Часть 8
10 июня 2023 г., 02:26
Сириус задумчиво крутил в руках запечатанный конверт, пришедший поздно ночью вместе с одной из школьных сов. Вернее, не так: сова принесла письмо от Гарри, внутри которого и обнаружилось неожиданное дополнение без каких-либо опознавательных знаков. Разумеется, первым Блэк взялся читать послание от крестника, из которого узнал, что таинственный конверт — это письмо от Снейпа.
«Не знаю, что у вас случилось с профессором, что вы так друг друга ненавидите, — писал Гарри, — но, быть может, уже пора забыть детские обиды? Профессор Снейп, похоже, готов пойти на это. Он даже взялся заниматься со мной дополнительно, чтобы повысить шансы на выживание в Турнире».
Сириуса данное заявление совершенно не впечатлило. На собственном опыте зная коварство слизеринца, Блэк не сомневался, что тот намеренно втирается в доверие к Гарри, чтобы использовать мальчика в каких-то своих изощрённых планах.
«Если тебя беспокоит собственная безопасность, — между тем писал дальше Гарри, — то не волнуйся: я взял с профессора Непреложный обет, что это письмо безопасно и он не собирается каким-либо способом выманить тебя из убежища и сдать в руки аврорам».
«Предусмотрительно», — оценил Сириус данный ход. И всё равно его терзали сомнения. И, скорее всего, письмо Снейпа отправилось бы в топку, если бы не последняя строчка в послании Гарри.
«Ты совершенно не обязан идти профессору навстречу, и я сразу предупредил его, что ответа он, скорее всего, не дождётся. Но я буду тебе безмерно благодарен, если ты хотя бы прочтёшь его письмо».
Блэк тяжело вздохнул. Гарри — единственное, что осталось у него от Лили и Джеймса. Их кровь и плоть. Но, что самое главное, Гарри — его крестник. И он хочет, чтобы Сириус прочёл письмо Снейпа. Так неужели Сириус за двенадцать лет, проведённых в Азкабане, настолько раскис, что из-за призрачной опасности откажет крестнику? Гриффиндорец он, в конце концов, или нет?
Внутренне подобравшись и морально приготовившись к какой-нибудь гадости, Сириус взял со стола нож для бумаги, решительно вскрыл конверт и вытащил из него сложенный вчетверо лист пергамента.
Не собираюсь извиняться за прошлую встречу — тебе не хуже меня известно, что у меня имеется длинный список причин, по которым я желаю тебе долгой и мучительной смерти. Однако, переговорив с одним из участников событий, вынужден признать, что кое в чём всё же ошибался. Поэтому можешь не ждать от меня удара в спину — псина должна охранять дом, а не сидеть в каменном мешке, вот моё мнение.
Если наберёшься смелости высунуть нос из убежища — дай знать. Могу поспособствовать с выведением блох и латанием дыр. Кроме того у меня есть информация относительно твоего львёнка, которая наверняка покажется тебе крайне интересной.
И всё. Никаких подписей, имён и вообще малейших опознавательных знаков, по которым случайный читатель мог бы догадаться, кто кому и о чём писал.
— Воистину, истинный слизеринец, — со смесью раздражения и восхищения пробормотал Сириус, однако вместо того, чтобы избавиться от письма Снейпа, убрал его обратно в конверт и отложил на край стола. — Всё такая же ядовитая и саркастичная гадина.
Послание зельевара вызвало в Блэке бурю эмоций. Раздражение — само собой. Интерес: что такого Снейп мог узнать о Гарри, что необходимо было это обсудить? А поверх всего этого свершено неожиданное, давно забытое чувство — азарт. Именно оно руководило Сириусом все школьные годы, заставляя преследовать мрачного, нелюдимого слизеринца, загоняя, точно гончая зайца. Только вот Снейп зайцем никогда не был. Скорее змеёй, которая мгновенно бросалась в атаку, стоило только приблизиться к ней. И Сириусу это нравилось. Нравилось дразнить, оскорблять и нарываться на драку. Получать по зубам, вытирать кровь и снова бросаться в бой. После побега из Азкабана Блэку казалось, что он окончательно утратил это чувство — погоня за Петтигрю не доставила даже тени наслаждения. А вот простое письмо Снейпа, наполненное едкими словами, неожиданно заставило кровь в жилах забурлить. От былой апатии не осталось и следа. И теперь Бродяга был готов вернуться к своей излюбленной игре — докопайся до Снейпа. Для начала, из соображений безопасности, письменно. А дальше видно будет.
***
Утром во время завтрака на преподавательский стол спикировала неприметная серая сова и уронила плотный бежевый конверт в тарелку Снейпа. — Неожиданно, — сразу же прокомментировал данное событие Дамблдор, наградив зельевара пристальным взглядом. — Письма у тебя крайне редкое явление, Северус. — И что? — холодно уточнил Снейп, стряхивая кусочки моркови с конверта с печатью Гринготтса на лицевой стороне. — Мне запрещено вести переписку, господин директор? Или я должен отчитываться перед вами о каждом письме, которое мне приходит или которое я отправляю сам? — Нет, разумеется, нет, мой мальчик, — поспешил заверить его Дамблдор. — Я просто высказал своё удивление. — Оставьте своё удивление при себе, Альбус, — стальным тоном ответил Снейп, убирая конверт в карман мантии. С самым независимым выражением лица досидев до конца завтрака, параллельно сверля пасмурным взглядом чересчур шумных студентов за гриффиндорским и пуффендуйским столами, Снейп вернулся в свой кабинет, намереваясь перед началом занятий ознакомиться с письмом, тем более что оно пришло из Гринготтса, только вот на сургуче стояла печать банка, а не гоблина-поверенного, что могло означать лишь одно — кто-то воспользовался услугами гоблинов в качестве посыльных. И Северус должен был признать здравость данной мысли: письма из банка, в отличие от личных, редко интересуют сторонних наблюдателей. Пёс удобно устроился в конуре и не собирается в ближайшее время её покидать — погода не располагает к прогулкам. Кроме того, он не любит летучих мышей. При встрече, впрочем, нападать не станет, он хорошо воспитан. Блох, к слову, у него нет, так что и в помощи ветеринара не нуждается. P.S.Любую важную информацию можно оставить у гоблинов. «Похоже, годы, проведённые в Азкабане, не прошли даром, и у Блэка прорезались мозги, — раздражённо подумал Снейп, беспалочковым Инсендио испепелив записку. — Хотя бы пошёл на диалог — и то хлеб». Идея переписываться через гоблинов Северусу не очень понравилась — он не собирался обмениваться с Блэком записками, точно влюблённая школьница. А вот устроить встречу на территории Гринготтса, тем самым обеспечив безопасность и конфиденциальность — очень даже. — Но сначала подготовка Поттера к первому испытанию, — пробормотал зельевар, одёргивая себя от идеи немедленно организовать встречу с Блэком. — Оно уже не за горами, так что всё остальное пока подождёт. Внезапно раздался тихий, неуверенный стук в дверь. «Кого это нелёгкая принесла в такое время?» — недовольно подумал Снейп, а вслух бросил: — Входите. Дверь открылась, явив взору зельевара Гарри Поттера собственной персоной. — Простите, профессор, за вторжение, — в голосе гриффиндорца явственно слышалось смущение. — Я просто видел, что вам за завтраком пришло письмо, а до вечера я точно не дотерплю, вот и решил прийти и спросить: это Сириус написал? — Не стоит даже в стенах моего кабинета лишний раз упоминать его имя, — предостерёг Снейп. — Отвечая же на ваш вопрос: да, это был ответ на моё вчерашнее письмо. — Хорошо, — Гарри облегчённо вздохнул и улыбнулся. — Рад, что вы смогли найти общий язык. — Об этом пока рано говорить, но первый шаг сделан. А теперь, раз я удовлетворил ваше любопытство, мистер Поттер, можете идти на занятия. Буду ждать вас сразу после ужина в коридоре на восьмом этаже — займёмся наконец-то вашими тренировками.
