City of Wizards

      Муичиро без воодушевления чистит зубы, упираясь одной рукой о керамический бортик раковины и глядя на свою сонную физиономию и потрëпанные волосы в зеркальную дверцу шкафчика. Они вернулись из Окинавы вчера вечером, пока тепловой полудиск игрался палитрой из красного, оранжевого и жëлтых оттенков на небе в последние секунды солнечного дня, полностью не уйдя за горизонт. Чего правды таить, они оба хотели вернуться поскорее в уютную и домашнюю квартиру, полежать на кровати, переплетя ноги друг друга с одеялом и заснуть под утро после долгого ночного разговора о впечатлениях поездки, кто чего ожидал, кто что так и не увидел, куда кто не сходил. На самом деле, отпетые романтики, сбежавшие из оков работы и времени успели заскочить вчера в ювелирный магазин перед отъездом и купить парные кольца из белого золота семьсот пятидесятой пробы в знак вечной преданности друг к другу. После чего омега всю дорогу бурчал под нос о том, что это сказки и не бывает счастливого конца, а уж, тем более, любви до гроба, которую любят со всех сторон обсосать и романтизировать.       Он сплëвывает мятный сгусток в раковину, стараясь попасть ровно на железную решëтку, делая из этого маленькую цель, затем набирает наполовину рот воды и отправляет вслед за мятной пастой. Помыв под струëй холодной воды щëтку, а заодно лицо, чтобы отлипнуть от сонливости, вытирает насухо полотенцем и снова заглядывает в зеркало. Сегодня ему не нужно идти в компанию, сойдясь с менеджером во мнении, что теперь все заявления и приглашения от модных домов и фотографов будут приходить ему на почту, так как времени прохлаждаться в компании и выслушивать очередные иронизированные высказывания поехавшего директора проходится реквиемом по сознательному рассудку и становится невыносимой ношей на плечах Токито.       Игуро, по его словам, сегодня тоже дома, ведь Кокушибо продлил ему отпуск на две недели — пересидеть гон дома, не сходя с рельс чëтко построенного плана и с ума вдобавок, и это некий бонус за хорошо проделанную работу в Америке. После его выступления на крупной ярмарке акций и нескольких удачных сделок с компаниями пищевой продукции предложения о сотрудничестве посыпались одно за другим. Видимо, рекламодатель из Обаная гораздо лучше, чем сеятель безнадëжных надежд в сердца людей, которые сидели с ним за одним столом в чëрных трико и выслушивали текст, состоящий из воды на восемьдесят процентов. Грубо говоря, как человек. И кто же мог подумать, что Обанай настолько умëн во владении своего языка и учтëт психологию жестов, чтобы внедриться в доверие и красноречиво распространит информацию, буквально взятую из ниоткуда.       Муичиро вешает полотенце на металлический крючок и открывает дверцу шкафчика, пристав на носочки. И зачем только Игуро позволил ремонтникам повесить так высоко шкафчик, прекрасно осознавая, что жители его квартиры, по сути, люди ростом в метр с кепкой? Посреди множества разнообразных цветастых склянок, Обанаевской всячины для стрижки и укладки волос, нераспечатанной упаковки маникюрных ножниц, маленьких пузьриков с однотонным лаком, дезодорантов и антиперспирантов с фруктовыми вперемешку с цветочными лосьонами для тела, находится контейнер среднего размера, купленная для хранения лекарственных препаратов, а на нëм лежит заветная расчëска.       Наклонившись в бок корпусом, Муичиро проводит медленными и осторожными движениями расчëской вдоль длинных и густых волос, спаленных на концах из-за регулярной покраски. Необходимо избавиться от ненужных вещей в шкафчике в ближайшее время, иначе там всë превратится в помойку и не разберëшь, что хорошее, а у чего срок годности истëк давно — его первые планы на новый день.       В ванной спустя минут пять заявляется хозяин квартиры с закреплëнной невидимками чëлкой на макушке и Муичиро отодвигается в сторону, наблюдая за тем, как Обанай достаëт аптечку и роется в таблетках.       — Я думал, ты будешь спать, как обычно, до обеда. — Муичиро очищает расчëску от собственных волос, констатируя факт прошедших дней и сдерживает смешок, наблюдая за тем, как заветная пластинка оказывается в руке Обаная и поворачивает голову в его сторону.       — Вот ты сейчас смеëшься, а потом плакать будешь. — Муичиро лишь тихо смеëтся на подобное высказывание и двигает чуть в сторону Игуро, возвращая расчëску на место.       — Отчего мне плакать-то? — Мягко и с хитринкой расплывается в улыбке Токито, приподносит лицо к его лицу и щëлкает по бледному лбу Обаная. — Я самый счастливый на свете человек.       — Ты смотри, у меня начался гон. Вот возьму и нападу на тебя. И что ты тогда делать будешь? — Осторожно обвивая талию омеги, что положил свои вытянутые руки ему на плечи, потому придвигает впритык к себе и утыкается носом ему в шею, выводя невесомые узоры кончиком носа. По коже пробегают табун приятных мурашек и отодвигает голову в сторону.       — Не забывай, что наши циклы проходят одновременно. И что сегодня у меня начнëтся течка. — Мягко, ещë сонно приулыбается уголками губ Обанай, дарит бархатный поцелуй в сгиб шеи и укладывает голову на плечо омеги, заранее убрав назад волосы. — Советую добежать до магазина. У нас начнутся весëлые деньки.       — Я потом схожу. — Начинает Игуро и с неохотностью отодвигается от омеги, оставляя на его губах поцелуй и отстраняется на кухню с пластинкой белых таблеток в руке.                                     **********       Муичиро скрепляет в уголку при помощи степлера пару десятков листов бумаги альбомного размера с решëнными задачами и заданиями и вручную прописанными конспектами с выделенной маркером важной информацией, которые он передаст через менеджера в школу.       Утром, когда он в последний раз видел Обаная вместе с Кабурамару, наблюдал за Игуро, который поспешно собирался куда-то, предположив, что альфа поехал в ветеринарную клинику со своим любимцем, успевает забыть о нëм до самого вечера. Муичиро поднимается на шатающихся ногах, тем самым течка даëт о себе знать, мысленно ругая себя за то, что не соизволился написать Обанаю и поинтересоваться, где он сейчас обитает и когда вернëтся домой. Беспокойство по поводу того, что Узуй взялся за старое и повëл за белые рученьки Игуро в местный бар на соседней улице не покидают его. Муичиро как никто другой знает об их похождениях, что Тенгену не нужен повод, чтобы напиться в стельку, но при этом одному всегда скучно и тащит за собой альфу.       До кухни оставались считанные шаги, в коридоре царит гробовая тишина из-за отсутствия альфы, который любит поболтать во время игры на телефоне, разложившись на диване. Разрушить еë омега боится, или не хочет, словно он в дешëвой хоррор игре от неизвестной компани или как в том фильме, где один лишний шум мог привлечь монстра, предугаждая о минувшей смерти. И, тем более, кто бы отозвался на его тихие разговоры самим с собой во время гуляний по квартире, пока тот берëт полупустую пачку сигарет с холодильника и берëт оттуда одну, бурча под нос извинения перед еë хозяином.       Муичиро настежь открывает окно и аккуратно снимает москитную сетку, чтобы не произошло в прошлый раз, когда она упала в чужой палисадник и не поломал несколько роз, за что им пришлось извиняться перед бабушкой, живущей на первом этаже. Тогда они всю неделю ходили к ней и помогали с посадкой новых луковиц, раннее которые они приобрели на рынке.       Выглядывая в окно и выпуская туда же никотиновый дым ментоловой сигареты, прислушивается к разговору двух стоящих возле подъезда женщин с полными пакетами продуктов и рядом с одной из них стоял маленький мальчик, подстриженный за горшок и дëргающий маму за рукав пальто. В общем и целом, Токито не любит детей: ни маленьких, ни тинейджеров — никаких. Он порой себя ненавидит за то, что может позволить себе схамить старшему родному брату за очередной подкол в его сторону, посчитав подобную шутку — словесным поносом, который ни к селу, ни к городу. Между тем, Муичиро панически боится, что забеременеет, или Игуро захочет детей, потому что он уже немаленький мальчик с попутным ветром в голове, и предоставлять их в полном составе: сам альфа, омега и их маленький «общий сотворëнный мир». Ему уже двадцать один год и, наверняка, мысли о создании ячейки общества возникали хоть раз в его голове, просто он отмахивался, а Токито и в мысли не проходило спросить о том, что думает на счëт ребëнка альфа.       Для Игуро Муичиро является не больше, чем подростком с гормонами и большими перепадами настроения, а ведь так и было: то Токито захочет сладкого, то вообще есть не захочет; то хочет поехать на подножие горы Эльбрус, чтобы погулять по полю лютиков, то передумает и пожелает побыть одному, закрывшись в своей комнате от всего мира — Токито не знает, чего хочет и какие цели должны быть у него в его возрасте, чего он должен добиться к двадцати годам. Моделинг, честно говоря, непостоянная работа и тебя могут заменить более перспективным и молодым человеком, а в актëрство идти не желает. И Токито оставляет эти мысли на потом, в данный период жизни ему некогда заниматься глупыми мыслями и разбираться в себе и в своих хотелках, но понимает, что в будущем подобный фактор сработает и подаст огня ухудшению морального состояния.       На самом деле, Муичиро не до конца понимает свои чувства и состояния, в которых находится на протяжении полугода. Он не впервые сталкивался с тем, что Игуро пропадает ни с того, ни с сего на долгое время, забыв предупредить о своëм уходе перед выходом и оставляя в немой тишине омегу, что задавал вопросы в пустоту. Засев на подоконнике и выкуривая третью сигарету от подобных размышлений, ощущает чересчур прилипчивое чувство тревожности и беспокойства, а дополнение ко всему — шлифовка сердца новым слоем непонятного чувства, что управляло его рукой и тянулось к пачке за ещë одной никотиновой дозой. Скорее всего, амурные делишки с Игуро, ака их полюбившиеся отношения всему белому свету и газетных колонок с блядскими новостями, затмевают потихоньку всего, ведь с ним он был открыт, реже язвил и показывал настоящую натуру, что боялся показать даже друзьям, не говоря уже о близких. Токито даже любит пить с ним чай, позабыв о страсти к кофе и напиткам помягче, как молочные коктейли и какао. Обычно он покупал специальную заварку у представителя китайского чая, который сотрудничал с его дедушкой, потому что он полезно влияет на организм и здоровье, а запах наподолгу впитывался в тусклые стены квартиры. Но почему-то сейчас он хочет именно терпкого кофе, чувствуя как давление падает.                                     **********       По возвращению домой Игуро никто не встречает и не спешит забрать вкусняшки из пакета. Муичиро, звонивший за час до прихода Обаная, наверняка, не слышал хлопка входной двери и уснул в комнате альфы по излюбленной привычке. На полке с обувью стоят чужие новенькие белые кроссовки, явно не принадлежащая Муичиро, но по размеру они одинаковы, и Игуро оставляет пакет, проходя вглубь квартиры. Мимолëтно его охватывает мелкая паника, представления не имея, кто мог быть нежданным гостем. Энму никак не мог сегодня приехать, ведь они с Доумой уехали в Бангкок отдыхать три дня назад и портить долгожданный отпуск течкой Муичиро никто из парней не собирался; Кокушибо был не из тех, кому импонирует прогулки по гостям и чаепитиям в свободное время, предпочитая альтернативу этому, а именно походы на свидания с аристократичными дамами или званые ужины; мама Муичиро также не приходила к ним, только если один раз, чтобы проверить в каких условиях живëт еë сын с избранником, кушают ли они нормально, а не всякую дрянь из местных фаст-фуд центров, и чаще всего звонит по вечерам и ему, и Игуро, если первый не отвечает на звонки. Обанай пытается не поддаться панике и держит свои чувства под непробиваемым замком, чтобы не сорваться окончательно, всячески разгоняя плохие мысли. Даже если бы к ним в квартиру проникли недоброжелатели или те же грабители, то у них, в принципе, воровать и брать нечего, они пытаются жить скромно, а из дорогих вещей у них только мебель и техника. Да, и зачем кому-то создавать самому себе лишние хлопоты с заложниками? В любом случае, полиция тогда бы отыскала нарушителей закона с лëгкостью.       Игуро устало плетëтся из одной комнаты в другую: на кухне туманом стоит неприятный запах табака и прокуренные полотенца снова придëтся стирать; в гостиной аккуратно сложены не большой стопкой книги, видимо, некоторые из них пошли на изучение школьного материала, а остальная часть прочитана ради интереса, белая удлинëнная кружка в виде отсечëнного конуса и толстая папка; дверь ванной комнаты говорила сама за себя: там точно никого не было. Шаркая по махровому ковру, альфа доходит до своей спальни, кладëт руку на дверную ручку и опускает еë вниз. Перед его глазами предстала удивительная картина и совсем неочевидная и нежданная подавно.       Тонкие запястья Муичиро крепко на крепко привязаны красной верëвкой на изголовье кровати, ноги связаны более грубо той же верëвкой, что до ноющей боли стягивает кожу, по технике бондажа. На глазах омеги повязка из чëрной плотной ткани, а перед его милым омегой, на его бëдрах сидит с точностью похожий на него парень, закрепляет кляп на затылке и довольный своей работой встаëт с кровати. Муичиро мычит, пытаясь что-то возразить и чувствуя как с кровати встаëт его брат, дëргается всем телом.       — Обанай-сан, вы вернулись. — Лучезарно улыбается Юичиро, а лицо его брата заливается румянцем то ли от стыда, то ли от неловкости всей ситуации. — Это вам подарок от меня за прошедший день рождения. — Указывая руками на омегу, Токито старший подленько ухмыляется и поспешно покидает комнату, прощаясь с братом.       — Значит, подарок... — Игуро склоняет голову и оценивающе смотрит на обездвиживанного Муичиро, внимательно разглядывая со всех сторон. — Ну, выглядит впечатляюще. — Альфа с ногами забирается на кровать и подползает к телу омеги, прикасаясь указательным пальцем к верëвке на ногам и рассматривает тугой узел.       Когда ноги оказываются на свободе, их мягко раздвигают в стороны и закидывают на бëдра, сокращая и без того маленькое расстояние. Избавив уста Муичиро от кляпа с шариком красного цвета, подмечает про себя, что у его брата клишированные знания о бдсм, раз уж выбрал банальную и устарелую классику, а не что получше. Научить бы Юичиро технике шибари, что выглядит искуснее и красивее в сто раз, чем обычный бондаж, но делиться полученными знаниями от Тенгена ему не хочется. Омега, покорно лежащая под ним, задерживает дыхание, боясь произнести и слова.                                     ***********       Flashback       — Ты проиграл мне три партии в наипростейшем. Ты же понимаешь, что теперь торчишь мне три желания, Муи-кун? — Юичиро покачивается на стуле, сложив ноги на столе и тусуя в руках карты. Ледяная и ехидная ухмылка старшего брата заставляет жилки застыть от понимания, что теперь он по-настоящему встрял.       Признавать поражение оказывается тяжелее обычного, потому что у Юичиро в рукаве три туза, а если ещë и в четвëртый раз проиграет с полным провалом, то соберëтся целое комбо. Токито старший не церемонится ни с кем, а над родным братом горазд лишний раз поиздеваться, особенно учитывая тот момент, что у него есть альфа, и это подливает масла в огонь, хотя в его случае, канистра с бензином.       — Загадывай. — Муичиро поджимает колени к телу и обвивает их руками, стряхивая табачный пепел в стеклянную склянку от кофе, закончившейся задолго до их отъезда в Окинаву. — Мне нечего боятся.       — Ты в этом так уверен? Можешь попросить пощады и я подумаю, — Юичиро прямолинейно издевается над младшим, наблюдая за тем, как на него сверкнули пару бирюзовых глаз из-под тëмной чëлки. Принимать подачку от брата Муичиро не горит счастьем от проигрышей, поэтому показывает всем своим видом выполнить его грëбаные желания. — Ну, как знаешь. Я решил, что загадаю одно желание, но жëсткое. Готов?       — Как никогда раньше. — Муичиро видит, как глаза его брата блестят недобрым пламенем. В омуте черти водятся, но никаких сомнений, что его брат больше, чем обычный чëрт.                                     **********       Взяв Омегу за подбородок и приподняв его голову вверх, большим пальцем проводит по нижней губе, ощущая насколько сильно они обветрены и потресканы, и остаток гигиенической помады на них размазывает по всей площади, выходя чуть за края. В глазах Игуро постепенно стелется мутная пелена, наклоняясь над ухом Муичиро, чем вызывает у младшего волну приятной щекотки.       — Если ты готов, то я сделаю это. Если нет, то я тебя не трону. Обещаю. — Шепчет вполголоса Обанай в ухо омеги, опаляя горячим и сбивчивым дыханием. Теперь альфе остаëтся томится в ожидании хоть какого-нибудь ответа. Из него вытекают последние силы держатся и сдерживать настоящую физиологическую натуру, тревожась, что подобными действиями спугнëт от себя Муичиро, его маленькую звëздочку, что греет его сердце в холодную погоду.       — Я хочу этого. — Подаëт голос Муичиро. — Но пожалуйста... не в таком позорном виде. — С каждым словом голос ломается и затихает, на секунды две останавливается от хода своих слов, отчего-то в горле пересыхает и хрипловатый тембр садится полностью.       Игуро приходится повозиться с замудрëнным морским узлом на руках, но уже минут через десять тихой ругани про себя, что Юичиро — козлина, который не пожалел нежную кожу на запястьях Токито младшего и отрубить бы ему наполовину рога, но для чего, если у него появится в жизни мимолëтная влюблëнность и рога снова отрастут до луны. Муичиро откидывает тканевую повязку в сторону, протирает кожу на запястьях и наблюдает за тем, как первые признаки синяков развиваются в темпе, и тяжело вздыхает. Обанай не отводит взгляда от омеги, который придвигается ближе к изголовью кровати и обнимает свои колени.       — Муи-кун, что-то не так? — Игуро придвигается ближе к омеге и берëт его руки в свои, поглаживая тыльные стороны большими пальцами. Ведь раньше такое поведение он считал слащавым и никогда не пользовался этим, но понимая, что это безпроигрышный вариант, который сработает на любом омеге.       — Не пойми меня неправильно. Я действительно хочу этого, но боюсь... Боюсь, что будет больно. И боюсь нежелательной беременности. Честно, я не хочу этого... — Токито сжимает уста в тонкую полосочку и скривил их, прикусив нижнюю губу и отводя взгляд куда-то в сторону, лишь бы не смотреть в двухцветные глаза Игуро. Признаться самому себе в собственных страхах проще, чем возлюбленному.       — Так вот оно что... — Обанай о чëм-то задумывается, закусив изнутри щëку и медленно закатывает глаза, словно о чëм-то задумался. — Подожди секунду, я быстро. — Муичиро кивает, выпуская руки Игуро и альфа уходит в сторону прихожей, где стоит неразобранный пакет.       Спустя пару шуршаний пакетом, что эхом отдавалось по всей квартире, и на долю секунды останавливается, замечая купленный в торговом центре бумажный пакет с кислым мармеладом. Обанай на долю секунды остановился в ступоре в дверном проëме. Муичиро, уткнувшись носом в колени, покачивается из стороны в сторону в ожидании альфы и бурчит про себя что-то. Игуро подходит вплотную к кровати и кидает на мягкую поверхность перед Муичиро, чем сразу же привлекает внимание омеги, большую упаковку презервативов, двое тюбиков с лубрикантами, на случай, если на один из них пройдëт аллергическая реакция, и пакет маремалодок — полный набор для холостого джентльмена, только пышного букета из сто одной розы не хватает с единственной искусственной посередине в знак его вечной любви к нему. Безусловно, от увиденных покупок Обаная, приоткрытый от удивления рот, затем надувает щëки и спокойно выдыхает, убирая чëлку назад. Зачем им столько средств контрацепции? Они не кролики, чтобы по шесть и то и больше раз на дню заниматься сексом и удовлетворять извращëнные по максимуму плотские утехи друг друга, ударяясь с головой в похотливый круиз половых отношений. Больше всего его поражает присутствие кислых мармеладок в кучке товаров из секс-шопа и без угрызения совести раскрывает пакет, поедая поочерёдности мармелад в виде скатанных тонких полосочек синего цвета. Вопросов нет только к лубрикантам, понимая, что они необходимы наравне с презервативами, так что придëтся выделить ящик в шкафу Обаная под новую свалку.       — Ты либо решил, что со мной можно потрахаться за пакет мармеладок? — Отшучивается Муичиро, складывая в несколько слоёв мармеладную полоску и кладëт на язык, почти сразу зажимая к нëбу.       — А ты что, настолько дешëвый? — Обанай усмехается про себя и интуиция ему подсказывает, что в него сейчас прилетит настольная лампа или что потяжелее за такие-то шуточки.       — Это огонь по своим, Обанай Игуро? Так шутить позволено только мне. — Тихо, но уверенно утверждает Токито с набитым ртом. Его слова звучат высокомерно, но они оба знают, что тем самым вызывает абсолютно ничего из желаемой гаммы чувств. Игуро простыми шуточками не выведешь из себя.       — Ты вот, что мне расскажи. Что это такое вообще было? Почему твой брат тебя связал? — Обанай снимает с себя лëгкую джинсовку и, по инерции, кидает еë на стул, с которого она успешно совершает побег и падает с негромким шумом на пол.       — Я ему четыре раза проиграл в карты. Он говорит, что давай пожалею, и загадал одно вместо четырëх. Кто же знал, что у него есть бдсм-атрибутика? — Игуро вытаскивает телефон из кармана, дважды смотрит время, потому что в первый раз не запомнил и кладëт его на поверхность кровати к ногам Муичиро.       — Ваша семейка порой меня удивляет. Особенно твой дедушка и брат. — Муичиро пожимает плечами, хоть и соглашается в уме с высказыванием Обаная, что наматывает круги под комнате и не знает, за что ухватиться. У Кокушибо имелись при себе странноватые повадки, не смотря на то, что он целиком и полностью альфа, но при этом знатный поедатель сладостей, любитель поболтать и обсудить сплетни с Энму. В принципе, никто не может понять ход его мыслей и действий, ведь логической цепочкой тут и не пахнет, но он ни разу не ошибался.       — К сожалению, дедушку сложно понять. Его решения меняются каждые пять минут, поэтому ему нужен был такой сотрудник, как ты. Я сам порой удивляюсь с его выходок. — Разорвав пакет по граням и аккуратно сложив из него оригами в виде журавля, чему его научил дедушка, Муичиро кладëт его на прикроватную тумбочку и тяжело вздыхает. — Я даже не уверен в том, что он найдëт нормальную омегу для Юичиро. В этом дедушка не разбирается.       — Знаешь, хоть твой дедушка непостоянный, это мне не помешает сделать предложение. Мы уже с тобой столько времени вместе, что я готов нарушить любые правила. Так что, не вешай нос, а то я его тебе оторву. — Обанай больно щипает его за нос, наблюдая за тем, как Муичиро потирает кончик носа и хмурит брови.       — Обанай-сан, я вот, что хотел спросить... — Токито замолкает, привлекая к себе внимание альфы вопросом. — Ты хочешь детей? Как ты относишься к пополнению в нашей семье?       — Ну, лет в тридцать можно, но не сейчас. А почему ты спрашиваешь? — Обанай садится на край кровати и попутно собирает предметы с сексуальным подтекстом, подобраны явно для галочки. Так, чтобы было, на случай, если какой-нибудь дурачок, как Муичиро, проиграет ему желание.       — Просто я боялся, что ты хочешь ребëнка, а я совсем не готов к этому. Ребëнок не может воспитать ребëнка поменьше. — Констатирует Токито и выпрямляет ноги в коленях, переворачиваясь на живот и подкладывая под грудь подушку, обнимает еë.       — Ты не забывай, что у нас уже есть ребëнок и это Кабурамару. — Игуро встаëт с кровати и уходит на кухню до мусорки, чтобы выкинуть атрибутику безобразия и похоти, и возвращается в комнату, прибирая всë в нижний ящик в шкафу. — Давай лучше подумаем, куда мы ещë не ездили.       — Честно, мне хочется хоть раз побывать в клубе. Вы постоянно об этом рассказываете с Узуй-саном, что мне тоже захотелось. — Сидевший на корточках Игуро, достав из шкафа одеяло в пастельном мрачной мраморной расцветки, и ловит на себе усталый взгляд Муичиро.       — Ну, пошли сегодня в клуб. Возьмëм и Узуя, и Кëджиро. Но поспим хотя бы часик-два перед этим. — Закидывая ногу на бедро младшего, Игуро обнимает его одной рукой и притягивает к себе за талию, а второй укрывает и себя, и омегу одеялом.