Тайны мрачного королевства

Галгриаф по праву считается величайшим из Великих Княжеств. Не по размеру, но потому, что его устройство самое стабильное и стойкое, в сравнение с другими великими княжествами Ярвела. Даже в сравнении с Милгором, самым крупным из них. А секрет прост. И лежит он на поверхности: За многовековую историю существования Галгриафа он не провёл ни одной захватнической войны, и, при этом, каждое соседнее княжество боится даже иметь с этой страной границы. И не мудрено, жуткий, потусторонний разлом ограждает Галгриаф с суши, а по морю туда не может попасть ни один корабль, ибо стерегут его огромные, каменные чудовища, топящие любое судно, у которого нет разрешения от самого Императора. Ну а те, кто таки попадали в пределы этой страны рассказывали истории, которым, скорее, должно называться слухами и байками. Жуткие потусторонние твари, бродящие в лесах. Стенающие призраки и умертвия на древних погостах. Безмолвные, мрачные солдаты, бродящие по серым каменным городам, и суровые казни и членовредительство за малейшие преступления. Но даже это не самое странное из того, что говорят в Ярвеле о «Тёмном Княжестве». Некоторые из тех, кто бежал из Галгриафа, и из тех, кто смог продлить свою жизнь более, чем на два человеческих срока, говорят, что Император у этой страны один. Никто его не меняет, и у него никогда не было наследников. Мол, на самом деле, на заре становления его империи, он обнаружил источник бессмертия, и именно это позволило ему стать правителем. Люциус Мейн, шпион из княжества Этралия, относился к этим слухам весьма и весьма скептично. И его мнение ничуть не изменилось даже тогда, когда его новоявленный правитель Фалириан, явно уверовавший в эти глупые сплетни, отправил его разведать обстановку в северном княжестве. В прочем, кое-что оказалось правдой. Как только Люциус смог пересечь Разлом, и пройти Галгриафскую Стену, он сразу же столкнулся с очень странными стражами этой самой стены. Рослые фигуры, закованные в жуткого вида броню, больше похожую на человеческие кости, были не просто немногословны, а, даже, показались шпиону откровенно тупыми. — Вашу грамоту, — прохрипел из-под шлема страж, когда очередь, наконец, добралась до Люциуса. — Вот, — ответил он, тяжело вздыхая, уже начиная изнывать от длительного времяпровождения в очереди на въезд. Кажется, местные это называют «Таможня». Страж, ничего не ответил, выдернул из рук мужчины бумагу, украшенную серой печатью в форме коронованного черепа. И рассматривал он её недолго. — Это подделка, — не проявляя каких-либо эмоций молвил страж, — Уходите. — Что? — изумился Люциус. Естественно, его удивление было фальшивым. Он прекрасно знал, что его бумага была поддельной, ибо настоящую грамоту он бы никогда не получил. Но, в сердце теплилась надежда на то, что ни один из одиозных солдат Галгриафа не заметит подмены. — Это подделка, — повторил он, — Уходите. — Но этого не может быть! Вы хоть понимаете, чего мне стоило её достать? Прошу, друг, пусти меня! Я в долгу не останусь! — последние слова Люциус произнёс весьма и весьма лукаво, не забывая положить ладонь на увесистый кошель, полный монет. Однако, страж, казалось, не обратил на это внимание. — Уходите, — повторил страж, и шпион впервые почувствовал, что терял контроль. Для него все стражники и военные были одинаковыми: Жадными, глупыми, и исключительно неисполнительными. Этот же отличался. По нему было решительно неясно, он просто очень исполнительный, и до глупости преданный работе? — Вы видимо не поняли… — вздохнул Люциус, — Я могу доплатить за проход. Если вы, конечно, желаете, — голос лжеторговца стал практически шепчущим, дабы никто другой не мог их услышать. — Нет, — отрезал стражник, и в его голосе по-прежнему не было ни тени эмоции. — В смысле? Вы не хотите подработать? Вам же будет не сложно провести лишь одного человека в обход правил! Внезапно, по спине шпиона пробежал холодок. И виной тому был отнюдь не северный мороз, властвующий в этих местах. Виной тому был страх. Страх не явный, вызванный возможностью провала задания, но страх глубинный, потусторонний. На мгновение Люциусу показалось, что за ним наблюдают, и видят его насквозь. Было ли это шпионское чутьё, или волнение он определить не успел, ибо его глаза, словно сами по себе, начали метаться в поисках того взгляда, что он почувствовал. И, к своему ужасу, он понял, что наблюдают за ним все. Не только немногочисленные люди в очереди, но и все стражи. И те, что стояли позади проверяющего, и те, что стояли на стенах. Все без исключения. И они никак не могли его слышать. А затем, в глубинах тёмных глазниц металлических масок-черепов ему на мгновение показалось свечение. Люциус даже моргнул, дабы убедиться, не померещилось ли ему. Он прикрыл веки лишь на долю секунды, и от свечения в пустых глазницах не осталось ни следа, но странная тревожность никуда не делась. Солдат, стоящий перед шпионом оцепенел, и не двигался. Только молча стоял, смотря куда-то мимо. — Проходите, — донеслось из-под забрала, и солдат, лязгнув ржавой бронёй ушёл с пути, — Деньги оставьте себе, — добавил он, и Люциус, празднуя победу, прошёл дальше, на выход из крепости. Он даже не заметил, что последние слова стражник произнёс отнюдь не своим голосом… Для шпиона это была победа. С одной стороны, он почти провалился, но с другой, он развенчал для себя миф о беспристрастных стражах порядка Галгриафа! Теперь оставалось только сесть в повозку, и добраться до столицы, где ему уже следовало проникнуть в императорский дворец. Народу с противоположной стороны крепости было даже меньше, нежели со стороны Ярвела. Далеко не все смогли пройти кордон, а потому, он был единственным человеком, что сел в повозку идущую до столицы. К слову, повозка оказалась даже хуже, чем он мог ожидать, и больше походила на телегу, в которой увозят трупы бедняков на погост. Но, выбирать не приходилось, и Люциус, бросив вознице монетку, забрался в дряхлую деревянную телегу, и расположился на скамейке. Половина дела, как он считал, уже была сделана. Можно было и вздремнуть. Солнце, к тому моменту, уже клонилось к закату, и единственным источником света служила лампа, подвешенная на палку там, где сидел кучер. И Люциус искренне изумился тому, что он решился ехать ночью сквозь кажущийся бескрайним лес. Из темноты доносились жуткие завывания, рык, и чавканье, и они совершенно не давали мужчине заснуть. И уверенности в том, что возница, вдруг, станет его защищать не было от слова совсем. — Что вы ищите в Галгриафе? — вдруг подал он голос, из-за чего Люциус, даже, вздрогнул и схватился за поясной кинжал. — Что? — Что вы ищите здесь? Насколько мне известно, в Ярвеле Галгриаф обходят стороной, и только купцы пытаются хоть изредка прибыть сюда. А вы, сударь, на купца не похожи… Как минимум, на легке, — последние слова кучер произносил с лукавым смешком, хрипя и растягивая каждое слово. Люциус, было удивился, однако, его род деятельности не позволял ему проявлять подобного рода эмоции. Маска должна быть нерушима. И, естественно, на подобные выпады у него уже был заготовленный ответ. — Вы видимо не знаете, что по ту сторону стены Проклятый Лес? Кто в своём уме повезёт чрез него полный обоз? Я прибыл за разрешением плавать по морю. Возница в ответ лишь недоверчиво хмыкнул, поправляя полы своей ветхой шляпы. — Будьте аккуратны. Если вы покажетесь Страже подозрительным, то, скорее всего, никто более о вас не услышит. — Уверен, ничего такого не будет, — молвил в ответ шпион, но его внезапно отвлёк жуткий вой из глубины леса. Такого воя мужчине ещё не доводилось слышать. Он был похож на странную смесь воя раненного оленя, и женского истерического крика. — Ох… — выдохнул извозчик, хватаясь за хлыст, и подстёгивая лошадь ехать быстрее. — Что это? — Это Мать Косс, — как ни в чём не бывало протянул старик, словно бы речь шла о некоей обыденности. Но, было видно, что он обеспокоен. Даже напуган… — Кто? — не унимался Люциус, понимая, что вой становился громче, а затем где-то в стороне упало дерево. — Старая хозяйка этих лесов. Она покровительствовала народу Галгриафа, покуда… — начал, было, извозчик, но вдруг телега подскочила на камне. — Покуда, что? — Покуда не пришёл император, — выдохнул он, оглядываясь назад, и Люциус осознал, что его возница является практически слепым. Его глаза были болезненно белёсыми и заплывшими. А вой становился всё громче. — Как? — Не задавай больше вопросов, — прорычал старик, — Она злится, когда упоминают… Его. К этому моменту уже взбунтовался весь лес. Листва шелестела, ветви и стволы скрипели, птицы вопили и хлопали крыльями, но ни единого дуновения ветра совершенно не чувствовалось. Завыли волки и залаяли собаки. Прямо перед повозкой пронёсся перепуганный олень, и извозчик, теряя последние крупицы самообладания, начал хлестать свою кобылу кнутом с неимоверной чистотой. — Держись крепче! — крикнул он, — Сейчас потрясёт! Телега заходила ходуном, подскакивая на каждой кочке и каждом камне, да так, что Люциус едва не вывалился из неё. Но именно сейчас, когда весь лес словно обезумил, а позади слышался крик неведомой твари, эта старая, скрипучая телега казалась ему самым безопасным местом в мире. Вцепившись в край повозки до белых костяшек, шпион начал молиться себе под нос, поминая и Светлого, и всех древних богов, что были до него, лишь бы они спасли его от жуткой твари. И вот, деревья начали редеть. Вой начал удаляться, а крики животных и птиц стихать. Они выехали из леса, и последним, что увидел, когда наконец нашёл в себе силы обернуться, была странная белая бесформенная фигура о четырёх ногах и с женским лицом. Издав стон, похожий на пение кита, она закрыла глаза, пустила кровавую слезу, и скрылась в тенях ветвей. Она словно говорила, чтобы Люциус не возвращался. По крайней мере, именно такое чувство он испытал в тот момент. — О Светлый… — Радуйся, — выдохнул старик, когда телега съехала со склона, — Мало кто переживает встречу с Забытой Матерью, — с его уст сорвался сдавленный смешок. — И много таких тварей у вас, в Галгриафе? — возопил шпион, на мгновение теряя контроль над своими эмоциями, и вскакивая с повозки. — А что ты хотел? Здесь нет места для Светлого, которому у вас молятся. Здесь нет места даже тем богам, что покровительствовали этим землям века назад. Здесь есть только тьма. — Я запомню… — выдохнул Люциус, наконец, вернув себе контроль над собой. — Отлично, — хихикнул старик, — Садись. До Колдрама ещё далеко. Вся ночь пройдёт в дороге. — Тяжело спать после такого. — Не волнуйся. Дальше будут Желчные Болота и Пепельный Предел. Единственное, что тебе может угрожать, это патруль Гвардии. — Видел я ваших гвардейцев в Крепости. — Нет, дружок. То простые солдаты. Гвардейцы куда умнее… И хитрее. Так что, я тебя разбужу, если замечу их. — А ты проницателен для слепого. — Галгриаф таит много тайн. Будет полезно, если ты раскроишь одну из них, этралиец. Весь оставшийся путь они провели в молчании. Люциус так и не смог заснуть, то и дело представляя, как из ночной темноты на него смотрят жуткие глаза невиданного существа. Да и небезопасно было спать с тем, кто наверняка раскрыл его истинную сущность и истинное намерение для посещение этого Светлым забытого королевства. Всегда нужно быть на стороже.