Везение

— Спасибо за покупку, приходите к нам ещё, — устало улыбнувшись, проговорила заученную фразу девушка за кассой, принимая оплату и ставя на столик стаканчик с кофе. — Спасибо, всего доброго, — забрав покупки, покупатель быстро выходит из кофейни, по пути аккуратно ставя стаканчик с кофе на дно рюкзака, чтобы ничего не пролилось. Февраль радует пока лишь тем, что когда идёшь утром на работу, уже не так темно, как в январе или декабре. Фонари к этому времени уже за ненадобностью не горят, оттого и народ на улицах оживлённее: если светлеет рано, то и на работу или учебу спешить не так тоскливо. Выйдя из кофейни, Антон, настолько насколько возможно, побежал, иногда чуть поскальзываясь на льду, на работу. До начала смены ещё достаточно времени, но таков характер Антона. Лучше перебдеть, чем недобдеть, лучше прийти рано, чем поздно. Ведь даже по приходе на работу дышится легче, если понимаешь, что времени ещё много. А его всегда много. Его много, и оно нужно. Работает Антон в хорошей частной стоматологической клинике ассистентом, куда попал незадолго после окончания колледжа. Тогда двадцатилетний Антон грезил будущей работой, радовался возможности хотя бы как-то помогать людям, оттого ранее и выбрал медицинское направление. Сейчас же уже двадцатитрехлетний Антон… По-прежнему любит свою работу. Да, где-то его ожидания не оправдались, где-то и условия оказались далеко не теми, за которыми шёл Антон, однако со всеми «несовершенствами» своей работы парень свыкся, изо дня в день возвращаясь в клинику. Так и сейчас, придя на работу, не спеша, Антон сначала переоделся в комнате для персонала, где перекинулся парой фраз с такими же ранними сотрудниками и персоналом, а потом пошёл в кабинет, где работает вот уже три года. Свет он не включает, лишь приоткрывает жалюзи на окнах, впуская утреннее солнце в кабинет. Вот уже время подходит к восьми, и Антон привычным образом начинает подготовку к сегодняшнему дню. Бумаги и документы, отсортированные и подписанные ещё вчера, он убирает на место, в шкаф у столика, поливает одинокий цветочек фиалки, стоящий а подоконнике, включает компьютер заранее. После Антон в стопку собирает медицинские карточки вчерашних пациентов, чтобы унести их в регистратуру. Ему помешали шаги в коридоре, а затем дверь кабинета открывается. Антон привычно бросает взгляд на наручные часы и невольно думает, что врач не изменят своим традициям приходить ровно за десять минут до первого приема — если он есть. — Антон у нас как обычно, как ни приду, он уже тут готовый. Привет, — в кабинет входит мужчина в белом халате — врач, с которым Антон проводит приемы все время, пока работает в этой клинике. В одной руке он держит небольшую сумку-портфель с личными вещами. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — здоровается в ответ Антон. Все это уже стало для него таким невероятно привычным. — И Вы тоже не меняетесь. — Стараюсь, — врач проходит в кабинет. — А чего свет не включишь? Темновато же. — Вполне себе светло, — не соглашается Антон. — Как скажешь, — врач кладёт сумку на стол и замечает стопку медкарточек. — Это ты в регистратуру понесёшь? — кивок. — Вот и хорошо. Тогда неси, а потом надо подготовить тут все к приему, он у нас через… — Арсений Сергеевич смотрит на наручные часы. — Через девять минут. Оставшиеся минуты пробегают быстро за приготовлениями. Антон подготавливает кресло к приему, достаёт некоторые инструменты; Арсений пробегается глазами по файлу-таблице в компьютере, изучая сегодняшние приемы. Рутину прервал стук в дверь. — Войдите, — кричит врач, и дверь открывается. — По записи? — Здравствуйте, да, — отвечает вошедшая в кабинет девушка. — На восемь тридцать. — Хорошо, проходите, — говорит Арсений и отмечает что-то в компьютере. — Присаживайтесь, — Антон указал девушке на кресло.

------

— Левая пятерка наверху, — заключает врач, заканчивая осмотр. Антон убирает инструменты, чтобы продезинфицировать. — А сколько по времени займёт лечение? — спрашивает пациентка. — Не более пятнадцати минут с учётом анестезии, — отвечает врач и поднимает взгляд на ассистента. — Антон, устрой, пожалуйста, анестезию. — Да, — Антон отходит к шкафам с лекарствами. — А лечить вообще больно? — осторожно задаёт вопрос девушка. — Все будет хорошо, анестезия у нас прекрасная, Вы ничего не почувствуете, — обещает Арсений и переводит взгляд на Антона. — Все лучше, чем вообще не лечить и запустить все. Антон, ты помнишь того мужчину, который приходил к нам с месяц назад? — неожиданно вспоминает врач. — Простите? — Антон поворачивается, смотря на врача. Как он может помнить, что было месяц назад? — Тот, которому я сказал немедленно пломбу делать новую, у него зуб крошился. — М-м… — Антон вспоминает. — Допустим, помню, и что? — Месяц прошёл, а он только явился. На приём к Марине Евгеньевне, — говорит Арсений. — Она мне рассказывала: зуб сгнил, короче, воспаление жуткое началось; такое себе зрелище, конечно. Десну ему резали и зуб потом вырывали, — как ни в чем не бывало рассказывает Арсений. Пациентка в кресле напряглась, услышав рассказ врача, а Антон смутился. Ну зачем все так рассказывать-то? — Очень нехорошо получилось, — попытался свести на нет разговор Антон. — Лекарство готово. — Замечательно. Начнём? — отвращаясь к пациенту, спрашивает врач.

------

— Все рекомендации Вы, я надеюсь, — подчёркивает Арсений Сергеевич. — Прослушали; мы на сегодня закончили. Жду Вас на профилактический осмотр через полгода. Утвердительно кивнув и пообещав, что непременно явится через указанный срок, девушка, собравшись, быстро убежала из кабинета. — Ну, — начинает врач. — Каковы ставки, что она вообще хоть раз придёт сюда на осмотр? — Почти никто не приходит, — замечает Антон, занимаясь стерилизацией инструментов. — Не думаю, что она как-то отличится. — Понимаю твои мысли, Антон. За первой пациенткой подошёл второй пациент, потом третий; когда записей на сегодня больше не было, врач уже собирался уходить домой. — Ну давай, Антон, хороших тебе выходных, — говорил Арсений, складывая футляр для очков и другие личные вещи в сумку. — Хорошо отдохнуть. — И Вам того же, до свидания, — как только дверь за врачом закрылась, в кабинете снова закипела работа. Одноразовые инструменты — в утиль, остальные — на стерилизацию; полы тоже нужно протереть. Компьютер надо не забыть выключить, обязательно. Антон даже ручки на столе сложил в стаканчик и бумажки на столе прибрал. Закончив, измотанный, но работой довольный, Антон спускался по лестнице вновь в комнату для персонала. Там уже переодевались и разговаривали другие ассистенты, также задержавшиеся после своей смены. Быстро переодевшись из хирургического костюма в обычную одежду и напялив шапку, укутавшись шарфом на половину лица, Антон надевает на себя тёплый зимний пуховик, а руки прячет в карманы. Многие его за это ругали и учили, что в холодные зимы нужно носить перчатки, а ещё лучше варежки: мама, друзья и даже Арсений Сергеевич, когда увидел его руки однажды, идя вместе с ним до автобуса. Врач даже объяснял, что так называемая холодовая аллергия, из-за которой кожа рук Антона вечно краснела, шелушилась и болела, появляется у него как раз из-за отсутствия перчаток. Но как же неудобно их носить. Домой Антон добирается ещё более уставший и сразу, даже не успев попить чай, заваливается в кровать, едва заставив себя переодеться в домашнюю одежду. Антон даже не ставит сегодня будильник на вечер, чтобы проснуться хотя бы часам к девяти; обычно он делает это, чтобы успеть проснуться и подготовиться к завтрашнему дню. Но завтра выходной, душа Антона чиста.

------

Кажется, утро началось не с кофе. А утро ли? За окном все ещё темно; Антон хватает с прикроватной тумбочки телефон и отсоединяет зарядный провод. Без пяти минут три часа ночи. Что-то точно не так, ибо убитый усталостью Антон должен был проспать минимум до обеда. Антон прикрывает глаза и чувствует ноющую головную боль. Ни с того ни с сего ночью она болеть не стала бы; Антон пытается встать с кровати и сразу падает обратно, тут же понимая, в чем дело. Перепуганный, он, не вставая, включает ночную лампу на тумбочке и слега касается правой щеки, где после попытки встать неприятно заныло. От такого ночного сюрприза Антона бросило в пот. Вопреки боли в голове он встаёт с кровати и бежит в ванную комнату, впопыхах нащупывая выключатель света на стене. Он встаёт напротив умывальника и смотрит в зеркало. Ничего внешне не поменялось, щека выглядела совершенно обычно. Однако стоило вновь дотронуться до неё… У Антона даже не получилось посмотреть, что же случилось с, как он теперь предполагал, его зубом, ибо только он собирался это сделать, сразу понимал, что боится этого видеть, боится подтвердить хоть одну из своих догадок. Из-за переживаний Антона затошнило, а голова закружилась. Находясь как раз в ванной он решил попробовать просто почистить зубы в надежде, что боль поутихнет. Быстренько поводя щеткой по зубам, уделяя особое внимание больному месту, Антон удивляется: идея была неимоверно глупой, однако она сработала. Боль притупилась и почти полностью исчезла. Антона немного отпустило, но на всякий случай он добрёл до гостиной, где лежала в навесном ящике его аптечка, и достал обезболивающее, положив его рядом со стаканом воды на тумбочку у кровати. Парень только надеялся, что это что-то из разряда «Поболит и пройдёт», хотя, работая в этой сфере, он понимал, что это невозможно; сейчас бы хоть проспать до утра, а там посмотреть. Он лёг в кровать и чуть позже и правда уснул.