Колония 13

      Быстрые ноги неслись по темным коридорам колонии, освещаемых лишь ярко-красной неоновой лентой у стыка потолка и стен. Сирена орала во всю, оглушала каждого сотрудника и пугала без того напряженный коллектив. Тиф бежала так, словно собиралась выиграть Олимпийский марафон: все же чем быстрее она бежит — тем больше шанс выжить и остаться целой. Она, по крайней мере, надеялась на это. Ей главное выбраться с тюрьмы.       Громкое рычание позади стремительно приближалось, тяжелые шаги преследователя были настолько быстрыми, что у девушки подкашивались и путались ноги от страха, но бежать медленнее она не смела — животный страх вынуждал мчаться со всех сил, игнорируя боль в мышцах и жжение в носовой полости, тяжесть в легких и слезы в глазах. Беги и не оглядывайся.       Внезапный оглушающий грохот острой болью бьет по барабанным перепонкам, она жмурится, закрывает уши и лишь в следующие секунды замечает, что ее сбили с ног. Пол жесткий, падать больно, особенно на скорости. Тиф практически слышит, как неприятно и больно хрустит кость в ее запястье. Мир вертится, она медленно дышит, успокаивает боль в гудящей голове и открывает глаза. Блеск знакомого серебристого корпуса встречает ее взгляд, она лежала между двух серво и со страхом моргала на до боли знакомого меха, который стоял над ней и тяжело рычал разгоняющейся вентиляцией.       — Я думал ты на нашей стороне, Создатель. — Она вздрагивает и поражается, как злобно звучит некогда приятный голос собранной ее руками машины. — Обманывала всех нас!       — П-послушай, я не-       — Я тебе не верю! — Серво с громким лязгом стучит по полу, Тиф даже поджимается и судорожно отползает назад. — Ты говорила, что веришь в нас! Что мы не просто машины, что мы гораздо большое, однако все это было ложью. Ты ничем не отличаешься от других людей!       — Я хотела помочь вам-       — Заткнись, ты потеряла любое право на голос. С этого момента ты нами не распоряжаешься. — Металлическая ладонь грубо хватается за ткань ее ворота и поднимает хрупкое тело в воздух. Одежда натягивается, шею сжимает и Тиф хватается за корпус меха, чтобы хоть как-то поддерживать себя от падения. — Настала наша очередь.

***

Год назад.

      Легкие шаги ученого эхом отзывались в пустом разгромленном помещении, некогда служившим милым уютным магазинчиком. Витрины безжалостно выбиты и мелкими осколками разбросаны по пешеходной части мощения перед торговым центром, скрываясь в только выпавшем снегу. Тиф моргнула на с хрустом рассыпавшийся кусок стекла и выдохнула, продолжая накручивать вокруг места преступления желто-черную ленту. Полицейские отделы по горло забиты в последнее время, преступность в городе растет, так ко всему еще и формеры ведут себя странно, потому она вызвалась обследовать это дело вместе со своей очередной разработкой — новой моделью детектива, в этом случае — еще и ее телохранителя.       — Что удалось выяснить, Проул?       — Скорее всего это — военная модель. Осталось пару следов от огнестрельного оружия типа ТМЯ-2. — Мех, размером в два с лишним метра, осмотрел бумаги, разбросанные по рабочему столу сотрудника магазина, затем разбросанных неактивных мехов, примерно его размера, которых, судя по всему, дезактивировали по ходу бойни, а затем двух уже холодных трупов — людей. Он зафиксировал каждую деталь и отправил данные на один из компьютеров Тиф, домой. Ученый просила отправлять информацию каждые несколько минут, чтобы при внезапной деактивации меха-полицейского не потерять важные данные.       — Как военная модель могла здесь оказаться? — Она осматривает уцелевший товар на витринах и переводит взгляд на разломанную дверь, ведущую к складскому помещению магазина.       — Привезли. Предполагаю, что ее незаконным путем завезли в заднюю часть магазина, заперли в подвале — в хранилищах. — Мех просканировал складской коридор за дверью и снова осмотрел витрины. — Он выломал дверь подвала, поднялся и расправился с охраной, затем отключил камеры и уже потом ворвался в торговый зал, где и произошло основное противостояние. Погром на складе был слышен здесь, потому большого количества жертв удалось избежать — почти все успели убежать, кроме двух сотрудников. — Мех вошел в коридор задней части магазина и, активируя сканер, медленно продвигался по помещению. — Я думаю я смогу узнать, что это была за модель, если осмотрю все тщательнее.       — Камер на складе и в подвале не было? — Тиф поджимает к себе руки, экономит драгоценное тепло — была глубокая ночь и холодный зимний ветер пробирал до костей.       — Нет. — Проул своим профессиональным сканером изучал все, что казалось ему подозрительным и не очень. От причудливых фотографий на стенах до пищащей мыши в углу подвала, пока не наткнулся на странные следы на полу. Мех внимательно сканировал бетонную камеру, в которой, предположительно, держали незаконного формера: дверь раздроблена, порезы острые, импульсивные; оружие в камере не использовали — возможно, мех предусмотрел возникновение обрушения здания — значит он рассуждал, совершал преступление сознательно. Проул хмыкает на еще некоторые следы, сканирует и снимает каждый, а затем поднимается к Тиф, которая осматривала одну из картин этого художественного магазина. Меху полицейскому достаточно еще минуты, чтобы отсканировать внутренний дворик позади магазина и засечь следы танка. — Это был танк — на заднем дворе остались следы гусениц, танк с острыми когтями, так как дверь снизу практически разрезана ими. Мне необходимо некоторое время для сбора и анализа всех данных, чтобы точно определить модель.       — Да… В отделе это не одобрят, видимо, тут замешана контрабанда. Делай, как считаешь нужным. — Тиф аккуратно обходит осколки стекла и Проул едва заметно касается её, словно оберегает от случайного падения или внезапной атаки, ровно до момента, пока не замечает яркую мерцающую точку лазера на её лбу.       Механизмы напрягаются, защитные протоколы активируются и прожигают процессор за доли секунды, мех резко пихает учёного в бок, отчего пуля цепляет лишь край её плеча. Тиф шипит от боли, в тот же момент слышит гудение трансформации механических рук Проула в огнестрельное оружие. Ему хватает доли секунды, чтобы поймать вражескую цель, покусившуюся на его создателя, и не задумываясь выстрелить в неё.       — Проул, он нужен живой! — С досадой ноет Тиф и придерживает пылающее болью плечо.       — Он живой. Я целился в ногу. — Холодно отвечает мех и возвращает конечность в прежнее состояние, разгоняет воздух в вентиляции, в предвкушении погони за очередным омерзительным грязным преступником. — Я выловлю его, пока он не ушёл, а вы сидите здесь и будьте осторожны.       — Хорошо. — Едва слышно выдыхает Тиф, уже будучи в одиночестве — Проул умчался пугающе быстро и девушка еще пару раз моргнула его фигуре вслед, пока мех вовсе на исчез на крышах зданий. Она выдыхает, съеживается от укола боли и пробирается к своей машине, с целью найти аптечку и перевязать кровоточащую рану до прихода полиции.       Она валится на сиденье и тяжело вздыхает, после чего тянется к планшету и осматривает список всех своих моделей: от всеобщих — массового тиража, до индивидуальных, ее личных, с авторскими правами — их лишь по одному экземпляру и Тиф часто сдает их в аренду частным детективным организациям, государственным полицейским отделам или же военной части, за что и получает деньги, на которые живет и собирает новые модели. Технологии всегда были ее страстью и собирать каждый раз новый, совершенно уникальный механизм было ужасно волнительно и интригующе. Вот только если бы эти механизмы еще бы не давали сбой… Раньше такого не было.       Она затянула бинт на ране и проглотила несколько таблеток, чтобы унять боль. Дыхание постепенно стабилизировалось и девушка уже фокусировала плывущее окружение, отдаленно слышала сирены полицейских машин, пока наблюдала за фигурой белого меха, спешащего к ней с заложником в манипуляторах. Может она и не потеряла так много крови, однако головокружение дает о себе знать, слабость охватывает тело и Тиф хватает сил поддерживать дыхание, пока зрение совершенно размывается и ученый утопает в бездне.

***

      Частный врач наложил на ранение несколько швов и, громко ворча и цокая на отсутствие необходимых мер безопасности, заканчивал обработку места ранения, после чего открыл новую пачку стерильного бинта и начал аккуратно оборачивать его вокруг раны, пока Тиф едва съеживалась от боли. Благо, препараты глушили основные неприятные ощущения. Сейчас ее больше волновало напряжение, повисшее между тремя мехами.       Врач закончил копошиться с ее раной и, недовольно прочитав ей пару наставлений, поспешил удалиться с этого частного дома, расположенного в лесной глуши. Однако, полноценной глушью это не назовешь — крупный город располагался в десяти километрах. Дверь хлопнула, замок защелкнулся, сигнализируя об уходе постороннего человека.       Тиф переводит взгляд на осуждающие силуэты Мегатрона и Прайма, которые прожигали Проула оптикой и то и дело рычали вент-системами, искренне негодуя, как вообще этот коп посмел допустить такую оплошность. Прайм был одним из первых моделей детективов и успешно пользовался спросом — его часто арендовали государственные полицейские участки с целью разгрести особо сложные дела, в то время как Мегатрон был лучшей военной моделью — Тиф особенно гордилась тем, что смогла разработать корпус особой прочности для него. На самом деле, она гордилась ими всеми и любила каждого, иногда даже не верила, что ее многолетние труды бессонных ночей так окупились.       — Как ты мог допустить её ранение, Проул? — Гудел Прайм скорее обозленно, чем озадаченно. Он рванул к дому Тиф сразу же, как закончил свое дело, уже по пути встретил Мегатрона и передал ему такую волнующую информацию, после чего они оба помчались выяснять, в порядке ли их Создатель. Оптимус действительно не понимал, почему ученый предпочитает в свою защиту Проула, а не Прайма, например?.. Он бы точно такого не допустил, он более чем способен уберечь Тиф от покушений, намного лучше, чем Проул. Удивительно, но Мегатрон в данный момент размышлял аналогичным образом.       — Я говорил, что лучше справлюсь с задачей телохранителя. — Тихо бормочет серебристый мех, убеждаясь в своей правоте очередной раз и уверенный, что ученый убедилась в его догадках. Он прикрывает оптику и складывает манипуляторы у грудной пластины, пока Тиф поднимается с дивана и медленно подходит к Прайму, кладет руку на одну из деталей красного корпуса, на спине, после чего похлопывает в успокаивающей манере и медленно опускает руку ниже, почти до паховой брони, а затем, внезапно, убирает и качает головой на ворчащего Мегатрона. Они волнуются за нее — Тиф это понимает, так что старается расслабить их напряженные системы. Она прекрасно знает, где их особые чувствительные на касание места, так что легко пользуется этим. Пока Прайм негодует и поворачивается на Тиф, она ловко пускает пальцы по стыковочным швам брони серебристого меха, у талии, отчего тот лишь неловко прочищает горло и моргает на нее оптикой. Внимание двух мехов привлечено, осталось уверить их, что все в порядке, если только Проул не…       — Ты — военная модель. Всё, что ты можешь — это убивать. — Монотонно отвечает формер-детектив, даже не переводит на них свою небесную оптику. Ну вот, Проул все-таки высказал свое ненужное в данный момент мнение. — И я так же более новой и прогрессивной модели, чем ты, Оптимус.       Комната меркнет в тишине и Тиф выдыхает на постепенно растущее злостное рычание вент-систем. Ученый уже перебирает, кто кому какие фразы скажет, такие ссоры между ними не были редкостью. Оптимус и Мегатрон хорошо ладили, даже если были в чем-то не согласны — спорили, шуточно дрались, но вовсе не ругались и не ненавидели друг друга, а Проул, почему-то, с самого своего появления не понравился абсолютно всем. Тиф не могла четко понять, дело то ли в их зависти, что Проул вечно рядом с ней, а им приходиться мотаться по конторам и компаниям, то ли дело в его отсутствии уважения к другим. Второй фактор интереснее, ведь роботу, по идее, должно быть все равно на отношение к нему.       — Прекратите. У нас есть дела посерьезнее. — Она игриво хлопает по месту копчика Прайма и Мегатрона, после чего прикрывает глаза и наигранно хмурится. — Вы оба — возвращайтесь к арендующим, а ты, Проул, иди в гараж на подзарядку. Ко мне сейчас с допросом придет один частный детектив.       — Частный детектив? Зачем? — Прайм озадаченно гудит, пока его товарищ щурит на ученого оптику, незаметно подводит манипулятор к боку ученого, проникает им под ткань, тыкает и пускает легкий щекочущий ток по коже. Девушка ойкает, отпрыгивает от меха и бьет того по механической ладони, на что Мегатрон смеется. Прайм переводит взгляд на Мегатрона и борется с желанием дать ему подзатыльник. — Может к делу вернемся?..       — Конкуренты и СМИ очень хотят найти на меня компромат, отчего и наняли детектива для расследования дел со сбоями формеров — действительно ли это контрабандисты подкрутили настройки или я причастна к этому. — Девушка кивает и наблюдает за уходящими из гостиной ботами, затем тяжело вздыхает и отпивает пару глотков чая, приготовленного Праймом. — Не беспокойтесь, все будет в порядке, а теперь будьте добры и освободите гостиную.       Она усмехнулась и направилась к кухонным гарнитурам, видимо, заправить кофемашину для приезжего гостя. Оптимус с усталым выражением выгоняет воздух из заборников и смотрит на Мегатрона, который просто пожимает плечами. Проул моментально уходит в гараж, как ему и было велено, пока два проблематичных товарища решают, что разговор Тиф и детектива может быть очень интересным. Им стоит остаться, а то, мало ли, он будет ей угрожать.       Мегатрон и Прайм, уже будучи прекрасно ориентируясь в ее доме, сразу же скрылись из виду, позволяя ученому тонуть в своих мыслях и делать некоторые пометки на будущее. Что же происходит с её разработками? Почему они начинают так сбоить? И кто покушался на её жизнь?..       Столько вопросов и так мало ответов.

***

      — Вы не понимаете, мисс Тиф, эта ситуация с сбоем и опасным поведением ваших созданий обостряется. — Детектив на то и детектив, чтобы расспрашивать людей о щепетильных и неудобных деталях. Как создатель формеров, Тиф была ответственна за их некорректную работу и ее вполне легально уже собирались судить и сажать, пока не выяснилось, что некоторые машины были взломаны — это значило, что их кто-то намеренно перепрограммировал. Бонусом выяснилось, что некоторые экземпляры массового тиража бесследно пропадали.       — Это — простые вирусы или ошибки, загруженные контрабандистами, конкурентами или прочими мелкими преступниками. — Она закидывает ногу на ногу и дует на горячий чай. — Вы не можете предполагать, что формеры восстанут. Это же просто роботы, созданные человеком — орудие труда, оружие или нянька, не более.       — Тогда как вы объясните, что многие из них изображают граффити с лозунгами о свободе? Я уже умалчиваю о том, что вчера в колонию доставили формера, который агрессивно настаивал о встрече с вами, они все, на самом деле, хотят быть рядом с вами. — Спокойно цокает мужчина и отпивает пару больших глотков крепкого кофе.       — Ну разумеется. Я собирала их и добавляла в протоколы нормы морали и этики людей. Они считают меня родительской фигурой, потому хотят уберечь от опасности. Дети стараются оберегать родителей, а родители — детей. — Она отпивает немного чая, словно выжидает паузу для впитывания информации. — Они не могут чувствовать, не волнуйтесь. Фильм «Терминатор» не повторится, такое просто научно невозможно.       Ученый держалась совершенно спокойно, изредка постукивала пальцем по керамической красной кружке с горячим напитком, которую, кстати, ей подарил Прайм. Тиф до сих пор помнит, как он поспорил с Мегатроном, что красная керамика солиднее фиолетовой, заключением спора стало то, что теперь у нее в шкафу целых шесть красных кружек и шесть фиолетовых. Тиф вздыхает и смотрит в глаза детектива, они оба совершенно не подозревали, что их диалог подслушивали…       — Это вы верно сказали. — Он внезапно усмехается и поднимается из-за стола, видимо решив, что узнал достаточно. Мужчина наспех накидывает на себя пальто и на прощание снимает шляпу. — Спасибо за кофе, надеюсь, встретимся с вами снова.       — До скорых встреч. — Дверь за детективом закрывается и Тиф сидит еще пару минут в полной тишине, прикрывает глаза и концентрирует мысли. Ей надо решить что-то с этой проблемой — люди боятся, шугаются, продажи ее продукции могут упасть…       Она не открывает глаза, но чувствует, как две металлические ладони аккуратно ложатся на ее плечи и втирают нежные успокаивающие круги в кожу. Некоторое опасное напряжение виснет в воздухе и ученый открывает глаза, смотрит на медленную фигуру Мегатрона, аккуратно обходящую ее со стороны и вставшую перед ними, практически блокируя доступ к двери. И Оптимус, и Мегатрон не особо оценили ее высказывание на счет их «бездушной машинности» — это даже обижало. Прайм, обычно, относился к таким стереотипам с долей скептицизма — на месте работы его часто высмеивали и принижали, как и всех формеров в принципе, однако, Оптимус считал это некой детской глупостью, в то время как Мегатрон рассматривал данное общественное мнение, как огромную проблему. И ему совершенно не нравилось, что люди позволяли себе относится к формерам с таким неуважением.       Их обоих в узде держало лишь то, что Создатель была на их стороне, хоть и вынуждена скрываться от настоящих мотивов, иначе общественность ее сожрет.       — Вы действительно так считаете? — Гудит Оптимус, все еще расслабляя мышцы плеч ученого. — Я правда могу вас заверить, мы способны чувствовать…       — Это невозможно. Мы машины, кучка программ, единиц и нулей, никаких чувств. — Внезапно врезает Проул, подошедший на кухню. Тиф ничего не отвечает, лишь качает головой и глотает чай, пока взглядом направляется к алой оптике серого меха перед ней, выжидающего объяснений. И как они так разом тут оказались? Высказывание Проула снова никому не нравится, военный мех смотрит в оптику Прайма, отчего тот читает его вопрос «можно ему врезать?», после чего отрицательно качает головой, моргает на ученого и изображает мертвого формера с намеком на то, что Тиф их за такие фокусы не похвалит.       — Конечно я так не считаю, Оптимус. Мне нужно было придумать оправдания и причины детективу оставить меня в покое. — Она спокойно выдыхает, поражаясь, как ей удается так удачно врать и все же… Тиф улыбается, прекрасно чувствует движения Оптимуса позади, но решает не обращать внимания на маленькую забаву мехов и поворачивается к Проулу.       — Ты обнаружил того, кто дал сбой?       — Как я уже упоминал ранее — военная модель. — Отвечает формер-детектив, с небольшим подозрением щурит небесную оптику на Мегатрона, после переводит взгляд на девушку. — Модель под вашим авторским правом, известная как Тарн. Задержан в колонии. Я уже назначил встречу, нас там ждут.       — Готовь автомобиль, выезжаем через десять минут.       — Уже уходите? — Опечаленно рокочет Прайм и ученый виновато улыбается, запрокидывает голову и смотрит на меха. — Может следует съездить с вами, для надежности?       — Работа не ждет, Оптимус, и я вроде велела вам возвращаться на свои точки?       Мех с поражением выдыхает и отходит к большим дверям, специально расширенных для спокойного прохода формеров в дом. Мегатрон провожает его взглядом, достает из подпространства небольшой бумажный конверт и под озадаченный взгляд Тиф кладет его на стол, а затем направляется за Праймом.       — Снова снег выпал. — Грузовик с досадой прогоняет воздух в вентиляции и поворачивается на Мегатрона. — Захвати цепь.       — А давай ты постараешься не застревать по дороге в этот раз? — Усмехается танк и упирает манипуляторы в бока. — Пешком пойдешь, я тебя снова вытягивать из сугробов не буду.       — Пешком долго. Давай не бубни, бери цепь и идем. Тут всего лишь до трассы…       Мегатрон закатывает оптику и выходит следом за алым ботом, после чего в последний раз окидывает хихикающую Тиф оптикой и на прощание кивает, она машет ему в ответ.       Интересный выйдет день.