Под крылом ангела

Эрик заботливо поправил шаль на шее возлюбленной, поцеловав после девушку за ушком, прошептав: «Ты — моё бесценное сокровище, Элиза». Голубки ворковали в прихожей, не обращая внимания на домашнего питомца, не спускающего с них глаз. Юноша говорил тихо, но Руся, как назло, слышала все нежности пары. Маруссия терпеливо ждала, когда эта пытка закончится, и девушка уйдёт на работу. Тогда останется ещё полтора часа, прежде чем Эрик уйдёт сам. Время шло, а Элиза словно не собиралась покидать чужую квартиру. Устав сидеть на месте, кошка начала ходить взад-вперёд от стенки к стенке, пока ей не надоело, и она не цапнула острыми коготками по ноге девушки. — Руся! — воскликнул Эрик, пытаясь унять разгорячившееся животное, взяв на руки и прижав к себе. — Прости, она… — О нет! Время! — не дала договорить другу Элиза. — Похоже, мне стоит её поблагодарить, — улыбнувшись, она погладила зашипевшую кошку по спинке. — А колготки? — указал юноша на образовавшуюся дырку и расходящиеся от неё стрелки. — В офисе поменяю. Сейчас уже времени нет, — кинула девушка, торопясь уйти. — Как знаешь. — До вечера, — поцеловала она любимого на прощание. Выпустив угомонившуюся с уходом гостьи кошку, Эрик закрыл дверь и отправился на кухню, допивать утренний кофе, но не успел он сделать и шагу, как замер на месте: перед ним стояла женщина, чьё лицо почти полностью было скрыто капюшоном — знакомый с детства ангел Смерти. Юноша хотел спросить: «За мной?» — но словно онемел. Маруссии не нужно было быть телепатом, чтобы понять мысли Эрика, потому она лишь молча отрицательно помотала головой. — Не ты, — спокойно произнесла она. — Элиза? — не веря, переспросил юноша. По всем расчётам он должен был покинуть этот свет первым. Пара считала, что их свела сама судьба: оба были безнадёжно больны. Но если Эрику там, сверху, отмерили ещё всего четыре года, то девушка могла прожить ещё аж целых десять, а то и все пятнадцать лет. Теперь же она должна была умереть раньше него… — Пока ещё не поздно, забудь её и живи счастливо отмеренное тебе время. Не страдай, отпусти. — А что, если уже поздно? — едва не плача, спросил юноша, без сил опускаясь на тумбу. Глядя на столь разбитого возлюбленного, у женщины кольнуло в груди. Неужели он настолько сильно успел её полюбить, что впервые готов дать волю слезам? Когда только успел? Из-за своей работы Маруссия имела возможность наблюдать за Эриком не так часто, чтобы знать всё. Многое было упущено из её взора. Совсем недавно появился шанс столько много времени проводить вместе, когда она освободилась от оков надзора старейшин. — Потом будет ещё больнее, — попыталась она убедить юношу отречься от любимой. — Сколько? — сдержанно проговорил он, не показывая лица. — Всего чуть меньше месяца. Маруссия не знала, хорошая ли это была идея — говорить отмеренное для Элизы время, но слова слетели с губ быстрее, чем она успела задуматься об этом. — Месяц, значит? — погрузился в раздумья Эрик. Женщина почувствовала, как в голове любимого начала зарождаться опасная идея. Читать мысли она не умела, потому оставалось полагаться на интуицию. — Целый месяц… — произнёс Эрик, коснувшись рукой губ и вставая. — Извини, мне нужно собираться на работу. Я потом об этом подумаю, — не глядя на ангела Смерти, заговорил он, будто вовсе и не с ней разговаривал. Потерянный в своих мыслях юноша кое-как собрался и покинул свою квартиру. Вздохнув, Маруссия же отправилась на свою работу забирать чужие жизни, разбивать чужие семьи, рушить чужое счастье, думая при этом, как спасти своё. Всё тщетно.

* * *

Эрик вернулся домой глубокой ночью, Маруссия его уже и не ждала. Девушки с ним не было: странная кошка вызывала у неё опасения. Юноша же вернулся как раз таки из-за кошки. Нужно было покормить ни в чём не повинное животное. Несмотря на ряд совпадений, связанных с ангелом Смерти, он всё до конца был не уверен, что животное на самом деле было связано с потусторонним миром. А вдруг она не бессмертна, а он возьмёт и не покормит её. Завидев хозяина, Руся неуверенно к нему подошла. Выглядела она такой удивлённой, что Эрик невольно улыбнулся. Он хотел взять животное на руки и пригреть, но кошка почему-то попятилась от него, всё так же озадаченно глядя на него. — Кажется, я оставил тебя утром без еды, — заговорил юноша, проходя на кухню. — Извини, я сейчас всё исправлю. Эрик начал резать кусочки сердца — желал разнообразить пищу маленькой подруги достойными продуктами, — но неожиданно замер. Вновь то же ощущение… Потому он ничуть не удивился и не испугался, заслышав знакомый голос: — Ты не должен пытаться её спасти, — пока ещё спокойно произнесла Маруссия, хотя внутри всё кипело. — Но я не могу просто смотреть, как она умирает, — отложив нож в сторону, юноша обернулся к гостье. — Я не могу её бросить. Простите, — виновато опустил он голову. — Я знаю, вы хотели как лучше для меня. — Ты не понимаешь! — повысила голос женщина. — Если ты попытаешься её спасти, то займёшь её место и умрёшь сам! Не играй с судьбой. Смерть всё равно заберёт её душу, будь она твоей или её. С пустыми руками не уйдёт, — не стала она говорить, что Эрик уже изменил своё время жизни, а соответственно и своей девушки. Оставалось только уповать, что не всё ещё потеряно. До тех пор, пока кто-то из них не умрёт, всё можно вернуть на свои места. — Я понимаю, — к удивлению Маруссии на лице юноши отобразилось облегчение. А всё потому, что он фактически получил подтверждение тому, что способен спасти любимую. Более того, он это сделает. — Всё гораздо сложнее… — Эрик хотел обратиться к ангелу Смерти по имени, но не знал, как назвать. Маруссия представляться не спешила. — Я успею за месяц сделать всё, что хотел, а Элиза — нет. Будет лучше, если погибну я… — Не лучше! — перебила его женщина, на эмоциях стукнув по столу, отчего Эрик вздрогнул. — Одумайся, пока не поздно, — растворяясь в воздухе, наказала сподручная Смерти. — Она того не стоит… Маруссия просто сбежала, не в силах продолжать бесполезный разговор. Ей впервые хотелось плакать, что пугало, ведь ангелы Смерти не имеют слёз и человеческих чувств. Для них оплакивать чужую смерть претит. Разве не абсурдно, когда Смерть эту смерть оплакивает? — Знаешь, наверное, стоит придумать нравоучительную сказку про слёзы ангелов Смерти, добавив им перед этим умопомрачительных способностей, навроде панацеи, — с усмешкой проговорил Кайдар, появившись рядом с коллегой. — Чего тебе нужно? — устало спросила Маруссия. Спорить сил не осталось, уже все потратила на предыдущий. — Пришёл напомнить, что мы тоже смертны. — Я в курсе. — Как знаешь. Как ни странно, Кайдар не донимал женщину как обычно. Он просто молча стоял рядом. А Маруссия всё думала, думала, думала, а затем неожиданно спросила: — Как умирают ангелы Смерти? — Эй, ты чего? — поразился мужчина. — Всерьёз помирать собралась? — Вовсе нет! Дурак! Просто любопытно стало. А изменить я ещё изменю. Эрик одумается, я тебе обещаю. Эта девушка… — Маруссия со злости стиснула зубы. Как же она её ненавидела! — Ревнуешь? — невзначай поинтересовался Кайдар. — О чём ты? Она всего лишь мешает жить моему Эрику. Я лишь забочусь о нём. — Да неужели? — усмехнулся мужчина. — Ну-ну, — шутя, натянул он капюшон коллеги ещё сильнее, за что получил звучный шлепок по рукам. — Впрочем, одно другому не мешает. И не отрицай, что хочешь оказаться на её месте. Кайдар кивком головы попрощался с Маруссией и отправился по своим делам. Женщина ещё немного постояла, посмотрела на то место, где стоял надоедливый коллега, а затем гордо хмыкнула в сторону. «На её месте? Делать больше нечего. Она всё равно умрёт, и они никогда не будут вместе». Но правда в том, что, в отличие от ангела Смерти, даже умирающая Элиза обладала тем, за что Маруссия вполне могла бы пожертвовать своим бессмертием: возможность касаться того, кого любишь, возможность чувствовать его тепло и дарить своё… возможность создать вместе с ним новую жизнь.