Хочешь я подарю тебе весь мир?

Лучи уже светили ярко и согревали Гоголя, который, в свою очередь, сидел на лавочке и ожидал своего возлюбленного. Его волосы отдавали золотом на тёплом солнышке, а ветерок же их слегка подхватывал. Его сердце бешено стучалось. Ещё никогда он не испытал такого восторга. Внутри всё стянулось в приятный узелок от ожидания долгожданной встречи. Светловолосый не знал, что ему дарить по всем законам романов, а поэтому решил, что купит ему то, что захочет сам Сигма. Сигма не торопился в парк, ведь даже не знал, во сколько они встречаются. А поэтому уже надеялся на то, что сбросит всю вину опоздания на время не указанное в записке. Но увы, переворачивая помятый листочек, парнишка замечает смайлик с улыбкой и время «18:00». Кажется, что юноша уже явно жалеет о своем решении, ведь он даже в себе разобраться не может, что говорить о отношениях… тем более с парнем! Правильно ли это вообще.? Но за ошибки свои, наверное, нужно отвечать и всё-таки попробовать дать шанс этому психу нужно, хотя нет! Сигма лишь из жалости и собственной выгоды побудет с ним, а затем попытается сбежать из его когтей, ведь с Николаем оставаться опасно всегда, но, может, он даже не пытается разглядеть в нём что-то хорошее? Парень уже собирается и, натягивая на тело рубашку с брюками, выходит в коридор квартиры. Тут из-за двери показалось лицо Дазая, кажется, тот уже давно понял, что за связь между Гоголем и Сигмой. И что Коля испытывает к этому юноше, а поэтому лишь мило улыбнулся и на прощанье помахал своему товарищу.       — Пока-пока! Даже не спрашивая, куда конкретно уходит Сигмочка, крикнул вслед Осаму и вновь скрылся в дверном проёме. Светловолосый поморщился и вышел из квартиры, юрко спускаясь вниз по лестнице. Он выходит, и ему тут же слепит в лицо не щадящее солнце, обжигая бледную кожу.       — Вот же… Ну ладно, главное — быстро дойти до парка, а затем скрыться в тени. Вздыхая, сам себе говорит Сигма и направляется в сторону уже родного парка. Ему всё ещё было некомфортно там гулять после чужой смерти, но… уже пора бы было смириться, ведь Федор был не таким уж и хорошим человеком, да.? Гоголь уже сгорал от волнения. Кажется, ему было уже плевать на солнце и на возможный солнечный удар. Вдруг боковым зрением он замечает уже знакомый силуэт. Поднимаясь с лавочки, Николай, улыбаясь, помахал партнеру.       — Здравствуй… Сигма, ох. Голова закружилась, и всё перед глазами резко потемнело, от чего Коле пришлось сесть обратно. Его лицо было красным, от чего светловолосый ускорил шаг, переходя на бег и останавливаясь только рядом с Гоголем.       — Ты сколько тут сидишь?! Ты весь горишь. Так и в больницу слечь можно. Всё-таки чувство заботы о других у него явно было, ведь Сигма такой же человек, как и другие, верно?