True Rebuild: (Not) Again

      Нежданная встреча произошла на контрольно-пропускном пункте. Причем, не внешнем, а внутреннем. Да, такая вот многослойная система охраны у Конторы. Посторонним въезд, вход запрещен. Без пропуска и подтверждения изнутри попасть в глубины Геофронта было невозможно. Так что врагам для начала нужно было вынести мощные бронедвери, затем выбить с огневых точек охрану, потом пробится свозь огромное количество преград, типа акриловых барьеров. К тому же этому будет активно мешать автоматическая система защиты. Фронтальной атакой вынести Японское отделение было практически невозможно. Однако если пробить все бронеплиты…       Впрочем, это вариант выглядит еще более неосуществимым. Но у нас то пропуск есть. Поэтому все трудности автоматически отпадают. Ну, почти. Никто не давал гарантию, что рьяный товарищ по пилотированию откажется выносить нам мозги прямо с самого начала.       - О. – донесся голос рыжей, как только я поднес свою карточку к считывателю. – Папенькин сынок и Подхалимка. А я думала, что вы уже не явитесь.       - Доброго дня, Шикинами. – буркнул я, пропуская Рей. – Только день, а ты уже за свое?       - Не волнуйся, Икари. Напоминать про ваше положение мне не надоест никогда! – гордо заявила девушка, встав в позу. Достаточно эффектную. Именно так Бисмарк начинал свои войны против Франции. Именно так Вильгельм показывал австрийцам свою политическую силу. Именно так Гитлер…       Кхм… опустим. Аска пока еще не настолько ужасный человек, чтобы сравнивать её с австрийскими художниками, но если она продолжит в том же духе, то я ей явно блицкриг устрою. Показательный!       - Спасибо тебе. – саркастически поклонился, проходя через тамбур. – Буду благодарен, о, великая!       - Вот-вот. – довольное хмыканье было мне ответом. Я закатил глаза, но ничего не сказал. Начинать как-то опровергать слова девушки не имело смысла. Все равно закончится это все с одним единым результатом.       - Давай иди уже, - указал я. – Если ты опоздаешь в первый день, то капитан Браун тебя по головке не погладит.       - И без твоих советов разберусь. – надменно, вспыльчиво. Я пожал плечами. Требовалось срочно вырабатывать иммунитет к подобным высказываниям. Потому что у меня уже начинала подергиватся бровь. Может быть, у неё просто стиль речи такой?        Кто-то говорит медленно, кто-то мямлит. Иные молчат в тряпочку. А Аска…       Это Аска.       Наша компания, в которую мы не звали рыжую, но та насильно прицепилась, успешно достигла нужного прохода.       - Раздевалка для девочек прямо. – указал я ей, скорее пытаясь отослать её от меня подальше. Та фыркнула, кивнула, и пошла себе дальше, ушуршав далеко вперед Аянами. Рей просто посмотрела на меня и… пожала плечами. Я в обалдении проследовал за ней взглядом. Вроде бы все как обычно. Не найдя ничего подозрительного, скрылся в глубинах раздевалки.       Аккуратности ради потратил пару минут на красивое завязывание пояса. Кимоно уже не так висело на мне, как в первые разы. Я приноровился успешно его надевать, справляясь с задачей за считаные секунды. В первый раз понадобилось около полутора минут, чтобы банально поправить его так, чтобы оно не задиралось и не висело мешком.       А теперь все красивенько и чистенько.       Закрыть шкафчик с вещами на ключ. Ценность формы NERV была не такой уж большой в масштабах Конторы, но быть лишенным такой одежды я считал некоторой недопустимостью. Прирос уже к ней, как будто на меня специально шили. Уже привычен носить её на занятия по тактике, да и просто та мне нравилась внешне. Попахивало каким-то милитаризмом, но не тем нездоровым, как у Кенске, а нормальным. Каждый мечтает ходить в красивой форме, которая еще и показывает твой статус.       Да, хвастаться мне хотелось.       Так что да, шкафчик был надежно запечатан.       Меня уже ожидали на площадке. Заинтересованным взглядом я пробежался по форме Аски. Быстренько пробежался, поскольку рыжая старательно пялилась на меня и Рей в ответ, высматривая все детали. Капитан должен был быть здесь с минуты на минуту, поэтому у нас было достаточно времени посмотреть на наши новые образы. Рей была типично опрятна. Типично для неё. Идеально ровно, идеально прямо и идеально красиво.       Тройной эффект опрятности.       Как перфекционисту, мне нравилось подобное отношение к вещам. Чего у Рей не отнять, так это дисциплинированности, которая проявляется даже в таких незначительных вещах. Но именно по ним и строится образ идеального пилота. Готового постигать новые знания, не боящегося ошибок. На фоне Рей я выглядел слегка пришибленным хулиганом, ведь даже не смотря на свою принципиальность до этого момента не особо заботился о том, чтобы выкладываться на ВСЕ сто процентов. Восемьдесят, девяносто и даже девяносто пять – это то, чем я гордился. Но именно этой жалкой пятерки не хватало мне до того, чтобы начать постигать искусство с максимальной эффективностью.       Свое отношение к занятиям следовало корректировать.       Как известно, до людей все доходит только со второго раза. Я же поставил рекорд – четвертый раз это верх тормознутости даже для дурачков. При всем при том, что я прекрасно понимал, что каждый бой с Ангелом может стать последним. Герберт хвалит меня за успехи. Но проблема в том, что этого НЕДОСТАТОЧНО. Мне нужно стать еще сильнее. Еще лучше. Нужно посветить себя занятиям. Как до тренировки, так и после тренировки. Я обязан начать заниматься не только в NERV, но и самостоятельно.       В этом мой выход.       Впервые за те недолгие моменты знакомства я почувствовал, что слова Аски на самом деле имеют свой смысл. Мы действительно дилетанты. По сравнению с ней наша выучка не особо выразительна. Смог бы я, условно говоря имея такой вот реактивный ранец и возможность атаковать сверху, уработать Седьмого? Не думаю. По крайней мере не с таким уровнем подготовки.       - Добрый день, пилоты. – раздавшийся голос вырвал меня из раздумий. Герберт, наконец, заявился, таща с собой внушительную сумку. Пробежавшись по нам взглядом, он заметил Аску.       - У нас пополнение? Можете не отвечать. Позвольте представится, капитан Герберт Браун. Ваш непосредственный инструктор по боевой подготовке.       - Аска Ленгли Шикинами. Капитан европейских ВВС. Пилот Второго номера. – четко выдала немка, не отягощая себя стойкой смирно.       - Упомяну всего лишь один раз. И напомню лейтенантам. – спокойно сказал Герберт, поставив сумку на пол. – Ваши звания в пределах данного зала не имеют значения. Даже если у вас звание капитана, вы будете беспрекословно подчинятся мне на занятиях. Вам понятно?       - Ясно, сэр… Позвольте узнать, - если Аска и хотела выдать какую-то колкость, то сдержалась, - вы всегда встречаете новичков так… холодно?       - А вы прямолинейны. – констатировал Браун. – Нет, Шикинами. Это лишь необходимость. Не все такие спокойные и самокритичные, как вы. Бывают эксцессы. Поэтому расставлю сразу точки над “I”. Чему вас обучали в Германском отделении?       - Армейский рукопашный бой.       - Понятно. Берите снаряжение. – Герберт подтолкнул сумку. – Сегодня работаем так. Шикинами со мной – проверим ваш уровень. Аянами и Икари – работаете друг с другом. Аккуратно, но в полную силу.       - Понятно.       Разобрались мы со снаряжением быстро. Аска схватила красный шлем, перчатки, ракушку и жилет. Мы с Рей тоже повторили её действия. Аянами схватила себе синий соответственно, а я черный. Подтянув экипировку во всех нужных и особо важных местах, вышли на маты. Я коротко повел плечами, разминаясь. Рей же вытянулась в дугу, а затем достала руками до икр, согнувшись в идеальной растяжке. Я уважительно покивал, снова поразившись гибкости девушки. Если честно, то такая вот способность слабого пола служила хорошим подспорьем. Пробивать верхние боковые или нижние подсечки с такой под подготовкой было милое дело. Вы попробуйте без долгих тренировок попробовать ударить в голову противнику, пускай даже и иллюзорному. Порвется в самом неприличном месте.       Если бить по всем правилам – без опоры и не отгибаясь назад.       Поэтому я сделал упор на защиту головы. Рей кажется слабой только тому человеку, который с ней не бьется. При всей своей напускной хрупкости, девчушка отлично комбинирует удары, предпочитая добивать противника выверенными и точными выпадами. Пытаться же силой напирать на синеволосую можно только в том случае, если ты уверен в своей защите. Я как-то раз попытался наобум пробиться к голове Аянами и наподдать ей хорошенько. В итоге получив серию из джебов в защитную сетку, успокоился на полу. А когда мне прилетело в незащищенный висок, то голова еще несколько минут звенела. Поэтому против Рей нужно действовать нагло, но при этом аккуратно. В общем, развязно, но только чуть-чуть. Для подстройки под противника Рей нужно время. Короткий промежуток, но если подловчится, то тогда Аянами можно подловить. Напряжение нешуточное, но явно меньшее, чем то, которое наступает, когда       Рей вступает в бой в полную силу.       Правда, тогда можно попытаться пройти напролом.       Иногда срабатывает.       Иногда не очень.       Результат всегда случаен.       Начало боя ознаменовала моя короткая команда.       И нет. Никакого рывка, как в фильмах. Лишь короткие подшаги в попытке углядеть прорех в обороне противника. Рей же осталась на месте, лишь выставив руки перед собой. Тело девчушки замерло в стойке и только два глаза выделялись сквозь решетку маски, казалось, буря мою душу.       Еще подшаг.       Я срываюсь в движении, обозначая ложный выпад. Аянами на него реагирует, смещаясь левее. Прямо под опорную ногу. Умно. Теперь подловить её боковым в корпус будет сложно. Но я изворачиваюсь и бью левой в живот. Ослабленный, ведь большая часть импульса движения уже потрачена на удар, прошедший впустую. Девушка проходит мимо него ловким рывком, оказываясь прямо передо мной в четверти метра. Острый кулачок летит в подбородок. Я наклоняюсь вправо, но тут прямой вбивается мне в бок.       Боль простреливает достаточно явно. Я хекаю и коротким хуком пытаюсь достать до груди Аянами. Та уже закрылась двумя руками, но вот мое колено опорной ноги еще не до конца использовано. Схватив её за защиту, я подтягиваю тельце и с силой выстреливаю коленом в живот. Немного не достаю, но расстояния хватает, чтобы наколенник прикоснулся до цели. Рей беззвучно отступает назад.       Один-один.       Рей внимательно оглядывает меня.       Давать передышку друг другу мы не намеренны. Снова сходясь в клинче, стараемся найти слабые места. Рей проводит комбинацию из двух джебов и апперкота, имея намерение протиснуть руку свозь мою защиту и ударить меня в подбородок. Их я принимаю на поднятые руки, а нижний ловлю на локоть, одновременно метя Аянами прямо в лоб правой. Рей склоняется, пропуская мой тычок по своим волосам и её удар влетает мне в скулу. Я же бью в пах.       Аянами блокирует коленом, слегка скрючившись. Довольно удачно. Даже с шингардами чувствуется ощутимый прострел боли. Не церемонясь, девушка довольно удачно контратакует, забирая инициативу. В последний момент я успеваю подсесть, пропустив убийственный удар ногой. Как я и говорил, с такой растяжкой самое милое дело. Уверен, маты бы меня с радостью приняли бы, поймай подобный удар моя голова.       К счастью, мне хватило концентрации.       На этот раз.       Краем глаза я цепляю красное пятно, гарцующее на грани зрения. Аска с Гербертом разошлись не на шутку. То и дело мелькают тонкие девичьи ноги, да ловкие руки еще и еще силятся достать до слабых мест Герберта. Зрелище завораживает, но я смещаюсь так, чтобы не видеть их танцы. Не до них сейчас.       Рей обозначает два ложных удара. Сначала боковой, потом наперерез моему отскоку удар ногой, а затем настоящий прямой удар с разворота. Ловко и быстро. Все слилось в одно стремительное движение на пределе скорости. Приходится уходить в считанных миллиметрах. Острые углы шингардов сдирают покрытие нагрудника. Но цель выполнена – я подошел к Аянами вплотную. Плечом высадил её, сбивая на землю. Рей падает, пытается кувырнутся, но я коротким тычком в спину обозначаю добивание. Бой окончен.       Рей и сама понимает. Молча встает, отряхиваясь от пыли. Грязи на матах не было, но пот привлекал всевозможные кусочки обивки. На пальцах Рей слегка задержались маленькие серые комочки. Я внимательно осмотрел девушку, а потом улыбнулся, поняв, что девушка делает тоже самое.       - Спасибо, Рей.       - М? – многозначительно вопросила девушка. Но я уже повернулся в сторону профессионалов.       Если Аска и создавала впечатление голословной девчушки, имеющей огромное задранное чувство собственной важности, то после боя с Гербертом у меня поменялось мнение о ней. Да, её подход был мне не по душе, но зерно истины в её словах становилось очевидным. Наша подготовка была нулевой. Ну, как нулевой… За четыре месяца у меня и за три у Аянами наш уровень многократно вырос. Что у меня в рукопашном бою, что у Аянами уже не было подобных проблем, как раньше. Герберт поставил нам стойку, обучил ударам. Наработки шли и в сфере дальнего боя – культура стрельбы росла как на дрожжах. С каждым новым походом на стрельбище результаты перли и перли вперед, пробивая отметку “Хорошо”. Но в этих сферах Аска нас уделывала всухую.       Ближний бой для неё дело привычное.       Глядя на её кувырки, увороты и мощные короткие удары, наблюдателю сразу понятен высокий уровень рыжей. Она ловка – комплекция позволяет ужом изворачиваться мимо самых опасных ударов. Герберт просто не может попасть по ней так, чтобы у удара были последствия. Чаще всего его стальные кулаки влетали либо в защиту, либо в молоко, с треском проваливая попытки нанести бойцу урон. Кулачки девушки тоже натыкались на непробиваемую стену. Все-таки уровень Герберта несравним с любым пилотом. Инструктору уже почти сорок лет, и он оттачивал свои умения долгие годы. Тут работает множество факторов. И возраст, и жизненный опыт, и даже боевое прошлое. Разность в скорости он компенсирует арсеналом приемов, наработанных за всю жизнь. Примером стал один из ударов, которые Аска хотела провести.       Герберт просто парировал удар ноги кулаком, причем, настолько сильно, что девушку под воздействием энергии развернуло боком. Спасло только падение на колени, а затем уход колобком в сторону. Аска уже дышала глубоко, старательно наполняя легкие воздухом. Легкий блеск пота проглядывался даже сквозь шлем, а ноги уже выбивали мелкую дрожь. Инструктор же чувствовал себя замечательно. Ни одного признака усталости.        Только сосредоточенность и жесткость стойки.       Внимательным взглядом я запоминал каждое движение. Пытался понять, смогу ли я использовать это. Прикидывал варианты. Свое обещание самому себе следовало начать исполнять уже сейчас.       Рыжая не сомневается. В этом её преимущество предо мной. Она просто делает свое дело. Её короткие шажки лишь еще один способ заставить противника атаковать первым. Выдать свои намеренья. А девушка уже будет действовать по заложенному шаблону, отвечая на них всем своим арсеналом.       - Стоп.       Короткая команда Герберта сначала вызвала у меня легкий ступор. Затем недоумение и некоторое разочарование. Признаюсь, наблюдать за их столкновением было интересно. Когда видишь бойцов подобного уровня со стороны, то начинаешь понимать, куда тебе еще расти и как далек путь достижения подобных высот.       Впрочем, никто не говорил, что это последний бой. Завтра подобное повторится вновь.       - Приемы и техника на высоте. Отличный темп и ритм. Но иногда увлекаетесь, капитан. Следите за этим – в бою побеждает тот, кто сохраняет большее хладнокровие. – заключил Герберт. – Меняемся. Аянами со мной, Шикинами с Икари. Аска встала напротив меня. В этот момент я понял, что меня будут бить. Возможно даже ногами.       Злобный, многообещающий взгляд вперился в меня. На секунду сердце пропустило удар, но в следующий миг я слегка ухмыльнулся, вставая в стойку. По крайней мере проиграть достойно будет не так обидно, как сдаться в бессилии.       - Готов получить на орехи, папенькин сынок?       - Смотри сама не огреби. – принял я правила игры.       Рывок!       ВЖУХ!       Перед вами когда-нибудь проносилась нога? На огромной скорости? А у меня теперь опыт есть. За секунду в моем сознании закрепился вид затянутой в красную шингарду ноги. И то как она намеревалась снести мне половину лица. Проняло меня знатно. Сердце ухнуло в пятки, а я судорожно отскочил, едва не подвернувшись на чуть скользких матах. Кулак девушки вбился мне в живот, едва не сбросив на маты. Словно пуля – незаметно и чудовищно сильно. Если бы мне дали бы передышку, то я бы осел на пол, крякнув. Но следующий удар бросил меня влево. Челюсть едва ли не щелкнула.       Даже шлем не спас.       Удары тут же прекратились.       Я, покачиваясь, мотнул головой. Пелена быстро спадала, но с ней спускалось понимание сложности ситуации. Аска же снова встала в стойку, смотря на меня.       Надменно.       Сволочь.       В этот раз я решил начать. Прошлый эпизод не поколебал моей решимости хоть как-то побарахтаться. Просто лечь на землю и вытянуть лапки в позе сдачи я не мог. Гордость бы заела меня. К тому же это явный путь к слабости и поражению не просто в бою, но даже в войне. Сейчас между нами настоящее столкновение. Желание Аски подогнать меня под свои стандарты и показать свою силу. Мое желание успокоить девчонку и наладить отношения. На самом деле будь это просто тренировочный бой, Аска без колебаний бы добила меня, окончив поединок. Но она специально дает мне подняться.       Показывает свое превосходство. Чтобы я подчинился.       Почему-то это вызвало у меня какое-то чувство дежавю. Словно уже была подобная ситуация. Как-будто я сталкивался с подобными обстоятельствами, только в другой форме. И на миг в сознании промелькнула мысль о том, что подчинение не такой уж плохой вариант. Но что мне больше всего не понравилось в данном чувстве, так это ощущение привычности. Как проторенная дорожка, по которой я много раз ходил. И это вызвало во мне глубокое непринятие.       Я нахмурился.       - Не любишь проигрывать?       Снова насмешка. Злая. Девушка уловила игру моего лица, поняв её по-своему. И неправильно её интерпретировав, решила действовать дальше.       Мы снова встали друг напротив друга. В этот раз уже в полной серьезности. Подобная разница в силах заставила мой мозг ускорять свое мышление. Я старался внимательно высмотреть то самое уязвимое место, которое, как говорили во всяких фильмах, было у каждого противника. Это знание успешно сработало в битве с Четвертым, но одно дело Ангел, а другое Аска. Правда, что хуже я и сам не могу сказать. Девушка стоит на полусогнутых ногах. Её масса распределена на двух точках опоры, и они компенсируют недостатки друг друга. Опрокинуть девушку на спину невозможно.       Руки создают непробиваемый барьер.       Снова удар ноги.       Сегодня что-то много людей, пытающихся пробить мне пузо. То Рей, то рыжая засранка. Больно вообще-то!       Подшаг и я около рыжей. Мои руки ложатся на её корпус. Левая протискивается к шеё и берет её в захват. Правая тянет за заднюю плиту нагрудника, а левая нога выбивает опору. Пытается выбивать. Девушка локтем бьет мне в лицо, заставляя отпрянуть. Её силуэт тут же размывается в воздухе, чтобы оказаться подо мной. Невообразимый шпагат впечатляет до глубины души, но еще большее удивление вызывает техничность контратаки. Девушка подсекает мою ногу словно рыбак рыбу.       Крючком вытаскивает пятку с земли, и я кубарем валюсь на маты.       Тяжелое фырканье слегка подбешивает. В этот раз я не жду, пока все прояснится, а сразу же встаю, коротко дыша. Воздух клокочет у меня в груди, еле-еле раздувая легкие. Они не как меха кузни, а скорее словно дырявый насос, не способный хоть немного задержать воздух в шланге. Кислорода так много, но я не могу надышатся. Мое тело просто отказывается воспринимать его нормально, улавливая лишь маленькие крохи от того, что мне предоставлено. Руки дрожат. Тремор, мать его. А может я израсходовал свою выносливость. Но мое упрямство и тут взыграло, перехватив рычаги управления телом. Я снова сфокусировался, готовясь к атаке.       Аска налетает!       Раз – кулак в животе.       Два – челюсть снова клацает.       Три – голова отклоняется под ударом.       Но мои пальцы смыкаются на руке рыжей и с едва слышимым хрустом подтягивают тело поближе, прямо в мои объятья. Её вторая конечность чуть не вышибает остатки духа, но я с покорностью принимаю очаг боли в голове. Пускай она болит. Да побольше! Боль это самый лучший мотиватор к действию. По крайней мере желание не испытывать это ощущения мне хватит для тренировок.       ХРЯСЬ!       Моя голова с треском врубается в голову рыжей. Прямо в решетку, продавливая шлем. Тот буквально второй кожей прижимается к лбу и подбородку, прежде чем сила упругости вернет его обратно. Аска покачивается, ударом колена отбрасывает меня на землю, но и сама едва ли не падает. Рыжая шевелюра красиво зависает в воздухе, прежде чем упокоится под шлемом вновь. Электрический взгляд впивается в меня.       Теперь там сосредоточенность.       Игры кончились.       На моем лице больше нет усмешки. Только готовность к бою.       Мы сорвались с места оба.       Как молнии помчались друг на друга. Удары начали мелькать, раз за разом вбиваясь в самые болючие места. Техника боя Аски устрашает. Удары выбивают из меня пыль, заставляют шею стонать от напряжения, в попытках удержать голову. Нагрудник с треском царапает кимоно.       Девушка ни на миг не опускает свою оборону. Она готова всегда жестко ответить на мою контратаку. Но мои кулаки тоже достигают цели. Урон ниже, но он есть. И пилот Второго юнита серьезно относится к нему, стараясь купировать. Паритета даже не предвидится. Аска банально сильнее, чем я.       Но пока у меня хватает сил драться.       Удары становятся более расчетливыми. Аска бьет в печень, я же обрушиваю на её голову замок из рук, чудом не сбивая на землю. Рыжая, как и я уже впала в состояние, близкое к бешенству. То самое, когда ты начинаешь ощущать лишь жажду победить.       Плевать на последствия, плевать на все остальное. Главной задачей является закончить бой, и эта цель набатом стучит в голове, контролирует каждый шаг. Удачный тычок рыжей сбивает меня на землю. Обессилено валясь на бок, я досадливо хриплю. Понимание разумом практически отсутствия шансов на победу не помогало моей гордости справится с ударом. Когда тебя побеждают, это всегда больно бьет по самолюбию. И дело тут не в физической боли. Она проходит рано или поздно. Условный ушиб это мелочь, по сравнению с появляющейся неуверенностью или просто комплексами.       Их выгнать из человека не так-то просто.       Рыжая уже собирается провести добивание. Я вижу в её глазах серьезность и… некоторое уважение. Странно. Никогда не считал себя экспертом по людям. Не психолог я и даже не учитель – только эти две профессии способны быстрее всего научить человека хоть немного понимать других. И все же заметил за собой такую особенность – прочитать то, что чувствует собеседник для меня не особо трудная задача. Достаточно просто знать его совсем немного, и я уже могу сделать выводы. Даже решетка не помогла девушке укрыть эмоции в её взгляде. Но взгляд это одно. А мои намеренья совсем не совпадают.       В каком-то последнем порыве толи бешенства, толи ярости, я вскакиваю на ноги чуть ли ни как зверь – мягкой переливающейся каплей из положения лежа в бегущего человека. Аска на мгновенье теряет весь запал, замирая. Я вижу, как в её глазах рождается удивление.       Прыжок, пальцы сминают кимоно на плечах, и я с силой вбиваю шлем прямо в лобешник девушки. Мы валимся на землю. Я на Аске, она подо мной. Такая вот экстравагантная поза вызывает у меня легкое покраснение. Моя противница тоже несколько секунд ничего не понимает, а затем мучительно быстро её цвет лица меняется на багровый.       БАМС!       Маты милостиво принимают меня в свои объятья. Я из последних сил пытаюсь перекатится, но хлопок рядом с головой обрушивает мои планы.       Бой окончен.       Мы оба взмылены. Тяжело поднимаясь, я лишь думаю о дыхании. Оно сбито окончательно. Мне едва хватает его, чтобы смотреть по сторонам. Я останавливаюсь на месте. Сердце неприятно отдается в груди, словно пытается вырваться наружу. Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Я не понимаю, от чего. Может, это реакция тела на тяжелое состояние. А может, я досадую из-за поражения.       - Черт…       - Хороший бой. – капитан Браун подошел к нам. Аска лишь фыркнула вновь, уходя с матов. Я сделал тоже самое. Бой еще не окончен. Он просто перерос в холодную фазу.       Пустота. Ни звука, ни картины, ни движения ни даже ощущения жизни. Просто пустота. Именно она и ничего больше. Довольно забавное противоречие. Ведь пустота — это отсутствие чего-либо. Но если нету ничего, значит и пустоты по факту тоже не должно быть. Хотя, это софистика. Реальность интереснее и многослойнее, чем подобные философствования.       Я падал. Падал в неё. Падал на дно этой бездны. Ощущение ужаса это все, что я мог запомнить. Больше ничего не было. Человек стремится к спокойствию. Но когда спокойствие выражается в подобной форме, это начинает сводить с ума. Сон был странный. Я был словно сторонним наблюдателем. Я видел, как летело мое тело, видел каждое свое движение, но управлять не мог.       Пока, наконец, не услышал слова.. -…ак.. Си…и       Тихие, почти неуловимые, они были единственным признаком существования хоть чего нибудь в этой дыре. Мое тело словно встрепенулось. Дрыгая руками и ногами, я смещался в сторону звука. Не смотря на некоторую комичность, перераставшую в драматичность, мне удавалось постепенно доплывать до источника звука. - ака Си.дзи!       Знакомый голос. Я улавливал привычные нотки, но к своей панике, не мог вспомнить, кому принадлежал он. Сознание упорно рисовало фигуру девушки, но детали ускользали от меня. Попытка сконцентрироваться ничего не дала. Раз за разом все покрывалось дымкой.       Голос становился громче. Он постепенно увеличивал тональность, становился все более жалостливым и испуганным.       Впереди зажегся маленький шарик света. В этой бескрайней тьме он был единственным источником света. Постепенно я подплывал к нему, обходя по широкой дуге. Не смотря на манящее тепло, я опасался подвоха. Могло случится все что угодно и тут бы мне никто не помог. Но шарик не выказывал агрессии или даже банальной незначительной угрозы, продолжая своими полированными боками мерно освещать пространство бледным светом. Наконец, я решился.       Ошибка.       Противная улыбка страшных красных губ на фоне белого покатого лица.       Висящие в воздухе прямоугольные монолиты.       Сидящий за столом человек. Руки в перчатках сложены перед ним.       Трезубец.       Крик боли.       Взрыв.       Поцелуй.       Боль.       - А-а-а-а-а-а-а-а! – раздался страшный крик.       - Бака, помоги!       - ФУХ! – тело подбросил электрический импульс. Корпус деревянным движением поднялся над футоном. Тяжелое дыхание вырвалось пронзительным хрипом. Я почувствовал боль. В руках, в груди и даже в глазу. Мне не понравилось это. Мало кому нравится боль, но эта была другой. Фантомной. Призрачной.       Привычной.       Раньше мне снились кошмары. Особенно в первые ночи после того, как отец оставил меня. Но я не помнил их сути. Как и сейчас. Все слилось в один сплошной непонятный черно-белый образ, смешавший в себе множество картинок. Лишь каким-то внутренним чувством я уловил суть кошмара. Точнее, мое отношение к ней. Она мне явно не понравилась. Вот и все. Вопрос только в том, кому вообще в здравом уме понравится кошмар?       Моргнув жгущим глазом, я покачал головой. Посмотрел на часы 05.47       Пора вставать.       С неохотой поднявшись, я потянулся. Неприятные ощущения подозрительно быстро затихли, что не могло не радовать. Я захрустел каждой возможной косточкой тела, словно бы играя концерт пробуждения организма. Если вообще залезать в истоки, то хруст не всегда есть хороший показатель. Да, в больинстве случаев это просто проявление физиологии организма и в этом нет ничего страшного. Но есть случаи, когда подобные звуки лишь предвестники проблем, связанных с костьми. Например, артрозов.       Но мне четырнадцать лет. И я надеюсь, что слова Мисато на счет моей бурчливости это всего лишь шутка, а не констатация факта. Не хотелось бы в свои молодые годы боротся с этими заболеваниями.       Но опять же, даже они выглядели предпочтительней, чем встреча с каким-нибудь Ангелом. При артритах ты можешь жить. А если тебя нарубили в капусту, то уже не очень можешь. Вернее, очень не можешь.       Умер, короче.       Ладно. Это все лирика.       Уборка кровати была завершена в короткие сроки. Привычка. Механические движения не требовали особого внимания. Вместо этого я был поглощен кошмаром, а точнее чувством опустошенности. Противное склизкое черное пятно слегка вцепилось в мое сердце. Почему-то именно этот кошмар не хотел меня отпускать, каждую секунду напоминая о своей важности.       - Почему я не могу вспомнить…? Что же там было…       Слова срывались с губ непослушными птичками. Прежде чем я замолчал, пара риторических вопросов утекла в пространство комнаты. Бесполезные. На них ответить я не мог при всем желании. А если бы имел ответ, то и эти вопросы даже бы не появились.       Рука сама сжалась в кулак. Медленно подняв её, я посмотрел на кисть.       - Ничего не понимаю… Что за чертовщина? Почему я задаю эти вопросы? Это же просто кошмар! Ничего не значащее проявление моего подсознания. Я даже не помнил, что там происходило. Только образы, только едва уловимые очертания. Даже в общих чертах ничего в голову не приходит…       Твою мать… Икари Синдзи. 06.30.       Ноги гудят словно трансформаторная будка. Да и по ощущениям весят так же. Бок болит. Первая добровольная пробежка за всю мою жизнь. Вот бы удивился, узнав в прошлом, что меня побудит к подобному девушка, прибывшая из другой страны. Проклятые немки, мать их за ногу. Все у них ни как у людей. И после этого у меня спрашивают, почему я такой бурчащий.       Да тут с ума сойдешь!       И все-таки если копнуть глубже, то я испытывал некоторую благодарность к пилоту. Человек самосовершенствуется только когда у него есть собственное желание и, черт возьми, у Шикинами получилось пробудить это желание. Желание достичь, перерасти девушку было очень велико. А после того боя оно возросло еще сильнее. Я бежал, не обращая внимание на заливающий глаза пот. Черт возьми, в следующий раз надо будет надеть повязку на лоб. И надеть спортивный костюм, которого у меня не было. Поправка, купить спортивный костюм. И, может быть, попробовать бегать под музыку. И узнать техники, ведь мое движение сейчас напоминало скорее попытки инвалида начать ходить. Уже позади три километра и еще один впереди. До дома. Нужно замедляться, пока боль в боку не станет терпимой.       Только потихоньку.        И не прекращать перебирать ногами в ускоренном темпе. Если я перейду на неспешный шаг, то дальше меня никто не сможет заставить ускорится.       Тяжело, но что поделать. Сила не появляется из ниоткуда. Тяжелый труд на то и тяжел, что мало кому посилен он. Остается только покрепче стиснуть зубы и напрячь ягодицы, чтобы лом можно было перекусить. Иначе последует неизбежная сдача. Не организма, а самого человека. На самом деле мы используем лишь малую часть нашего потенциала. Думаю, если бы каждый человек работал именно на настоящие сто процентов, то мы бы давно уже летали бы в дальний космос и обживали новые планеты.       Но пока нет…       Мы застряли на Земле и боремся с инопланетными захватчиками. Как изящно!       Замечтательная ситуация. Лучше не придумаешь.       Я оставил Мисато записку на всякий случай. О своем теперь новом увлечении рассказывать пока не стал. Скорее всего эта тема вылезет на завтраке, но бежать к своему опекуну с криками “Смотри, я бегаю.” Особого желания я не испытывал. По факту уже можно будет поговорить, но до моей пробежки что-то заявлять было бы глупостью. Миллион причин могло сыграть на том, чтобы я не сделал подобное сегодня утром, причем девяносто девять процентов были бы моими тупыми отмазками, а один – обстоятельствами непреодолимой силы, в которые, правда, входит только смерть.       - О, идиот, ты вернулся. А я думала, что тебя наконец то похитили.       Лучше бы я умер.       - Смотри, поосторожнее с желаниями. Они имеют свойство сбываться диаметрально противоположно.       - С чего такие философствования?       - Ну, я пожелал, чтобы одна наглая рыжая наконец начала обращаться ко мне нормально. Но она, непонятливая такая, абсолютно мое желание проигнорировала. Так что Шикинами поосторожнее со своими желаниями.       - Вонючий идиот! Вали мыться, от тебя потом несет как из помойки! – окрысилась девушка.       - Представляешь, люди умеют потеть. – фыркнул я, утирая остатки пота рубашкой. – Когда от тебя при занятиях начнет пахнуть розами, ты сообщи пожалуйста. А еще лучше предоставь исследование. Озолоти-и-ишся-я-я!       - Вот еще! Только и остается мне, что слушать всяких дураков. Не зарывайся, Икари. То, что тебе удалось меня слегка погладить вовсе не означает, что ты теперь можешь фамильярничать со мной. И хватит раздеваться при мне! – девушка слега дунула, сдув сбившуюся прядь бронзовых волос. Рыжая…       Хм… почему я думал, что она рыжая? Хотя, небольшой оттенок имеется…       - Я всего лишь расстегнул рубашку. – пожал плечами. – Что касается боя, то даже не надейся. Пока твое отношение ко мне не станет человеческим – хрен ты получишь от меня фамильярность. Даже не думай!       - Вот еще. Чтобы я стремилась сблизиться с таким придурком как ты? Да я скорее под поезд брошусь, чем это случится.       - Удачи. – буркнул я. – Завещание не забудь накатать. А то вдруг у вас в Германии не все, как у людей. Может тебя с фанфарами хоронить будем.       - Идиот!       БАЦ!       АУ!       - Вот же ж… дура!       - Сам дурак!       - УОРК!       Пингвин был зол. Его глаза бусинки пылали яростью и огнем тысяч солнц, одновременно слившихся в одну сплошную силу, наполнившую пингвина с ног до головы. Он угрожающе вышел из-за шторки и посмотрел на нас недовольным взглядом. Заметил мое искривленное лицо, подошел поближе и вопросительно курлыкнул. Я посмотрел на него, а затем на Аску, снова скривившись. Девушка опасливо отошла на шаг. Тишина была разорвана на клочья. - УО-О-О-О-ОРК!!! – пингин бросился в атаку, не считаясь с возможными потерями. Стремитльный забе длиною в полтора метра закончился ударом ласты по ноге наглой засранки. А затем комнату озарил визг. - Больно!!! Я постанывающе заржал. Великая, мать его за ногу, пилот Второго модуля в ужасе носилась по кухне, спасаясь от недовольно гудящего пингвина! Словно приведение с мотором он протестующе уркал, щелкал клювом и недовольно шипел. Его лапки стучали по ламинату квартиры, на крылья шлепали по стульям, которые Аска с каждым кругом все сильнее и сильнее отодвигала от стола в попытке затормозить птицу.       - Папенькин сыно-о-ок!       - ГУРК!!!       - Это теперь твоя проблема! Бей её, Пеныч, давай!       А я пока помоюсь…       - С каких это пор ты бегаешь по утрам? Нет, дело то конечно полезное, - Мисато прихлебнула из банки. Я на этот раз смотрел с неудовольствием на то, как женщина начинает день. При всей моей настойчивости и попытках посадить Мисато на кофе, та просто сопротивлялась со всей силой, - и даже похвально, что тебе хватает желания изменить себя. Но есть ли причина?       - Банальна до невозможности. Я просто хочу стать сильнее…       - Спустя столько времени я наконец услышала от тебя что-то умное, дурак. - тело, севшее на стул было слегка возбуждено, поскольку пингвин заставил это самое тело навернуть кругов десять по кухне. Мы с птицем организовали такой вот тандем противодействия наглым немкам-захватчиками. Пускай знают, как устанавливать правила в нашем доме!       Но сейчас было заключено временное перемирие. Не смотря на неодобрение Пеном покушения на мое здоровье со стороны Ленгли, Мисато обладала куда большим авторитетом для птицы и после минуты уговоров и почесываний шеи тот оставил рыжую в покое. При этом зло гаркнув, видимо, обещая веселую жизнь девушке. В ответ же получил порцию немецких ругательств – и то и другое было отлично слышно сквозь шум душа.       Ноги приятно тянуло негой. Я даже от удовольствия вытянул их под столом и слегка развалился на стуле.       - Кстати, Мисато. Может присоединишься?       - О-о-о не-е-ет. – издала смешок женщина. – Я набегалась еще в учебке, а потом по горам в Корее. Так что мне хватило на всю оставшуюся жизнь. Может быть когда-нибудь… На пенсии, например. Хотя нет. Даже на пенсии бегать не буду.       - Глупая отмазка. – подала голос Аска. – С таким образом жизни к тридцати пяти твои бока покроются слоем целлюлита. После этого ты навсегда распрощаешься со своим обтягивающим бельем и стройным телом.       - Эх-х-х… И как воспитывают детишек в наши дни? Раньше поколение было вежливее. Про возврат не упоминали, про вес старались не заводить диалог. А сейчас? Так прямолинейно и грубо. Аска, я думала, что тебя научили манерам в германском отделении. Чем только занимаются воспитатели?       - Как-будто они там есть, - буркнула Шикинами. – Только капают на мозги – вот и все. Больше ничего предложить не способны по определению. Еще парочка “психов” имелась. Но я с ними дела вообще не вела… Да и потом – лучше горькая правда, чем сладкая ложь.       - В этом ты мне кого-то сильно напоминаешь… - Мисато стрельнула в меня взглядом. Пожимание плечами было ей ответом.       - Правда? Слушай, идиот. – Аска обратилась ко мне. – Ты слабак?       - Смотря с кем сравнивать. По сравнению с горным хребтом Хаккода я не более чем букашка, а сила Императора не оставит мне и шанса при прямом столкновении.       - Честно. Хоть и уклончиво, придурок. Я имела в виду по сравнению со мной. На этот вопрос ты можешь ответить? Или постесняешься?       - Не могу назвать себя откровенным слабаком по сравнению с тобой. Но в некотором смысле я с тобой согласен – на твоем фоне выгляжу слабоватым. Но опять же, чего ты пытаешься достичь? Если тебе так нравится тешить твое эго, то пожалуйста.       - Не могу терпеть придурков, занимающих не свое место. – прошипела девушка. Казалось, её голос сквозил в чистой злости, но разница была мне немного заметна. В нем явно не хватало того запала, как три дня назад, когда мы только встретились. Возможно, за это время рыжая слегка поумерила свой пыл. Пускай мне и не нравилось, куда шел разговор, особенно когда на часах только семь утра. Портить себе настроение на весь день не особо хотелось, но я понимал, что от характера девушки я никуда не денусь.       Мисато уже порывалась одернуть Аску, но я аккуратно тюкнул её ногой под столом. Затем подобрался, сложив руки перед собой и оперев их локтями в стол. Поверх них посмотрел на мою собеседницу.       - Давай договоримся. Пока мы с тобой не вступим в бой против Ангела и не продемонстрируем все наши возможности, ты прекращаешь заниматься подобной херней. Твои стоны на третий день уже честно доконали. Если тебе что-то не нравится, то способ решения данной проблемы уже давно есть, и я даже тебе его рассказал.       - Не указывай мне, Икари.       - А я и не указываю. Пока лишь прошу по-хорошему. Как твой коллега и как человек, надеющийся с тобой подружится. Пока я терплю твои оскорбления и откровенное хамство в мою сторону. Ты все-таки мой будущий товарищ и все такое. Но рано или поздно мое терпение просто лопнет, и я начну действовать. И поверь мне, тебе не понравится.       - Ты мне угрожаешь?       - Понимай это как знаешь. – отмахнулся я, вставая со стула. – А я пошел собираться в школу.       На секунду кухня погрузилась в молчание. Только скрип стула слегка резал тишину, указывая на движение в комнате. Аккуратно задвинув предмет мебели под стол, я хрустнул ногами и устремился в свою комнату.       - Вернись, Икари! – рявкнула девушка, бросаясь за мной. – Мы еще не закончили! – топот отлично слышался даже за поворотом. Девушка влетела мне в спину и со стуком впечатала в стену.       - Слушай, папенькин сыночек! Мне совершенно насрать на благоприятные отношения, особенно с тобой. Моя работа – убивать Ангелов. И я предпочитаю выполнять её самостоятельно. Без посторонних. Ваша неподготовленность может вылезти нам боком, особенно в неподходящей ситуации.       - Прочитай отчет битвы с шестым Ангелом, идиотка. – сорвал я её руку в сторону. – А после этого я посмотрю, как ты будешь свою мантру бормотать и дальше. Если тебе, конечно, тебе хватит мозгов.       - Не указывай мне!       - Конечно, капитан Шикинами. Кто я такой – всего лишь убийца троих ангелов. Мелочь по сравнению с вашим самолюбием и эксцентричностью. Только учтите, - лязгнул я сталью, - что из-за вашего упрямства мы все скоро окажемся в утиле. Хотя, я надеюсь, что в командовании NERV сидят умные люди и вас просто спишут.       - Надеюсь, что тебя просто выкинут в мусорное ведро. – так же холодно сказала Аска. – А заодно и любимицу-подхалимку.       - С кем я вообще разговариваю? – риторически спросил я, протискиваясь мимо рыжей. – Я был о тебе лучшего мнения, Шикинами. И заткнись пожалуйста.       Раздражаешь.       С грохотом дверь закрылась.       Я яростно хлопнул себя по лицу. Идиот! Требовалось всего лишь проигнорировать этот выпад в мою сторону. Но мое упрямство снова сыграло свою роль. Не смог, блин, сделать вид, что не заметил. Но черт возьми – такие выпады нельзя терпеть! Просто потому что это не решает ситуацию, а лишь усугубляет её еще больше. Тактика избегания на время может заморозить конфликт, но заморозка не значит решение. Он будет зреть и зреть, зреть и зреть прежде чем взорваться, накрывая всех вокруг. И будет самой херовой ситуацией та, когда во время боя это сыграет свою лепту. Как же сложно, черт возьми. Я просто не знаю, как погасить этот конфликт. Казалось бы, в чем проблема? Всего лишь нужно стать лучше для того, чтобы рыжая приняла меня если не как своего, то хотя бы как человека, не бесполезного в данной войне. Но вместо этого я постоянно встречаю с её стороны упорное сопротивление. Вроде бы знаем друг друга всего ничего, но пока наше знакомство идет в обратном темпе.       Может, она взвилась на меня из-за встречи. Наверное, в тот раз я все-таки перегнул палку и Аска не смогла меня простить? Но тогда бы она выглядела обиженной и всячески демонстрировала бы это… или же нет?       Ничего не понимаю.       Да и кто поймет этих женщин…       Я и Рей то не всегда могу понять. А Аянами вообще не старается скрывать свои эмоции и чувства. Она такая, какая она есть. И при том, Аянами я знаю намного больше, чем Аску, даже из-за того, что отчасти именно я сыграл свою роль в становлении характера синеволосой. А сейчас что? Аска это совершенная противоположность Рей. С ней нельзя говорить с позиции товарища, пока Аска сама не признает меня в этой роли.       Черт возьми, как все сложно!       Ладно. Похер. Я иду в школу.       Вздохом выразив свою напряженность, быстро оделся в школьную форму. Подцепил сумку, повесил на плечо. Лишь перед дверью на пару мгновений замер, словно бы решаясь на то, чтобы зайти в логово тигра. А потом просто взял и резко открыл дверь. Рыжей не было. Но я знал, что та еще собирается.       Постояв в проходе еще несколько секунд, я вздохнул и пошел к выходу.       - Иди, Синдзи. Я поговорю с Аской. – поймав мой неуверенный взгляд, Мисато успокаивающе прикрыла глаза. В такие моменты я понимал, что за маской простодушной женщины скрывается опытный командир. – Рей тебя уже, наверное, ждет. Подойдя к женщине, я аккуратно её обнял, заслужив ответное объятие. Мисато лишь вздохнула, потрепала мне волосы, а потом мягко толкнула назад.       - Беги-беги. Не стоит тебе опаздывать.       В несколько шагов оказавшись около выхода, я в последний раз похлопал по сумке, проверяя содержимое, а потом решительно вышел за дверь.       - Доброе утро, Синдзи. На моем лице разошлась счастливая улыбка. Хмыкнув, повернул голову на источник звука. Аянами, держа сумку перед собой, слегка смущенно смотрела на меня, оперевшись на балкончик.       - Привет, Рей. Как дела?       - В школу иду. – коротко ответила девушка. Слегка насмешливо подняв бровь, я подошел к девушке. – Надеюсь, ты составишь мне компанию?       - Ради тебя хоть на край света. – не покривил я душой. Рука слегка коснулась сумки Аянами. – Давая я понесу. Чтобы тебе было легче?       - Зачем, Синдзи? – мягко вопросила обладательница алых глаз недоуменно посмотрев на свои руки. – Мое состояние удовлетворительно, и я сама могу справится с подобной ношей.       - Ну… позаботится о тебе захотелось. Когда мальчик помогает девочке носить портфель, это значит, что он оказывает ей знаки внимания и ему небезразлично её состояние. Портфель хоть и не большая ноша, но намного приятнее, когда кто-то несет его за тебя, не так ли?       - Но я не хочу тратить твои силы, Синдзи. – мягко запротестовала Аянами.       - Не стоит так волноватся. –сказал я, текуче забирая сумку из рук Аянами. Та слегка зарделась, но затем коротко поблагодарила меня.       - Спасибо.       Я лишь кивнул, беря сумочку в кулак, вместе с перекидным ремнем. Не стоит волочить его по земле. Это со своей вещью можно позволить некоторые вольности, типа не особо бережливого обращения. Собственность девушки следовало же беречь пуще своей, поскольку она мне её доверила. Да и причинять неудобства Аянами у меня не было. Даже не смотря на мое слегка подпорченное настроение.       Рей осторожно вывела меня из раздумий своим мягким прикосновением к запястью. Незамедлительно повернув голову, наткнулся на взгляд, полный легкого смущения. Посмотрел на руку и, слегка помявшись, обхватил её свободной. С удивлением заметил, что Аянами тоже слегка улыбнулась, смотря вперед. Не став как-то комментировать это, сделал первый шаг, потянув девушку за собой.       Настроение стало улучшатся на глазах. Я даже в наслаждении вдохнул утренний воздух.       День вступал в свои права.       - Аска.       - Что Аска!? Мисато, не говори мне, что я не права. – Аска яростно мотнула гривой волос. Мисато слегка нахмурилась, глядя на девушку. Не смотря на их прошлое знакомство и хорошие отношения, Аска Ленгли Шикинами была уже не той маленькой девочкой. Сейчас она подготовленный и замотивированный солдат, отлично выполняющий свою работу. Но это только лишь в столкновении с Ангелами. В обычной жизни она простая девушка, пускай и не признает этого. И ведет она себя соответственно.       - Послушай, Аска. Я…       - Даже не собираюсь! Вы в упор не видите фактов, которые я уже который день талдычу. Почему он еще в должности пилота!? Его подготовка не доходит до необходимого уровня, как и подготовка Аянами. Про уровень синхронизации вообще молчу.       - Капитан Шикинами. – строго выговорила Мисато, заставив девушку замолчать. – Пока я являюсь вашим непосредственным начальством, вы будете слушаться исключительно меня. Это вам понятно? Ваше мнение насчет данной ситуации выскажете только когда я, дав вам слово. Понятно?       - Так точно, мэм. – рыкнула девушка, встав по стойке смирно.       - Аска, - Мисато более мягко позвала девушку. Сейчас нужно было аккуратно сбавлять обороты. Не смотря на понимание ситуации обеими, осадок после подобных разговоров всегда остается. И чтобы смягчить последствия, подполковник решила слегка отступить назад. Совсем немного, но чтобы дать понять свою готовность говорить и, что самое главное для рыжей сейчас, слушать. – Сядь пожалуйста. Девушка сверкнула глазами, но, сложив руки на груди, почти что спокойно села на стул.       - Аска, давай разберемся. Я не очень понимаю, почему ты так взъелась на Рей и Синдзи. Неужели они тебе что-то сделали? Может быть, у меня нет информации по произошедшему между вами?       - Ты уже прекрасно должна знать мои претензии. – коротко сказала Аска, насупившись.       – Я не горю желанием помереть в следующий раз из-за того, что эти двое не справятся с задачей.       - Но Аска, ты не находишь себя немного предвзятой. Все согласны с тем, что подготовка Рей и Синдзи явно не доходит до твоей. Боже мой, да даже сам Синдзи это признал. Но вместо того, чтобы подать пример своим товарищам, научить их, ты пытаешься сместить и выкинуть пилотов, которые тебе будут помогать.       - Чему их можно научить? Люди, получившие место через связи, не будут учится никогда. Даже к утреннему заявлению Икари я отношусь скептически – по любому он это начал делать, лишь бы покрасоваться передо мной. Мальчишки всегда такие – сколько я помню по учебе в Германии. А что касается его родственных связей, то у меня начинают возникать нехорошие мысли…       Мисато на секунду помолчала. Затем, неожиданно встала, резко прошла в свою комнату.       - Полковник Картер. Да-да, это подполковник Кацураги. Да? Можете предоставить доступ к документу А06 капитану Шикинами? Да, максимальный уровень допуска. Со всеми примечаниями. Угу… Капитан Шикинами сегодня зайдет к вам. – Мисато на секунду замолчала, напряженно слушая собеседника. – Хорошо, понятно. Обязательно заполню… Да, благодарю.       Щёлкнув телефоном под аккомпанемент тяжелого вздоха, Мисато вышла из комнаты и закрыла дверь. Плывущим шагом прошла на кухню и под задумчивым взглядом пилота села обратно на стул.       - Твоя задача на сегодня, это ознакомится с отчетом. Детально ознакомится. И не надо делать такие глаза – я прекрасно понимаю, что с ним ты точно его точно не читала. Политические эксцессы, куда без них. Только четыре дня назад копию переслали во все филиалы. Оригинал естественно остается тут. Если ты не можешь понять необходимость командной работы, то будем тебе её вбивать насильно.       - Я и сама прекрасно справляюсь! – яростно воскликнула рыжая. Но тут же стушевалась под взглядом подполковника. Подготовка не подготовка, но Мисато обладала гораздо большим опытом в жизни и была способна одним взглядом продавливать свое мнение. К удивлению, только младший Икари был способен немного держать её прямой взгляд. Видать, сыграло тяжелое детство, хотя у Аски оно было всяко не лучше.       - Можешь думать об этом все, что тебе вздумается. Но от тебя требуется командная работа. Уточняю – от тебя не требуется вешаться на Синдзи или преклонятся перед Рей. Мы не просим тебя как-то сильно сближатся. Но лично я прошу тебя – наладь нормальные отношения с этими обоими. Они сильно отличаются от того образа, который ты себе надумала.       - Такое ощущение, что ты их защищаешь… - хмуро выдала рыжая, немного скуксившись.       - Конечно защищаю. Как и тебя. Вы все еще дети и я несу за вас полную ответственность. Я всегда, повторяюсь, ВСЕГДА буду защищать вас. В том числе от вас самих же.       - Угу… конечно… - тихо пробормотала девушка, почувствовав тяжелое чувство в груди. Но затем, яростно скривившись, прогнала его в затворки души. Не время и не место вспоминать об этих ощущениях. – Я могу идти?       - Конечно, Аска. Иди. Мисато кивнула, слегка опустив взгляд в стол. Девушка слегка выправила форму и топпающим шагом направилась на выход.       - Аска… - как-то неуверенно подала голос женщина. Девушка остановилась, слегка повернувшись в сторону своего командира.       - Я рада, что мы смогли поговорить об этом… Надеюсь, ты не в обиде?       - Нет. – коротко бросила та, зайдя за поворот. Спустя несколько секунд раздался звук открывшийся входной двери. Мисато чутко прислушивалась к шумам, а как только те затихли, со стоном опустила голову на стол, почувствовав лбом холодную древесину.       - Боже, эти дети сведут меня с ума…