City of Wizards

      «Муичиро Токито — фарфоровая живая кукла, наполненная искусством, встроенными чувствами и эмоциями и идеальное чистое лицо. Лëгкий макияж подчëркивает красоту и черты лица Муичиро, а дежурная улыбка выглядит как настоящая.       Фотосессии и съëмки — его тошнит от этих слов в расписании, но возразить не имеет права. Ему приходится прогибаться под извращëнных фотографов, сексуализируя его по разным пополуярным трендам и перечëкивают холодно-милый вид на показах мод.»       Омега судорожно дрожит от холода, сводит брови вместе, из-за чего между ними появляются складки из кожи, и ворочается с одного бока на другой. Игуро, только зашедший в комнату, замечает неспокойное поведение парня во сне и опускается на корточки перед кроватью.        «Выдавливать нежную улыбку перед тем, как его начнут фотографировать журналисты и махать им рукой — главное правило идеально-гнусного мира шоу-бизнеса. Его это бесит, но ничего не может сделать: ни высказать недовольства в сторону агенства, ни возрасить что-то, ни нагрубить — за такое нахальное поведение его выгонят к чертям собачьим с громким скандалом, тем более, ему всего лишь пятнадцать и он вынужден слушаться генерального директора своей компании.       Стань лучше: твоя речь по-прежнему ужасна, прояви хоть раз свои манеры, хватит всë время забывать что-то, начни уже тренировать память. Мокрые волосы, прилипшие ко лбу, ноги горят после усердной тренировки:«ты обязан похудеть на пять килограммов. Твоë тело ужасно, подтяни его». И так, пока на ногах мозоли не появятся. Сидеть перед полной тарелкой вкусной еды и даже не попробовать еë — это кощунство. Но только над кем?»       Обанай нежно перебирает пряди Токито. Мичикацу не обманывал, когда говорил, что волосы его внука очень мягкие наощупь и чувствуются воздушными. Лицо Муичиро выражает полное спокойствие и удовлетворëнность. Но так ли это?       Омега выглядит уставшим и потрëпанным, словно он пахает неделями на полях или лесопилках, даже во сне его физическое состояние не в спокойном положении. Выпрямившись, Игуро ищет глазами, чем можно накрыть бедного омегу и находит запасное одеяло на шкафу, видимо, о нëм позаботился Энму.       Накрыв тëплым пледом Муичиро, Обанай собирается покинуть комнату, но его останавливает громкий звук уведомления, пришедшего на телефон Токито. Альфе, от слова совсем, не интересны ни личная жизнь, ни те, кто строчат сообщения посреди ночи Муичиро и нарушать личное пространство омеги не собирается. Замеченный краем глаза ник отправителя, заставляет Игуро всë-таки посмотреть, вопреки своим жëстким принципам про нарушения личной жизни.       Альфа аккуратно берëт в руку указательный палец младшего и прикладывает к сканеру отпечатка пальца. На мгновенно разблокированный телефон приходит ещë несколько сообщений от Томиоки и переходя через уведомления в переписку, пролистывает еë чуть выше. Сообщения были свежими, сегодняшней даты.       [12:27] Томиока: Муичиро, почему ты меня игнорируешь? Это из-за нашей ссоры утром, да?       [12:34] Муичиро: В последний раз, настоятельно прошу тебя отстать от меня и не писать больше на этот номер.       [12:35] Томиока: Не веди себя как маленький ребëнок.       [12:35] Томиока: Ты становишься невыносимым, когда возвращаешься в фазу "рычащей кошки"       [12:44] Муичиро: Будь добр, отъебись от меня. И не пиши сюда больше. Ты отвратительный человек.       Пролистнув переписку в самый низ, Игуро привалился спиной к деревянной тумбочки, ощущая реакцию горения в его кровеносной системе и некое негодование. Томиока всегда был отвратительным человеком, это Муичиро правильно подметил.       [22:53] Томиока: Спишь?       [22:54] Томиока: Почему не отвечаешь?       [22:57] Томиока: Эй, хватит игнорировать меня. Не делай вид, что я для тебя пустое место и меня не существует.       [23:11] Муичиро: Отстань от него. Ему сейчас не до тебя и твоих лживых чувств.       [23:11] Муичиро: Ради своего здоровья, перестань ему написывать.       Томиока не отвечает сразу, поэтому Обанай откладывает телефон в сторону. Ему хотелось написать целый том, почему он обязан перестать тревожить и мешать жизни Токито, но ради чего? Муичиро явно ему не пожмëт руку, но тут шанс равный. К сожалению, Томиока и через минуту не отвечает.       [23:14] Томиока: Можно посчитать это за угрозу?       [23:14] Муичиро: Я тебя предупредил. Не вздумай сюда ещë раз написать, мерзкий ублюдок. Удачи.       Обанай удаляет все сообщения, которые он написал вместе с непрочитанными смс Томиоки, а затем кидает номер Гию в чëрный список, чтобы тот не вздумал позвонить ему утром, и кладëт телефон на прикроватную тумбочку. Впрочем, Игуро достаточно убедителен, и говорить одно и то же по несколько раз не станет, но стоит Томиоке снова появится в жизни омеги, и Обанай воплотит в реальность его самые страшные сны.                                     *********       Тëплые лучи захватывают всю комнату Муичиро, потому что никто так и не удосужился завесить окна шторами, нежно обдавая рельефистую фигуру приятными ощущениями и в особенности согревая чëрные раскинутые пряди длинных волос. Токито сладострастно обнимает прохладное, скомканное одеяло, закинув по привычке на него ногу, и плотно слипнувшиеся ресницы с трудом отрываются от нижних. Веки становятся невероятно тяжëлыми и снова смыкаются, и также медленно прищуром ищет мобильное устройство на тумбочке. В икрах и ляжках, будто образовались кладеси камней, как ещё объяснить то, насколько неподъëмными они стали?       Вставать с кровати совсем не хочется. Нет желания отлипать от вещи, приносящей больше радости, чем реальная жизнь медийной личности, топя себя ещё в большем сладостном ощущении липкого мёда, что склеил его тело с мягкой поверхностью. Вопреки своему свободному расписанию на сегодня, так как ему дали двухнедельный отпуск, составленному по стечению нежданных обстоятельств через недовольство начальства, Муичиро не особо горит желанием покидать спальню сегодня. Всë равно дел нет, дедлайн не горит, как сказал бы его знакомый дизайнер из компании, а всë, что ему остаëтся делать — это наслаждаться коротковременной спокойной жизнью.       Вяло потянувшись, при том сильно зажмурив глаза и напрягая затёкшие мышцы в ногах, слегка вытягивая, чем был похож на кота после долгого сна, достаточно громко зевая, наконец, выспавшись впервые за долгое время, но тело будто перекрутили в мясорубке. Какое бы сильное желание остаться в постели не было, ему придётся встать и прийти в обеденный зал на завтрак, иначе Мичикацу будет снова ругаться и читать долгие нотации о том, что пунктуальность является одним из главных признаков успеха в современном мире, и, вообще, какого хрена, Муичиро позволяет себе опаздывать и пробуждать в его желудке вой голодных китов.       Отвлекает от размышлений, выпирающая над кроватью чья-то макушка, прислонëнная к тумбочке. Приподняв голову, чтобы получше разглядеть хозяина макушки, и при пробуждении отправить восвояси. Первоначальные предположения о том, что это был волнующийся за него Энму, треснули с провалом, и им оказывается Обанай.       — Он выглядит, как котëнок. Причëм, очень даже красивый котëнок. — Муичиро укладывает голову обратно на подушку, не отрывая взгляда от чëрной, как смоль, макушки.       — Вы что-то сказали, господин Токито? — От неожиданности Муичиро вздрагивает и его щëки заливаются розоватой краской. Ему должно быть стыдно или неловко, или и то, и другое одновременно?       — Н-нет, Обанай-сан... — Пытается сразу же скрыться с места преступления Токито. Остаëтся выкинуть белый флаг и признаться в своëм некрасивом поступке.       — Сколько сейчас времени? Вы не опаздываете никуда? — Токито осенило, что уже прошло достаточно времени с его пробуждения, а он ещë не сходил душ и лучше бы он в сею же секунду начинал спешку.       Первым делом нужно принять душ и избавить себя от вчерашнего позора, лишних мыслей и глупых эмоций, пора бы восстановить свой холодный ум и перейти к старому образу жизни, а то чëртова течка приведëт его жизнь в канаву и порушит любой распорядок дня. Вчера, когда на волю вырвались все его грязные мыслишки, выражая их в плотских действиях, отчего омеге по сей минуту стыдно перед старшим, который, как потом окажется, пришëл, чтобы быть рядом и убедиться, что с ним всë в порядке. Токито распирают противоречевые чувства: с одной стороны он чувствует себя потаскухой, стоило ему только на несколько секунд почуять феромоны Игуро, как сразу его мозг спроецировал постельную сцену с его участием в главной роли; а с другой, совершенно иной, он хочет понять для себя, что его так привлекло в этом парне, что он уже готов был отдаться ему без почестей и сожаления. Без всяких сомнений, он красив, почти одного роста с Муичиро, будет чуть выше, его ухоженные прямые волосы до плеч и очаровательные глаза. Игуро попадает в тот малый процент людей, имеющий полную гетерохромию: правый глаз напоминает ему кусочек золота, сверкающий на свету, а другой, тëмно-бирюзой был издалека схож с изумрудом, которые использует для роскошных украшений в ювелирных точках. Впрочем, новообретëнные чувства непонятны, но слишком сладкие, чтобы так быстро от них отказываться.       Если говорит о тëмной стороне ситуации, то он сразу вспоминает Томиоку. За такой короткий промежуток времени, он буквально возненавидел парня всеми фибрами души, раз и навсегда вычеркнутого из списка потенциальных женихов. Если бы не то добровольно-принудительное знакомство с ним, не произошла бы серьëзная утечка нервов и прогорание ожиданий. Он изначально знал, что с подобным типом альф, не бывает любви до гроба: эгоистами до мозга костей, действующих только в своих иных интересах — суждение не более, чем миф, придуманный оптимистами, психопатами и идеалистами, либо теми, кто любил захаживать в храм Доумы, где тот проповедует о любви к себе и к Богу, потому что мы были сотканы из его крови и кожи. И это выглядело поистине жалко и забавно параллельно, что какие-то идиоты с запудренными мозгами, верующие в бесконечную любовь и в то, что любовь спасëт мир, втирают стадный взгляд на жизнь всем, кому не попадя.       Муичиро выходит из душа в махровом белом халате, оставленный заранее кем-то из персонала его дедушки, мокрые волосы разбились по волокнам по всему периметру его спины. С них ещë стекала вода и Токито не спешит посушить их, забывая о том, что он должен уже сидеть за одним столом с дедушкой и пить чай по его любимой китайской церемонии. Вещи постепенно теряют ценность, когда мозг дрейфует по волнам из приятных мыслей, пока омега нежно расчëсывает волосы, по несколько раз проходя расчëской по одному и тому же месту. Такие моменты действительно заставляют верить в лучшее.       Переодевшись в привычные для Токито повседневные вещи: светлые штаны и однотонную оверсайз футболку. Выходя из комнаты вместе с Обанаем, Муичиро обещает себе, что сегодня вечером обязательно понежится в тëплой ванне.                                     *********       — Доброе утро, дедушка, — зайдя на кухню, взгляд Муичиро сразу бросился на часы. Ровно десять.       — Муичиро, Обанай, доброе утро. — Мичикацу отпивает из кружки и ставит еë обратно на блюдце, осматривая с ног до головы зашедших парней.       — Почему ты не ответил мне вчера, Токито-кун? — Энму слишком безжалостен, чтобы напасть после завтрака с вопросами. Уж слишком его беспокоило то, что с ним происходило, вчера после его ухода.       — Я вчера рано лëг спать. — бесстрастно отвечает Муичиро и Энму ставит перед ним кружку, заодно поправляя его чëлку.       — Обанай, можешь сегодня остаться до поздна? Мне нужна будет твоя помощь с документацией. — Очередной глупый предлог, толкает Игуро на мысль, что Мичикацу не отступает от своей идеи, свести его с Муичиро.       — Надеюсь, ничего сложного вы не подготовили для меня. Вы знаете, я не люблю сложностей. — Обанай разделяет омлетна частью гранью серебрянной вилки и кладëт в рот небольшой кусочек, ловя на себе любопытный взгляд Муичиро. — Что-то не так, господин Токито?       — А, нет... простите. — Сразу же запинается Муичиро, которого только что поймали с поличным.       — Ладно, мне уже пора. Дела не ждут. Энму, как все закончат завтракать, можешь отправляться в офис и приступать к своим делам. — Мичикацу накидывает пиджак на плечи, и проходя мимо Муичиро, целует ещë невысохшую макушку.       Энму быстро заканчивает свои дела, потому что опаздывает на два часа в офис. Подчинëнные снова начнут обсуждать его за глаза, что начальству можно прохлаждаться и затем появляться когда вздумается, а им, обычным смертным, во время, иначе придëтся писать объяснительную. Хоть зарплата у работников щедрая, благодаря Мичикацу, но все как один — зеваки, которым время от времени нужно подавать хлеба и зрелищ. Поэтому, скорее всего, они уже обсудили его по двести раз между собой, как события прочитанной книги, как это было с Муичиро, которому стоило пройтись грациозной походкой вдоль и поперёк офиса в поисках кабинета его дедушки, чтобы пошли слухи о том, что это его молоденький любовник. Посмотрев лишний раз на часы, он прощается с теми, кто оставался на кухне, и бегло скрылся за дверью, оставив их наедине.       — Какое огромное облако. Я забыл, как называется то, на что оно похоже. — Муичиро неотрывно смотрит в окно, забывая о том, что здесь ещë есть Обанай и он никуда не испарился.       — Знаешь, оно чем-то напоминает одеяло. — Вступает в диалог Игуро, переводя взгляд на Токито.       — Думаю, да. Ты прав. — Муичиро откидывается на спинку стула и закрывает глаза. Перед его глазами проносится моменты с Юичиро и думает о том, что обязательно позвонит ему позже.       И пяти минут не прошло, как Токито засыпает, понимая, что выбрал не самое удачное место для сна, но силы покидают его с каждой секундой. Казалось, что их из него высасывает чëрная дыра или тому подобное, продолжая контролироваться взглядом Игуро. Альфе не хватает сил, чтобы разбудить омегу и отправить спать на кровать, поэтому накидывает на него сверху своë каори, поправляя его в некоторых местах, оставляя его спать на кухне.                                     *********       Новость, что скрывала семья Томиоки и Танджиро, наконец, раскрылась и им пришлось рассказать о своей помолвке, и Санеми, как тому казалось, играет это на руку. Теперь он остаëтся единственным кандидатом на роль будущего супруга для Муичиро Токито и его это, несомненно, радует. Муичиро не был из тех, кто подходит по типу Санеми, являясь единственным исключением в его огромном списке "подружек/ночных бабочек на один вечер".       «Если омега так легко не даëтся тебе и каждый раз отталкивает от себя, попробуй силой, доминируй над ним, а главное — заставь прогибаться под собой.»       Подобное высказывание Санеми слышит чуть ли не каждый день от отца, который и сам охотно развлекался с молодыми омегами, но что более обидно, мать никак не реагирует на ветренное поведение отца и недалëкий ход мыслей. Может быть, ей в глубине души и было обидно, что еë поначалу использовали как инкубатор для вынашивания детей, а затем когда захотелось горячих страстей, уходил из дома, не появлялся ночами, а если и возвращался блудный отец домой, то пьяный, весь в губной помаде и растрëпанный, как их дворовая метла. Странное сравнение, но схожесть есть.       Шинадзугава решается проведать Муичиро, распределив по карманам необходимое: телефон, на всякий случай, зарядку, таблетки, блокирующие животные инстинкта в цикл гона, а самое главное, хорошее настроение и настрой на то, что Муичиро сегодня будет доброжелательнее к нему расположен, чем обычно. За его язвенные шутки хочется отрезать его длинный язык и засунуть куда поглубже, впрочем, если он так сделает, то Кокушибо расстреляет альфу возле стены, продаст по кусочкам на чëрном рынке и заодно ко всему прострелит ему яйца.       Перед ним расстилается многоэтажное здание, огорожëнное длинным забором с пиками на конце, а флюгер колыхается туда-сюда, из стороны в сторону, на ветру. Охрана его без каких-либо трудностей пропустила на территорию резиденции, у девушек, что подметали во дворе, поинтересовался, где находятся покои Токито и как до них добраться, представившись его будущем мужем. Девушки дословно рассказали и понятным жестами указали путь.                                     **********       Омега, сидевший на кровати в позе лотоса, в шортах и однотонной футболке, отвечая на попутные сообщения Энму, который отважился отправиться в магазин за продуктами, хвала небесам, не так много всего купить надо было. Отвлекло его от голосового сообщения Энму, в котором он жалуется своему приятелю по несчастью, что пакеты тяжелее, чем он думал, и как сильно хочет домой, завалится на диван, открыть огромную пачку чипсов и жадно съесть еë, скрип двери.       — Не ожидал меня увидеть здесь, милый? — Из-за деревянной двери появляется силуэт высокого парня, белокурые волосы торчали из разных сторон, как у ëжика иголки. Ехидная улыбка не слезает с его лица и он закрывает за собой дверь.       — Убирайся. — Бросив в него раздражëнный взгляд, проговорил сквозь зубы Муичиро.       — Разве ты не рад меня видеть? Мы уже с тобой пол-недели не виделись, а ты всë такой же недотрога. — Санеми подходит в упор к кровати, кладëт ладонь ему на щëку, постепенно она скользит по лицу вниз и берëт его за подбородок, заставляя запрокинуть голову. — Знаешь, ты злая стерва. Меня такие заводят.       Муичиро грубо убирает руку альфы со своего лица и отсаживается чуть дальше от греха подальше. Кто знает, что происходит в голове у альфы, у которого мозг с размером муравья, а айкью и того ниже? Токито думает о том, что попросит дедушку подарить ему на день рождения кроссовки с шипами на нижней стороне подошвы, чтобы одного точного удара по лицу хватало и до него не донимались такие уроды, как Санеми Шинадзугава.       — Повторяю для особо одарëнных. Убирайся! — Недовольно воскликнул Муичиро, указывая пальцем на входную дверь. — Если ты сейчас же не уберëшься, то я выколю твои слепые глаза, а через глазницы достану твой высохший мозг и отдам бродячим собакам.       — Слушаюсь и повинусь, мой господин. — Санеми делает поклон, отходя на шаг назад и опустив голову, пока права рука лежит на груди, а левой взмахивает в сторону.       Муичиро тяжëло вздыхает, душевно надеясь, что театр одного актëра закончится быстро и он сможет прилечь отдохнуть до прихода Игуро к нему. Но видимо его планам не суждено сбыться. По комнате со скоростью света раздаëтся звонкий звук пощëчины, левая сторона лица Муичиро почти сразу обильно алеет, пока альфа забирается с ногами на кровати и грубо хватает омегу за длинные волосы, отчего Муичиро болезненно шипит.       — Я не Томиока и нянчиться с тобой я не собираюсь. — Санеми в два полных оборота накручивает волосы Муичиро на фалангу пальцев и прижимает к своей груди, заставляя выгнуться дугой в спине.       — Отпусти меня, мерзотная тварь! — Кричит Токито, но его рот сразу же закрывают ладонью, заставляя омегу мгновенно замолчать.       — Не усугубляй своë положение, сладкий. Иначе мне придëтся быть очень грубым, — Тихо и размеренно прошептывает над ухом Муичиро альфа, облизнув мочку уха и прикусывая еë. — Будешь хорошим мальчиком, Муичиро?       Санеми отпускает волосы Токито, при этом грубо толкая вперёд, освободившийся рукой он снимает со штанов ремень, но приходится с ним повозиться. Муичиро, ненавистно смотревший исподлобья на альфу, резким движением перелëг на лопатки и бьëт с ноги в челюсть Шинадзугаву. Выиграв щепотку времени для себя, омега предпринимает решительный ход — бежать. В последнюю секунду раздумий, когда Муичиро готов устраивать побег от альфы, но ему не позволяют этого сделать, воспользовавшись, тем, что он лежит на спине.       — Маленькая дрянь, я же сказал тебе, веди себя спокойно и мне не придëтся причинять тебе боль. — Санеми не церемонится с омегой, когда связывает его руки на изголовьи кровати. Попытки высвободить руки бесполезное и болючее, неприятно стягивала кожу на запястьях и сдавливает до такой степени, кажется, что вены полопаются. — Знаешь, я хотел бы перед своим уходом вдоволь с тобой наиграться. Как думаешь, с чего мне начать?— Муичиро отворачивает от него голову в бок, пока над ним нависает Санеми и мысленно просит хоть кого-нибудь прийти ему на помощь. Неужели, судьба в такой решающий момент не захочет перейти на сторону Токито и позволит вот так просто овладеть им какой-то альфой?       Муичиро горький ком безысходности и обиды застревает где-то посередине горла, в уголках глаз скапливаются слëзы, а затем скатываются по щекам. Осознание того, что если он даже и попытается брыкаться или кусаться, то ему будет больнее. Санеми звучит правдоподобно, да и не верить ему нет смысла. До Муичиро он перебровал все виды омег: серые мышки, которые учатся на отлично и ни с кем не общаются в своей группе, стервы, которые за любые деньги, готовы были кланятся ему в ноги и облизывать обувь и многие другие, — но Токито слаще и аппетитнее, чем все омеги до него. Запретный плод искушает, заставляет поддаться греху похоти, очернить и без того пропащую душу, кажется, еë уже не отмолить. Особенно, если имя запретного плода Муичиро Токито.       — Отлично. Хороший кадр, — В дверях стоит Обанай с изогнутыми в локтях руками, которые держат в горизонтальном положении телефон. Муичиро слегка приулыбается, когда чувствует, что теперь он спасëн. Игуро никогда не даëт слабых в обиду и сейчас не позволит какому-то маньяку, сбежавшему из второсортной комедии времëн его далëких предков, сломать личные границы омеги и причинить ему боль.       — Обанай-сан, — Был ли это крик радости, никто из находящихся в комнате так и не понял. Надежда всë-таки не умирает последней, как он до этого думал.       Санеми ранее сидевший на ногах Муичиро и успевший скользнуть ему под футболку рукой, поспешно развязывает запястья омеги, высвобождая его из оков, позволив быстро улизнуть из-под себя и ринуться в объятия Игуро. Его счастью не было предела, когда его талию обхватывает рука Обаная и крепко прижимает к себе. Ощущение защищëнности увеличивается в объятиях Игуро, и теперь к нему не притронется ни Санеми, ни кто-либо другой.       — Это видео я уже отправил господину Мичикацу. Так что не беспокойся о том, что завтра о вашей семейке поползут грязные сплетни. — Санеми, проходящий мимо сладкой парочки, лишь ухмыльнулся на слова гетерохромика, остановившись возле него на пару секунд.       — Мне бояться нечего, а вот репутация Муичиро может очень легко пойти под откос, — Спокойным тоном заявляет Шинадзугава, говоря о чëм-то обыденном.       — Не смей угрожать тому, кто может съесть тебя в любой момент. — Их взгляды сталкиваются и между ними пробегает искра, которая, в скором времени, может привести к короткому замыканию.       — Знаешь, держи при себе свою течную потаскуху. — Санеми задевает плечом Обаная и тот немного отдëргивается назад, продолжая топить Токито в своих объятиях.       Сколько точно времени проходит с тех пор, как они вот так стоят обнимаются, Игуро ответить не может. Они продолжают стоять в дверном проёме и он утыкается носом в мягкие волосы Муичиро, когда младший опаляет сгиб шеи своим выровненным дыханием, отчего по телу Игуро пробегают мурашки. Казалось, что Муичиро, спит и тихое сопение тому подтверждение. И почему после какой-то нервозной и стрессовой ситуации Токито предпочитал впадать в сонную кому? Но он должен признать: Муичиро выглядит невероятно мило, когда спит. Подхватив младшего на руки, он острожно кладëт его на мягкую поверхность кровати, отчего та, под весом хозяина, слегка прогибается и Игуро ложится рядом, притягивая к себе за тонкую талию Токито. Эффект эйфории накатывает новой волной альфу, чувствуя, как феромоны Муичиро заметно ослабились и аромат свежей мяты постепенно уступает место для аромата сочной черешни.       — Обанай-сан, вы же не дадите меня больше в обиду? — Токито переворачивается на другой бок, прижимаясь вплотную к телу Игуро, на что старший несколько секунд молчит.       — Я больше не позволю тебя обидеть. Никому и никогда. Если хоть одна сука тронет тебя — то пускай пинает на себя. Мы с твоим дедушкой испортим жизнь всем, кто посмеет тебя коснуться. — Муичиро самому себе удивляется, как легко он прогибается под альфу, готовым прятаться за его спиной, как за каменной стеной, и прикусить свой язвенный язык в тех моментах, когда с его губ в очередной раз захочет сорваться шутка.       — Я думал, что ты спишь. Не можешь уснуть? — Обанай приподнимается на локте, запуская руку под тонкую футболку омеги и поглаживая массирующими движениями впалый живот.       — Не совсем так. Я не понимаю, это чувство, потому что раньше не испытывал подобного. Знаешь, как будто цветы растут в желудке. Вроде приятное, но непонятное чувство. — Выводя указательным пальцем на одеяле невидимые фигуры, а второй рукой переплетает его пальцы со своими.       — Может, у тебя появился в жизни человек, который очень тебе дорог и ты не хочешь его потерять?       — Может быть, но почему-то моë сердце колотиться так бешено, будто хочет выпрыгнуть из груди, только тогда, когда вы рядом со мной. — Муичиро снова переворачивается, чтобы взглянуть в его глаза ещë раз. Он закрывает сначала правый глаз, а потом левый глаз, подмечая под себя, что если раздельно смотреть на разные стороны лица Игуро, они будут выглядить как смена дня и ночи. Это удивительно. — Честно, к Гию я не чувствовал ничего такого. Да, с ним было приятно проводить время, но сердце с опаской относилось к нему, да и Шинобу, та милая официантка из закусочной, предупредила о том, что он женится на моëм дальнем родственнике. Ты почему-то вызываешь совсем непонятные мне чувства. Ты хочешь меня этим убить, да?       — Да, прям сейчас, возьму и убью тебя. — Негромко смеëтся геторохромик, выдавив из Токито слабый смешок.       — Будь я параноиком, убил бы вас раньше. — Вдруг он замолкает, о чëм-то явно задумавшись. — Как думаешь, дедушка перестанет любить меня после просмотра этого видео.       — Не волнуйся об этом. Когда охрана передала твоему дедушке информацию о том, что к тебе прибыл этот шут гороховый, то он испугался за тебя и попросил меня приехать, на всякий случай. Его переживания, к сожалению, оправдались. Поэтому можешь не волноваться об этом. — Обанай ложится на живот, повернув голову в сторону Муичиро. В пустых бирюзовых очах промелькнуло нечто большее, чем привычная пустота.       — Кстати, я забыл совсем тебе сказать об этом. — Токито подрывается с кровати и просит встать следом за собой Обаная. Он не понимающе приподнимает одну бровь вверх, наблюдая за тем, как Муичиро стягивает одеяло на пол. — Вот. — На мятой простыни располагается каори альфы, и он продолжительно акает, поняв, что Муичиро хотел показать ему. — Энму-сан сказал, что гнездование помогает снижать боли омеги и я решил попробовать. — Энму хоть и выглядит, как один из тех идиотов, что покланяются в храме Доумы, зависимый от кого-то, но он не был глупцом и, к сожалению, приединился к Мичикацу, как фанат их парочки.       — Значит, ты использовал моë каори для гнездования? Энму казался мне куда умнее. Но тебе полегчало? — Муичиро вместо ответа кивает головой и Игуро тяжëло вздыхает, понимая, что теперь очень тяжëло будет вывести феромоны омеги из ткани каори, но это даже к лучшему. — Значит, всë хорошо. А за каори не беспокойся, можешь оставить его себе. Пускай оно напоминает тебе обо мне, когда меня не будет рядом.       — Это какой-то знак, да? — Муичиро поднимает кучу из одеяла и держит его в руках.       — Ну, по типу того. — Обанай перехватыет одеяло, укрывая им плечи омеги, и притягивает к себе. — Муичиро, позволь мне нарушить твоë личное пространство.       Не дожидаясь ответа, Обанай припускает маску на подбородок, холодными ладонями обхватывает щëки Токито, склонив голову в бок, он оставляет воздушный поцелуй на мягких губах младшего, и тот заметно краснеет. Примкнув пальцами к своим губам в этот же момент, его сердцебиение окончательно сходит с ума и шутки о том, что оно хочет выпрыгнуть из груди и поселиться с правой стороны в грудине Обаная, уже не шутки. Игуро и сам краснеет, не ожидая от себя столь смелого поступка, и натягивает маску обратно до носа.