Красно-зелёное

      После окончания тренировки с Поттером Снейп вместо того, чтобы вернуться к себе в апартаменты, свернул в сторону слизеринской гостиной. Несмотря на то, что сигнал к отбою давно прозвучал, гостиная не пустовала: несколько первокурсников, сгрудившись кружком на полу, сообща выполняли домашнее задание по трасфигурации. Двое семикурсников, расположившихся в креслах возле камина, играли в шахматы. Драко Малфой сидел на диване с книгой в руках и, несмотря на то, что старостой не являлся, следил за порядком. При звуке открывающегося прохода все студенты встрепенулись и оторвались от своих дел, когда же увидели, кто именно пожаловал в столь поздний час, резко подскочили на ноги, поклонились и практически синхронно проговорили: «Добрый вечер, декан».       — Добрый вечер, господа и дамы, — сухо отозвался на их приветствие Снейп и обвёл строгим взглядом комнату, оценивая обстановку. Только убедившись, что ничего недопустимого школьными правилами не происходит, зельевар повернулся к Драко. — Мистер Малфой, я хочу с вами поговорить.       — Разумеется, сэр.       Драко отложил недочитанную книгу на подлокотник дивана и следом за Снейпом покинул гостиную и прошёл в комнаты зельевара.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Драко, едва за ним закрылась дверь и можно было не поддерживать видимость, что его со Снейпом связывают исключительно отношения «учитель-ученик». — На тебе лица нет.       — Не то чтобы случилось… — уклончиво ответил на это Северус. Пройдя в комнату, он привычно занял кресло, жестом предложив Драко устроиться на диване. — Просто хотел с тобой кое-что обсудить. Чаю хочешь? Или кофе.       — Нет, ничего не надо, — покачал головой Драко, только сильней разнервничавшийся от такого непривычно вежливого Снейпа. От Северуса это, разумеется, не укрылось.       — Я не собираюсь тебя отчитывать, — постарался успокоить тот крестника. — У меня нет никаких претензий к твоему поведению или учёбе.       — А к чему есть? — настороженно уточнил Драко, благодаря урокам отца прекрасно умевший ловить намёки и двойное дно в словах собеседника.       — Пожалуй, разве что к самому себе, — горько усмехнувшись, ответил Северус, а затем, после небольшой паузы, спросил: — Драко, я плохой декан?       — Нет, — Драко не потребовалось даже секунды раздумий. — Ты лучший декан. Снейп нахмурился.       — Если я лучший декан, почему ни разу за все эти годы никто из студентов не пришёл ко мне со своими проблемами? Даже ты.       Драко растеряно моргнул.       — Почему мы должны к тебе приходить? — искренне удивился Малфой. — Разве ты не последняя инстанция в решении любого вопроса? Когда я на первом курсе только переступил порог факультетской гостиной, староста сразу сказал: если возникнут вопросы, сначала обращайтесь ко мне или к кому-то из старших учеников. Если общими усилиями проблема не решится, пойдём за советом к декану. Эту речь из года в год старосты повторяют всем первокурсникам.       Северус почувствовал, как тугой узел, сжавшийся в груди после разговора с Поттером, немного ослаб. Он ведь и в самом деле в первые годы, когда только занял пост декана, лично приходил первого сентября в слизеринскую гостиную и рассказывал студентам о том, что на время учёбы они должны стать одной семьёй и помогать друг другу, выступая против остальных факультетов единым фронтом. Что старшие заботятся о младших и помогают им в учёбе, а староста присматривает за всем факультетом и по мере возможности решает проблемы. Если же возникнет ситуация, с которой они не в силах справится самостоятельно, он будет готов помочь. Позже Снейп не всегда успевал возвращаться в школу к торжественному пиру, занимаясь своими исследованиями (в большинстве случаев по просьбе Дамблдора), поэтому первокурсников приветствовали старосты, и вскоре это стало традицией. Северус даже не догадывался, что те из года в год повторяют его собственную речь.       — То есть ты хочешь сказать, что вы в состоянии решать все проблемы без моего вмешательства? — уточнил Снейп, решив более досконально изучить ситуацию, сложившуюся на факультете.       — Вполне, — кивнул Драко. — Да и какие у нас, в сущности, могут быть проблемы? Ну, не получается у кого-то освоить заклинание по Чарам или Трансфигурации — он подойдёт к кому-нибудь из старших, и те ему помогут. Если же разгорится конфликт, например, с гриффиндорцами, староста подскажет, как лучше его решить. — Малфой усмехнулся. — Мне на первом курсе Флинт посоветовал вызвать Уизли на дуэль, а самому не прийти, чтобы их с Поттером наказали за шатание по школе ночью, а я остался бы вроде как не при чём.       — Хм, — Северус пристально смотрел в лицо крестника, пытаясь осознать, как так получилось, что он умудрился не заметить идеально отлаженный механизм взаимопомощи на собственном факультете. — Но если произойдет что-то серьёзное, любой слизеринец придёт ко мне? Никто не побоится?       — Я, конечно, не могу говорить за всех, но большинство обязательно придёт. Да и с чего нам тебя бояться? Максимум, что ты сделаешь — витиевато и многословно обзовёшь идиотами, а потом поможешь решить проблему. В отличие от той же Макгонагалл, ты никогда не игнорируешь просьбы, не снимаешь с нас баллы, а в случае конфликта с другими факультетами всегда становишься на нашу сторону.       Закончив свою пламенную речь, Драко вдруг нахмурился и с подозрением посмотрел на Снейпа.       — Крёстный, а с чего ты вообще затеял весь этот разговор? Откуда такие мысли, что ты — плохой декан и слизеринцы должны тебя бояться?       — Я всё время занят посторонними делами и у меня практически не остаётся времени присматривать за факультетом, — неохотно признался Северус. — Как ты знаешь, последние несколько вечеров я провёл в обществе мистера Поттера. И у нас с ним зашёл разговор о его прошлых самоубийственных похождениях, которые Дамблдор совершенно напрасно поощряет начислением факультетских баллов. Так вот, мистер Поттер рассказал мне занимательную историю о том, что когда он на первом курсе обратился за помощью к профессору Макгонагалл, та отказалась его выслушать и отослала прочь, в результате чего одиннадцатилетний мальчишка, решивший погеройствовать, лицом к лицу столкнулся с опасным взрослым волшебником, желающим его смерти. — Северус вздохнул. — Мы с профессором Макгонагалл никогда не ладили, мне она ещё во времена моего собственного обучения казалась крайне сухой, неприятной женщиной, помешанной на дисциплине и квиддиче, которой наплевать на своих студентов. Только вот сейчас, после разговора с Поттером, у меня появилось чувство, что я ничем не отличаюсь от неё. Я тоже занят чем угодно, только не делами своего факультета. Я даже не знаю, чем мои студенты занимаются в свободное от учёбы время.       — Не сравнивай себя и Макгонагалл, — непреклонно заявил Драко. — Ты, помимо преподавания, ещё варишь зелья для Больничного крыла, занимаешься закупкой ингредиентов и выполняешь всякие личные просьбы директора. А ещё у тебя больше, чем у других преподавателей, ночных дежурств. Естественно, у тебя не хватает ни времени, ни сил, чтобы следить за каждым нашим чихом.       Снейп тяжело вздохнул, мысленно соглашаясь с доводами крестника.       — Так что не переживай, Северус, — мягко проговорил Драко и улыбнулся. — Мы на то и слизеринцы, чтобы иметь голову на плечах и не создавать ни себе, ни тем более своему декану лишних проблем.       — Хорошо, — кивнул Снейп. — Рад это слышать. — А затем, после короткой паузы, добавил: — Просто я хочу, чтобы вы знали: двери моих апартаментов всегда открыты для вас. Что бы ни случилось, я выслушаю и постараюсь помочь       — Мы знаем это, — заверил его Драко. — Но, если тебе станет легче, завтра я ещё раз всем об этом напомню.

***

      Утром у Снейпа не было занятий, поэтому сразу после завтрака он направился к Хагриду, который мучил очередных студентов общением с соплохвостами, заметно подросшими с начала учебного года.       — Хагрид, не уделите мне пару минут? — спросил Снейп тоном, не подразумевающим отказ.       — Да, разумеется, профессор Снейп, — отозвался Хагрид и неловко отошёл в сторону от подростков, с нескрываемым интересом поглядывающих на преподавателей.       Чтобы студенты не услышали ничего непредназначенного для их ушей, Северус взмахом волшебной палочки создал вокруг них с Хагридом сферу тишины, после чего, скрестив руки на груди, заявил обвинительно:       — Вы проявили чудовищную, я бы сказал даже преступную безалаберность, сокрыв от руководства школы гнездо акромантулов в Запретном лесу.       Хагрид моментально побледнел, словно все краски разом ушли с его лица.       — Господин директор знает, — дрогнувшим голосом возразил лесничий. — Он разрешил!       — В самом деле? — Снейп презрительно скривился, мысленно послав на голову Дамблдору всевозможные кары. — И ни вас, ни его не беспокоит, что студенты регулярно, и зачастую без ведома преподавателей, гуляют в этом самом лесу и могут случайно набрести на паучье гнездо, став прекрасным дополнением, а то и основным блюдом, трапезы?       — Гнездо далеко, туда никто не ходит, — продолжил упорствовать Хагрид, очевидно, искренне не видевший ничего плохого в непосредственной близости плотоядных пауков к школе, полной детей.       — Да неужели? — елейным голосом уточнил Снейп. — То есть Поттеру с Уизли пару лет назад померещилось, что ваш драгоценный Арагог со своими детками им чуть головы не откусил?       — Я не хотел этого, — пробурчал Хагрид смущённо. — Арагог и остальные никогда не нападали, когда я приходил к ним. Я думал, они Гарри с Роном тоже не тронут.       — Индюк тоже думал, — мрачно отозвался Снейп. — Теперь его можно найти в любом магловском продуктовом магазине в отделе с птицей.       Северус прекрасно понимал, что злиться на недалёкого, необразованного полувеликана нет никакого смысла. Все эти жуткие твари, от одного вида которых любого нормального человека бросит в дрожь, для Хагрида лишь милые, беспомощные зверюшки, нуждающиеся в любви и заботе. Переделать Хагрида невозможно, как и запретить ему притаскивать на территорию школы всяких кровожадных тварей. Но можно сделать так, чтобы они хотя бы не были опасны для студентов.       — Если Попечительский Совет узнает о поселении пауков на территории Запретного леса, разразится скандал, — сухо проговорил Снейп. — Вас, как и Дамблдора, уволят, а гнездо будет уничтожено. Однако, — Северус сделал паузу, заостряя внимание расстроенного полувеликана на своих словах. — Я могу закрыть глаза на это маленькое недоразумение и ничего не сообщу попечителям. Взамен вы, Хагрид, покажете мне месторасположение этого самого гнезда, я наложу специальные чары, которые не позволят вашим жвалистым питомцам покидать определённую территорию и одновременно не подпустит к ним людей, но пропустит потенциальную дичь. Поскольку подобное заклинание будет весьма трудоёмким, за свою работу я, естественно, попрошу соответствующую плату. Пинта яда акромантула меня вполне устроит.       Хагрид растеряно моргнул, обдумывая услышанное, а затем на его лице расцвела счастливая улыбка.       — Разумеется, профессор Снейп, — ответил он. — Я вам всё покажу. И ядом Арагог поделится, не сомневайтесь даже. Главное, чтобы их никто не трогал, и они никому навредить не могли.       — Можете за это не переживать, — холодно заметил Снейп. — Ждите меня возле главных ворот сегодня сразу после отбоя, — и мысленно добавил: — «А я пока схожу к Дамблдору и выскажу всё, что думаю о его методах управления школой».