Тайны мрачного королевства

Когда повозку перестало трясти и шатать из стороны в сторону, возница торжественно возвестил о том, что они выехали на Королевский Тракт. А это означало, что до столицы уже рукой подать. Дорога сделалась ровной и мощёной, что не могло не удивить жителя Этралии. У него на родине даже в столице отнюдь не все дороги были вымощены, не говоря уже о тракте за пределами городской стены. Остаток пути обещал быть комфортным. И вот, из утренней мглы показались очертания города. Высокие башни с острыми шпилями, покатые шипастые крыши домов и величественные толстые стены, усеянные бойницами не могли не вызвать благоговение. Город и вправду казался величественным… и устрашающим. Устрашающим для того, кто попытается его завоевать. На крепостных стенах, точно муравьи сновали молчаливые стражи, вглядываясь в горизонт, будто в любой момент ожидая нападения. У главных же ворот расположились баллисты. Причём баллисты с гарпунами. «Не уже ли они готовятся к нападению с неба?» — изумился шпион про себя, и сразу же припомнил многочисленные истории о том, что из разлома могут прийти твари отнюдь не только ползающие, но и летающие. Видимо, даже здешний правитель, использующий Разлом как естественную границу, понимает всю его опасность. Главные же ворота больше напоминали огромную пасть монстра. Огромную и бездонную, ибо крепостная стена оказалась куда толще любой из тех, что мужчине до этого доводилось видеть. А в ширину ворота были таковыми, что в ней без труда въедет четыре телеги разом, выставленных в ровную шеренгу. Для чего нужно было так делать, Люциус решительно не понимал, но Галгриафцы всегда слыли людьми странными, а потому, долго задаваться этим вопросом он и не планировал. Тем более, что как только они прошли ворота, к телеге подошёл солдат императора. Он отличался от тех, что были в пограничной крепости. Его броня была куда лучшего качества, пусть и такая-же глухая, и непроницаемая, да и рост этого солдата был куда больше, чем у любого обычного человека. Воин прошествовал к телеге, пристально её оглядывая, и извозчик, чувствуя его пронзающий взор, даже, натянул на полу слепые глаза край своей шляпы. — Зачем вы прибыли в столицу? — прохрипел он, подходя не к владельцу по возки, а к Люциусу. — Я прибыл за возможностью возить свои товары по морю! — не задымуваясь ответил он заготовленной фразой. Воин даже не двинулся. Повисла неловкая пауза. — Проходите, — наконец произнёс солдат, отходя с проезда. — Ну вот ты и на месте… — хихикнул старик, поворачиваясь к своему нанимателю, — Дальше иди сам. — Не повезёшь меня по городу? — изумился шпион, понимая, что без провожатаего он рискует задержать выполнение своей миссии. — Нет, дружок. Я не городской житель. Да и мне не разрешать въехать дальше, — виновато протянул он, кивая в сторону солдата, который всё это время стоял рядом. Тот совершенно не отреагировал. — Ну хорошо… — выдохнул мужчина, спрыгивая с повозки прямо на заледенелый камень, — Удачи. Смотри, чтобы то чудовище тебя не съело. — Меня то точно не съест, — хихикнул извозчик, направляя свою повозку обратно. Та протяжно скрипнула, и начала стремительно удаляться, оставляя этралийца одного в совершенно незнакомом городе. Куда идти, естественно, шпион не знал. Даже в королевской библиотеке, в тех немногочисленных книгах, в коих описывался Галгриаф не было ни единой карты столицы. Даже на карте мира этот край выглядит как огромное тёмное пятно. Ни дорог, ни городов. И он решил прибегнуть к единственному доступному ему способу. — Прости, служивый, — стараясь выглядеть как можно дружелюбно обратился Люциус к тому самому стражу, что его встретил, — Не подскажешь, куда мне обратиться за разрешением на судоходство? Медленно повернув голову, солдат устремил пустые глазницы своего шлема прямо на приезжего. И тот сразу понял, что его дружелюбие не было оценено, даже если и было понято. — Обратитесь в торговую гильдию. — А как долго торговая гильдия рассматривает прошение? — Они сначала примут вас, и рассмотрят вашу заявку. Потом они передадут прошение в Совет Лордов. Лорды же, если примут положительное решение, передадут прошение уже лично Повелителю. Он уже примет окончательное решение, если вы окажете пользу Империи, — отвечал солдат долго, словно мысли очень медленно рождались в его голове, а слова с трудом покидали горло. Было ясно, что ему некомфортно от этого вопроса, но причину такой реакции Люциус решительно не понимал. Да и общий безучастный тон казался по меньшей мере странным. Впрочем, сдаваться он был не намерен. По крайней мере, стражник с ним беседует. — Звучит весьма долго… Сколько времени это может занимать? — решил уточнить он, и солдат замолк на весьма продолжительное время. Из-под его шлема ни доносилось ни единого звука. Даже не было слышно задумчивого вздоха. Это, даже, пугало. Но шпионское самообладание не позволяло Люциусу пугаться подобного. В конце концов, может Император для своих солдат использует какие-то чары? Он ведь прибыл именно выяснить истину о нём! И такие беседы с его солдатами могут дать столь необходимые подсказки. — Время… — вдруг, прохрипел солдат, — Время… — Время? — не понял шпион, думая, что тот спрашивает у него который час. — Полгода. — Что, полгода? — Пол года ваше прошение будет добираться до императора, если Гильдия примет положительное решение. Глаза мужчины тут-же округлились. Столь долгой бюрократической проволочки он никак не мог ожидать. А ведь аудиенция у императора была его главной целью! — Хорошо… — выдохнул Люциус, понимая, что придётся идти другим путём, — Где я могу остановиться на это время? — В Колдраме есть множество больших и малых трактиров, и семь постоялых дворов за его пределами, — уже без единого замешательства отчеканил солдат, — Ближайший прямо по улице. Трактир «Дырявая Бочка». — Многообещающе… — Он будет по средствам любому, — добавил солдат, после чего, наконец, развернулся, и встал на свой пост, застыв в одной единственной позе, глядя куда-то сквозь дома и прохожих. Прохожих, к слову, было куда меньше, чем шпион ожидал увидеть. Был ли тому виной пронизывающий холод, или же неусыпные стражи порядка, следящие за исполнением строгих законов, он не знал. Лишь нескольких людей он встретил на той улице, где располагался трактир и те были похожи скорее на бедняков, нежели на полноценных членов общества. Трактир же прекрасно соответствовал своему названию. На поверку это была старая, дряхлая халупа, невесть как оказавшаяся внутри городских стен, и стояла она отдельно от каменных домов, коими столица оказалась застроена весьма и весьма плотно. Такие, обычно, стоят в деревнях или на перекрёстках торговых путей и являются прибежищем для разного рода разбойников и пилигримов, давно забывших цель своих странствий. Открывая покосившуюся дверь, Люциус понял, что внутри было ничуть не лучше, чем снаружи. На деревянных столах, покрытых чем-то липким, уже скопилась пыль, а сквозь щели под стенами задувал уличный промозглый ветер, из-за чего внутри было даже холоднее, чем снаружи. Это место вполне можно было принять за заброшенное, если бы не дрова тлеющие в камине, и не тучная женщина, протирающая кружки за стойкой у стены. — Привет хозяйка! — не забывая добродушно улыбнуться воскликнул Люциус, закрывая за собой дверь, и подходя к женщине. Та же ответила ему лишь недоверчивым взглядом. — Ну здравствуй, путник, — ответила она, окидывая чужака оценивающим взглядом, — Что тебя привело? — Да вот, хотел найти здесь еды и ночлег, пока торговая гильдия будет рассматривать моё прошение, — ответил мужчина, отодвигая от стойки один из стульев. Тот тоже оказался покрыт пылью. — Это ты на долго, надо полагать? Откуда путь держишь? — криво улыбнувшись, спросила женщина, после чего громко ударила по стойке деревянной кружкой, по форме похожей на маленький бочонок. — Из Этралии. Планирую там торговать Галгриафскими товарами. — Далеча тебя занесло. И как тебе, южанин, не холодновато? — Могло бы быть и теплее, — хмыкнул Люциус, вновь начиная осматривать окружающую обстановку. И ничего, кроме уныния и чувства запущенности она не вызывала. Трактирщица быстро смекнула его ход мысли, а потому только хмыкнула и наполнила кружку мутной, странно-пахнущей жидкостью. — Вечером придут люди, и надышат. А пока вот, выпей. Согреет. — И сколько с меня? — Считай это подарком от заведения для первого клиента, — хихикнула она, облокачиваясь на стойку. — Не знал, что в Галгриафе много людей с деловой хваткой! — наиграно восхитился Люциус, после чего взялся за кружку. Профессиональная подозрительность не позволяла ему сразу пить то, что ему дают, а потому, сначала, он принялся пристально принюхиваться, стараясь уловить нотки хотя-бы одного из знакомых ему ядов. Запах у напитка оказался весьма и весьма кислым, но отдающим пивом. Но было в нём что-то ещё. Что-то, чего он никак не мог определить. — Что это? — спросил шпион, так и не коснувшись губами напитка. — Пепельный Эль. На вкус так себе, но бодрит весьма и весьма. И согревает отлично. — Никогда не слышал, — умозаключил мужчина, наконец, делая глоток. Название «Пепельный» явно было дано напитку не просто так. Невзирая на кислый аромат, смешанный с запахом солода, вкус у этого эля был таким, словно Люциус набрал в рот золы. Горький, вяжущий и отдающий гарью. Было очень тяжело сдержаться, и не сплюнуть эту бурду обратно, но такого жеста хозяйка явно бы не оценила, а потому, он смог протолкнуть его себе в горло. И именно после этого он почувствовал знакомое послевкусие. Послевкусие лимона и пива, которое было тем самым глотком свежего воздуха, после отвратных ощущений в начале. — И как тебе? — спросила трактирщица, всё это время пристально следящая за гостем. — Своеобразно, — выдохнул Люциус, ощущая, как хмель стремительно бьёт в голову. — У нас говорят, что этот эль- это вкус жизни и смерти. Жизнь тяжела и горька, а смерть приносит избавление и радость. — У вас все такие жизнерадостные? — хихикнул шпион, делая очередной глоток. — Жизнь у нас, на севере, тяжела, а Император научил нас не бояться смерти, и воспринимать её философски. И этот напиток, своего рода, воплощение этой философии. — А какой он, ваш император? После этого вопроса трактирщица изменилась в лице. В её глазах заиграли огоньки тревожности и она то и дело начала озираться по сторонам. — Он хороший правитель, — выдержав паузу, сухо ответила она, — Навёл у нас порядок. Люциус не мог не заметить этой странной перемены, как-никак он отлично читал людей. И понял, что тучная женщина чего-то боится. Но, он прибыл сюда разузнать как можно больше, даже если встретиться с самим императором у него не получится, а потому, решил продолжить заваливать несчастную вопросами, строя из себя наивного и ничего не понимающего чужеземца. — О, да! У нас поговаривают, что у вас здесь отрубают конечности за кражи, ровно по одной за каждую. — Да, есть такое… — хмыкнула она. — И это делают те странные стражники? Я заметил, что они какие-то… Нелюдимые, что ли… Внезапно, на лице женщины проявилась понимающая улыбка, и она облокотившись на стойку, жестом призвала Люциуса придвинуться ближе. — Знаешь, — начала она полушёпотом, — Мне прабабка рассказывала, что при её прабабке у нас были ещё обычные стражники. Люди как мы с тобой. Но потом, толи из-за казнокрадства, толи из-за ссоры с Палатой Лордов, но император вывел из своей башни войска, которые устроили тотальную резню. Рубили и стражников, и преступников, и, даже, некоторых высокородных. Прямо на улицах, а тела сваливали в кучу на Главной площади. Куча поднялась аж до небес. С тех пор только солдаты императора занимаются слежкой за правопорядком. Эта история не могла не вызвать у мужчины искреннего изумления. Она больше походила на байку, или сказку, коей пугают детей, дабы те выросли порядочными и законопослушными. Даже в Этралии некоторые говорят детям, что есть специальные солдаты, которые маленьких хулиганов прибивают к дверям за уши. Но была проблема… Все те солдаты, коих встретил Люциус, и вправду не были похожи на обычных стражников и призывников. Что-то в них было. Что-то чужеродное. — А как император набирает этих солдат? — Болтают разное, — прохрипела женщина ещё тише, — Но, чую я, не просто так новый Костяная Башня стоит на огромном погосте Старого Колдрама. — Хочешь сказать… — было уточнил шпион, ожидая, что выяснит хотя-бы часть нужной информации, как вдруг, женщина отвела взгляд, и её лицо было искажено ужасом. Посмотрев туда, куда трактирщица устремила взор, он узрел… крысу. Обычную крысу, которая сидела под одной из стоек, и, будто бы, внимательно слушала. Её глаза бусинки смотрели прямо на них. — В любом случае это всё слухи, — нарочито громко произнесла она, принимаясь со странным усердием тереть и без того чистую кружку. Крыса под столом застучала зубами, — Император просто навёл порядок. Золотой правитель! Всем бы такого! Это поведение было не просто странным, а очень странным. Люциус даже подумал, что женщина испугалась того, что её услышит крыса… Или это и вправду было так? Шпион обернулся, дабы вновь взглянуть на крысу. Вдруг, она была какой-то необычной? Но, увы, проверить это ему не удалось. След животного уже простыл. — Хорошо… — недоумевающе протянул мужчина, после чего тяжело вздохнул, — А император принимает посетителей? — Посетителей? — Ну, он принимает людей, которые хотят с ним пообщаться? Сначала, глаза трактирщицы расширились от изумления, и повисла немая пауза. Она явно обдумывала вопрос, будто бы не поняла его. А затем, её лицо расплылось в улыбке и из груди вырвался сдавленный сиплый смешок, стремительно переросший в хохот. — Ты серьёзно сейчас, южанин? — спросила она сквозь смех, утирая слезу, — Вот честно, серьёзно? — Ну да… А что не так? — искренне недоумевал Люциус, уже думая, что женщина умалишённая. — Да император и на люди практически не выходит. Только раз в десять лет, и то, с перерывами. С ним только Высшие Лорды общаются. Да и до них ты не доберёшься. Много чести. — Это, знаешь-ли, обидно. — А ваш правитель тоже принимает у себя каждого заезжего проходимца? — вскидывая бровь, спросила она, после чего пододвинула к мужчине наполненную между делом кружку. — Тоже верно… — вздохнул он, пригубив хмельной напиток, — Но мне это правда нужно. — И зачем, интересно? — в глазах трактирщицы промелькнула искра подозрения, и шпион понял, что под хмелем начал позволять себе лишнего. — Хочу доказать, что моя торговая компания будет полезна Галгриафу и его правителю лично, — тут-же оправдался он, опуская взор на грязно-жёлтый напиток. — Ну, раз так… Тебе только к кому-то из Высших Лордов. Но до них не добраться. Все прошения принимают специальные Интенданты в Смертном Приказе. — Интересное названице. — Император придумал. А у нас к императору вопросов не должно возникать, — понизив голос, буркнула она, и её полный осуждения и предостережения взгляд говорил о многом, — Аккуратнее, южанин. Любопытных у нас не любят. — Я учту… — вздохнул Люциус, делая глоток.