Ангелы нашего времени

Других особых встреч у них не было. Под конец дня было совещание, и все собрались над столом Антона, обсуждая и устно давая отчет старшему по званию, что сделали. Под конец совещания, Арсению приходит звонок и он немного отходит от них, идя быстрым шагом на кухню и отвечая на него. За это время остальные работники расходятся кто куда, в особенности, по домам. Антон идет в кухню, где и был Арсений, чтобы приготовить себе кофе, чтобы избавиться от легкой головной боли, что началось еще в половине дня, и невольно слушает его разговор по телефону. — Я уже сказал, что нет, ты сама сделал этот выбор… — говорит брюнет по телефону и замолкает на несколько секунд, кажется, вслушиваясь в ответ. — Нет, Алён, отстань уже от меня, и Сергея не доставай, а? Это конец. Твой выбор был уже сделан и это не отменить. — из трубки слышится женский голос, но его обрывает Попов. — Прости, но… — Арсений поворачивается к Антону, а после хитро улыбается. — У меня появился уже кто-то. И ты сейчас очень мешаешь!..…Да мне насрать веришь ты или нет, всё… — Арсений жестом показывает Антону, чтобы тот подыграл ему, Шаст, не сразу, конечно, но догоняет и пытается подыграть Попову. — Сень, ну ты там долго уже, малыш? — «зовёт» он его, прикрывая рот и тихо смеясь. — Ну какой «Сеня» блин, — зло шепчет Арсений на Шастуна, закрывая трубку. Антон пожимает плечами, скидывая брови вверх, мол «а что в этом такого?» — Тебе нет, а ему можно. И да, это парень. Все! Прощай, Алёна! — Арсений выключает, вздыхая. — Заебала уже, честное слово… — отпускает голову и массирует переносицу. — Ой, простите, я не… — Да забей) не думал, конечно, что ты и матерится можешь, ты же у нас Питерская интеллигенция, но ладно) — Антон улыбается ему, отпивая уже от готового кофе. — А кто это? — Да бывшая девушка. Сама меня бросила недавно, а сейчас названивает мне и моему другу, чтобы тот передал трубку мне. Я ее уже пятьсот раз в чёрный список добавлял, а она как-то находит новые номера и звонит так, даже нормально выключиться не могу! Снова перезванивает, ещё и ещё! — Ну, а номер поменять? — Я менял…она снова меня нашла. Это уже на сталкерство смахивает, блин! — жалостливо вздыхает брюнет, кладя телефон в задний карман джинс и закрывая лицо руками. — Ну, иди ко мне, Арс. Все, успокойся, — Антон опускает чашку на столешницу и обнимает его за плечи и прижимает к себе, поглаживает по макушке, успокаивая, но Арсений скользит вниз, чтобы убрать оттуда руку. — Не наадо там… — тянет он, проведя ладонью по своей же макушке. — Почему это? — недоумевает Антон, смотря на него, но всё так же держа его в своих объятиях. — Ну…блин…ну это…как сказать-то?.. чувствительное место… — мямлит Арсений, отводя взгляд. — Хах, так ты у нас маленький миленький чувствительный мальчик?) — улыбается и тычет указательным пальцем в нос-кнопку Арсения, улыбаясь. — Ну, Антон Андреевич!( — Арсений строит обиженную моську, отстраняясь. — Я вам «Сеню» уже простил, этого не прощу! — грозит его указательным пальцем, щуря глаза и смотря прямо в душу. — А что не так с «Сеней»? Шастун лишь улыбается от того, как мило выглядит Арсений в любом своем настроении, и злой милый, и обиженный милый, и спящий милый, и обычный милый, одним словом: всегда. — Я не люблю, когда меня так называют. Как будто мое имя кривят и издеваются над ним.Так что прошу больше так ко мне не относится. — Понял, принял. Больше не буду) — Спасибо! — Ладно, нужно как-то решать твое дело с девушкой… — снова начинает задумываться Антон, отходя от Арсения. — Я уже не знаю, что сделать…я даже сейчас не понимаю, как я ее раньше любил? Ей все время только мозги выносить мне и всё. Хотя в начале отношений она нормальная была, а потом твердила, что я сильно изменился, как по щелчку пальцев, и больше не тот, кого она любит. — Ну…хмм…можно устроить так, чтобы она видела нас вместе…ну, как пора, или ещё с кем-то. Может отстанет? Арсений немного задумывается, почесав затылок. — Ну, в принципе, попробовать можно…но…а вам это надо? Вас зря будут считать…геем — Не зря...) — тихо говорит он, снова взяв кружку и отпивая от него, смотря на дно чашки. — Чтоо? Серьезно что ли? Вы шутите! — ошарашено спрашивает и восклицает парень, хотя в душе был даже наверное рад этому, ведь шансы увеличивались. Хотя, он ещё сам этого не признал. — Ну да, я этого и не скрываю. Большинство людей в Питере уже приняли более менее геев, а в нашей компании все уже знают о моей ориентации. А ты что…гомофоб?.. — Нет! Вы что? Я нормально к этому отношусь…только странно то, что мы…спали вместе…да и не раз — Не парься. Тебя я не трогал) да и, я же говорил тогда про это, забыл что ли? Шастун усмехается и допивает кофе, прополоскав чашку и кладя на место. — Да ну, Антон Андреич! Забыл…точнее, думал, что это странный сон был просто… Парень смущается и отводит взгляд в сторону. — Что?) Тебе же это интересовало, сто пудова, — про сон Антон решил не говорить, чтобы не завести его в тупик ещё больше. — Ничего такого… — Сделаю вид, что поверил. Тебя до дома довезти может? — Ну, если вам не трудно. А вот ваша идея…можно попробовать, думаю. — Отлично. По дороге и обговорим все) Парни собираются и выходят из здания, идя к машине Антона. Садятся и едут домой к Арсению, обговаривая план. Конечно, Арсений не очень надеялся, что это сработает, но он был готов уже на все, чтобы Алена отстала от него. — Может зайдете ко мне? Я покушать приготовлю…) Арсений улыбается, предлагая это, чтобы хоть немного продлить кампанию Антона, что было для него таким приятным и уютным. — Я приготовлю все, что захотите, Антон Андреевич) — Ооо, от такого я не откажусь. Твоя еда просто божественна) — Антон улыбается ему и осматривается. — Но тут место для парковки нет. — Я видел один, но чуть подальше отсюда — Ладно, тогда говори где Они ездят туда, недалеко, в минутах две ходьбы от дома Арсения и Антон паркуется, а после они идут к дому уже шагом, разговорчивая о сегодняшнем дне. Поднимаются они уже молча, заходят, снимают весеннюю куртку и проходят вглубь. — Сначала руки! — говорит Арсений осматривающемуся Антону и улыбается с его выражения лица. — У тебя тут довольно-таки удобно) — Спасибо) Арсений на минуту залипает на Антоне, а после приходит в себя и толкает того в ванную. — Рууууки) — продлевает он, заводя его туда. — Да понял я, понял, всё. Уже мою) — Шастун усмехается и принимается мыть руки, пока Арсений идет в кухню и там моет руки, начиная готовить. Антон приходит в кухню, опираясь плечом о косяк двери, и наблюдает за Арсением, бегущий от одного конца кухни к другой, лишь через полтора минуты заметив Антона. — Ой, присаживайтесь, что стоите?) — Слежу за тобой, как сталкер, — усмехается Антон, подколов с темой Алены и садясь за стол. — Мне что, сейчас бояться и от вас?) — Арсений ставит на плиту воду кипятится, и отходит к шкафу, доставая оттуда всё нужное. — А ты ещё не начал?) Арсений усмехается и тянется к самому верхнему шкафчику, пытаясь достать пачку спагетти. — Блять…ну, — встает на носочки, чтобы взять, но не получается. — Постой, — улыбается мило Антон и подходит к нему сзади, кладя одну руку ему на плечо, а второй тянется к шкафу и берет пачку, отдав Арсению, который поворачивается к нему, смотря снизу вверх. — Спасибо...) — смущенно говорит он, смотря в зеленые луга впереди в глазах такого прекрасного мужчины. Шастун смотрит на него и улыбается с его смущённости, изучая его лицо. Он осторожно подается чуть-чуть вперед, к губам Арсения, переводя взгляд на его губы. Попов в свою очередь уже тоже хочет ответить на поцелуй, но… — Вода… — шепотом говорит Арсений, пытаясь аккуратно выбраться из плена Антона, что прижал того к столешнице. — Закипает… — Конечно…кхм, — Антон закашливается, закрывая рот кулаком, и отстраняется, облизнув свои губы. Отходит к столу и вновь присаживается. Арсений вдыхает в лёгкие побольше воздуха, подходя к плите и продолжает готовить. В кухне царила неловкая тишина для обоих мужчин. Антон, закусив губу, винил в этом себя, ну, а кого ещё? Он же начал. Надо было контролировать себя, а не пытаться поцеловать его при первой же возможности и прижать. — Прости меня, — начал он спустя около десяти минут. — Я не должен был эт… — Всё в порядке, — обрывает его Попов на полуслове и ставит две тарелки с пастой на стол. — Забудем…) Антон смотрит тому в бездонные, голубые глаза, перебегая с одной радужки на другой, изучая их снова, пытаясь, кажется, найти в них снег в океане. Если такое, конечно же, возможно. «Я не хочу забыть.» — проносится в мыслях шатена, но тот кивает, опуская взгляд на тарелку. Арсений ставит маленькую тарелку с соусом по середине и начинает кушать. Так же поступает и Шастун. Едят они молча. Тишину обрывают лишь звуки соприкасающихся вилки и тарелки, щелчки часов и какой-то обыденный шум из двора. Парни пытаются начать хоть о чем-то поговорить, начиная с погоды и с того, что «как классно, что дни начали продлеваться. Пять часов дня, а солнце ещё светит. Это для Питера очень и очень странно», и заканчивая о работе. — Спасибо, было очень вкусно, — говорит Антон, когда заканчивает ужин, и встает, кладя тарелки в раковину и начиная их мыть. — Я сам сделаю, не утруждайтесь, — слышится голос Попова под самым ухом, а после Антон видит, как его руки накрывают чужие. «Что же это такое, блять?!» — проноситься в мыслях шатена, когда сердце начинает отбивать какую-то странную песню какой-то забытой рок группы. — Я не хочу утруждать тебя, так что всё нормально) ты приготовил, я — мою) Шастун пытается осторожно вырвать руку из нежной хватки, и продолжает мыть, а так же и тарелку Арсения. — Спасибо) *** За окном уже закончился прекрасный закат, на чём залип Арсений уже около часа, любуясь этим прекрасным видом. Если бы у него спросили: какой у тебя любимый цвет? Он бы ответил закат. Стало темнеть, в небе начали появляться редкие звёзды и луна, а само небо покрылось темно голубым оттенком, смахивая немного на темно зеленый. Арсений смотрел на всю эту картину через окно своей квартиры, улыбаясь своим чужим воспоминаниям из детства, когда они с мамой так стояли и смотрели на закат, когда Арсений был ещё совсем маленький мальчик. Попов отпивает от стаканчика теплого зеленого чая, что был так кстати в такой весенний холодный вечер, хоть на улице и была хорошая погода сегодня днем, но вечер всё равно задался холодным. Не хватает лишь объятий…теплых, трепетных, родных…что грели бы так, как даже самый теплый плед бы не грел. Попов прикрывает глаза и вдыхает воздух вечернего Питера через открытое окно, прикрывая глаза и все же представляя, как его обнимают. «Антон прижался к нему сзади, располагая руки на талии младшего, кладя подбородок на его плечо, дыша прямо в шею и согревая…» Шастун ушел ещё полчаса назад, снова и снова извиняясь за свою слабость у дверей. Этот недопоцелуй оставался в мыслях Попова и не покидал его ни на секунду этот вечер. Он лишь снова и снова представлял, как эти прекрасные губы, пухлые, наверное мягкие и такие теплые на ощупь, накрывают его собственные, начиная сминать поочерёдно и покусывать слегка…и по спине бегут стаи мурашек, а Арсений корит себя, что не позволил этому случится. Побоялся и струсил? Не хотел рушить дружбу с Антоном? А разве они дружат? Кто он для Антона вне работы? Просто знакомый? Коллега? Пустое место? Но ведь…он же хотел поцеловать его, значит нет, так? А может он вообще не хотел поцеловать?.. А может просто… Такие мысли окружали Попова до самой полуночи, когда тот стоял у окна всё с той же кружкой чая, уже остывшим и почти выпитым. Он уже хотел ставить чашку в раковину и пойти спать, как на телефон пришел звонок с неожиданным абонентом в такой час. «Антон Андреевич» Высветилось на экране телефона, и Арсений нахмурился. «С чего это ему звонить мне в такой час?..» — думает он и отвечает на звонок. — Алло? — несмело отвечает он, кладя телефон на ухо. — Арсений, очень прошу тебе…помоги… — сразу же слышит Арсений по ту сторону трубку. — Пожалуйста, быстро едь ко мне! Мне нужен ты!