Кукла, которая достала доктора

Двое предвестника молча, спокойно, лишь изредка обмениваясь недружелюбными взглядами суровых глаз шли по слабо протоптанной тронке. Пушистый сухой снег так привычно, монотонно, но немного раздражающе хрустел при каждом уверенном, широком шаге мужчины и небольшим, но не уступающим в уверенности шаге парня. Царица послала их двоих на очередное, якобы важное задание. Только от мысли, будущему присутствию друг другу они уже были не рады. Дотторе по большей части был не рад выползти из своей пещеры — лаборатории. Царица ему прямым текстом сказала, что ему надо проветриться и сменить обстановку. Но она говорила это вовсе не из-за заботы для второго предвестника, а для того, чтобы доктор ради своих экспериментов временно перестал тратить бюджет снежного региона. Нет Дотторе в лаборатории — нет проблем. А по другой части, по малой, мужчина был не рад общаться с человеком ранга ниже, который обладает тяжёлым и невыносимым характером. Человек этот — Скарамучча, являющийся предвестником шестого ранга. Да и плюсом он ещё и подопытный доктора, а тот в свою очередь в последние время только с ним и возится. Изучая и каждый раз удивляясь тельцу куколки, не забывая назвать и подразнить этим шестого. К слову шестой на это неадекватно реагирует: посыпает второго обильным количеством нецензурщины и угрозами. Самая любимая угроза: что он неизвестно как, но убьёт доктора. Доктор же на это лукаво хмыкает, приподнимая уголки узких губ, которые иногда терроризируют острые, ненормальные зубы. Его острые, идеально ровно белые зубы всегда пугали бедную куклу, но она этого, не желая показаться слабой, не показывала. В её голову иногда приходили мысли, насколько быстро эти зубы смогут откусить человеческую плоть. Иногда ей даже хотелось почувствовать это, хоть у неё и не человеческая плоть, а лишь жалко подобная, но всё равно от этого желание не уменьшалось. Предвестнику даже казалось, что доктор любит на вкус кровь. А красные глаза, скрывающиеся под маской, как будто бы это подтверждали. Скарамучча же наоборот был рад выбраться из лаборатории, подышать свежим воздухом, на замену специфического запаха медицинских штук в лаборатории. Парню просто казалось, что этот запах поражал лёгкие и медленно убивал. Настолько он противный при первых вздохов. Конечно рано или поздно человек привыкает к разным, даже самым неприятным запахам. Но он так же был не рад видеть второго, как тот шестого. Вообще, их должны были доставить на роскошной карете в нужное место. Оттуда конечно надо ещё пешком пройти, но не так долго, как если бы без транспорта. Единственную дорогу, которая находилась между великих гор, завалила лавина. Как иронично. Это явления очень частое для снежного региона. Такому здесь не удивляются, а лишь досадно ахают. Предвестнику стало скучно и хотелось спать, поэтому он решил докопаться до молчаливого человека рядом. Дотторе сейчас был неразговорчив, а стоит ему только наклониться над подопытным, когда младший находится на операционном столе, так слова сами вырываются из ротовой полости. — Интересно, что там такое, что нас вдвоём послали на задание? Не хочешь рассказать? — С сильно поднятыми уголками покусанных губ на лице, сладко произнёс он, желая прикопаться к доктору. Всё равно, что он здесь может сделать куколке? За непослушание и лишние вопросы в лаборатории, на экспериментах могло достаться, но сейчас они в лесу, среди высоких, однотипных сосен. Скарамуччу взяли на задание как второстепенную персону, а Дотторе как главную. Шестому даже не рассказали его обязанности, что и как, ведь ему должен после рассказать всё второй. Но похоже он не торопился это делать. Доктор сначала промолчал, а потом сухо сказал, посмотрев своими красными радужками на синеволосого. — Расскажу, как только придём. А сейчас помолчи. — Мужчина отвернулся и начал разглядывать бесконечные деревья, находя сейчас их более интересными. — А почему я должен молчать? Мне не говорили тебя слушать. — Язвительно и с улыбкой сказал парень, после в нос хихикнув. Он лишь глубоко вздохнул и скучающе выпустил воздух из лёгких, от чего возле лица образовался клубок пара. Дотторе не собирался поддерживать разговор, надеясь, что попутчику надоест говорить в воздух и он благополучно отстанет. Кукла видя игнорирование сладких слов обиженно промычала и на несколько минут замолчала на счастье второго, обдумывая происходящее. — Дотторик… — Пропел предвестник ласкательное имя другого предвестника, зная, что его это бесит. Доктор сжал грубые руки в кулаки, которые были в перчатках. Если бы не его хорошие нервы, то он бы сорвался, прижал наглого шестого к стволу дерева и сделал бы эксперимент. «Насколько быстро кукла упадёт в обморок от нехватки воздуха.» В скором времени паренёк потерял все рамки уважительности к старшему по званию, и начал кидать в его крепкую спину, которая была накрыта роскошной, тёплой шубой с любовью скомканный снег. Предвестник же мастерски его игнорировал, пока игривый Скарамучча то ли случайно, то ли специально не кинул холодный снежок в голубой затылок небрежно растрёпанных волос. Скарамучча ойкнул и видя, что Дотторе резко остановился, остановился сам. Дотторе раздражённо оскалил острые, идеальные зубы и низко прорычал, недобро потом напрягая уголки сухих губ. Гнев быстро сменился радостью, от чего он подозрительно захихикал грубым голосом в нос. Шестой озадачился, удивлённо приподнял синие, тонкие брови и не успел опомниться, как доктор взметнулся, как порыв сильного ветра, и быстро сократил расстояние между собой и куклой. Кукла увидела недоброжелательный вид мужчины и было собиралась отскочить в сторону, как оказалась грубо прижата за горло к шершавому стволу дерева. Её скорость уступала его скорости, от чего чувствовалась собственная слабость. Но предвестник не растерялся. Его белоснежная рука сильно напряглась и в ней начало появляться напряжение — электричество. Второй острым взглядом это заметил и поспешил прервать его попытку освободиться. Сильная рука юркнула под чужую шубу и быстро нащупала электро глаз порчи, а после не глядя отшвырнула его в сторону. Скарамучча болезненно прохрипел, чувствуя слабость и пустоту без глаза порчи. Руки беспомощно елозились и напрягались, пытаясь создать хоть одну фиолетовую искру. Он терял силы задыхаясь, от чего миниатюрные руки обмякли и опустились по пояс. — Кх...хкм. — Предвестник хрипел, а его тело обмякло. Горло ужасно болело, а лёгкие кричали от недостатка воздуха. Его глаза с синими зрачками самостоятельно закатились. Взгляд стал мутным, нечётким, а голова начала разрываться от бешеной пульсации. Волнение тяжело рождалось в груди и так же тяжело, болезненно разбегалось по телу, парализуя его. Сердце быстро билось, казалось, что его цель — выпрыгнуть из груди. Он почти потерял сознание, почти временно потерял связь с жестоким, несправедливом миром. Как вдруг от его хрупкого горла отстали грубые руки, даже была надежда, что парня оставили одного. Надежда пропала. Мужчина взял кукольную руку, а тем временем парень широко открыл рот и начал жадно вбирать в свои лёгкие ледяной воздух, который казалось обдирал дыхательную систему куклы. Доктор поднял ручку, временно отпустил, после взял запястье и прижал его к стволу сосны, чуть выше синий головы. А другая рука в перчатке начала пытаться снимать одежду. Шестой перепугавшись распахнул глаза и запаниковал, начиная активно елозиться. Силы быстро восстановились, как будто его и не душили несколько секунд назад. Второй на него обиженно промычал за непослушание и поспешил прервать попытки высвободиться. Он пригнулся, повернул голову и резко впился острыми зубами в область кадыка. Скарамучча вскрикнул от боли и податливо расслабился, понимая, за что он получил сильный укус. Он начал задыхаться. На кадык то ли нажали, то ли задели — непонятно. Но понятно то, что дышать сейчас нормально не получится. Его теория подтвердилась, мужчина с лёгкостью впился треугольниками в бледную кожу и прокусил её, наслаждаясь необычной кровью. Цвет крови куклы — фиолетовый, а запах — озон. Вкус кисло-горьковатый, вкус электрического тока. Дотторе же не торопился отлепляться от кожи куклы, наоборот, стараясь укусить как можно глубже и сильнее. Укус вызвал кровотечение, что только сильнее понравилось насильнику. Возможно для человека это что-то серьёзно или смертельное, но для куклы это не так страшно. Это кукла, лишь что-то подобное человеку. Такие действия второго побудили парня расслабиться и сдаться, показывая свою слабость и беззащитность. Это его заставило не рыпаться, а просто стоять смирно и дожидаться худшего исхода. Предвестник опустил руку другого предвестника, а после вытянул свои руки и начал снимать шубу с юноши. Тот ни двигался, почти ни дышал, а просто стоял. Ведь любая попытка суетливости вызывает боль и чужую злость. Сейчас кукла чувствовала себя такой слабой и униженной, но было и непонятное ощущение, ощущение удовольствия. Чувства превратились в неряшливый клубок, а она сейчас пыталась их распутать. Дотторе снял роскошную шубу и принялся снимать лёгкую одежды. Не наблюдая за своими действиями он иногда забавно путался, но потом всё шло нормально. Если раздеть обычного человека до гола в такую погоду, а после совершить задуманное — он тяжело заболеет, но это кукла. Верхнюю одежду и всякие побрякушки он благополучно снял, а шортики, когда некий ремень он развязал, самостоятельно спустились. Скарамучча когда почувствовал себя почти полностью голым недовольно промычал, понимая, что с ним вот-вот сделают унизительную вещь. Он молчал и смотрел на тёплую, снятую одежду, которая валялась в стороне на снегу. Юноша не терял надежду выпутаться из лап чудовища, но с каждый секундой надежда пропадала. Он ещё не был сломлен и плакать, как раньше не собирался. Дотторе отпустил чужую плоть и было собирался что-то сказать, как его резко оборвали. — Отпусти меня, тварь! Я всё и всем расскажу! Ты ублюд... — Ему резко, грубо заткнули рот холодным снегом, а после прикрыли его рукой. — Заткнись. Если бы мы были бы в лаборатории, я бы разрешил тебе драть глотку. Но сейчас ты можешь привлечь монстров, защищать я тебя не буду. — Смотря на куклу, которая вся в мурашках и пытается прожевать снег, он довольно улыбнулся и продолжил. — Расскажешь что? Что тобою воспользовались как секс-игрушкой? — Он вздохнул и продолжил. — Расскажешь, как ты не смог защититься и то, насколько я плохой? — Под конец второй даже заговорил якобы грустным тоном, а вид его стал наиграно досадным. Паренёк задумался, а после сделал вывод и поник. Он понимал, что рассказывая это опозорится. Тем более перед всеми предвестникам, Царице глубоко плевать на личные отношения предвестников. Самое главное, чтобы не поубивали друг друга. Он опустил взгляд и было сдался, как вдруг оскалился на доктора. Он был упрям и не понимал, что лучше всего в такой ситуации поддаться насильнику. Мужчина не мог шантажировать убийством куклы, ему просто нельзя этого сделать… Эта мысль и давала силы. Но он может после отомстить за непослушание разнообразными пытками, по его словам "экспериментами". Это самое страшное, этого она и боялась, как животное огня. Оскал и долгое размышление Дотторе выбесили и тот резво схватил синие волосы, подняв миниатюрную голову. Правая нога неожиданно для куклы приподнялась и уместилась между белоснежных, изящных ног, от чего юноша сдавленно и не хотя простонал. Отрицать, что его данная ситуация не возбуждает — глупо. Он давно подозревал, что унижение и подчинение его возбуждает. — Куколка, будь послушной. Может, тебе тоже понравится. — Мужчина наклонил голову с голубыми волосами и произнёс слова интимный шёпотом. — Заткнись. Мгх.. — Предвестник нагрубил другому предвестнику, но тот проигнорировал эти слова, неизвестно почему. Наверное потому что они не сопровождались сопротивлением. Или проигнорировал, потому что тот сменил интонацию голос, как только простонал от приятной тягости во впавшем животе. Доктор приятно ухмыльнулся и поспешил кинуть взгляд красных радужек вниз, не забыв полюбоваться кукольному и аккуратному тельцу. Ах, эти шарниры завораживали. Он подвигал ногой туда-сюда и почувствовал твёрдость за тканью. — Вау, а кто-то возбудился раньше меня. — Сладко произнёс доктор, а после начал двигать ногой и выманивать тихие стоны возлюбленной куколки. — Ах… да пошёл ты. — Юноша прикрыл синие зрачками и начал тихо стонать, действительно наслаждаясь происходящем. Кожа на голове неприятно ныла, чувствуя, как грязноватые волосы продолжает тянуть сильная рука. Предвестник приблизился к возлюбленному и начал слушать прерывистые стоны, которые так забавно пытался сдерживать парень. Если бы он знал, что эти звуки возбуждают мужчину — прекратил бы стонать. Неожиданно для него послышалось грубое, сладко мычание, а из груди вышел горячий воздух, который естественно после превратился в клубок пара. Рука Дотторе опустила прядки синих волос и легла на плечо юноши, от чего тот вздрогнул. Скарамучча сейчас очень сильно мёрз, каждую секунды покрываясь обычными мурашки и мурашками возбуждения. Миниатюрное тело стало холодным, а пар так обильно исходил от него. Кукла поняла, зачем тот отстал от волос и положил одну, а затем другую руку на плечо. Доктор развернул куклу и повернул к себе задницу с упругими ягодицами, а её перед упёрся в дерево. Левая рука приподнялась и схватила потрёпанные волосы, надавив на голову. Тем самым он прижимал предвестника к стволу. Шестой испугался, когда ощутил осторожное, но сильное сжатие шершавой руки нежной кожи. Правая рука была подозрительно без перчатки, похоже, что тот снял её с помощью зубов: преподнёс ко рту, прикусил ткань и опустил руку. Без перчатки длинные, костлявые ощущались так чётко. Он даже на пару секунд подумал, что наверное ощущать их в себе будет очень приятно. Он до последнего не верил в происходящее, пока не услышал звяканье кожаного ремня от тёплых брюк. — Дотторе, стой! Нет! Ты не посмее... — В очередной раз его заткнули ладонью, только не так надёжно, ведь второй на этот раз сконцентрировался на ремне, пуговице и ширинке. Мольбы и полукрики продолжала издавать кукла, смочив тем самым ладонь от агрессивного бубнёжа своей слюной. Предвестник приснял брюки, тёплые подштанники и естественно трусы. Он моментально почувствовал, как крупные мурашки волной прошли по всему телу, когда сильный холод коснулся горячей части тела снизу. Человеком его тоже назвать сложно, поэтому он не боялся, что может заболеть. Дотторе понимал, что не получится войти в узкий анал большим половым органом. Тот просто может рефлексивно напрячь мышцы канала и от страха не сможет расслабиться. Слюни использовать малоэффективно и низко, ну что поделаешь. Свои пальцы он облизывать не собирался. Он временно убрал руку от рта и преподнёс её к своему рту, сняв перчатку зубами. А та упала на снег. Мужчина вернул руку ко рту куклы и попытался туда просунуть три длинных пальца. Кукла мерзко сморщилась от происходящего и попыталась с противным мычанием сопротивляться пальцам. Но она послушно начала облизывать пальцы доктора, как только почувствовала острые зубы на своём нежном загривке. Второй лишь докоснулся своими зубами до кожи, чтобы припугнуть. Она податливо выделяла много слюны, оставляя сгустки жидкости на кончиках пальцах. — Умничка, х-хорошая. Ах... Кукла. — Доктор тихо мычал от слабой тягости в животе, ведь его рука медленно оттягивала кожицу от крупной головки и назад. Тем самым медленно дроча на бледную задницу паренька. Скарамучча жмурил глаза с синими зрачками, давясь большими пальцами и испытывая от резких и наглых движений сильные рвотные рефлексы. Дотторе вынул три пальца, как только почувствовал, что они достаточно намокли. От губ юноши забавно потянулась жидкая слюна за пальцами, а после оборвалась. Как только он вынул пальцы, так сразу шестой перестал сдерживаться и его вырвало в сторону на снег едой, которую он съел перед выходом. Кукле необязательно есть, но так уж получилось. У Скарамуччи затряслись кукольные ноги и он схватился за ствол дерева холодными руками, лишь бы не упасть на ещё сильнее холодный снег. Он даже временно забыл про то, что доктор хочет воспользоваться его тельцем. Кукла резко издала стон, полукрик, когда её вдруг насадили на большой ствол. Без растяжки, было ужасно, безумно больно. Если без растяжки, то зачем он сувал пальцы в рот и заставлял её их облизывать? Наверное для того, чтобы смазать свой пах. — Ах!! Дот-торе, прекрат-ти..! Б-больно!! – У предвестника рекой потекли слёзы от боли и унижения, это было слишком неприятно.. Не такого первого раза он ожидал, не при таких обстоятельств. Унижения ему кажется нравится, но точно не безумная боль. Дотторе же взял того рукой за косточку бедра и придержал, чтобы тот не рыпался. Он сделал толчок и вошёл полностью в девственную дырочку, от чего шестой болезненно, громко простонал. Его ноги подкосились и не выдержали бы, тело бы упало, если бы его не придерживал доктор. Чужая рука плохо прикрывала рот парня, тот мог почти свободно стонать. Скарамучча захлёбывался в собственных стонах, слюнях и соплях, пока в колечко мышц бешено долбились. Даже казалось из-за острой боли, что второй там что-то порвал от неаккуратности и грубости. Кукла тряслась, стонала низким голосом и задыхалась от нехватки воздуха. Было больно глотать ртом ледяной воздух, от чего она пыталась дышать носом, но ничего из этого хорошо не получалось. Дотторе же довольно стонал грубым голосом, наслаждаясь унижением наглого предвестника. Шестой дальше плохо помнил происходящее. У него был болевой шок и он отрубился ровно тогда, когда второй испытывал желаемый оргазм и обильно кончил в парня. Скарамучча проснулся от тяжёлого сна с сильной болью в потрёпанной заднице. Не нём лежала большая шуба, чужая шуба. Шуба Дотторе. Доктор ушёл и оставил юношу в одиночестве, использовал его и бросил. В какой раз так поступают с ним? Он сбился со счёта. — Блять, Д-дотторе, ты настоящий блядский ублюдок. — Выругался юноша матами, которые выучил он тут, в Снежной. Предвестник укутался в шубу и облокотился об ствол дерева, пытаясь понять, где его вещи и куда смылся мужчина.