Попа как у Чон

У нормальных людей случается первая любовь годам к четырнадцати, первая близость — годам к семнадцати. Ли Тэён — типичный старшеклассник, который следует этому закону. В пятнадцать он встречает ту самую девушку, с которой прогуливает уроки, засиживается в кафе и целуется в кинотеатре, с ней же он уединяется в восемнадцать в спальне ее родителей, впервые на практике знакомится с чудесами женского тела и впервые оказывается в неловкой ситуации, когда она утром гладит его ягодицы ладонью и заходится смехом. Когда Тэён поднимается на локте и оборачивается на девушку, та объясняет себя: — Твоя попка такая маленькая — умещается в мой кулачок! Она смеётся громче, сжимая пальцами его скромное достоинство. И с того момента всё идёт через эту самую задницу. Потому что для минета девушка цепляется за его попу, снова смеётся, убивая этим весь настрой. Доходит до того, что они больше не могут даже ласкаться под одеялом, а один только вид этой девушки сексуально расстраивает Тэёна. Естественно, они расстаются. Каким-то чудом на выпускной Тэён связывается с девушкой постарше, поопытнее, с реально большой задницей по всем возможным меркам — она оказалась дочерью корейца и европейки. Большего Ли, при всём своём желании, не может о ней вспомнить. А потом начались университетские годы, которые Тэён заполнил не только учёбой, но и многочисленными, разнообразными сексуальными связями. По прошествии пяти лет после которых он так и не приобрел себе подходящей спутницы. Как ни странно, но обычно капризные до размера члена девушки придирались к его заднице. Все они, рано или поздно, в один прекрасный момент обращали внимание, что эти две половинки как-то легко вмещаются в их маленькие ладошки. Будь то во время проникающей практики, утренних ласк, случайных объятий — всегда, всегда они замечали и почему-то хихикали, называли «милым», звали Тэёна — уже двадцатипятилетнего парня — «малышом» и прочими жуткими словами, от которых Ли бесился, и расставался с ними. И всё бы и шло дальше в жизни молодого парня таким печальным образом, пока в поле его зрения не попал тренажёрный зал… Нет, не так. В стеклянные двери входила ЗАДНИЦА. Упругая, большая задница. Обтянутая мужскими трениками, по которой билась мужская спортивная сумка. В зал шёл мужчина с отлично прокачанной задницей. И Тэёна посетило озарение:

Он Накачает Себе Попу!

***

Нормальные пацаны ходят в зал, чтобы накачать спину и бицепсы, прокачать пресс и понтоваться перед девчонками, поэтому тренер на 'мужской половине' одним своим видом внушает Тэёну ужас, а каждое его слово вводит парня в ступор. Ли ретируется до 'женской половины', где девушки занимаются йогой под плавную музыку, сталкивается с тренером, на бейдже у которой написано: 'Эмили' и с надеждой и мольбой в глазах и голосе хватается за её руку с коротким: — Приседания? Эмили улыбается и мягко объясняет новичку программы тренировок, даёт дельные советы, которым Тэён следует. … И за полгода он настолько влился в женский коллектив, что девочки даже не представляют своих занятий без него. Становится как-то привычно мериться с ними булками, приседать со штангой и делиться сплетнями из мира шоу-бизнеса. Одна дама постарше даже шепотом уточнила про ориентацию Тэёна, на что парень также на ухо объяснил ей свою проблему… Разумеется, что спустя неделю весь коллектив был в курсе, и в пятницу одна из студенток даже подмигнула ему с намеком на уединение. Ли подорвался было к ней навстречу — а как отказать, когда тебя зовёт такая красотка, уже горячая, уже наполовину раздетая — но потом до парня дошло, что она сделает это из жалости. Ой фу, да ну её! Тэён отрицательно машет головой и уже почти сворачивает в раздевалку, когда на плечо опускается чья-то большая ладонь, и над ухом раздаётся: — Можете подстраховать меня? Округлив глаза, Ли оборачивается на стоящего позади него парня и чуть не дёргается в сторону, когда тот повторяет резче: — Жим штанги. Пошли. За всё это время Тэён ещё ни разу никого не страховал, не получал помощи в ответ — неловко этим заниматься с девочками, особенно на приседах. Они и без него ухахатываются, упираясь макушкой меж грудей друг друга, или знатно толкаясь бёдрами так, что страхующая отлетает. А делать уж подобное с парнем — это было бы жутко смущающим для каждого из них. Незнакомец ложится спиной на лавку, хватает штангу и переводит взгляд на потерянного в этой жизни Тэёна: — Будешь страховать, нет? — Буду, — бубнит Ли. В конце концов, он всё ещё мужчина, и у него в руках есть сила. Он подставляет ладони под железо, вроде как готовый подхватить гружёную штангу, если что-то пойдет не так. Первый жим парень делает уверенно, но второй уже идёт медленнее. На его шее вздымаются вены, лицо краснеет, руки трясутся. Так что Тэён помогает вернуть штангу на пазы, поражается весу, но молчит. Незнакомец же резко принимает сидячее положение, так что чуть не валится со скамьи — и Ли ловит его. Вообще Тэён хватается ладонями за его бёдра, сам упав на колени. Но так уж выходит, что его фантазия работает против него, и кажется, будто держится за задницу. И чтобы уж наверняка, парень тянет ладони к себе, чуть сжимая ими филейную часть. Боже, как же вкусно! Как же опупенно, когда у парня такая упругая задница. Тэён стонет от досады: у кого-то есть такие батоны, а кто-то — он. — Я прошу прощения? — парень забирается обратно на лавку и странно оборачивается на Тэёна. ..... С этого момента в жизни Тэёна появляется Чон Джехён. И история принимает совсем иной характер. Потому что у этого Джехёна такой орех, которому даже девочки завидуют. Причём делают они это не стесняясь своих слюней и присутствия комплексующего рядом Тэёна. А Ли не замечает, как следом за посетительницами зала и сам оборачивается на нового знакомого. Который неожиданно стал всё чаще задерживаться после наплыва народа и стал всё чаще спрашивать помощи. Это делает их ближе, делает их подобием друзей. По крайней мере, им есть что обсудить в перерывах между подходами, начиная от программы тренировок, заканчивая местом работы и семейным положением. — Твоя девушка гордится тобой, да? — усмехается Тэён, сидя на мате и наблюдая за тем, как Джехён качает пресс на римской скамье. — Её нет, — через выдох. — Странно. Может, боится, что тебя уведут? — смеётся парень. — Глупости, — он удерживается коленями за блок и оборачивается на собеседника, — А ты? Тебе нравится быть в обществе красивых девушек. — У меня такие тренировки. На попу. Мы же говорили об этом, — он недовольно цокает и ложится животом на покрытие, подпирая подбородок ладонями. — Тэён, я спросил тебя про девушку, а ты ушел от ответа, — Джехён становится на ноги и подходит к Тэёну, садится рядом. — У меня нет девушки, — Ли вскидывает брови. — Потому что… — Чон склоняется ниже к его лицу, когда продолжает шёпотом, — ты гей? — Нет, конечно нет, — отмахивается Тэён, роняя лицо на сгиб локтя, — Почему вы все об этом думаете? — Потому что ты смотришь на парней… — Джехён сгибается ещё ниже, — чуть дольше, чем на девушек? Особенно на их задницы. — Я уже говорил тебе причину, обязательно напоминать об этом? — стонет Ли. — Знаешь, Тэён, это уже не выглядит так просто, как тебе кажется. Даже я переживаю за свою жопу, — он усмехается и выпрямляется. Разогнув ноги в коленях, Чон опирается руками о мат за спиной и переводит дыхание, а Ли оборачивается и откровенно залипает на его коленях. Потому что они лишены волос, может выбриты под ноль, может даже воск — Тэён не разбирается, но обращает на это внимание и даже хмурится от напряжённой мыслительной деятельности, чтобы спросить через несколько минут: — У тебя нет девушки. И никогда не было? — Не интересуюсь, — выдыхает Джехён. А старший подскакивает с места, подбирает под себя ноги и в возмущении выдыхает: — Ты… Ты вот ТАКОЙ? — Скажу больше… — оборачивается на Ли, — Я снизу. … У Тэёна уходит неделя на то, чтобы до конца осознать и принять тот факт, что его хороший друг, собеседник, вот этот качок — гей, ещё и снизу. Как это работает? Ли вообще считал, что такие машины, как Чон, всегда сверху, и что точно натуралы, чтобы на весу брать девушку — это же жуть, как горячо и сексуально. Но вот нет. Тэён залипает на Джехёна ещё больше, чем прежде. Тот даже не сдерживается и щёлкает старшего по лбу со смешком: — Ты та-ак пялишься. — Как ты… Пришёл типа к этому? — неуверенно тянет Ли, поднимая взгляд всё-таки на лицо Чона. Тот поджимает губы и несколько раз моргает, видимо, собираясь с ответом, когда неуверенно выдает: — К этому не приходят. Это случается. Ты рождаешься не таким, как все. И со временем это не исправляется — остаётся только принять. — А у тебя есть парень? Вообще Тэёну просто любопытно как это происходит в таких парах. Они же по углам щерятся, наверняка. Или типа, им нормально на встречах не держаться за руки и целоваться в туалетах? А знакомство с родителями? Или оно никому не нужно? — А ты претендуешь? — Джехён вскидывает брови и закусывает нижнюю губу. И делает он это всё лучше, чем любая девушка. Тэён уверен, что ни одна высококлассная проститутка так не умеет. Это выглядит естественно, это выглядит обескураживающе. Чёрт возьми, это выглядит так СЕКСИ! … Настолько «секси», что Ли убеждает себя в банальном отсутствии секса на протяжении скольких там месяцев? И вот он уверенно заваливается в клуб, цепляет девчонку и уже целует её шейку, борясь с желанием сплюнуть от обилия духов на коже, но как-то у них не идёт. А тем более, когда она опускается на колени, привычным жестом тянется к ягодицам — Тэёна триггерит. Да так сильно, что он шарахается от неё и уходит домой. … В его голове всё дело? Да, точно, детская травма, просто травма — что-то такое. Коллеги часто делятся подобным на работе, получая сочувствие и печеньки. И как бы сильно Тэёну не хотелось кусочка тепла и сладенького, он не будет рассказывать об этом. По крайней мере, не на работе. Но почему-то делится с Джехёном. Чон делает шраги, и не сразу понятно: это он кивнул, или прослушал за своим тяжёлым дыханием. Тэён не понимает, нафига младшему всё это, но ждёт ответа. Который приходит вопросом, когда парень упирает руки в боки и, сдув свою каштановую челку: — Хочешь потрогать? — Чего? — Ли хмурится, абсолютно не догоняя происходящего. — Мою попу. Ну так, для сравнения результата. С девчонками это вроде как неудобно, я думаю, — свободно продолжает Джехён. Конечно, Тэён чувствует подвох, но ему ОЧЕНЬ хочется. Он становится ближе и тянется ладонью, опускает её полностью на чужую ягодицу, поглаживает поверхность через облегающие шорты и дует губы от шока и зависти. Ким Кардашьян позавидует — это не импланты, ни капли жиры, жесткость и, наверняка, отличная упругость: когда шлёпаешь, а она не желешкой так виу-вау, а чтобы чуть дёргается — и на месте, и звук звонкий, на всю спальню. — Можешь двумя ладонями, я в порядке, — Джехён нагибается за бутылкой воды, что стоит на полу, а Ли уворачивается, чтобы не уткнуться пахом меж половинок. Выходит ещё хуже. Получается, что он стоит прямо за спиной Чона, пялится на его задницу и… Облизывается. Но в следующий момент всё же касается ягодиц Джехёна двумя руками, проводит вверх-вниз. И сжимает так, что младший давится водой и оборачивается на него с уязвленным выражением лица. Ли не может разобрать точно эту эмоцию, и на всякий случай отходит чуть дальше, растирает ладони друг об друга. … Чтобы, оставшись наедине с собой дома, снова и снова смотреть на них и вспоминать это чувство, тепло, напряжение и просто — мясо. Как же вкусно! Парень стонет и понимает, что его это возбуждает. Окей, Тэёна возбуждают большие задницы. Всё отлично. Осталось найти девушку с таким параметром, и всё будет отлично. … Он ведь нашёл в клубе одну такую: жопа больше талии в четыре раза, и девушка охотно позволяла каждому трогать свою главную гордость, пряча небольшой размер груди под пышными рюшами топа. Тэён даже смог договориться с ней, они даже доехали до её квартиры, упали на кровать, разделись, парень был уже на старте, когда ключ повернулся ещё три раза, когда по коридору раздался звук шагов, и в комнату вошёл неизвестный мужчина. Ну как, это Тэёну он — неизвестный, а вот девушка узнала, стала лепетать извинения, подбираться. А Ли шустро ретировался. Просидев остатки выходных в прострации, парень в вечер понедельника снова залипает на Джехёна. Потому что вот она — безопасная упругая задница, без всяких приколов. Тэёна даже подмывает странное чувство, и он подходит к Чону, дожидается, когда тот сядет на лавку рядом, чтобы прошептать: — Так это, ты специально качаешь попу, чтобы соблазнять мужиков? Таких, как я? Джехён оглядывается и неуверенно кивает, предлагая договорить после того, как большинство посетителей разойдётся. В итоге они пересекаются спустя час в раздевалке. Тэён лежит спиной на лавке, гоняя игру на телефоне, а Джехён только вышел из душа. Он одевается, на ходу объясняя: — Тэён, понимаешь… Есть маленькие трюки, на которые ведутся все мужчины, независимо от ориентации. Например, да, задница. Чем круглее — тем привлекательнее. Ещё нам всем нравятся пухлые губы и длинные реснички. Как видишь… — он склоняется к лицу Ли и улыбается, демонстрируя черты своего лица, -… генетика любит меня, и мне достались эти черты. Тэён блокирует телефон, вдруг обращая внимания на эти губы, его бровь чуть выгибается, когда он замечает идеально чёрные реснички, в сознание врезаются сверкающе-ореховые под тенью мокрой чёлки глаза, и в памяти остаются широкие и чистые после горячего душа поры. Лицо Джехёна идеально. Идеальнее, чем у тех девушек под слоями тоналок, кремов и прочих жутких явлений. Вообще-то, Чон выглядит ухоженным, но в меру, без классических 'гейских перегибов', и это влечёт ещё больше. — А ещё есть маленькие фетиш-штучки, ну тут, как повезёт, конечно, — выпрямляется Джехён, натягивая на себя футболку. А Тэён прикрывает глаза, стараясь не думать о мощной спине Чона. … Со временем Тэён понимает, что разговаривает с Джехёном гораздо глубже, чем с соседом по рабочему месту, чем с младшим кузеном, чем с очередной случайной любовницей (которых после того неловкого раза больше не было, кхм). Ли впутывается пальцами в волосы и мечтает снова закурить, но уже не может — лёгкие не вспомнят отпетые семнадцать годиков. Так что парень только протяжно стонет и качается из стороны в сторону, наблюдая за тем, как сосредоточенно работает в зале Джехён. — А зачем тебе качать руки, если ты следуешь за феминной внешностью? — не удерживается Ли от давно мучающего вопроса. — Потому что не все любят геев? — усмехается Чон и ставит на пол гантели. Он заглядывает в глаза Тэёну и натянуто улыбается, продолжая: — И любовники бывают разные. Я бы всем девушкам рекомендовал курсы самообороны, или хотя бы баллончик в сумочке. — У тебя был плохой опыт? — Ли тянется ближе, только вот Джехён впервые отстраняется. … Играясь с ложкой в бокале чая, Тэён чувствует обиду от того, что Джехён тогда не договорил, двинулся в сторону, отвёл взгляд. Вот Ли ему — всю душу нараспашку, а тот в ответ ему что? Парень резко выпрямляется и останавливает себя на мысли, что происходит что-то странное. Вот прямо сейчас. И нет, это уже не просто любопытство, и не просто эстетический восторг в одном флаконе с завистью — это что-то глубже. Потому что Тэёну хочется доверия Джехёна. … Тэён не из тех романтических парней, которые дарят цветы, зовут на ужин. По нему — чем проще, тем лучше. И он знает, что многим девушкам такое нравится, многие ожидают от него именно такого поведения. Блин, да все представительницы противоположного пола — сложные существа, и вряд ли хотят видеть рядом ещё более сложного партнёра. Ну того самого, с комплексами, проблемами, заморочками — им подавай на блюде его уже красивого, накачанного (с хорошей задницей, да, Тэён?), богатого, понимающего и… Далее по списку, одним словом. И как-то Ли давно выпал из этих рамок, впихнуться обратно никак не выходит, и получается быть тем самым чуваком с дискотеки, который помогает твоей жене с изменой. Мда. Одним словом, Тэён не в курсе, как правильно ухаживать за девушкой, а уж до парня — как до Луны. И не то, чтобы он собирался вот так резко прямо-таки УХАЖИВАТЬ за Джехёном, но ему хочется его доверия, кусочек его внимания, чтобы чуть подольше пообщаться потом в раздевалках и типа… Выйти куда-нибудь? … Ли крутит в раздевалке мешочек со спортивными напульсниками, поджидая свою жертву. Сегодня Чон задерживается, и Тэёна перетряхивает от напряжения. — Привет, — Джехён кидает спортивную сумку на скамью, падает на ту и сгибается пополам на коленях, переводя дыхание. — Ты бежал? — неуверенно спрашивает Тэён, пряча подарок под свою футболку. — Ой, да поругался там на парковке с одним типом. А потом да, немного пробежался, чтобы стресс сбросить, — через силу отвечает парень, всё же раскрывая сумку и доставая одежду для тренировки. У Ли губы то сжимаются в линию, то раскрываются, готовые сказать, но парень всё мнётся и мнётся — момент вроде неудачный, да и вообще. До него только сейчас доходит, как это будет выглядеть со стороны, и от того только сильнее колбасит. Даже пот проступает, и щеки краснеют. — Ты меня ждал? — вдруг спрашивает Джехён, уже переодев футболку. — Да, ждал. В общем, Джехён, — из-под подола футболки он достаёт пакетик и трясёт им в руках, — Я заметил, что ты не носишь, но это выглядит круто на других парнях. Ты тоже ничего, да, и это может быть лишним, ну типа… Тэён поднимает голову и сталкивается взглядами с заинтересованным Джехёном — тот даже чуть улыбку тянет, так что появляются ямочки. Нет, Ли не планировал замечать в этом лице что-то ещё. Пялиться на родинку на шее, кстати, тоже не входило в его планы. Он ещё не договорил, между прочим, и это за речь-то нельзя считать. Тихо сматерившись, Тэён поднимается на ноги, оставляя пакетик на скамье, уходит в зал. Растягиваясь с девочками, он боковым зрением замечает на запястьях Джехёна свой подарок. Улыбка расцветает на тонких губах, и сердце уютно греет. ..... Вроде как, Тэён не планировал заходить так далеко, но вот суббота, вот два часа дня, и Джехён сидит напротив него в небольшом ресторане японской кухни, потому что им обоим это нравится. Вот Чон утирает свои губы от соевого соуса, а Ли замечает блеск губнушки на салфетке. Они смеются, обсуждают достижения на прошлой Олимпиаде, смеются из-за внешности айдолов, которых показывают по телевизору на одной из стенок в ресторане. Тэён бы назвал это свиданием. Но это же просто дружеская встреча. Если он повернёт голову направо — то там точно также сидят студенты, только ближе, ковыряя палочками из одной тарелки. Ли сам был молод и беден, делал также с одногруппниками и некоторыми адекватными девушками. И если парень повернет голову налево, то увидит трёх подружек, которые гоняют телефон по рукам, обсуждая что-то. Если так подумать, то это не свидание. А что? Просто дружеская встреча? Но ведь нет же, между ними летят особые искры: Тэён ловит их, как светлячков, перетряхивает в ладонях, пытает: «Алё! Ну что там у меня в голове не так?». — Эй, тебя подвезти? Ты не говорил про машину, — Джехён натягивает на себя пальто и оправляет ворот. — Подвези меня до магазина. Я провалился на экзамене по вождению, отец сказал, что так мне и надо, и больше я не дёргался, — улыбается Тэён. У него как-то не было этой классической мальчишеской мечты о своём суперкаре, так что парень тогда и не расстроился. Круто быть пассажиром, мозг не напрягаешь, ответственности меньше. И можно очень, очень много пить. Джехён тормозит в кармане, улыбается, наблюдая за тем, как Тэён отстёгивается: — Не доверяешь мне? — Это ты мне не доверяешь, — со смешком отвечает Ли, роняя затылок на подголовник, — А мне нужно в магаз за рисом и мясом, а то всё резко позаканчивалось. — Тэён, — чуть тише. — М? — Я многое доверил тебе, — Чон поворачивается и рассматривает витрину магазина, — Надеюсь только, что ты хороший парень. Тэён хмурится. Его мозг сейчас вообще не способен работать, хотя пытается, как бабушкин стационарник, гудя и кряхтя, часто моргая экраном. — Я не… — Ли смачивает вмиг пересохшие губы языком, — Я не подведу тебя. … Джехён может говорить, что угодно. Он может одеваться, как хочет. Может знакомиться с другими посетителями зала, просить о страховке мужиков помощнее. Но Джехён всегда возвращается к Тэёну, ждёт его, заглядывает на 'женскую половину', будто в поиске своей любовницы, но улыбается одному только неудобно раскорячившемуся Ли. И от этих взглядов парень теряет равновесие, счёт дыхания. Тэён чувствует себя глупо, вынужденный признать, что в Джехёне ему нравится не только круглая попа, которая так и влечёт, что хочется коснуться. Но теперь есть что-то ещё, что заставляет парня держать руки при себе. Ли ищет объяснение, но иного кроме 'влюбился' нет в его голове. Он даже, будучи взрослым, двадцатисемилетним мужиком, ищет в сети признаки этой самой «влюбился», отличия её от «Ах-Любви», потом чистит историю браузера и всерьёз задумывается о посещении психотерапевта. Но дешевле выпить литр хорошего виски и принять себя. Да, Тэён банально напился в эти выходные, что даже заснул на кухонном стуле, изогнувшись странным образом. Парень бы хотел чувствовать это иначе, не ощущать сухости и тошноты, приготовить что-то лучше рамена, но сейчас есть, что есть. Может, ему станет лучше. … Становится хуже. Потому что сегодня Джехён надел обтягивающую майку. У него гладкие подмышки, красивый рельеф мышц по всему телу. И после тонкой талии скрытая свободными шортами задница выглядит просто офигенно. Глядя на эту красоту, у Тэёна текут слюнки, и в реальный мир возвращает только вздох Эмили: — У кого-то хорошая генетика. — Да, — соглашается парень. — Не у всех девушек такие идеальные пропорции, — продолжает тренер, завистливо дуя губы, — Многие делают пластики, худеют, или набирают нездоровый вес, чтобы хоть чуть-чуть. А тут — пшик! И случился Аполлон. Я сама вон — плоская, и тренировок не хватает. — Эмили, Вы же состоите в отношениях? Как к этому относится Ваш парень? — вдруг спрашивает Тэён. — В этом плане его все устраивает. В конце концов, не сексом единым жив человек, — улыбается девушка и пару раз хлопает клиента по плечу, — Время проводить занятие. … Тэён грызёт ногти в раздевалке, думая о словах Эмили. Чего его так зациклило на сексе с девушками? Есть и платоническая любовь… Ли кривится: нет, его не устраивает это. Ой, нет, нафиг! Как же он без секса-то? Ему хочется трогать кого-то тёплого, чтобы тело отзывалось на взаимные ласки, чтобы слышать голос, чтобы чувствовать пульсацию тугих стеночек. Тэёну необходим партнёр для близости, ему важны касания, важна отдача, реакция, эмоции. Или ему пора поискать кого-нибудь. Только вот в клубе парень напивается так, что даже смотреть ни на кого не может. Бармен помогает ему вызвать такси, и Ли чудом входит в квартиру. Ему не интересен больше перепихон. Ему хочется доверия, открытости, близости и … Принятия. Он хочет типа… Отношений? Разговоров, споров, подарочков, ужинов всех этих? И всё-таки секс, да. Но уже на втором плане. Как приятное дополнение. Которое бы кайфово ощущалось в его руках. Как тогда чья-то задница в ладонях. А Джехён, между прочим, снизу. … Джехён выжимает свой максимум сегодня — на работе проблемы, и так парень скидывает стресс. Сидя рядом, Тэён поджимает губы и шипит: — Стрессссссс. Он возводит взгляд к потолку и вспоминает деньки, когда мог подрочить в своей комнате под одеялом, чтобы снять этот самый стресс, но сейчас это вызывает в нём ещё большее уныние. — Джехён, — зовёт Ли, когда Чон пьёт воду жадными глотками, задыхаясь от переутомления. — А? — басит и оборачивается. — Ты сегодня на машине, да? — Тэён ловит кивок, — Подвезешь меня? — Что-то случилось? — хмурится Джехён. — Я… Мне надоело, — выкручивается парень, — Рутина. Скука. Будто я одинок. Будто мне больше не с кем. — Ладно, — отвечает Чон. Это слишком просто, Тэён не верит своей удаче. Даже когда Джехён беззаботно переодевается перед ним в раздевалке, демонстрируя свою прекрасную задницу, обтянутую мокрыми от пота трусами. Чон делает даже больше: бросает взгляд из-за плеча и дёргает бровями: — Так и манит, да? — Я завидую, — Ли дует губы, тут же отворачиваясь. — Если ты не будешь жать, как в прошлый раз, то можешь ещё пощупать, — усмехается. — А тебе нравится чтоль, я не пойму? Джехён не отвечает, только цепляется ладонью за дверную ручку шкафчика, напряжённо выгибает спрятанную под синей офисной рубашкой спину, ожидая. Усмехнувшись, Тэён поднимается на ноги и медленно опускает ладони на чужие ягодицы, ведёт круги, забирает на переднюю поверхность бёдер, становясь ближе. Он замечает, как Чон сжимает пальцы, как ниже опускает голову, напрягает сильнее мышцы ног и живота. И Ли не удерживается: ведёт ладонями по кубикам пресса и выше. Так получается, что в считанные секунды Тэён обнимает Джехёна под ребра, потираясь подбородком меж его лопаток. Его накрывает горячее желание близости, хочется и вовсе — членом меж ягодиц Чона, кончить на прогиб в спине, и… Тэён хочет видеть лицо Джехёна в эти мгновения. Он делает шаг назад и разворачивает Чона лицом к себе, вжимая того спиной в шкафчики, стараясь уместить меж ручек, чтобы тому было меньше боли. У Джехёна красное лицо, приоткрытый рот и заломленные в домик брови. Такой нуждающийся, горячий. — Хочешь, я …? — Тэён не знает, как это сделать, и что он хочет предложить, но предлагает. А Джехён, он кивает, кивает и тянется ладонями к плечам Ли, цепляется за него, согласный вообще на всё. Тэён не знает, чего тот мог ждать, но сам стягивает с Джехёна трусы, ведёт ребрами ладоней по бёдрам, наблюдая за тем, как член Чона поднимается выше, укрупняясь, как из-под крайней плоти обнажается головка. Ли закусывает губу, когда понимает, что ему есть ещё чему позавидовать, но касается кожицы большим пальцем, ускоряя процесс. Он обхватывает ствол всей своей ладонью и самодовольно облизывается: — Ты попался. Вместо ответа Джехён бьётся затылком об шкафчик и дышит тяжелее. А Тэён продолжает неумело дрочить ему, но делает так, как нравится самому, разворачивает ладонь, чтобы ласкать низ живота пальцами, чуть толкая подушечками мышцы, проводит по всей длине и частит на головке. Судя по поверхностному дыханию, Джехён вот-вот и кончит, и Тэён не лишает его этого удовольствия, помогает. И делает то, за что ему становится стыднее всего прочего: вжимается поцелуем под ворот рубашки Чона… Когда он чувствует влагу на ладони, когда Джехён проседает под напором, Ли даже тогда продолжает целовать его, поднимаясь губами выше, к лицу. Он уже успевает мазнуть по уголку рта, но Чон резко отворачивается: — Ты…? — Ты нравишься мне.        Джехён неуверенно одевается, постоянно оглядывается на уже собранного после душа Тэёна. Они садятся в одну машину, едут к одному подъезду, поднимаются на один этаж. — Тут вообще-то не убрано, — смеётся Ли, — Я не планировал, что так получится. Он наблюдает, как Джехён обходит его владения, его квартиру, на что обращает внимание, чего касается. Тэён редко водит к себе девушек, они любят случайный секс на своей территории, вроде как — так комфортнее. Но теперь в его логове стоит парень, оглядывается. И страсть сходит с Тэёна, уступая любопытству: он становится рядом с гостем, застывшим под полкой над телевизором за рассматриванием небольшой коллекции книг и пары завалявшихся тут кассет со старыми фильмами. Ли на пробу обнимает его за талию рукой, становится ближе: — Кассеты или книги? — А насколько ты старше меня? — совсем не в кон спрашивает Чон. Тэён вдруг понимает, что они ничего друг о друге не знают. Его будто бьёт по рукам осознание, что они готовы были переспать, и что он дрочил этому парню некоторое время назад, даже не зная его возраста, не зная его любимого фильма, прежнего опыта. Будто они чужие друг другу, будто после секса ничего больше не случится, ничего не будет. А Тэёну интересно, что может быть. По крайней мере, он может позволить себе маленький опыт настоящих отношений — Джехён разговорчивый и открытый, чертовски сексуальный и податливый. Если он ещё пойдёт навстречу, то из этого, в самом-то деле, получится нечто большее простого заглядывания на чужой орех и случайную дрочку между друзьями. — Мне двадцать семь. Ты? — Двадцать пять, — Джехён натянуто улыбается и оборачивается к старшему. — Это плохо? — он напряжённо вскидывает брови. — Не знаю. Плохо может быть другое, — Чон прикрывает глаза и говорит на выдохе, — Что у тебя прежде не было мальчиков. — 'Мальчики'? Это так называется? — игриво смеётся Тэён. — Ах, Тэён, — недовольно дует губы, сбивая веселье. — Эй, — окликивает Ли, утягивая младшего за собой на диван, обнимает крепче, хотя рук не хватает, но делает так, как умеет и как хочется, — Ты понравился мне. Остальное не должно быть проблемой. … Возникает КУЧА проблем. Начиная с того, что Джехён — другой. Оказывается, у него плохое зрение, но не критически, и большую часть времени он обходится без очков, хотя по прищуру и другим привычкам можно было и догадаться. Оказывается, Джехён педантичный до чёртиков, и не прощает — как бывшие девушки Тэёна — опозданий. Оказывается, Джехён работает не просто «в банке», а финансовым аналитиком. Но кроме общих 'оказывается', Тэён знакомится со внутренним миром своего парня. Он узнаёт его любимую музыку: это инструментальный соул, а лучше — мелодический блюз, под который, как сказал сам Джехён, 'приятно мастурбировать'. Он узнаёт его любимое блюдо, и что Чон никуда не пойдёт, пока не выпьет трёх стаканов воды. Он узнаёт его любимую модель нижнего белья, и что Джехён предпочитает дома ходить в футболке, трусах и носках — он не из тех парней, кому нравится обнажаться, несмотря на свою внушительную внешность. И за эти два с половиной месяца новых открытий, Тэён ни разу не желает Джехёна. Он не хочет его поцеловать, не хочет зажать в раздевалке, не хочет трахнуть обнаженные бедра, которые ПОСТОЯННО мелькают перед носом, так и соблазняя. Играясь остатками чая, Ли находит этот факт забавным, но не отрицательным. Ему приятно думать, что у них что-то появляется в отношениях, и что это не просто секс на одну ночь. … Джехён залпом выпивает всё пиво в бокале, кратко выдыхает и оборачивается на Тэёна. Сам Ли рассматривает коктейль в высоком стакане паба, находя этот напиток неуместным всей ситуации, окружению, интерьеру и своей жизни. — Тэён, — Джехён подпирает голову рукой и сладко улыбается, — Тэён, расскажи о своей первой любви. — Пф! — смеётся парень и всё же делает глоток, — Это скучно. Девушка в пятнадцать. Вроде пятнадцать? Поцелуй в кино. Мне, кстати, реально было интересно, что там на экране. Секс в восемнадцать? С ней было легко и весело. Она сама по себе смешливая такая была. Но из-за её хиханек-хаханек мы расстались! Она первая сказала, что у меня нет задницы, и это жутко её веселило. А потом настала череда проклятий! — хлопает ладонью по столу от переизбытка внутреннего возмущения и часто надувает-сдувает щёки. Джехён роняет голову в изгиб локтя, пытаясь сдерживать свой смех. Он, кстати, тоже любит шутить на эту тему. Только однажды Чон проболтался: — Ты знаешь: снизу тот, у кого жопа больше и тяжелее. — В чём логика? — нахмурился тогда Тэён. — Это горячо, сексуально, удобно. У кого большие ладони — сверху. У тебя красивые, длинные пальцы, тебе разве не говорили? Они… Созданы для всяких таких ласк, — отмахнулся младший, погружаясь в свою эротическую фантазию. Тэён потом много об этом думал. И поэтому сейчас надеется услышать ещё что-то интересное от своего парня, когда спрашивает: — А ты? Кто твой первый? — Я влюбился в старшеклассника, когда мне было тринадцать. Такой глупый, — на его щеках залегают круглые ямочки, делая лицо моложе и счастливее, — Бегал за ним везде хвостиком, он меня по голове гладил, хвалил за активность… Я не рассказал ему. — А первый секс? — Тэён тянется ближе по столу, чтобы Джехён мог рассказать ему одному это откровение. — Это было кошмаром, — тут же гаснет Чон, — Я был хилым дрыщом тогда, на первом курсе. Он — типичный качок: тупой, хоть и безумно красивый. Это случилось как-то спонтанно. Он… — парень закусывает нижнюю губу, и тянется к уху старшего, -… Изнасиловал меня, как бабу. У Тэёна падает челюсть. — Но потом за мной ухаживал другой парень. И с ним я уже познал все прелести близости, — Джехён кривит губы, отстраняясь. Он заказывает ещё два бокала и пьёт. Чон пьёт так, чтобы напиться, чтоб наверняка. Тэён перехватывает его запястье, заглядывает в глаза.        Сегодня он укладывает Джехёна в свою кровать, делает всё плавно, пытается расслабить напряжённого парня. Ли даже поёт ему колыбельную. И когда веки Чона больше не могут подниматься, не могут дёргаться, выдавая бодрствование, Тэён произносит, целуя парня в висок: — Я хочу нежить тебя. … Джехён меняется. Он, будто лук: сто одёжек, каждая со своим узором. На этом этапе Чон открывается больше с прежней своей, игривой стороны. Джехён часто смеётся и открыто соблазняет Тэёна, нарочно делает приседы, выпады, становую тягу, бросая через зал исподлобья особые взгляды. Он нарывается в раздевалке, постанывая, будто от переутомления, но потом хитро хлопает глазками — дразнится. — Маленький негодник! — не выдерживает Ли, шлепая младшего ладонями по ягодицам, что спрятаны одним только хлопком брифов. — Ау! — вскрикивает Джехён, отскакивая от парня. Тэён подходит ближе и опасно раскрывает глаза, сминая в кулаках свои треники: — Дразнишь меня, как подростка! Я же со стояком там стоял! Хорошо, что Эмили дала улизнуть. Только что она теперь подумает? — Что ты здоровый? — щурится Чон. Только вот Ли недовольно подпрыгивает на месте, начиная догонять своего парня. И это продолжается до тех пор, пока Джехён не падает в руки Тэёна так, что тот сгибается в коленях под его весом. Они стоят так какое-то время, прежде чем младший выпрямляется: — Ты давно меня не касался. — Что? — теряется Ли, меняя носки. — Я скучаю по твоим рукам. Ты, между прочим, обещал нежить меня. … Тэён вспоминает лишь несколько дней спустя. Он тоже устает от работы, от визитов к родителям, от маминых требований внуков. Тэён не особо понимает, как объяснить ей, что не дождется теперь уж точно. А Джехён ждёт его. Он даже сам укладывает ладонь старшего на своё колено, когда везёт их в пятницу после тренировки до дома Ли. Но в этот вечер они только смотрят фильм по экрану через видеосервис, вскрывают вредную газировку, пьют по очереди с одной бутылки. В какой-то момент Тэён ловит мутный взгляд Джехёна на себе, притягивает младшего в свои объятия, путается пальцами в его свалявшихся волосах, прижимая голову к плечу: — Ты хоть понимаешь, что делаешь, маленький чертёнок? — Я просто залипаю, Тэён, — бубнит Чон, закатывая глаза. — Ты такой красивый, я поверить не могу, — будто в негодовании шепчет Тэён. Он двигает головой, оставляя поцелуй на макушке Джехёна, ощущает его руки вокруг своего тела — становится тепло, душновато… Чон давит своим весом физически, но ещё морально тем фактом, что спит. Тэён досматривает фильм в одиночестве, обнимая Джехёна, ласково касаясь его волос. Он же выключает телевизор и закидывает ноги на столик, спинывая пустую бутылку и что-то ещё на пол: так получается, что они оба полулежат, обнимаясь.        Тэён просыпается от стона над самым ухом. Он часто моргает и переводит взгляд на разминающегося после неудобного сна Джехёна. Парень тянется и снова издает недовольные вздохи. Видимо, он из тех, кто будет ворчать в старости себе под нос. Тэён находит это трогательным. Через полуприкрытые веки он наблюдает за передвижениями парня по квартире, за его возвращением на прежнее место, в прежнее положение — а вот нет, Джехён возится, утопая спиной в мягкости дивана, ложась головой на бедра Тэёну. Они продолжают этот уютный сон. … Что-то происходит. Тэён всё также разминается у Эмили, делает свою программу, смеётся, радуясь прибавлению сантиметров на замерах, кланяется аплодисментам других девушек, которые гордятся им и желают скорее уже найти себе пару. И Ли всё реже обращает внимание на попу Джехёна. Но всё больше смотрит на его сильные руки, ловит взгляды, особые улыбки — они новые, они будто нежные. Тэён ценит, что младший исправно носит напульсники, что поправляет шапку на голове, даже если идти из зала до машины — меньше минуты. Тэён заботится о Джехёне, по-настоящему нежит — пытается, по крайней мере. И первым целует в губы. Это он становится коленом в сидение, переваливается через коробку передач и кратко чмокает влекущие губы, которые после зала никогда не смазаны блеском или гигиеничкой. Это он долго смотрит в глаза растерявшемуся Чону, гладит его щёку ладонью: — Так люблю тебя, даже не представляешь. И да, это он же сбегает до подъезда, до квартиры, не удосуживаясь объяснить. А что объяснять? Тэён ощущает себя спокойнее и сексуально гармоничным рядом с Джехёном, ему нравятся черты его характера, маленькие привычки и этот невероятный баланс между мужественностью и особой, чарующей мягкостью. Иногда Ли всё же ловит диссонанс в своей голове: вроде он отдыхает с младшим, как с другом, разговаривает с ним также, но потом натыкается взглядом на его попку, или обращает внимание на стекающую по шее каплю пота — и вот его "дружок" подскакивает, готовый в бой уже который месяц этих отношений. … В какой-то момент Тэёну становится неловко от взглядов Джехёна. Чон так и ждёт его, но сам не ступает первым. Он порой также подвозит старшего до дома, целует на прощание, но не задерживается. До этого самого дня. — Тэён, я могу остаться у тебя сегодня? — Джехён стягивает с себя мокрую футболку. — Да, окей, — беззаботно пожимает плечами Тэён. — Я могу принять у тебя душ? — Да-а, — тянет парень. Он переводит взгляд на Чона, но тот уже переодевается с улыбкой на губах. Сегодня он впервые за долгое время паркуется на стоянке, входит в квартиру и всё не расстается со своей спортивной сумкой. — Фильм? Или душ сначала? — Тэён выгибает бровь, догадываясь, к чему всё идёт. — А как хочешь, — заявляет Джехён, становясь ближе. Он обхватывает лицо Тэёна своими ладонями, медленно склоняется и начинает поцелуй. У Чона талант к этому: у него хорошие губы, и приятно широкий язык. Он мягкий и податливый, позволяет Ли раздевать их обоих по пути в душ. Джехён крупно вздрагивает, когда с лейки на них падает ледяная вода. Тэён судорожно выдыхает, дёргая смесители, настраивая воду, и отталкивает парня к стенке, удобно становится меж его бедер, делая равными в росте, заводит свои ладони за его спину, чтобы мять круглые половинки: — Ты же знал, что делать. — Маленькие фетиши, — улыбается с вызовом, бросая взгляд из-под густых бровей. — Кокетка, — и это последнее толковое, что говорит Тэён за весь вечер. Потому что потом он разворачивает Джехёна лицом к стене, сжимает талию своими ладонями, ощущая его тело, как натяжение тысячей нитей на каком-нибудь струнном инструменте. Парень потирается пахом меж чужих половинок, пока только подготавливая их к близости, задаёт медленный темп, как Чон любит — чтобы всё плавно, и спускает ладонь ниже по его телу, обхватывает член — с такого положения получается удобнее, привычнее, скорее даже. И сперма Джехёна используется, как смазка, когда Тэён трахает его бёдра.        С поцелуями же они и выходят из душа. Ли растирает кожу своего парня большим полотенцем, пытаясь укрыть хоть как-нибудь — помнит, что Чону не нравится холод. Однако что-то идёт не так, ленивые послеоргазменные поцелуи превращаются в горячие, частые, прерывистые. Джехён подскакивает с кровати и тянется к своей сумке, достаёт необходимое и усаживается на бёдра Тэёна, пытается одной своей ладонью обхватить оба члена, но постоянно отвлекается на поцелуи старшего и его руки, занятые то распаковкой презервативов, то ласками горячего тела, то неподдающейся коротким ногтям смазкой. Чон вдруг психует, хмурится и перехватывает ладони Ли, двигает тазом вперёд-назад, заставляя их обоих подскакивать на пружинах кровати. Он требует внимания к себе, к своим потребностям, дует губы и демонстративно отворачивается — знает, как жаден Тэён до его лица, до его реакций, эмоций; знает, как по щелчку пальцев тот реагирует на напряжение мышц, как легко возбуждается от ощущения его веса на себе. Джехён совсем иной в сексе. Тэён и не ожидал подобного. Лаская так, как младший захотел, Ли даже улыбается от этой мысли: Чон из тех, кто нуждается в признании обожания, кто требует внимания и готов принять всё, что ты дашь ему, только позволяй себе БОЛЬШЕЕ: если хочешь укусы — парень подстроится, захочешь мягких поглаживаний — будет изгибаться в твоих руках и дрожать каждым сантиметром тела. Тэён вдруг замечает, что ему удобно, что Джехён больше него, выше него. И самому Джехёну комфортно рядом с ним.        Тэён уже давно не просыпался ни с кем в одной кровати. Настолько давно, что это уже целых три года. С непривычки он оглядывается и пытается вспомнить: не пил ли вчера чего и с кем у него были американские горки в этой кровати. А потом только соображает, что у себя дома, что каштановая чёлка рядом — это утонувший в одеяле Джехён. Теплый, пахнущий характерным мускусом и кислинкой пота. Оглядев всю кровать, Тэён тихо смеётся: кажется, он проснулся из-за холода, ведь Чон перетащил одеяло на себя, одновременно обнимая и укрыв ноги с головой. Ли старается аккуратно достать себе хотя бы кусочек одеяла, но понимает, что с этой стороны младший лежит на нём. Окей, ладно. Тэён, между прочим, тоже замёрз, и ещё ему хочется обниматься, потому что вчерашний вечер был крайне горячим, а сегодня — само собой разумеется — хочется чего-то нежного. Парню хочется поприжиматься и пообнимать Джехёна. Ну пусть уж прощает, если нет — это проблемы будущего Ли: как ему заглаживать свою вину за столь раннее и неаккуратное пробуждение — парень просто перекатывается через Чона на другую сторону кровати и, пока Джехён сонно щурится, протискивается под одеяло, прижимается всем собой к его груди, скользя ладонью выше по рёбрам: — Ты украл всё одеяло. — Я давно ни с кем не сплю. Прости, — прикрывает глаза и выдыхает в макушку Тэёну. — Я тоже. Хэй, съедемся? Идея так себе, но Ли хочется. Джехён соглашается.       

***

Вообще Тэён уже и не помнит, почему именно ходит в зал. Но вроде как, он присматривает за своим парнем. Видите ли, у Джехёна широкая грудь, красивый рельеф рук — на что обращают внимание все парни, иногда подходят и щупают, спрашивают про тренировки, предлагают страховку. Чон тактично отказывается, принимая помощь только тренера. Но иногда дразнится, играя очень грязно: вываливая язык наружу, когда напрягает бёдра на становой. И у Джехёна есть офигенная задница, о волшебстве способностей которой знает только Тэён. Наверное, однажды он вывернет себе хребет наизнанку, занимаясь с девочками Эмили и слушая их завистливые охи-ахи не только в духе: «Почему у парня такая задница, а у меня два блинчика?», но и в жанре: «Интересно, кому достались эти баночки и орешек?». Ли, кстати, нравится во все эти моменты урчать себе под нос: «Это всё — мне. Всё это богатство — моё. Джехён — мой». А может, Тэёну просто нравится флиртовать вот так со своим парнем, чтобы потом целоваться в раздевалках, скользить пальцами глубже меж его сочных половинок в душе, потому что Джехёну нравится эта практика и — что ещё безумнее — пальцы старшего в себе, и не важно: рот или анал. Или Тэёну нравится, что они вместе ужинают на его кухне, недолго споря из-за главного блюда вечера, а потом перебираются на диван в зале. Тут ранняя пташка Джехён обычно засыпает в начале одиннадцатого вечера, а Тэён досматривает программу один, снимает со своего парня очки и прижимает к себе, снова спинывает какие-то вещички со стола и, счастливо улыбаясь, засыпает.