на машине Кима вдвоём. Весь вчерашний холодок, что был между ними, рассеялся, будто его и не было. Обстановка снова превратилась в тёплую и расслабленную. Они вновь по-прежнему прижимались друг к другу, не замечая ничего и никого вокруг. Тэхён, по обыкновению, оставил нежный поцелуй на щеке парня, после чего ушёл по делам в автомастерской через дорогу, а Чонгук встал за кассу, предварительно перевернув табличку на двери, оставляя слово «открыто». Сегодня как раз должен был приехать клиент за своим минивэном, поэтому Ким с самого утра решил поторопиться с системой охлаждения, чтобы освободить большое количество времени для тачки Юнги. Тот позвонил ему вчера ближе к ночи пьяный в хлам, с дури сказал, как сильно его любит и прощает ему все косяки, а также просил разобрать ту самую тачку, у которой Тэхён вчера вероломно вынул запчасть. Правда, Ким так до конца и не понял, какие косяки ему простили, но это уже дело второстепенное. Если вспомнить Мин Юнги в пьяном состоянии, и не такое можно от него услышать. Поэтому Тэхён радостно посвистывает, когда подсоединяет систему охлаждения в минивэн, предвкушая копошения в тачке. Чинить какие-нибудь детали, точечно проверяя машину на поломки — это, конечно, очень интересно и увлекательно, но особый энтузиазм появляется тогда, когда не знаешь, что тебя ждёт. Только Киму известно, сколько всего интересного скрывается под капотом тачки. Тем более, по виду машина Юнги была собрана не ранее, чем в пятнадцатом году. Если предположить, что пробег небольшой (хотя бы терпимый), то может быть и движок в хорошем состоянии. А вот на аккумулятор надеяться не стоит — точно сел. Стоило только начать копаться в тачке, как ему позвонил Хосок, попросив подойти. Как оказалось, приехал хозяин минивэна. Поблагодарив его за быструю работу, он достал из багажника антифриз, уже потянулся его залить, как его остановил Тэхён. — У него срок годности вышел, куда льёшь? — гневно спрашивает он, отнимая пластиковую бутыль. — А что такого? — как ни в чём не бывало интересуется мужчина. — Хочешь опять запчасти менять? — после этого вопроса хозяин минивэна качает головой, отдавая полупустую банку Киму. — Лучше зайди в наш магазин на заправке, купишь новый, иначе далеко не уедешь. Мужчина благодарственно кивает в ответ, жмёт руку Тэхёну, кладёт несколько купюр в руку, учитывая, что система охлаждения не только что с завода, и садится в машину. Он заводит двигатель, на что минивэн приветственно рычит хозяину. Только после того, как клиент уезжает с новой запчастью, Ким возвращается к работе, замечая, что починенная тачка останавливается около заправки, а водитель движется в сторону магазина за новым антифризом. Слова Ким Намджуна, их начальника, отпечатались в сознании каждого сотрудника: «Если работаешь, работай на совесть». Именно поэтому их автосервис прославился и имеет больше всего клиентов по статистике города. Ким Намджун хороший начальник и с этим трудно поспорить.

🍺

Ближе к вечеру Тэхён чувствует тяжесть во всём теле: умаялся за целый день настолько, что тело ломит. Исследования вдоль и поперёк машины Юнги пришлось прервать, так как сам Мин попросил друзей помочь с тюнингом нового автомобиля, который будет участвовать в гонках на следующей неделе. Всё должно быть готово уже завтра, поэтому они торопились поскорее установить что-нибудь новое, изменяя в корне заводские настройки. Самым основным действием всегда был и остаётся тюнинг трансмиссии. Поэтому это первое с чего начинают мужчины. Хосок вскоре отсоединяется от этого занятия, занимаясь движком. Он меняет его на более новый, который был привезён доставкой из другого города относительно недавно. Чонгук закончил работать ещё днём, ушёл домой учится. Небо стремительно темнеет. Вечерний воздух чистый, дышится легко. На фоне играет радио со спокойной музыкой, разбавляя лязг металла. Юнги предупреждает друзей, что отойдёт на пять минут покурить за поворот, на что ему кивают, давая добро. Умиротворяющую атмосферу вмиг убивает звук резкого торможения байка. Стёртая резина остаётся на асфальте некрасивой полосой. Хосок и Тэхён оборачиваются на звук и видят перед собой тех, кого видеть сейчас вообще не хотелось. Хан Сувон стремительно слезает с байка, от него несёт перегаром за версту, на что Ким водит носом, не желая вдыхать воздух, который доселе был свежим. Он с отвращением поглядывает на хулигана, что уселся, будто у себя дома, на табурет рядом с машиной. Его стайка друзей пинает камни на дороге от скуки, а позже, как псы, возвращаются к своему хозяину, ожидая очередного приказа. Идут секунды. Молчание разбавляет надоедливые постукивания ногой Сувона. Юнги докуривает сигарету и возвращается, чтобы приступить к работе над подвеской машины, но подмечает что-то неладное, встаёт по правую руку от Кима, стоит только завидеть хулигана, и скрещивает руки на груди. — Давно не виделись, Ким, — рычит сквозь стиснутые зубы Сувон. В руке он вертит всё тот же любимый нож-бабочку, который пока что держит в закрытом состоянии, но готовность его раскрыть плещет у него в диких глазах, застеленных гневом. — Я не скучал, — отвечает Тэхён. Он мысленно благодарит хоть кого-нибудь на небесах, что Чонгук сейчас, наверное, преспокойно занимается учёбой дома, попивая чёрный чай из кружки, подаренной Кимом, и листает каналы на телеке от скуки. Он прекрасно понимает: если Сувон захотел увидеть его и переговорить тет-а-тет, то беды не миновать. Навряд ли бы Хан захотел посетить автосервис из-за поломки собственного байка, потому что, на первый взгляд, с ним всё в порядке. — Да что ты? А я вот считал дни до нашей встречи, — ухмыляется хулиган. Тэхён чувствует, как Юнги, стоявший рядом с ним, напрягается всем телом. И, кажется, слышит, как Хосок с силой стискивает челюсть. Да и сам то он не лучше: кулаки сжимаются, а брови хмурятся, но выражение лица не особо меняется: Ким и виду не показывает, держится молодцом. И правильно: напускное величие Сувона вот-вот рассеется, стоит только пальцем тыкнуть в его сторону. — В тюрьме, оказывается, кормят хорошо, вижу ты всё такой же, — Тэхён играет в опасную игру, но видеть раздражённое лицо Сувона слишком забавляет: хочется издеваться и издеваться. — Впрочем, как был мразью, так и остался, ничего не поменялось. Сувон остервенело клацает зубами. Нож раскрывается, являя взору остро заточенное лезвие. Тэхён не двигается ни на шаг: это со стороны кажется, что Хан обладает хотя бы граммом серого вещества в мозгу. На самом деле он имеет интеллект не больше мышиного. Его действия можно предугадать и вывести всё на свою сторону. — Знаешь, Ким, этим ножом очень легко вспороть живот и выдрать кишки наружу. Охуительная вещица, — его свора, что приехала вместе с ним глупо гогочет, будто Сувон сказал какую-нибудь шутку, обойдя своей комичностью всех известных стендаперов. — Её подарил мне отец, когда мне стукнуло одиннадцать. — Очень занятная история, но мне не интересно, — огрызается Ким. — Ближе к делу. Зачем пришёл? — О-о, — тянет Хан, вставая с табурета. Он вплотную подходит к автомеханику, кладёт руку ему на плечо с болью стискивая. — А вот это уже более увлекательная история. Ким порывается оттолкнуть его, но Сувон сам убирает руку, вытирая её об собственную куртку, словно дотронулся до чего-то мерзкого. А, впрочем, он и считает Тэхёна мерзким, потому что его мнение просто: пидорам в аду самое место. А Тэхёну там соломкой постелено: из-за него он попал в тюрьму, не может добиться расположения девушки и вообще маячит перед глазами, как банный лист, выводит из себя только одним своим появлением в мыслях хулигана. Давно пора от него избавится. И, кажется, чем быстрее это произойдёт, тем жизнь будет спокойнее и улучшится в разы. — Мне тут птичка напела кое-что, — задумчиво тянет Хан. Он скалится, будто волк, обнажая пасть. — Не тяни резину, Сувон. Говори зачем пришёл, либо выметайся отсюда, — угрожающе шипит Ким. — Здесь тебе не рады. Твоё место в гадюшнике. — Помолчал бы лучше, — огрызается хулиган в ответ. Его терпение улетучивается, стоит только увидеть лицо своего врага. Тэхён излучает уверенность в себе, которая бесит до дрожи в коленках. Кулаки чешутся, а нож уже сам норовит воткнуться в живот, чтобы пустить первую струю крови. — Пятеро на одного — это немало, как думаешь? Да мы тебя враз стопчем. Тэхён осматривает его друзей. В самом деле пять человек. Потом переводит взгляд на Юнги и Хосока. Этот балбес настолько отупел, что потерял все свои остатки мозгов в тюрьме, раз считать разучился? — Считаешь, что мы тебе навалять не сможем? — взбеленился Юнги, делая шаг вперёд. — Ошибаешься. — Да брось. Вы сбежите, как только поймёте, что мы вас на раз два в порошок сотрём, — кичится Сувон, на что Юнги с Хосоком морщатся и порываются кинуться на них самостоятельно, но Ким останавливает их. У мужчин разное понятие дружбы. Он называет свою свору «друзьями», говоря лживые фразы им прямо в лицо. Хан считает, что только властью можно заиметь большое количество сторонников. Среди кучки таких же бездарей, как он, Сувон считает себя лидером, поэтому верит в то, что Юнги и Хосок не будут на стороне Кима, а просто уйдут. Но это не так. Тэхён же знает их дружбу, как свои пять пальцев. Они никогда не бросят друг друга в беде, потому что их дружба — это не пустой звук, это что-то поистине настоящее, крепкое и нерушимое. Они вместе, кажется, уже пережили кучу всего дерьма и готовы лезть в это дерьмо снова, только если друг попросит. — Скажи, Ким, а какая тебе выгода от того, что ты защищаешь честь чоновой сестрички, а? — задорно спрашивает Хан, ожидая ответной реакции. Но её не поступает. — Неужто ты, пидор, втрескался в братика Соён-и? Тэхён вперивает взгляд в хулигана. Он не понимает, как тот узнал о его ориентации, но на тот момент ему всё равно. Наверняка Хану сообщили его шавки, он уверен. — Блять, серьёзно? — ухмыляется Сувон, вскинув брови вверх. В следующую секунду его лицо принимает брезгливое выражение. — Отвратительно. Он всем своим видом жаждет показать, как ему мерзко. Но все попытки тщетны — он не видит ни единой эмоции на лице Кима, лишь недовольство, вызванное появлением Сувона и всех ему подобных тварей. — Я понял, — внезапно расслабляется Хан, складывая нож-бабочку и убирая оружие обратно во внутренний карман потёртой куртки. Он садится на байк, ожидает пока за ним последует остальные. Заводит движок, кинув напоследок: — Пора нам навестить Чонгука и его сестричку. Сердце учащает свой стук во стократ, пока Тэхён слышит отдалённые визги шин по асфальту. Он сразу же нащупывает телефон в заднем кармане джинсов, проверяя время. Уже поздно и Чонгук даже успел написать ему своё излюбленное «доброй ночи, хён» с красным сердцем в конце. Наверняка лёг спать пораньше, потому что упоминал за сегодняшний день, что завтра ему рано в институт на пары. Да и Соён, скорее всего, давно уже в кровати. Малой рассказывал как-то, что она скорее жаворонок, чем сова, чем они абсолютно с Чонгуком не сходятся, хотя и близки по кровному родству. — На что этот упырь намекал? — искренне не понимает Юнги. Пытаясь успокоить Кима, он заверяет: — Да не ссы, не попрётся он к ним ночью, Тэ. — Даже если и не попрётся, в чём я тоже сомневаюсь, я должен проверить сам и предупредить Чонгука, — отвечает мужчина. В мыслях всплывают не самые радужные картинки, поэтому Ким вспоминает, что у него в служебной комнате, где они с друзьями обычно обедают в перерыв, припрятано кое-что. Поэтому он стремительно накидывает на плечи кожаную куртку, быстро заходит в комнату, найдя вещицу под сиденьем дивана. Осматривает её, сам не зная зачем: то ли на наличие царапин проверить, то ли ещё раз обдумывая своё спонтанное решение. И, всё же окончательно решившись, уезжает на своей машине к дому Чона.

🍺

— Молодой человек, Вы в своём уме? Время на часах видели? — спрашивает разъярённая девушка, отрыв дверь, в которую настойчиво звонили на протяжении двух минут, игнорируя время на часах. Тэхён подмечает удивительное сходство сестры и брата. Особенно похожи глаза: у Соён они такие же шоколадные. А, впрочем, теперь становится понятно почему Сувон положил на неё глаз. — Доброй ночи, я прошу прощения, — вежливо склоняет голову Ким и для ещё большей убедительности прикладывает руку к груди в районе сердца. — Мне необходимо поговорить с Чонгуком. Понимаю, что он уже спит, но дело очень срочное. — А вы ему кто? Почему я должна его звать? — мнётся Чон, недоверчиво поглядывая в сторону мужчины. Видимо, Чонгук ещё не успел рассказать ей правду. — Мы друзья, — врёт он, поджимая губы. — Просто скажите ему, пожалуйста, что это срочно. Меня зовут Ким Тэхён. Девушка устало трёт переносицу и, закатывая глаза, закрывает дверь, за которой слышится шорохи и голоса, а затем дверь щелкает и в проёме появляется кучерявая макушка. Заспанное лицо Чонгука, который не подозревает ни о чём произошедшем, видеть сейчас приятнее всего. Его волосы взъерошены, торчат в разные стороны, глаза то и дело жмурятся от яркого света, а на щеке след от подушки. Просыпается дикое желание сжать его в объятиях, уткнуться в волосы, вдыхая любимый аромат шампуня малого и не отпускать. Но складывается ощущение, что Соён гипнотизирует входную дверь глазами в ожидании того, что её младший брат вернётся обратно в дом, поэтому свои желания Ким припрятывает. — Ты что тут делаешь, с ума сошёл? — шепчет Чон в надежде, что старшая сестра не услышит их разговора. Мало ли что. Тэхён молча берёт его за руку, утягивая подальше от двери, чтобы никто не смог их побеспокоить. Когда они оказываются на лестничной клетке в отдалении от других квартир, старший наконец обнимает Чонгука, кладя его голову себе на грудь, поглаживает мягкие шелковистые волосы. Тот расслабляется всем телом, позволяет чужим рукам обвивать его талию. — Если ты приехал из-за того, что просто соскучился, я вышвырну тебя из дома за шкирку, — шутливо угрожает Чонгук, в мыслях уже предполагая положительный ответ. И Ким бы рад его дать, но, увы, это не так. — Я всегда скучаю, солнце, — Тэхён целует макушку, подцепляет самими кончиками пальцев толстовку малого, игриво проходясь по коже, пуская табун мурашек по молочной коже. — Я тоже, — смягчается Чонгук, целуя чужую смуглую шею. Желание простоять так ещё хоть немного растёт в геометрической прогрессии. Чонгук поднимает взгляд, встречаясь с глазами старшего. Всё-таки глаза Соён и его возлюбленного отличаются кардинально. Во взгляде младшего столько тепла и нежности, которые он готов дарить простому автомеханику. А с Соён он пока ещё толком не знаком, но очень надеется ей понравится. Тэхён наклоняется, впиваясь поцелуем в манящие розовые губы, обхватывает нижнюю, отстраняясь с чмоком. — Я пришёл, чтобы предупредить тебя, — наконец произносит Тэхён. Он слегка отстраняется, чтобы достать из куртки чёрный поблёскивающий в тусклом свете лестничной клетки… — Пистолет?! — вскрикивает Чонгук, отстраняясь. Он недоумённо таращится на Кима, не может выдавить и слова от увиденного. — Откуда у тебя он? Тэхён крутит в руках пушку, осматривает курок, недовольно цокает, а потом берёт руку Чона в свою и кладёт в неё оружие. — Хан Сувон объявился. Пожалуйста, будь осторожен, он может причинить вам с Соён вред, — говорит он. Накрывает руку младшего своей, кладёт на пистолет, резко двигая ствол на себя до характерного щелчка. Поясняет, игнорируя удивлённый взгляд малого: — Вот так нужно его заряжать, — позже снова повторяет действие. — Не держи его заряженным. Делай, как я показал, только при необходимости. — Может всё-таки скажешь откуда у тебя оружие? — не унимается Чонгук. — Долго рассказывать. Но я не головорез, можешь не переживать, — отвечает тот, спокойно выдыхая, когда видит, что Чон после его слов, всё же убирает пистолет, пряча его под тканью толстовки. Тэхён вновь наклоняется, чмокая открытый лоб, мажет по щеке губами: там, где был след от подушки. Он проходит большим пальцем по линии скулы, заглядывая в чужие глаза, что доверчиво смотрят на него в ответ, и произносит: — Сувон приходил к нам. Он вернулся из тюрьмы. Тэхён рассказывает все свои подозрения, а у Чонгука всплывает в голове мысль, что всё это действительно может быть очень опасно. Но отчего-то он боится больше не за себя, а за сестру. А что если он не сможет защитить её? Как самый последний трус не даст Хану отпор, что тот заслуживает? Напоследок Ким прощально обнимает его за плечи, внушая такую веру в себя, что горы можно свернуть, когда напоминает ему, что Чонгук со всем справится. Тэхён отчего-то уверен: Сувон захочет застать их в самый неподходящий момент. Когда они поймут, что хулиган не объявится, чтобы снова запугать до чёртиков, Чонгук расслабится и не готов защитить Соён и себя. Но Ким прекрасно знает упёртый характер его возлюбленного. Наверное, это и есть одна из причин, почему старший так полюбил его.

🍺

Как Тэхён и ожидал, в течении двух дней Сувон не объявляется. И Чонгук уже порывается запрятать пистолет в самые закрома квартиры подальше от любопытной Соён. Но Тэхён твердит ему обратное: во что бы то ни стало оставаться внимательным и быть начеку. Утро и день следующего дня проходят спокойно. По приходе из института Чонгук вновь утыкается в учебники с головой, корпя над очередным рефератом. Профессор Кан, к слову, опять, срываясь на бедных студентов, изводит их, заставляя делать больше положенного, хотя сам профессор преподаёт философию. Чонгуку она, честно говоря, даром не сдалась, потому что ему это не так интересно, как, например, международное право, но оценку ниже удовлетворительной всё равно придётся исправлять. Именно поэтому приходиться рвать жопу, выполняя все задания преподавателя. На автомат при живом профессоре Кане по философии явно ему не стоит рассчитывать. За эти два дня Чонгук всё-таки рассказал сестре правду. Терпеть больше было невозможно: ощущение тяжёлого груза на печах от недосказанности перед собственной сестрой, когда Соён спрашивала есть ли у её младшего брата отношения, будто питон сдавливал шею, не давая проходу кислороду к лёгким. И в один из вечеров Чон рассказал ей о том, что девушки ему не нравятся. Как оказалось, Соён догадывалась об этом, потому что стала всё чаще и чаще замечать, что Чонгук подолгу отсутствует дома, странно отмазываясь, якобы, зависал с друзьями. Соён, конечно, в это отказывалась верить, поскольку раньше за братом такого не замечала. Как истинная настоящая сестра она заподозрила, что у Чонгука, скорее всего, появилась девушка, а говорить ей об этом он не хочет. Она надеялась на эту теорию до тех пор, пока не заметила на дисплее телефона брата входящий вызов от контакта, обозначенного как «Любимый» с его любимым смайликом сердца на конце. Соён удивилась, но виду не подала. Когда сестра рассказывала Чонгуку про ситуацию с телефонным звонком, младший мысленно ударил себя по лицу раз пятнадцать: как можно было так глупо спалиться? Но Соён только посмеялась, утверждая: — Это не ты спалился, это я просто самая лучшая сестра в мире. И это действительно так. Соён самая замечательная сестра, которая принимает его полностью таким, какой он есть. И, да, сейчас Чонгук с трепетом вспоминает беззаботное детство, что они провели вдвоём. Девушка старше него на пять лет. С одной стороны, кажется, что пять лет — это не так много. Но, когда речь идёт о братьях и сестрах, пять лет — это настоящая пропасть. Но с Соён абсолютно по-другому. Помнится, одноклассники всё время жаловались Чонгуку на старших. В то время казалось, что самые заклятые враги, которые у тебя будут в жизни — это братья и сестры. Но на деле с Соён было диаметрально противоположно. Чонгук с улыбкой вспоминает, как девушка прикрывала его перед родителями, когда тот получал плохие оценки. А однажды младший впервые в жизни попробовал курить и сестра, увидев это осуждать не стала — сама далеко не пай-девочка. Они двигались в ногу. Поддерживали друг друга и почти не враждовали. А когда отец ушёл к другой женщине, а мать начала пить, Соён сразу же забрала его к себе в квартиру, на которую заработала самостоятельно непосильным трудом. С тех пор прошло время и Чонгук стал считать, что он тоже должен вносить свой вклад: не только помогать старшей сестре с бытовыми вопросами, но и приносить в дом деньги. И малой сейчас очень счастлив, что Ким помог ему устроиться в магазин на заправке, что тоже принадлежал Ким Намджуну. По началу, конечно, было безмерно тяжело подстроиться под темп жизни, совмещая учёбу и работу, но со временем Чон привык. Работа в магазинчике не была пыльной: в основном люди приезжали только за топливом. Вот если бы заправка находилась на трассе, то полки магазина пустели бы стремительно. А так можно было и лекцию учить, пока посетителей нет. Как и Чимин, младший тоже собирался переходить на заочное обучение, для того, чтобы больше времени тратить на работу. Соён, правда, это не очень сильно нравилось: она переживала за учёбу брата, но, когда видела, что это не сказывается на его успеваемости, разрешала делать то, что он захочет. Не маленький уже в конце концов. После разговора с Соён о Тэхёне становиться легче на душе. Чонгук пока что не говорит ей о том, что тот парень, который приходил к ним ночью, и есть его парень, умалчивает об этом. Ведь первое впечатление сестры о Киме было не самым хорошим. А хочется всё, как у людей: делать выводы, исходя из общения напрямую, а не первом впечатлении, которое не всегда может быть достоверным. И вот они с Тэхёном снова планируют встречу на вечер, предупреждая заранее и саму Соён. Та тоже ждёт с нетерпением, потому что видит, как Чонгука просто разрывает: он постоянно болтает о своём возлюбленном, что старшая сестра уже горит от желания сама его увидеть, чтобы посмотреть, кто смог настолько завоевать сердце её брата. Но всё снова идёт по одному месту, потому что события неожиданно опережают планы.

🍺

День медленно переходит в прохладный вечер. Форточка на кухне открыта настежь, пока Соён делает глоток вина из фужера, глядя на яркий месяц на небе. Ветер слегка раздувает её волосы, будто ласкает. Она прикрывает глаза, ловя потоки воздуха, наслаждается тишью вечера. Чонгук, закончив с работу над очередным заданием от преподавателя, присоединяется к сестре, налив себе в кружку любимый чёрный чай. Настроения пить что-то покрепче, составляя компанию сестре, абсолютно нет. Тем более завтра на работу, а малого от нескольких бокалов уносит: он начинает нести всякий бред, вешаться на людей вокруг. Несколько раз они выпивали с Кимом. А от рассказов старшего на следующее утро о том, что вытворял Чон, становилось дурно, поэтому он давал себе клятву больше не выпивать с ним, которую успешно нарушал из раза в раз. — Какой повод? — спрашивает младший, усаживаясь рядом с сестрой на край подоконника. За окном тишина. Лишь звук проезжающих машин разбавляет молчание. Чонгук вдыхает воздух полной грудью, наслаждаясь свежестью вечера. Соён, положив руку, держащую бокал, на согнутое колено, откидывает голову назад, соприкасаясь затылком с деревянной оконной рамой. — Сегодня без повода, — отвечает она, вновь погрузившись в свои мысли. — Всё хорошо? — напрягается Чонгук, подавшись вперёд. Он не любит видеть сестру грустной. И больше всего на свете хочет, чтобы та была счастлива. — Я не знаю, — отвечает она, хмуря брови. — Просто на работе напряг. Ничего серьёзного. Чонгук качает головой. Не знает точно: говорит сестра правду или недоговаривает, желая скрыть свои чувства, чтобы разобраться с этим сама. Она с самого детства такая — верит только в свои силы и не любит, когда кто-то помогает ей решать проблемы. Соседки-сплетницы наверняка уже все языки перечесали, обсуждая её одиночество. Но Соён сама не раз говорила, что пока не готова на отношения с мужчиной. Малой всё понимает: не хочет лезть в её жизнь без разрешения. У сестры часто случаются стычки с начальником, из-за чего потом она ходит вся на нервах последующие дни, сетуя на «безмозглого мудака». А иногда и вовсе зарплату задерживают: приходится торчать за коммуналку не одну тысячу вон. — Лучше расскажи мне про своего хахаля, — внезапно спрашивает Соён, посмеиваясь, умело переключая тему разговора. — Опять ты за своё? — хмурится Чонгук, вмиг покрываясь румянцем об одном только напоминании о возлюбленном. Соён только тянет лыбу, замечая пунцовые щеки, которые Чонгук отчаянно пытается скрыть рукавами кофты. Ей нравится видеть Чона в таком состоянии. Наблюдать смущенное лицо брата очень весело и необычно, потому что тот ранее никогда не влюблялся на столько по-настоящему. — Просто хочется послушать про что-то хорошее и отвлечься, — поясняет девушка. Её уголки губ ещё больше растягиваются, когда она оконфуживает Чонгука следующим вопросом: — А вы уже… Она потирает пальцы вместе, игриво смотря из-под полуопущенных ресниц, играя бровями. Чон приходит в негодование от пошлых жестов: — Соён! Сестра умалкивает, плотно закрывает рот, крепко сжимает пальцы и проводит ими, будто молнию на губах застёгивает. — Ему через месяц двадцать пять, — говорит Чонгук, когда убеждается, что сестра больше не намерена шутить, а лишь заинтересованно поглядывает на него, ожидая, что ей хоть что-нибудь да расскажут. — Через месяц? — ненадолго она задумывается. — Так чего ты молчал раньше? Вы просто идеально подходите друг другу по знакам зодиака! Парень закатывает глаза. Ох уж это тайное увлечение Соён эзотерикой! Век бы не видеть эти гадальные карты со странными изображениями, у каждой из которых есть свой смысл. Чонгук её пристрастие не понимает, но и не осуждает, терпит всякий раз, когда она заговаривает о чем-нибудь мистическом. Чон надеется, что Тэхён, увидев всю её коллекцию колод, не сбежит из их дома так, чтобы только пятки и сверкали. — И не смотри на меня так! Между прочим, у вас совместимость аж больше, чем девяносто процентов, — не унимается она, отпивая вино из бокала. — Прекрати, — осаждает малой. — Хорошо-хорошо! — девушка поднимает свободную руку вверх. — И чем он занимается? — Он автомеханик, — Чонгук с грустью вспоминает, как Тэхён говорил ему, что, якобы, его профессия может как-то смущать. Брехня это всё. Особенно после дальнейшего ответа сестры. — Серьёзно? Так вот кто тебя на работу утроил! — догадывается она. — Думаю, он тебе и правда нравится. Чонгук улыбается, кивая головой. Соён треплет его по голове, отставляя бокал подальше. Разводит руки в стороны, намекая на то, что ждёт крепких объятий. Младший кладёт подбородок ей на плечо. На самом деле Соён даже и не думала о предрассудках, когда узнала, что её младшему брату нравятся парни. Она была счастлива, что теперь у него есть тот человек, который будет любить в ответ также сильно, искать новые увлечения вместе и поддерживать друг друга в тяжёлые моменты, потому что её брат действительно заслуживает чего-то подобного по отношению к себе. Она в тайне догадывается, что возлюбленный её брата и есть тот самый человек, который пришёл тогда к ним ночью. Но Чонгуку, конечно, она ничего не скажет, чтобы случаем не отбить всё желание звать своего мужчину к ним домой. Мало ли что тому в голову взбредёт. Их прерывает настойчивый дверной замок. Оба отстраняются, с удивлением поглядывая друг на друга. В голове Соён проскальзывает мысль о том, что вдруг это снова тот самый «друг», что однажды посетил их ночью? — Я открою, — радостно сообщает она, выскальзывая в прихожую. Соён открывает дверь, ожидая увидеть за неё мужчину, светлые волосы которого прикрыты бейсболкой, как в прошлый раз. Она проворачивает замок по оси несколько раз, нажимает на ручку, открывая дверь. Чья-то жилистая мужская ладонь хватает дверь, с силой давит на себя. Соён сразу улавливает, что это не тот человек, которого она ожидала увидеть, поэтому пытается удержать дверь — её единственную защиту сейчас. Прикладывает все усилия, чтобы закрыть её, но всё напрасно: мужчина слишком силён, поэтому входная дверь поддаётся его напору, открывается на распашку, ударяясь ручкой на обратной стороне о бетонную стену. Чонгук слышит удар и вскрик сестры. В мыслях мелькают страшные картинки стоящего на пороге двери Сувона. На адреналине он бежит в свою комнату, подлетает к кровати у окна, поднимает матрац, шаря под ним рукой. Нащупывает холодный металл кончиками пальцев, вынимая пистолет из-под мягкой перины. — Здравствуй, детка, — слышится из прихожей. А после снова вскрик сестры и хлопок входной двери. — Скучала? Чон пытается быстрее разблокировать телефон, который и так подглючивает из-за старенького аккумулятора. Трясущимися руками находит контакт Кима в истории последних вызовов, нажимает на нужную строчку и прижимает к уху. Из динамика раздаются невыносимые в ту секунду протяжные гудки. На кухне творится вакханалия: гремит посуда, разбиваясь на осколки, Соён, видимо, вырывается из цепких лап Сувона. А Чонгук будто разрывается напополам: хочется побежать к сестре, спасти её. Но он знает, что Тэхён должен быть в курсе, чтобы быстрее направиться к ним домой. — Да, солнце? — наконец раздаётся кимов хриплый голос. — Тэхён, Сувон здесь! — полушёпотом сообщает малой, стараясь говорить как можно тише, чтобы ни Хан, ни его друзья не услышали. — Я еду, — коротко отвечает Ким. Он гневно выдыхает в динамик телефона перед тем, как самостоятельно положить трубку. Чонгуку даже на миг показалось, что он услышал рёв мотора автомобиля на том конце провода. Чон слегка расслабляется, не выключив телефон, кидает его на кровать. Выбегает в коридор, пряча пистолет пока что в заднем кармане тёмных джинсов. Младший идёт на звук на кухне. — О, а вот и Чонгук-и! — радостно присвистывает Сувон. Хулиган держит девушку за волосы, прижимая её голову к стеклянному столу. Пара человек заламывают руки ей сзади. У Чонгука сердце кровью обливается. — Быстро отпусти её, — Чонгук не запугивает. Нет. Он командует. Диктует приказы, рождаемые пробуждённой ненавистью к хулигану, который так отвратительно относится к его сестре. Говнюку, который осмелился схватить его сестру. Сувон недостоин даже тени его старшей сестры. И он никому не позволит прикасаться к ней без её разрешения. А того, кто посмеет это сделать, он жестоко поставит на место. — Да пожалуйста, — ухмыляется Хан. Он тянет безвольное тело сестры на себя за волосы. Та пытается хвататься за какие-нибудь предметы, но её руки скреплены чужими сзади. Соён всё равно не сдаётся, бьёт мужчин по коленям. Но они не шевелятся, ожидая дальнейших действий от Сувона. Конечно, что ещё можно ждать от шавок Хана? Хулиган с силой толкает Соён. Освободившись от грязных лап мужчин, она бежит к брату, хватает его за руку с намереньем увести его подальше от обидчиков. Но Чонгук и на шаг не сдвигается. Уж лучше он получит ещё несколько мощных ударов в живот от этих ублюдков. Это лучше, чем позволить себя запугать и сбежать, как последний трус. Раньше бы малой испугался хулиганов: чтобы избежать избиения не стал бы даже в конфликт вступать, а просто бы ушёл. Но не сейчас. С него хватит запугиваний Сувона, который рассчитывает в глубине души на ответную реакцию «твари дрожащей», и его своры. Это жизнь: либо они тебя, либо ты их. Из двух зол он не выбрал меньшее, не захотел уклониться от противостояния. Не важно, что было раньше. Сейчас он вырос и с него довольно. Раньше сестра заботилась о нём, теперь его очередь. — Валите отсюда, — Чонгук указывает на дверь, загораживая девушку своим телом. Та жмется к нему ближе, хватается за край кофты, прячет взгляд от сжигающих до тла глаз хулигана. — Зачем так грубо? — интересуется мужчина. Он присаживается на кухонный стул. — Ты должен принять гостей, как подобает. — Убирайся, я сказал, — раздражается Чонгук. Мужчина лишь посмеивается, обнажая кривые, прокуренные дешёвыми сигаретами, зубы. Он оглядывает Чонгука с ног до головы. Ищет над чем бы ещё надсмеяться, чтобы удовлетворить своё мнимо высокое самолюбие. — Соён-и, детка, а ты знаешь одну очень прелюбопытнейшую вещь про своего братика, а? — глумится Сувон, играя бровями, упирается взглядом в девушку. Её волосы уже не выглядят так причёсано после действий мужчин. Но это ни разу не делает её похожей на тех шлюх у «Бури», которых чуть ли не ежедневно присваивает себе Сувон. Потому что она никогда не будет такими, как они. Соён строптивая и знает себе цену. — Я знаю всё о своём брате, херов ты псих, — оскорбляется она. — Ауч, — картинно уклоняется Сувон, будто от удара, после оскорбления старшей сестры, — Девочка показывает свои зубки, — смеётся он. — У тебя они ещё молочные, дрянь. Чонгук скалит зубы. Ожесточённо выплёвывает гневные слова, испепеляя взглядом Сувона: — А кто тогда ты, сука? Малой слышит краем уха звук подъезжающей машины, удивляясь тому, насколько быстро приехал Тэхён. И правильно. Иначе ещё пару секунд и он не выдержит: сам набросится на Сувона, вмазывая по его наглой роже и выдёргивая грязный язык с корнем, которым хулиган орудует, как помелом, раз смеет называть его сестру такими словами. Чон слышит звук открывающейся двери авто из отрытого настежь окна, которое они с Соён забыли закрыть. Сувон отпускает все тормоза: поднимается со стула, походит к Чонгуку вплотную, хватая за грудки. — Что ты сказал, пидор? — его трясёт от злости. Он встряхивает парня, крепко вцепившись ему в кофту пальцами. Но тут же отскакивает в сторону, стоит только завидеть ствол чёрного пистолета, упирающегося ему прямо в районе сердца. Взгляд Чонгука холодный, будто айсберг. Он острее, чем хвалёный нож-бабочка Хана, который тот вынул из куртки, чтобы иметь хоть одну защиту. «Друзья» хулигана заметно напрягаются, когда видят, как Чонгук двигает стволом до характерного щелчка, заряжая оружие, как и учил Тэхён. Кажется, если они двинутся хоть на шаг, то выстрел последует незамедлительно. На лице Сувона читается растерянность, а рука, держащая нож, слегка трясётся. Он без понятия откуда у малого пистолет, но точно знает, что тот полон решимости. Видимо, игра и правда вышла из-под контроля. И как бы Хану не хотелось обратного, но придётся поднять белый флаг. Потому что в этой битве он явно на проигрышной стороне. Тэхён вбегает в квартиру, дверь которой раскрыта нараспашку. За ним — Юнги, Хосок и Чимин. У Мина в руках бита, чтобы атаковать врагов в случае нападения. Но это не требуется. Они натыкаются взглядом на Чонгука, который смело держит пистолет двумя руками. За его спиной Соён округляет глаза так, что они становятся похожи на огромные тарелки. — Блять… — шепчет Сувон, понимая, что он в ловушке. Особенно он осознаёт, как ошибся, когда переступил порог чоновой квартиры, как только слышит звуки полицейской сирены. — Мы не сидели на жопе ровно, Сувон, — Тэхён подходит к нему близко-близко, несмотря на то, что тот направляет кончик холодного оружия прямо на него. Ким резким движением руки хватает хулигана за запястье, нажимает, предотвращая кровообращение в кисти, без труда выхватывает нож, откидывая его в сторону. — Три девушки в городе с удовольствием дали свои показания против тебя. Теперь ты точно сядешь надолго за изнасилование, ублюдок. Соён поглядывает на Тэхёна, ловит ответный взгляд мужчины, благодарственно склоняет голову. В её глазах можно прочитать доверие, которое тот целиком и полностью заслужил. Теперь она улавливает почему Чонгук влюбился в него. Особенно после того, как видит, что Юнги хватает Сувона, а другие мужчины укладывают свору Хана, пока Тэхён тянет руки к малому, убирая пистолет себе во внутренний карман куртки, предварительно двигая стволом, чтобы пушка была не заряжена. — С Вами всё в порядке? — вежливо интересуется Ким у Соён. — Да, спасибо, — кивает та и отходит в сторону, наблюдая, как Тэхён целует её брата в висок, поглаживая плечи через кофту. — Понравилось быть гангстером? — подшучивает Ким, теряя пальцы в чонгуковых волосах. — Ещё бы, — отвечает тот. — Я был крут? — На все десять из десяти, — вспоминает Тэхён их ночь, когда в буквальном смысле пускал слюни на бёдра и ягодицы младшего, что слишком сексуально для его клеток мозга, которые хоть что-то соображали от нахлынувшего возбуждения, поблёскивали от мыльной воды. Чонгук, видимо, понимает откуда Ким взял эту фразу и почему смотрит на него так странно, облизывая губы, потому что младший закатывает глаза, сталкиваясь с похотливым взглядом мужчины. Полиция не заставляет себя долго ждать, врываясь в квартиру. Мужчины в форме надевают наручники на Сувона и его шайку, не церемонясь и вдавливая лица в столешницу, если те вдруг оказывают сопротивление. — Спасибо за помощь, мистер Ким, — жмёт руку Тэхёна один из отряда полиции. — Всегда рад помочь, — отвечает тот. Сувон посматривает на автомеханика нечитаемым взглядом, пока полиция уводит его. Но Тэхёну плевать. Он подходит к Соён, склоняя голову в приветствии. Когда последнего мужчину уводят полицейские, Тэхён дружелюбно произносит: — Приятно с Вами наконец познакомится. — Никаких «Вы», — осуждающе поглядывает на него девушка, тот кивает. Но потом девушка смягчается и улыбается. — Это взаимно, Тэхён. — У меня есть огромная просьба к тебе, — внезапно говорит мужчина, вмиг посерьёзнев. — Если это не будет особенно… болезненно, было бы здорово, чтобы ты дала свои показания относительно домогательства этого придурка. — Естественно! — без раздумий кивает она, радуясь, что сможет внести свою лепту. Ким улыбается от уха до уха, тянет Чонгука к себе за талию, прижимает. Поочередно знакомит Соён со своими друзьями, что срочно взвались на подмогу. Девушка благодарит каждого и просит их остаться на чай. Те соглашаются. На кухне в один миг находятся столько гостей, сколько никогда и в помине не было. Про Сувона, что будто банный лист маячил перед глазами и наконец отлип, они и даже думать перестали. Окно они так и не закрывают, позволяя ночному воздуху проникать в уютную квартирку. Чайник кипит, оповещая о готовности наполнять чашки горячим чаем, а из носика валит пар. Соён, являясь полноценной хозяйкой в доме, выключает газ под конфоркой, наполняет чашки различными напитками: кто чай захотел, а кто, несмотря на позднее время суток, не пожелал изменять полюбившемуся кофе. Соён замечает за собой, что то и дело посматривает на Тэхёна с младшим братом, что воркуют, словно голубки, урывая короткие поцелуи в губы. Они выглядят так счастливо и тепло друг с другом. Девушка снова радуется за брата: в его глазах искорки пляшут рядом с Ким Тэхёном и пусть так будет всегда. Этой ночью их кухне квартиры Чон то и дело доносится хохот и разговоры. Чонгук склоняет голову, кладя её на плечо возлюбленного, пока Хосок с Чимином эмоционально рассказывают Соён очередную историю с работы, которых ещё тысячи. Та смеётся от количества сарказма друзей Тэхёна и их приключений, желая, чтобы этот уютный вечер не закачивался никогда.