Под крылом ангела

Из-за Элизы Эрик почти не появлялся дома: он хотел оставшееся время провести с любимой — забота о кошке отошла на второй план, — поэтому Маруссии приходилось промышлять незамысловатой слежкой. Дело было нехитрое, особенно когда тебя никто, кроме одного единственного человека не видит, да и обратиться обратно в кошку не проблема. Каждый раз как Эрик видел Русю, он не мог скрыть виноватый взгляд, но при этом всё ещё благодарно улыбался. Встречи с ангелом Смерти были крайне редкими: Маруссия не любила повторять одно и то же несколько раз, словно попугай, потому вначале внимательно изучала сложившуюся ситуацию, выискивая возможные лазейки, и только потом являлась Эрику. — Почему ты ему не скажешь, как его необдуманные действия повлияют на твоё положение? Он ведь у нас мальчик совестливый… — Не лезь, Кайдар! — вспылила Маруссия. Время любимого смертного стремительно близилось к концу, а никакие уговоры на его решение так и не повлияли, что сильно давило на уже несколько расшатанную психику. — Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты, наконец, понял? — Можешь повторять мне всю вечность… если жива останешься, — предупреждающе произнёс Кайдар. Женщина ничего не ответила, лишь поникла совсем, словно под тяжёлым грузом. Завтра. Уже завтра. Как же безжалостно время… Впервые за весь период существования хотелось выть от боли и безысходности. Бесчувственный ангел Смерти… — Я остановлю его, — безвольно прошептала она. — Как? — угрюмо вопросил мужчина в балахоне. — Физически вмешаться ты не можешь, а слова не имеют никакого эффекта. — Это уже не твоя забота, — раздражённо огрызнулась Маруссия. Эрик всегда был так добр ко всем. Женщина чувствовала его искренность ещё будучи наблюдателем, а став домашним питомцем, смогла испытать на себе. Так чётко и ясно. И неважно с кем общался юноша, с Русей или Маруссией, он проявлял одинаковое участие. Его спокойствие и решительность удерживали всякое желание давить на совесть. И на самом деле где-то глубоко внутри она чувствовала, что даже так он не одумается. Маруссия беспокоилась вовсе из-за того, что молодой человек будет испытывать чувство вины, она всерьёз боялась, что он предпочтёт и в этот раз Элизу, а не её. Глупый страх сдавливал грудную клетку, заставляя чувствовать по всему телу жар. — Скажи, души ангелов Смерти перерождаются или это способность только людей? — женщина сама не понимала, почему спрашивает. Она всё ещё не потеряла надежду и вовсе не думала исчезать. — Если так продолжишь, я действительно поверю, что ты собралась умереть ради одной жалкой человеческой жизни. — Не глупи, — устало проговорила Маруссия: сил спорить совсем не хотелось. — Мне просто интересно. «И он не жалкий», — мысленно добавила она. — Слишком уж часто тебя мучает неуместное любопытство, — строгим голосом отчитал коллегу Кайдар, приподняв голову женщины за подбородок, дабы увидеть скрытые капюшоном глаза. — Будет слишком скучно, если твоё существование прекратится, да ещё и так бессмысленно. — Я тебя не понимаю. Ты-то нормальный. Между Кайдаром и Муруссией никогда ничего не было и быть не могло. Просто он был её учителем, а с момента своего появления в мире вечных она постоянно была рядом с ним. Ни уважения, ни дружбы, ни любви. — Быть может, — лукаво улыбнувшись, ответил Кайдар. — В любом случае ждать осталось недолго, — взмахнул он рукой, медленно исчезая во тьме. — Я скажу, переродится твоя душа или нет твоей следующей реинкарнации. Если, конечно же, выдастся такая возможность. — Это уже будет неважно, — грустно прошептала женщина, сильнее натягивая капюшон, желая хоть как-то спрятаться от невзгод этого мира.

* * *

В этот день души, отправляемые Маруссией на тот свет, вновь были чисты: ангел Смерти был слишком сосредоточен на своей работе, терпеливо ожидая времени окончания срока жизни девушки. Ей всего-то необходимо было успеть остановить Эрика в тот миг, как он попытается спасти Элизу. Любым способом. Она готова была пожертвовать мгновениями жизни любимого, коснувшись его ненадолго, если то потребуется. Провала быть в принципе не могло, она была уверена абсолютно точно. И вот настало время. Эрик и его пассия шли вдоль дороги по мостовой. Юноша знал, что его возлюбленная должна была сегодня погибнуть, потому весь день оставался настороже. Интуитивно предчувствуя беду, он шёл по тротуару, словно босыми ногами ступал по иголкам. Никогда раньше он не был таким взволнованным… Нет. Был однажды. Когда узнал, что любимая носит под сердцем его ребёнка. Потому-то ей время было нужнее. Они оба были безнадёжно больны, но могли оставить что-то после себя. Они оба этого страстно желали. И им выпал такой шанс. Звук тормозов раздался внезапно, Эрик даже не сразу осознал, что произошло. Машина летела прямо на Элизу, что шла всего на шаг впереди. Руся шла позади в виде кошки, незамеченная своим любимым. Одновременно это её огорчало и радовало, ведь так ей проще было вмешаться. Эрик ринулся было оттолкнуть девушку и занять её место, а Маруссия готова была его остановить, но… Она сама была остановлена Кайдаром. — Нет! — одновременно крикнули Элиза и Маруссия. Автомобиль сбил юношу и унёс за собой в реку. Ошарашенная женщина только лишь и успела вскрикнуть, удерживаемая задумчивым коллегой. Она поверить не могла, что это всё-таки произошло, что её бесценный смертный погиб. И не заметила она, как по щекам медленно скатывались горячие слёзы. Кайдар развернул женщину перед собой и провёл большим пальцем по влажным щекам, собирая таинственную жидкость. Он не улыбался, не проявлял интерес, выглядел спокойным и безразличным. Едва оттолкнув мужчину, Маруссия прыгнула в воду. Разницы между воздухом и жидкостью для ангелов Смерти не было, потому она просто плавно опускалась ко дну, паря. Тело Эрика зажало машиной. Из-за окрашенной кровью воды сложно было сказать, насколько юноша был изуродован. Дрожащими руками Маруссия призвала косу, с трудом нанесла удар, отделяя душу от безнадёжно сломанного тела. — Почему?! — не сдерживая слёз, простонала женщина, роняя косу, что в тот же миг исчезла в небытие. Рыдая, Руся обняла пустую душу Эрика. Его больше не было. Не было того, кого она так любила. Он бесследно исчез. Все его воспоминания и личность были стёрты её собственной косой, дабы душа могла переродиться, а не блуждала вечность между мирами людей и бессмертных. Она так хотела его спасти… Его, Эрика, а не его безмолвную душу. А теперь… Маруссия так горько плакала, крепко прижимаясь к потерянному любимому. Кайдар молча наблюдал со стороны, пока его коллега убивалась горем. Ждал до тех пор, пока всхлипы не стали еле слышны. Затем он не торопясь к ней подошёл и коснулся плеча. — Почему? — обессилено спросила она. — Сейчас для тебя важнее, что ты будешь делать дальше. Вернёшься на суд сама и примешь своё наказание с честью или пустишься в бега, получив возможность прожить в мире людей, в его мире, чуточку дольше. Маруссия осуждающе посмотрела на Кайдара, отпуская душу Эрика в мир иной. Этот мерзавец лишил её маленького, но ужасно безумного счастья, а теперь не удосуживался назвать причины своего жестокого поступка. Впрочем, уже неважно. Всё потеряно. И скоро само её существование будет стёрто по велению Великого суда. — Уходи… — Маруссия… — Просто уйди! — из последних сил закричала женщина. Своё скорое будущее она уже определила и совсем не желала видеть негодяя хотя бы ещё раз до конца своих дней. — Дело твоё, — наигранно разочаровался Кайдар, возвращаясь к своему прежнему поведению. — Я бы мог помочь, замолвить за тебя словечко и смягчить наказание, дабы Эрик смог продолжать жить в твоей памяти, несмотря на твою агонию и вечные муки, — сказал он, воспаряя обратно к мостовой, где оплакивала смерть возлюбленного Элиза. Мужчина задержался возле неё, а после исчез.